Часть 16

Сознание Галадриэли странным образом разделилось – на холодную рациональность и опустошительную безэмоциональность, как будто всё, что осталось в ней живого, было вырвано из её сердца самым жестоким и варварским способом. Она с ледяным спокойствием вернулась к дому Бронвин, переоделась, собрала свои немногочисленные вещи, и, главное, лук – подарок лорда Келебримбора, учтиво попрощалась с травницей, игнорируя её изумление и вялые попытки прояснить ситуацию. Она бы сама себя не узнала, если бы увидела со стороны в эту самую минуту. В конце концов, её порывистость слишком дорого стоила ей, сделав беззащитной перед чарами зла. Даже сейчас, будучи уязвленной, она не испытывала к Аннатару должной ненависти. Как будто её упрямое сердце никак не хотело смириться с порядком вещей и просто отказывалось верить в происходящее. Не мог человек, сопровождавший её на протяжении последних недель, оказаться каким-то другим, за пределами портрета, скрупулёзно вычерченного в её девичьем воображении! Как он укрывал свои шрамы? Неприятная догадка зашевелилась на периферии её сознания, но Галадриэль тут же отогнала её. Слишком отвратительной была правда, умело скрывавшаяся в тени её самых абсурдных фантазий. Конюшня в этот раз была открыта и подозрительно пуста. Магда скучала в компании других лошадей, разлученная со своей порывистой хозяйкой. Галадриэль испытала небывалое облегчение, увидев её. Как будто в озеро лжи кто-то плеснул ведро правды, и теперь она резко выделялась на фоне зловещей тёмной глади. Магда приветливо заржала и склонила морду в немом почёте. На глазах Галадриэли непрошено выступили слезы. Она зашла в стойло и с благодарностью обняла кобылу в ответ. – Нам пора ехать домой, – серьёзным тоном объявила она лошади, – но по дороге придётся сделать небольшую остановку! Казалось, Магда поняла её намерения и неодобрительно замотала головой. – Я знаю, что это плохая идея, – смиренно согласилась Галадриэль, – мне очень нужны ответы, понимаешь? Кобыла топнула копытом и пронзительно заржала, но даже немой протест подруги не сломил решимости девушки. Ей нужно было уже перейти эту черту, чтобы разобраться во всем самостоятельно. Для этого требовалась самая малость – преодолеть гряду, отделяющую поселение южан от царства теней. Оседлав лошадь, Галадриэль стремительно рванула в сторону гор, намеренно не оставив себе никакого времени для обдумывания возможных последствий. В глубине души она опасалась, что любое промедление разожжёт в ее сердце животный страх, и она, поддавшись этому наваждению, впервые развернется и отступит. Галадриэль болезненно поморщилась и лишь сильнее сжала поводья. Замок издали выглядел странно пустынным, оставленным на произвол судьбы суровым голодным ветрам. Этот беспризорный фасад не убедил Галадриэль. Она никак не могла представить, что такое монументальное сооружение может существовать без какой-либо охраны и должного присмотра. Но все шпили башней были красноречиво безлюдны – никакого дозора по периметру, только неясные силуэты, которых даже издалека нельзя было принять за воинов. Предчувствие не обмануло. Барад-дур хоть и был неприветливо молчаливым, всё-таки оказался не совсем пустым. На подступах к замку Галадриэль обнаружила группы странных людей. Все они перемещали тяжёлые каменные блоки в сторону гигантского разлома. Некоторые из них были впряжены в повозки вместо лошадей, другие тащили черные глыбы волоком по земле, используя для этого толстые веревки. Фигуры рабочих были спрятаны за грубыми плотными накидками, лица также скрывали тканевые маски, за которыми было почти невозможно разглядеть их черты. Они перекрикивались на неизвестном языке и почти никак не реагировали на вторжение незнакомки. Галадриэль не решилась подойти к ним ближе и вступить в какой-либо