Часть 13

Оказавшись на улице, Галадриэль огляделась по сторонам. Чтобы добраться до Некроманта, ей требовалось разыскать конюшню и забрать оттуда Магду. Она нетерпеливо обводила взглядом близлежащие дома, когда ее внимание привлекло кое-что иное. Галадриэль увидела ту самую девушку, которую Бронвин представила помощницей Аннатара. Она стояла чуть поодаль, через дом от жилища травницы, возле большой повозки, запряженной парой лошадей. Тут же топтался и местный конюх – тот седовласый мужчина, что забрал Магду – в окружении разношерстной группы людей: измученной женщины с малолетним ребенком на руках, двух крепких мужиков, прилично одетых и пышущих здоровьем, какого-то одноногого доходяги и сгорбленной старухи в лохмотьях. Галадриэль, не задумываясь, направилась к ним. Когда она поравнялась с повозкой, люди уже успели занять свои места в телеге, смиренно ожидая дальнейших распоряжений, пока Шелоб кружила вокруг них на статной гнедой кобыле. – Извините, – вклинилась в их рутинные приготовления Галадриэль, – вы направляетесь к Некроманту? Люди боязливо покосились в ее сторону, но промолчали. – Так и есть! – ответила за них статная красотка, и затем, помедлив, добавила более грубым тоном. – Чего тебе? Галадриэль не любила, когда ей не выказывали достаточного уважения незнакомые люди, но и вступать в конфликт с помощницей Аннатара никак не входило в ее ближайшие планы, поэтому она натянуто улыбнулась и решила попытать счастья. – Могу ли я поехать с вами? – она состроила максимально невинное выражение лица, ожидая ответа от Шелоб. Девушка насупилась: – Владыка не велел… – Что? – Галадриэль никак не ожидала такого исхода. – Как он может что-то там повелевать, если даже… Ей не дали договорить. Зеленоглазая помощница злобно шикнула в ее сторону и досадливо махнула рукой: – Я не имею права перечить воле моего лорда! Отдыхай и жди его распоряжений! Шелоб мотнула головой в сторону конюха, тот прикрикнул на запряженных лошадей, и вся процессия тронулась в сторону гор, молча и смиренно, игнорируя недоумение и возмущение на лице Галадриэли. – Вот так значит! – крикнула она вслед удаляющейся группе. – Я все равно попаду к нему! Ее выпад, конечно, остался незамеченным. Уязвленная, она понуро побрела в обратном направлении, ругая про себя это поселение и всех его невоспитанных жителей во главе с эгоистичным Некромантом. Возвратиться в дом к Бронвин было равносильно признанию поражения в схватке с неуловимым владыкой Мордора, поэтому Галадриэль решила, что доберется до Барад-дура без официального приглашения. Что ей будет? В худшем случае ее попросят уехать обратно! Не посадят же ее на лошадь силой? А если и посадят? Она в любой момент может развернуться обратно! Не убьют же ее, в самом деле, за такую глупость, как своевольное вторжение в замок Некроманта? Или убьют? Галадриэль почувствовала недоброе шевеление под грудью, как будто под ее ребрами свернулась калачиком змея, одарив сердце ознобом. Она вспомнила вид замка за скалистой грядой, и ее решимость предостерегающе застонала на задворках сознания, подобно старому дереву в лесу при порыве сильного ветра. Все ее нутро жалобно запротестовало, призывая к осмотрительности и осторожности. Однако, куда бы ни вела ее нить внутренних рассуждений, она не успела оформиться в ее голове в логичный и обоснованный бунт. Реальность настигла ее быстрее. Погруженная в свои мысли, Галадриэль сама не заметила, как дошла до конюшни, которая почему-то оказалась закрытой на большой подвесной замок. Лошади ржали и фырчали за стенами, переговариваясь между собой, но войти в помещение оказалось невозможно. Галадриэль недоверчиво коснулась металла, будто не смогла поверить собственным глазам и решила удостовериться в реальности препятствия с помощью рук. Глаза не обманывали – дверь была прочно