Часть 3

** Неожиданный союзник** Напряжение между Вадимом и Ольгой после ночного разговора в кабинете достигло пика. Они общались только по делу, их диалоги напоминали сухую служебную переписку. Вадим злился на её упрямство, на её стену, но больше всего — на собственное бессилие. Он почти смирился с тем, что так и не узнает правду, пока однажды вечером судьба не подбросила ему совершенно неожиданную ниточку. У него была договорённость с Олегом. Тот просил его о личной встрече — «посоветоваться насчёт одного деликатного вопроса». Вадим, догадываясь, что вопрос связан с Лизой, дочерью Ольги, согласился без колебаний. Возможно, в этой истории с детьми он найдёт хоть какое-то отвлечение от своих мучительных догадок. Они встретились в небольшом, уютном кафе недалеко от «Политеха». Олег нервничал, перебирал салфетку, и после пяти минут разговора о тактике и предстоящем матче, не выдержал. — Вадим Юрьевич, я хочу... то есть, я собираюсь сделать предложение Лизе, — выпалил он, краснея. — Купил кольцо. Но я... я боюсь. Её мама... Ольга Сергеевна... Я не знаю, как она отреагирует. Вадим улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя что-то теплое и настоящее. — Олег, Ольга Сергеевна к тебе относится хорошо. Ценит как игрока и как человека. Думаю, всё будет в порядке. — Вы не понимаете, — Олег потупил взгляд. — В последнее время с ней творится что-то странное. Лиза говорит, она стала какая-то отстранённая, всё время усталая. Прячется у себя в комнате, плачет, я это случайно подслушал... И... — он замялся, — я однажды случайно увидел у Лизы в телефоне переписку с врачом. Она что-то там уточняла про «побочные эффекты после очередного курса» и про «анализы мамы». Лиза чуть меня не прибила, когда я спросил, отобрала телефон, сказала, чтобы я не лез не в своё дело. Вадим замер, и мир вокруг снова сузился до точки. *Очередной курс. Анализы. Побочные эффекты.* Слова, которые бились в его сознании, как тревожные колокола. Его «расследование», зашедшее в тупик, получило новый, мощный импульс. — Олег, — его голос прозвучал хрипло. — Ты точно не помнишь, как звали врача? Или название лекарства? Олег нахмурился, стараясь вспомнить. — Врача... не помню. А лекарство... там было сложное название, я запомнил, потому что оно как у того персонажа из фэнтези... «Цито... цитарабин», вроде бы? Или «Циклофос...» что-то такое. Вадим ничего не знал о медицине, но одно было ясно — это не были таблетки от головной боли. Звучало это серьёзно. Очень серьёзно. — Спасибо тебе, Олег, — Вадим положил руку на плечо парня. — Ты... ты не представляешь, какую важную вещь ты мне сказал. А насчёт предложения — дерзай. Дай знать, если понадобится помощь. Встреча закончилась. Вадим сидел один за столиком, смотря в остывающий кофе. Теперь у него было имя. Вернее, обрывок имени. И ключ к правде — Лиза. Он понимал, что играть в детектива дальше — бессмысленно и подло по отношению к Ольге. Но и оставаться в неведении он больше не мог. Он достал телефон и набрал сообщение. Не Ольге. Лизе. «Лиза, привет. Это Вадим Казанцев. Мне нужно с тобой срочно поговорить. Насчёт твоей мамы. Я всё знаю про анализы и курсы. Встретимся?» Он отправил сообщение, чувствуя себя предателем, но не видя другого выхода. Ответ пришёл почти мгновенно. «Где и когда?» *** Они встретились на следующий день в безлюдном сквере у старой церкви. Лиза пришла с насупленным, враждебным видом, скрестив руки на груди. — С чего вы взяли, что вам всё можно? — начала она, не дав ему заговорить. — Мама не хочет, чтобы вы знали! Она не хочет, чтобы её жалели! — Я не собираюсь её жалеть, Лиза, — тихо сказал Вадим. Его спокойный тон немного остудил её пыл. — Я её люблю. Эти простые слова, казалось, повисли в холодном воздухе. Лиза смотрела на него, и её взгляд постепенно смягчался, уступая место усталости и той же безысходности, что он видел в глазах Ольги. — Она больна, — наконец, выдохнула она, и её голос дрогнул. — Рак. Лимфома. Сейчас ремиссия, но... нестабильная. Нужны постоянные курсы терапии, чтобы её удержать. Вадим слушал, и каждый её слово отдавалось в нем глухой болью. Теперь пазл сложился полностью. Вся её стойкость, её попытки сохранить лицо, её отчаянное одиночество — всё обрело страшный, чёткий смысл. — Почему она скрывает? — спросил он, уже зная ответ. — Потому что она — Ольга Сергеевна Москвина, — с горькой улыбкой сказала Лиза. — Она для всех — несгибаемый проректор и мать-одиночка, которая всё может. Признаться в слабости, в болезни... для неё это хуже смерти. А вам... — она посмотрела на него прямо, — она боится вас потерять. Считает, что вы не должны быть прикованы к больной женщине. — Это чушь, — резко сказал Вадим. — Я не собираюсь её терять. И не собираюсь позволять ей сражаться в одиночку. Скажи мне, чем я могу помочь. Что ей сейчас нужно? Правда. Лиза смотрела на него ещё несколько секунд, словно проверяя на прочность. Потом кивнула. — Сейчас ей нужна поддержка. Но не жалость. И... — она замолчала. — Завтра у неё очередная процедура в больнице. Она поедет туда одна, как всегда, меня с собой она видеть не хочет. Она ненавидит это больше всего - чувство беспомощности. Вадим всё понял. Он кивнул. — Хорошо. Спасибо тебе, Лиза. И... поздравляю с Олегом. Он хороший парень. На её лице впервые мелькнула лёгкая улыбка. — Он вам всё рассказал? Ну и болтун. Вадим проводил Лизу и остался один в опустевшем сквере. Теперь он знал врага в лицо. И он знал, что его место — на передовой, рядом с Ольгой. Завтрашний день обещал быть одним из самых трудных в его жизни. Но он был готов. Потому что отступать было некуда. Потому что позади была она.