диалог. Они не выглядели дружелюбными и расположенными к тёплой беседе. Поэтому Галадриэль молча прошествовала мимо них, стараясь выглядеть максимально беспечной, и подошла к угрюмым воротам. Как и ожидалось, у входа ее никто не встретил. – Эй! – крикнула она куда-то в пустоту пространства. – Откройте! К её удивлению, тяжёлые металлические двери тут же пронзительно лязгнули и отворились. Галадриэль даже растерялась. Она ожидала, чего угодно, но только не этой молчаливой покорности. – Так и будешь стоять как вкопанная? – грубый женский голос вывел ее из оцепенения. Прямо за воротами, воинственно сложив руки на груди, стояла Шелоб – помощница Аннатара. Ее губы скривились в лукавой улыбке, предвкушая возможное веселье. – Так просто? – Галадриэль почувствовала какой-то незримый подвох в позе женщины. – Я могу войти? Оскал брюнетки стал шире. – Мой лорд не велел тебя впускать! – с самодовольным видом произнесла она. – Что же он велел тебе сделать? – Галадриэль не смогла скрыть горечь в своем тоне. – Прогнать меня? Казалось, Шелоб задумалась. Она подняла одну из рук к подбородку и неторопливо почесала его. – Конкретных распоряжений не поступало, – игриво ухмыльнулась она в ответ, – это дает мне некоторую свободу действий, не находишь? И, прежде чем Галадриэль успела возразить, брюнетка взмахнула правой рукой. Вслед за этим жестом что-то легкое коснулось ноги девушки и с усилием потянуло. Галадриэль вскрикнула от неожиданности и неуклюже свалилась с лошади на землю, как будто ее стащило невидимой веревкой. Магда испугалась и встала на дыбы, Шелоб довольно улюлюкнула и махнула в сторону кобылы второй рукой – та рванула прочь, прежде чем к Галадриэли вернулось самообладание. Удар о твердую землю пронзил ее грудную клетку, сбив ровный ритм сердца. Она широко открыла рот, пытаясь сделать спасительный глоток кислорода, но у нее ничего не вышло. Вместо этого из ее горла вырвались странные булькающие звуки, а затем ее задушил протяжный сухой кашель. Галадриэль кое-как перевернулась на живот, игнорируя острую боль в районе сердца. В результате падения колчан и лук откинуло на некоторое расстояние в сторону, сделав ее положение еще более жалким. Шелоб все это время не предпринимала каких-либо дополнительных действий, молчаливо наблюдая за беспомощной возней своей соперницы. – Я достаточно ясно выразила волю моего владыки? – самодовольно произнесла она, увидев, что Галадриэль тянет руки к своему оружию. – Ты слишком слаба! – резюмировала она и подошла ближе к лежащей на земле девушке. Теперь лук оказался прямо под ногой Шелоб, она снисходительно фыркнула и пнула оружие в сторону Галадриэли: – Наивные люди вечно переоценивают силу металла! Брюнетка презрительно огляделась кругом и двинулась в сторону ворот, мечтательно вглядываясь вдаль. – Я прошу уйти тебя по-хорошему! – елейным тоном произнесла она. – Иначе… Шелоб не успела договорить. Как только Галадриэль почувствовала, что сила тисков на ее ноге ослабла, а внимание соперницы стало рассеянным, она поползла. Ей было плохо: перед глазами мерцали тысячи огоньков, легкие горели от боли, руки непослушно тряслись – ее тело сдалось и ослабло, тогда как ее воля окрепла, заставив забыть о собственных страданиях. Дрожащими пальцами она схватила лук и заставила себя подняться. Ее прицел был неточен, но расстояние между ней и Шелоб было слишком незначительным, руки Галадриэли судорожно дернулись в момент выстрела, но инерции хватило, чтобы сделать эту попытку хоть немного разрушительной. Шелоб вздрогнула, когда по ее плечу разлилась острая резкая боль. Она неловко развернулась, застигнутая врасплох, и вновь взметнула руку вверх, выпустив невидимую нить. Незримое оружие вырвало лук из хватки Галадриэли, вновь повалив ее на землю. Девушка всхлипнула, больно