заперта! – Так и думал, что найду тебя здесь! – знакомый переливный голос напугал ее своей близостью, когда раздался где-то над самым ухом. Она неловко подскочила на месте, ударившись об грудь Аннатара спиной. Галадриэль раздражала эта его способность – быть бесшумным. Он даже ходил не так, как все остальные люди, будто парил над землей, лишь изредка касаясь ее ногами. – Твоих рук дело? – Галадриэль кивком головы указала на замок и благоразумно отошла в сторону на безопасную дистанцию. – Ты очень нетерпелива, юная леди! – промурлыкал он в ответ, улыбаясь ей одними глазами. – В конце концов, истина приходит лишь к тем, кто умеет ждать! – Почему Некромант отказал мне в аудиенции? – Галадриэль облокотилась на стену конюшни и пытливо уставилась на его «помощника». – Неправильный вопрос! – с весельем в голосе ответил Аннатар. Галадриэль почувствовала легкое замешательство и решила благоразумно промолчать. Мужчина между тем достал из кармана ключ и протянул его своей собеседнице. Галадриэль недоверчиво покосилась на его раскрытую ладонь. – Женщина с ребенком, – как ни в чем не бывало продолжил Аннатар, – пришла просить за здоровье своего малыша. Он умирает, Галадриэль! Одноногий бродяга голодает и желает перестать страдать от спазмов в желудке и боли в гнилых зубах. Хорошо одетые мужчины алчны до денег и процветания и хотят увеличить границы своей власти! Старуха ищет бессмертия! А чего хочешь ты, юная леди? Галадриэль осторожно взяла ключ, намеренно стараясь не коснуться теплой руки мужчины, и вставила его в замок: – Мой брат намеревался отправиться в Мордор, но я решила, что это слишком большая ноша для него – взвалить на свои плечи ответственность за весь наш род! – Благородный порыв! – поддакнул Аннатар, а потом добавил шепотом. – Или тебе просто хотелось быть той, кто спасет других от мора и голода? – Что? О чем ты? – Галадриэль к этому моменту уже отперла дверь и теперь стояла на пороге, застыв от изумления. – Ты хочешь сказать, что я… – Честолюбивая! Высокомерная! Ревнивая! Взбалмошная! – Аннатар выразительно загибал пальцы на руках, внимательно наблюдая за ее реакцией. – Да как ты смеешь! – Галадриэль вспыхнула от гнева и силой ударила его в грудь, забыв, что сжимает в ладони тяжелый металлический замок. Он жалобно брякнул, столкнувшись с мягкой плотью. Однако, Аннатар даже не поморщился, словно его тело давно привыкло к боли. Он лишь выразительно выгнул бровь и уверенно шагнул к Галадриэли. – Я дам тебе еще один шанс на честность! – он тихонечко подтолкнул ее вперед, и она попятилась внутрь конюшни, не до конца понимая, чего он от нее хочет. – Земли моей семьи гибнут! – выразительно вскрикнула она, пытаясь вырваться из этой навязанной близости. – Тот юноша, которого тебе сватал дядя Феанор, – Аннатар жадно облизнул губы, – чем он успел тебе не угодить? – Откуда ты... – Галадриэль попыталась вспомнить, когда она могла рассказать этому наглому человеку такие подробности. – Чего ты хотела на самом деле, юная леди? – между тем Аннатар уже успел прижать ее к деревянному столбу одного из стойл. Грустная бледная кобыла за оградой одарила людей равнодушным взглядом и продолжила жевать пригоршню ароматного сена. Галадриэль инстинктивно выставила вперед руки, пытаясь отгородиться и создать хоть какую-то дистанцию, но ее действия принесли только вред. Она почувствовала под своей ладонью отчаянное биение сердца. Ей вдруг стало нехорошо. – Что ты собиралась сделать, Галадриэль? – не унимался Аннатар, низко склонив голову к ее шее – к точке, где ее кровь плясала в неистовой пляске, отбивая неровный ритм пульса. – Ты хотела взять Магду? Ворваться в Барад-дур? Я прав? – Что… Почему… – Галадриэль вдруг почувствовала странное незнакомое ей ощущение, как будто весь мир вокруг замедлился и потерял фокус, все стало каким-то