ударившись лбом о твердую каменистую почву. Она использовала свой единственный шанс, и теперь у нее почти не осталось сил на борьбу. – Проклятье!!!! – грозно зашипела брюнетка и уже хотела взмахнуть рукой во второй раз, но вкрадчивый голос прервал ее намерение. – Разве где-то в моих указаниях был хоть намек на избиение нашей гостьи? Распростертая на земле, Галадриэль не видела говорящего, но при звуке знакомого тембра, ее нутро благодарно затрепетало. Она испытала неприятное облегчение, потому что несмотря на все произошедшее, она все еще верила ему – вопреки словам, вопреки поступкам – она чувствовала, что он ей не враг. – Мой лорд, – зашелестел заискивающий шепот где-то за спиной Галадриэли, – я только выполняла ваши приказы! – Убирайся! – рявкнул Аннатар в ответ. Галадриэль не помнила его таким – в его тоне было слишком много ярости, слишком много обнаженной болезненности. – Как пожелаете, Владыка, – покорно сдалась Шелоб в ответ. Это было удивительное послушание: никакой обиды в голосе, никакого недоумения, только смирение с противоестественной ноткой обожания. Галадриэль услышала быстрые удаляющиеся шаги и попыталась подняться, чтобы в последний раз посмотреть на эту странную женщину, удивительно сочетающую в себе высокомерие и безграничную преданность. Однако, ей это не удалось. Встав на колени, она почти уткнулась в Аннатара, уже успевшего присесть рядом с ней, тут же, на твердой сухой земле. – Я говорил тебе, что ты крайне нетерпелива? – с весельем в голосе произнес он и протянул ей белоснежный платок. – Я бы предложил тебе горячую ванну, но предвижу, что ты отвергнешь мое предложение! Его взгляд вдруг потускнел, а голос надломился. – Я пришла за ответами, – пробурчала Галадриэль, наскоро вытерев лицо чистой тканью. Странно было начинать этот танец в тысячный раз, как будто это доставляло им обоим скрытое удовольствие. У них было достаточно возможностей для честности, но они намеренно не воспользовались ни одной из них. – Ответы… – уныло протянул Аннатар и не смог сдержать протяжного выдоха. – Ты все так же наивна, юная леди! На последних словах его лицо озарил слабый свет. Он поднялся с земли и подал своей спутнице руку. Галадриэль презрительно фыркнула в ответ на его обращение, но все же ухватилась за протянутую ей ладонь. Она была еще слишком слаба и дезориентирована, чтобы идти самостоятельно, и потому приняла его помощь. Аннатар слегка приобнял ее, чтобы обеспечить лучшую опору, и осторожно повел в свою крепость – в хмурый и неприветливый Барад-дур. Изнутри замок не представлял из себя ничего примечательного: высокие потолки, гулкие длинные коридоры и тусклые переходы между башнями, винтовые лестницы, балюстрады, множество причудливых гобеленов на стенах, обилие чёрного камня и металла. Всё это мрачное великолепие освещалось множеством мутных масляных ламп, погружающих идущего по замку в мрачную тревожную дрему. Почти всё время они шли молча. Галадриэль искоса ловила на себе любопытный взгляд Аннатара, как будто он пытался считать с ее лица произведенное Барад-дуром впечатление. Она же была настолько раздавлена этой тёмной помпезностью, что едва могла дышать. Сам Аннатар резко контрастировал со своим творением. Отовсюду: от стен, пола и потолка – веяло ледяным холодом, и только его тело, к которому она непроизвольно прижималась на всём пути, пылало жаром. Она ощущала его тепло на талии – там, где его пальцы услужливо касались её одежды. Даже сквозь ткань ей казалось, что-то она может проследить узоры его подушечек пальцев, настолько они были горячи. – Где все слуги? – Галадриэль всё-таки решилась прервать их тревожное молчание. Похоже, этот незатейливый вопрос порадовал Аннатара, он лукаво выгнул бровь и немного снисходительно произнёс: – Я неприхотлив. Есть парочка преданных делу помощников и Шелоб. Этого вполне достаточно. Галадриэль не нашлась, что ответить и просто продолжила осматривать владения, пока они плутали по путанным коридорам крепости. Наконец Аннатар остановился у высоких металлических резных дверей. Он щелкнул пальцем, и они услужливо распахнулись, впуская гостей внутрь. За ними людей встретила просторная зала, практичная и скромная, лишенная всяких вычурных убранств. У противоположной от входа стены Галадриэль обнаружила огромный камин, миролюбиво разбавляющий сумрак помещения своей трескотней, и большое широкое кресло перед ним. Тут же стоял небольшой деревянный столик – редкость в этом царстве камня и металла – заваленный исписанными красивым ровным почерком рукописями. Аннатар жестом пригласил свою спутницу присесть. В любой другой ситуации гордость не позволила бы ей выглядеть такой слабой, но короткая стычка с Шелоб порядком измотала ее, поэтому Галадриэль благодарно выдохнула и приняла приглашение, опустившись в удобное кресло. – Мой кабинет, – пояснил Аннатар и подошёл к неприметному шкафу в углу. – Воды или вина? – учтиво поинтересовался он, и в его тоне было слышно искреннее участие. Галадриэль снова была вынуждена принять его заботу. Она согласно закивала головой и поспешила ответить: – Воды, пожалуйста! Пока Аннатар ухаживал за ней, она огляделась по сторонам. Кабинет ей понравился. Он неуловимо напоминал пространство её отца, в котором всё казалось таким интересным и интригующим. У ближней стены Галадриэль обнаружила большой рабочий стол, но вместо письменных принадлежностей, на нем аккуратно располагались разнообразные инструменты: какие-то щипцы, зубила, захваты, небольшие разноцветные камни и увеличительные стекла. Аннатар проследил за её взглядом и с гордостью произнёс: – Это место, где я довожу до совершенства свою работу! Галадриэль недоверчиво покосилась на него: – Какую именно? – О, – радостно воскликнул он, словно только и ждал этого вопроса, – признаться, мне давно хотелось поделиться с тобой моим занятием. Галадриэль почувствовала себя заинтригованной и нетерпеливо сцепила руки на груди: – О чем речь? Аннатар заговорщически улыбнулся в ответ: – Я и лорд Келебримбор делаем кольца. – Украшения? – на секунду Галадриэль почувствовала себя обманутой. – Не совсем, – лукаво ухмыльнулся Аннатар, – это не просто кольца! Это инструмент исцеления! Брови Галадриэли скептически изогнулись в дугу: – Как может какая-то безделушка лечить болезни? Выражение лица Аннатара стало ещё более самодовольным. – Я посвятил этой работе много лет! Я знаю, о чем говорю! – он вдруг бросился к столу, открыл один из ящиков и достал из него серый тканевый мешочек. – Некромант не мог тебя принять, потому что твой подарок еще не был доведен до идеала! Он вернулся к креслу и высыпал на ладонь содержимое мошны. Галадриэль ахнула, увидев кольцо, инкрустированное прозрачным адамантовым камнем. – Что мне с этим делать? – недоверчиво поинтересовалась она, разглядывая украшение. – Просто прими его! – с трепетом в голосе промурлыкал Аннатар, опустившись на одно колено. – Оно не даст землям твоей семьи увянуть! Галадриэль недоверчиво оглядела мужчину перед собой и потянулась за украшением. – Пока я буду жить на этой земле? – уточнила она, осторожно коснувшись прохладного металла. На секунду ей показалось, что кольцо призывно брякнуло, но это ощущение быстро развеялось. – И пока ты будешь носить его! – настойчиво поддакнул Аннатар. Он аккуратно взял Галадриэль за руку, тыльной стороной вверх, и деликатно одел свое подношение ей на палец. Этот его жест выглядел странно, как брачное таинство, лишенное свидетелей и громких клятв. – Мне казалось… – неуверенно начала она, но не решилась высказать неловкую мысль вслух. Вместо нее это сделал Аннатар. – Ты