размытым и далеким, а она обрела способность видеть себя со стороны. Происходящее не укладывалось в ее голове. Они провели с Аннатаром достаточно дней вместе, в глуши, вдали от людей, и он никогда не вел себя подобным образом! Да, он пугал ее и раньше своими выходками, этой неуловимой сменой эмоций, но он всегда знал ту грань, за которую не стоит переходить. Теперь же он выглядел по-настоящему жутким! – Ничего не хочешь рассказать о своих намерениях? – продолжил настаивать Аннатар и ловко развернул ее лицом к столбу, параллельно схватив за руки и зафиксировав их над ее головой. – Что ты делаешь? – Галадриэль никак не могла понять его намерений. Страх и неверие в происходящее не давали ей осознать последствия его действий целиком. – Скажи, – его тихий голос вновь опалил ее кожу, пока его ловкие пальцы скользили по ее ноге, приподнимая предоставленное милосердной Бронвин платье, – в тот день на озере, о чем ты думала? – Я тебя не понимаю… – запинаясь, промямлила Галадриэль, поняв, что его ладонь щекочет ее голую кожу. – Ну же, юная леди! – не сдавался он. – Признайся, ты хотела побывать на месте Мирдании? Чтобы ни происходило с Галадриэлью до этого момента, это было несравнимо хуже. Она почувствовала невероятный жар, охвативший ее щеки, пока предательские воспоминания восставали перед ее мысленным взором: услужливая блондинка на коленях перед обнаженным мужчиной, стонущим тихую песню похоти. В довершении ко всему ее охватила предательская дрожь, которая поднималась вверх от стоп и сталкивалась где-то посередине с охватившим ее голову и грудь пеклом, разрывая ее внутренности на части. Из горла Галадриэли вырвался непроизвольный стон. – Видишь! – голос Аннатара заметно повеселел. – Капелька честности никому не помешает! Она вдруг почувствовала невероятную слабость, как будто этот выдох лишил ее сил, но, прежде чем земля под ней успела споткнуться и накрениться от избытка чувств, она ощутила усилившуюся хватку Аннатара на своих запястьях, когда он приподнял ее от пола на такую высоту, что вся ее опора сконцентрировалась исключительно на кончиках пальцев. Это давление обескуражило ее и сбило с толку, заставив дыхание участиться. – Я говорил тебе, что приношу людям дары, юная леди? – Аннатар усмехнулся за ее плечом и резко дернул ее за белье так, что оно бесстыдно сползло к коленям. Эти слова прозвучали как угроза, и Галадриэль непроизвольно попыталась вырваться из этого странного положения. Она начала извиваться у столба, но быстро осознала свою ошибку. Ее движения только усилили трение, обозначив недвусмысленные притязания Аннатара. В ответ на ее сопротивление он что-то проворчал себе под нос и слегка отстранился. Ткань за ее спиной глухо зашуршала, а потом что-то теплое и твердое коснулось ее ягодиц. – С чего начнем? – он деловито уткнулся ей в шею лицом и провел языком по ее ключице – по границе, отделяющей ткань платья от бьющейся в нервном ознобе плоти. Сердце предательски откликнулось на этот похотливый зов, и Галадриэль снова оказалась под деревом у озера. Но теперь ее вид был куда более разнуздан. Она сидела, широко расставив ноги, опустив одну из рук под пояс дорожных бриджей. Она не была несведуща в вопросах низменных удовольствий и иногда, дома, позволяла себе тихие шалости, без конкретных образов и лиц. Простое удовлетворения потребностей тела. Но теперь всё было иначе. Она была не одна. Ее действия больше не были театром одного актера, где она была и зрителем, и проникновенным артистом. И наличие свидетеля пробуждало в ней что-то ужасное, первобытное, о чьем существовании она и не подозревала. Галадриэль снова смотрела, как Аннатар мучительно долго снимает с себя одежду, в то время как ее рука отчаянно увеличивала ритм, напитываясь собственной похотью. – Вот так! – с одобрением в голосе прервал ее фантазию Аннатар, скользнув пальцами по ее губам. Он с нажимом засунул ей их в рот, заставив тщательно облизать, а потом двинулся вниз, одновременно приподняв одну из ее ног своим коленом. Галадриэль задохнулась от ощущений и громко вскрикнула в пространство конюшни. Некоторые лошади заржали в ответ, вызвав неуместный прилив стыда. – Помнишь, как было хорошо на том озере, – продолжал мурлыкать голос за ее спиной, пока ловкие пальцы нещадно ласкали клубок ее нервов внизу живота, вызывая спазмы в пальцах ног. – Пожалуйста… – взмолилась Галадриэль, борясь с предательской реакцией собственного тела, которое наивно отвечало на эту древнюю магию. – Пожалуйста, что? … – прошелестел в ее голове вкрадчивый голос. – Пожалуйста, остановись? Пожалуйста, продолжи? – Да… – с придыханием взвизгнула Галадриэль, не осознавая, на какой из вопросов дает ответ. С одной стороны, это было крайне унизительно – стоять у лошадиных стойл с голыми ягодицами, как какая-то легкомысленная девица, но, с другой – это было что-то дикое, выходящее за рамки логических и разумных поступков. Все ее сознание сконцентрировалось на знакомых ароматах шалфея и ноток железа, вмиг утратив зрение и слух, а также способность связно мыслить. Она будто плыла на огромной лодке, под укачивающий плеск тихих волн, заглушающих любые возгласы разума, который обреченно тонул под толщей незнакомых, но сильных эмоций. Тем временем рука Аннатара искусно углубляла свои ласки, создавая деликатный резонанс со стонами, срывающимися с губ Галадриэли. – Представляла ли ты того юношу так близко к себе? – не унимался Аннатар, обжигая затылок Галадриэли своим горячим дыханием. – Как он трогает тебя, как выжимает из твоего тела этот сладкий нектар? – Ох, – это всё, что она смогла сказать связного в ответ и снова погрузилась в чудный мир грез. Она оказалась под лестницей в своем доме, наблюдающей знакомую картину. Ее отец, брат и дядя обсуждали ближайшие перспективы их семьи, но вместо молодого краснеющего человека за столом в этой фантазии сидел Аннатар. – Я хотел бы просить руки вашей дочери! – уверенно объявил он в тишине гостиной, а затем повернулся в сторону Галадриэли и весело подмигнул. Застигнутая врасплох, она опрометью кинулась прочь и снова вынырнула в реальность. – Такие вещи ты рисуешь в своей голове перед сном? – весело фыркнул Аннатар у нее над ухом, а затем убрал руку с ее возбужденной плоти и резко прижался к ней. Галадриэль вскрикнула от этого странного, неизвестного ей ранее чувства. Все ее тело поглотило жжение и мучительное растяжение, принесшее с собой смесь из боли и удовольствия, стыда и вожделения. Она поняла суть произошедшего скорее интуитивно, чем ощутила физически. Она была такая скользкая от собственных страстных видений, что вторжение Аннатара, хоть и вызывало небольшой дискомфорт, показалось ей самым естественным в мире процессом. Она вдруг осознала, что не хочет, чтобы это прекращалось. И как только эта мысль укоренилась в ее голове, действия Аннатара перестали быть мягкими и томными. Он с силой прижал ее лицом к столбу, а затем бесцеремонно поднял ее выше по деревянной поверхности. Галадриэль почувствовала, как ее нежную кожу оцарапало в нескольких местах от такого грубого контакта с необработанной плоскостью. Свободной рукой он раздвинул ее ноги шире, после чего положил ее на поясницу, заставив Галадриэль выгнуться в максимально неудобной позе. Казалось, Аннатара совсем не смущал вес его партнерши, он будто черпал силу из окружающего пространства или вил невидимые веревки, удерживающие их на весу. В какой-то момент Галадриэль поняла, что непроизвольно обхватила его ноги своими, пытаясь удержаться в этом противоречащем всем законам логики положении. Рука Аннатара еще крепче сжала запястья над ее головой, и он перестал быть деликатным. Галадриэль