думала, я буду удерживать тебя здесь против воли? – насмешливо поинтересовался он. – Что? Нет! – Галадриэль вспыхнула, осознав щекотливость ситуации. Она почувствовала неуместное смущение, потому что позволила себе подумать о его заинтересованности в ней. Тонкая нить разговора натянулась между ними и отчаянно затрещала, требуя сменить тему. – Расскажи мне о короле этих мест, – жадно выдохнула она и сама испугалась своих слов, – я хочу услышать эту историю от тебя, из твоих уст. Аннатар как-то вмиг погрустнел, вся его напыщенная гордость сошла на нет. Он поднялся с колен и отошел к трещащему камину. На некоторое время в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь гулом яростного пламени. Только сейчас Галадриэль заметила, что огонь горел сам по себе, без участия привычного атрибута – поленьев, словно его питала невидимая магия. – Владыка этих мест больше всего на свете ценил порядок, – с усталостью в голосе начал он, – и однажды он кое-кого встретил… того, кто обещал ему исполнение всех самых амбициозных планов. – Кем был этот человек? – не удержалась от вопроса Галадриэль, закусив губу от нетерпения. – О, – тонкая ухмылка пронзила лицо Аннатара, – это не имеет никакого значения. Важнее другое! Он обучил этого короля своему ремеслу… Темному ремеслу! Аннатар сложил руки за спиной и надолго замолчал. Галадриэль не смела прерывать его раздумья своими неуместными замечаниями. – Хорошо быть добродетельным, не имея власти, не имея искушения вылепить из окружающего мира что-то по своим меркам… – он завороженно уставился в высокий потолок и закатил глаза. – И что ты сделал? – Галадриэль невольно поднялась с кресла и подошла ближе. Она хотела заглянуть ему в глаза, увидеть в них что-то новое, скрытое от нее до этого момента таинственным покровом. Он понял ее намерения, потому что отвернулся и продолжил с придыханием: – Король всегда был человеком увлеченным. Он в совершенстве владел кузнечным делом и умел создавать там, где другие отступали перед трудностями, но, знаешь ли… нет такого качества в человеке, которое нельзя извратить, сделать скверным. К каждому можно найти этот ключ… стоит лишь приложить усилия… – Что произошло? – Галадриэль приблизилась вплотную и жадно схватила его за предплечья. Теперь ей было хорошо видно, как яростно блестели глаза Аннатара в искрах пламени. – Знаешь, почему проснулся вулкан? – тихим шепотом поинтересовался он, смотря одновременно на нее и куда-то мимо нее. Галадриэль отрицательно покачала головой в ответ. – Это была моя вина… Я переоценил свои силы и был жестоко наказан! – Аннатар поднял глаза и в них отчетливо сквозило отчаяние. – Все мои благие намерения были погребены под слоем пепла… – Скажи, – он вдруг потянулся к ней, – каким ты представляешь себе этого короля? Думаешь ли ты о нем, как о прекрасном доблестном рыцаре, которому не стыдно отдать свое сердце? Хотела бы ты лицезреть его сейчас? Ну же! Не стесняйся своих желаний! Его зрачки налились темнотой, в центре которых запылал яркий потусторонний свет. Галадриэль инстинктивно отпрянула назад, пытаясь разорвать их контакт, но пространство рабочего кабинета не позволило ей уйти далеко. Она слишком быстро уперлась лопатками в стену и болезненно затрепыхалась подобно маленькой птичке, подбитой меткой стрелой охотника. Аннатар, в свою очередь, никуда не торопился, он медленно скользил за ней по комнате, мрачный, насупленный, больше похожий на гигантскую тень чудовища, чем на самого себя. Он зловеще улыбался, хотя глаза его отражали глубокую тоску. – Знаешь, почему я позволил себе такую дерзость в конюшне? Почему овладел тобой? – он остановился в паре шагов и выжидающе замер. – Я открою тебе эту тайну! Это исключительный дар, достойный немногих! В свете камина его собственное кольцо на указательном пальце вспыхнуло ярким светом, озарив лицо зловещим блеском. Аннатар быстро преодолел остававшееся между ними расстояние и положил свою ладонь на грудь Галадриэли. Коснувшись плоти, его рука задрожала – инерция ее волнения передалась и ему. Галадриэль попыталась зажмуриться, но какая-то деталь в лице Аннатара привлекла ее внимание, она зацепилась за нее, пытаясь разобраться, и тут же вскрикнула от ужаса. Там, где раньше была безупречная кожа, она отчетливо разглядела безобразные рубцы, они рваными линиями растекались по скулам, превращая контур лица в один неразличимый уродливый овал. Волосы на макушке разом истлели, будто их сожгло невидимым огнем. Аннатар все это время не сводил с нее безумных глаз, упиваясь ее растущим отвращением и страхом. Его веки, ресницы и брови с обреченной медлительностью сползали к подбородку, оставляя за собой глубокие загрубевшие борозды. И только зрачки оставались неизменно на своем месте – молчаливое отражение неутоленного гнева. В нос Галадриэли ударил тошнотворный запах из смеси железа и гари, с отчетливыми нотками мокрого прелого гноя. На нее смотрело существо из легенд о Некроманте: не та его прекрасная маска, которую он надевал по случаю, а его истинная сущность, уничтоженная коварной стихией. – Желала бы ты такого принца? А? – чудовище заметно увеличилось в размерах, одежда на нем затрещала, обнажая в некоторых местах сеть шрамов. – Ну же? Не стесняйся! Скажи мне! Скажи мне, юная леди! Галадриэль невольно отвернула голову к плечу, стараясь не смотреть на человека перед собой. Запах его плоти спровоцировал приступ тошноты, и она изо всех сил держалась, чтобы не попытаться оттолкнуть его. Существо между тем уткнулось головой в ее шею. Горячий язык обжег кожу у ключицы, клеймя ее плоть опаляющим дыханием. Грубые руки скользнули по рубашке, разрывая ее у груди. Шершавые пальцы со знанием дела нащупали под тонким слоем ткани соски и начали очерчивать вокруг них немилосердные круги, пока они не затвердели, повинуясь животному зову плоти. Галадриэль закрыла глаза, и привычное тепло его близости захлестнуло ее. – Пожалуйста! – взмолилась она, чувствуя, как тело предает ее вопреки воплям разума. – Не надо! Обезображенный человек перед ней вдруг резко остановился, его рот искривился в уродливом подобии ухмылки: – Видишь? В конюшне ты была куда сговорчивее! Галадриэль ахнула и робко посмотрела на него. Он безрадостно хмыкнул и отвернулся, как будто ее общество вдруг сделалось ему в тягость. Мужчина неторопливо отошел к шкафу и налил себе вина. Пока он возился с посудой, его облик постепенно обрел привычные черты: кожа разгладилась, на лицо вернулась растительность – ресницы и брови, а волосы на затылке снова оформились в причудливый бантик. Галадриэль же так и осталась стоять у стены, не в силах даже пошевелиться. – Прости! – еле выдавила она из себя. Смятение захлестнуло ее. – Я не знала… – Не знала или не хотела знать? – в голосе Аннатара сквозило неприкрытое осуждение. – О чем ты? – Галадриэль встрепенулась от несправедливости упрека. – Ты обманывал меня с первой нашей встречи! Играл со мной как с мышкой! Ты ведь был прекрасно осведомлен о моих намерениях! Она почувствовала, как в ней закипает гнев: – Ты воспользовался мной! Моей наивностью! Моим доверием! – Воспользовался? – Аннатар презрительно фыркнул. – Я сказал тебе, что из Мордора! Я не скрывал от тебя, что обладаю определенной силой! Я, во имя Эру, спас тебя, в конце концов! – Спас? – Галадриэль с недоумением уставилась на мужчину. – О чем ты? Аннатар залпом осушил вино из своей чаши и театрально раскинул руки. – Как думаешь, куда делись те ремесленники из трактира? – он с любопытством склонил голову набок, ожидая ответа. Ладони Галадриэли резко вспотели. Она застыла на месте, нелепо открывая