никак не могла сосредоточиться на происходящем, потому что ее разрывало изнутри от избытка противоречивых чувств. Теплое дерево контрастировало с прохладой воздуха, ласкающего ее ноги, тогда как все ее внутренности горели, и она задыхалась от интенсивности этого пламени. Ее рот судорожно открывался, как у рыбы, выброшенной на берег, но она не могла сказать что-либо связное. Внезапно в ее голове возникла еще одна причудливая фантазия. В ней она стояла посреди двора родительского дома и смотрела на кучку резвящихся детей. Все они были светловолосые и с похожими чертами лица. Галадриэль непроизвольно провела рукой по животу и с ужасом осознала, что он большой и плотный… – Мм! – ее мысли оборвал тихий задыхающийся голос. – Я бы мог сделать для тебя такой подарок… Галадриэль сдавленно всхлипнула, вынырнув из этого странного морока, и начала отчаянное сопротивление. Она попыталась вывернуться из цепких объятий Аннатара, но он был чрезвычайно силен и ловок. – Не начинай! – миролюбиво пробормотал он под нос. – Ты слишком плохого обо мне мнения! И, чтобы сбить спесь с непокорной партнерши, он тверже прижал ее тело к столбу и нырнул своей рукой между ее ног. – Я знаю правила хорошего тона, – проворковал он и усилил давление ладони. Мир неожиданно исчез, сузился до размеров подушечек его пальцев, которые были шершавые и оттого особенно осязаемые. – Я… я… а-а-а-а…. – Галадриэль вскрикнула, когда на короткое мгновение деревянный столб, мозоливший ей глаза, стойла, сено и лошади окрасились в черный, а потом вспыхнули всеми цветами радуги. Что-то лопнуло в ней, переломилось пополам, наполнив неясным звуком замкнутое пространство. Галадриэль не сразу осознала, что это был ее собственный возглас, горько-сладостный, граничащий с рыданьем. – Вот так! – удовлетворенно прошептал Аннатар и притянул ее к себе, увеличивая угол собственного проникновения, пока она билась в судорожных конвульсиях измученного тела. Затем он с силой толкнул ее вперед и резко отпустил. Галадриэль почувствовала, как что-то теплое растеклось по внутренней стороне ее бедра, пока она в изумлении застыла на месте, пытаясь осознать, что же такое с ней сейчас произошло. Объяснений от Аннатара тоже не последовало. Она услышала лишь шорох одежды за своей спиной и тихие, удаляющиеся шаги. Галадриэль простояла у столба некоторое время, будучи не в силах обернуться, а когда решилась, конюшня уже была пуста. Она вполне могла бы убедить себя, что это ей только привиделось, но липкая белесая масса, медленно текущая по ее ноге, не оставляла места сомнению. Мысли спутались. Она отчаянно пыталась понять, почему оказалась здесь и никак не могла вспомнить. Она опустилась на землю и не почувствовала даже привычного желания пожалеть себя. Это было опустошение, морской отлив, предвещающий скорый разгул стихии. Некромант и все его королевство ушли на второй план, когда она с ужасом осознала произошедшее. Она отдалась Аннатару! Человеку, которого знала всего несколько дней! Никаких горячих и пылких поцелуев, ухаживаний, подарков – никакой иллюзии выбора. Только естество в самом примитивном его проявлении. Галадриэль задрала платье и осмотрела себя – на бедре она заметила небольшую полоску крови. Ее сердце сжалось – именно так и заключаются сделки с дьяволом! По какому-то дурацкому недоразумению или глупому стечению обстоятельств! Эта мысль вызвала у нее приступ головокружения. Галадриэль безвольно упала на землю и позволила миру вокруг нее завертеться в странной пляске. Она снова вспомнила свой сон о Некроманте, который возвышался над всем живым и умело дергал за нужные ему нити, пока она беспечно танцевала вокруг него, перемазанная грязью и чей-то кровью. Никогда раньше ни один из ее снов не был так близок к истине! И, впервые в жизни, она очень хотела проснуться!