рот. – Что с ними случилось? – наконец выдохнула она. – Я их убил! – хладнокровно объявил он. – Зачем?! – Галадриэль не могла поверить, что он так просто об этом говорит. – Ты бы предпочла отдаться им обоим? – парировал Аннатар. – А, между прочим, это были прекрасные мастеровые! Знатоки своего дела! Они были бы живы, если бы не твой бессмысленный побег! Галадриэль так оторопела от бескомпромиссности его заявлений, что даже не нашлась, что возразить. – И кого же тебе еще пришлось убить по моей вине? – механически огрызнулась она. Ей не понравилось выражение лица, с которым на нее посмотрел Аннатар. На его губах заиграла странная ухмылка, указывающая, что ее слова попали в цель. – Кого? – переспросила Галадриэль уже громче. – Прошу! Не играй со мной! На ее глазах выступили слезы, а нижняя губа предательски задрожала. – Я не убийца, юная леди! – с достоинством возразил Аннатар. – Я лишь вырезаю порчу! – Это ты сделал с жителями прокаженной деревни? Вырезал порчу?! – обреченно выдохнула Галадриэль. Теперь расплывчатые контуры горящего шалаша обрели отчетливую ясность. Она видела тела! Горящие тела! – Ты забываешь, юная леди! Они желали моей смерти! – Аннатар выглядел по-настоящему уязвленным. – Среди них были женщины и дети! – возразила Галадриэль. – Мир был бы идеален, – зловеще прорычал Аннатар, – если бы скверна обходила их стороной, но что-то я не помню восторгов с твоей стороны, когда ужасный Некромант даровал одной из прелестниц вечную красоту. – Это не… не правда! – Галадриэль шарахнулась от него, в отчаянии замотав головой. – Правда! – поддакнул Аннатар. – Ты эгоистичная скверная девчонка, слышащая исключительно себя! – Нет! – почти закричала она в ответ. – Сюда не приходят чистые душой, юная леди! Это темное место! Проклятое самим Эру! – злобно прошипел он. – Знаешь, почему Мирдания не пришла попрощаться с нами в день отъезда? Неприятное чувство кольнуло Галадриэль под сердцем. – Почему? – по инерции спросила она. – Не смогла! – с неподдельной печалью в голосе объявил Аннатар. – Твои преследования и неуместные подозрения пагубно повлияли на неокрепший разум девушки... – Что с ней стало? – с содроганием поинтересовалась Галадриэль. – Трагическая случайность! Падение с крепостной стены! А ведь она была очень трудолюбивой и обладала массой достоинств! – пожал плечами мужчина в ответ. – Лорд Келебримбор решил не расстраивать вас такими ужасными новостями! – Ты чудовище! – Галадриэль вдруг поняла, что задыхается здесь, в тисках этой комнаты. – Ты…ты… – Не более, чем другие! – парировал он. – Когда твой дядя решил сосватать тебя без согласия, заручившись поддержкой твоего отца, разве это не было чем-то омерзительным? Он выразительно окинул ее с головы до ног и продолжил: – Ты эгоистично сбежала из дома, прекрасно зная, что причинишь боль своим близким! Ты использовала Поппи для своих целей, понимая, что она не сможет отказать! – Откуда ты знаешь... – Галадриэль вдруг обессилила и медленно сползла по стене на пол. – Я… Ты замарал меня… – Я? – Аннатар подошел к ней и присел рядом. – Мое тщеславие обрекло мой народ на страдания. Они лишились земли, лишились дома, их считают прислужниками дьявола! Тот человек… – он выразительно замолчал. – Он обманул меня! Но я могу помочь тебе! Твоему роду! – Мне это не нужно… – едва слышно прошептала Галадриэль и задохнулась от подступивших к ее глазам слез. – Ошибаешься! – так же шепотом ответил человек перед ней. – Именно это всем и нужно! Красота, молодость, власть, богатство, сила – я редко слышу что-то другое в мольбах людей… – Я не… – ярость поднялась по горлу Галадриэли и поглотила в тихом клокоте ее протест. Она попыталась подняться с пола, но крепкая мужская ладонь молниеносно оказалась на ее плече. – Считаешь? – угрюмо обратился к ней Аннатар. – Разве не этого ты хотела? Быть гордой спасительницей? Стоять наравне с лучшими представителями твоего рода? Быть увенчанной славой и почетом? – Это не так! – она обреченно замотала головой. – Тогда останься здесь! Со мной! – жарко выдохнул он, в его глазах загорелся странный несвойственный его взгляду огонек робкой мольбы. – Признайся! Часть тебя желает этого! – Ты меня осквернил… – слова упали с гулким треском на пол вслед за её телом. – Ты всё знал… с самого начала… – Ты переоцениваешь мои знания! – с досадливой гримасой выдохнул он. – Я знал, что могу тебе помочь… что в тебе есть что-то… какая упрямая непосредственность, какая-то детская отвага… – Не смей! – закричала она и закрыла руками уши. – Ты меня не знаешь! А я совсем не знаю тебя! – Вот как! – его глаза опасно блеснули. – Тогда отдай кольцо! Откажись от дара Некроманта! Он протянул ей руку в требовательном жесте. Галадриэль отпрянула, прикрывая палец, на котором блестело украшение. – Отдай кольцо, Галадриэль! – он придвинулся ближе. Его черты вновь замерцали под влиянием огня, заполнившего почерневшие зрачки. – Нет! – рявкнула она и сама удивилась невесть откуда взявшейся ярости! – Не подходи! Я ничего тебе не должна! Она подскочила с пола и попятилась в сторону двери. – Будь добродетельной, юная леди! – настойчиво повторил Аннатар и тоже поднялся на ноги. Он хотел схватить её за предплечье, но Галадриэль не только увернулась от хватки, но и пнула его тяжёлым сапогом по колену. Аннатар ахнул от неожиданности и на секунду замер, удивлённо нахмурившись. – Ты меня не остановишь! Слышишь! Я уйду и заберу кольцо! – Галадриэль огляделась по сторонам в поисках любого предмета, способного стать оружием самообороны в ее руках. Аннатар проследил за ее взглядом и снисходительно фыркнул в ответ: – Видишь, юная леди, мы не так уж и отличаемся друг от друга… – Замолчи! – пронзительно закричала она. – Мы совсем не похожи! Ее решимость бежать вдруг рухнула. Она растерянно замерла у двери, наблюдая за человеком у противоположной стены. Однако, он не предпринял никаких попыток удержать ее. Напротив, он стал странно спокойным и отстраненным. Аннатар молча подошел к большому удобному креслу и тяжело упал в него, без привычной легкости и грации. Галадриэль тоже разом ослабла. Она прижалась к двери и затихла в оцепенении. Ее разум раскололо от пронзительной пустоты: ни одной мысли, только бесконечный хоровод из жалости и отвращения к себе. Словно почувствовав ее колебание, Аннатар сдавленно прохрипел из своего укрытия: – Оставь меня! Уходи, пока я не передумал! Мир закружился вихрем вслед за его словами, запорошив мелкой пылью глаза Галадриэли. Ее оторвало от двери неестественной силой и потащило по сумрачным коридорам. Любые попытки закричать утонули в этом странном водовороте из песка и острой черной гальки. Это было похоже на невидимый огромный кулак, который сжал ее в крепкие тиски, препятствуя не только любому движению, но и дыханию. Она открывала рот в беззвучном вопле, пытаясь вырваться, пока не захлебнулась в этой серой беспросветной массе. Легкие мучительно загорелись, лишившись полноценного доступа кислорода, ввергнув Галадриэль в состояние болезненного удушья. Она неосознанно схватилась за горло, силясь вырваться из хватки невидимых когтей, царапающих ее горло, но попытка с треском провалилась. Галадриэль, наконец, устала бороться. Ее воля сосредоточилась на кольце, отчаянно мерцающем на пальце. Все это время оно пело ей, обещая скорую свободу. Свобода пришла быстрее, чем ожидалось. С последним судорожным вздохом мир неожиданно треснул и рассыпался на сотни цветных осколков. А потом не было ничего – только отчаянная пульсация в висках и тоскливый шепот на незнакомом языке, заполонивший своей скорбью мрачные стены Барад-дура.