Часть 30

— Что ты хочешь мне объяснить? — выдохнула Илана. Голос сорвался, будто она держала это внутри слишком долго. Холод в этом городе был другим. Не таким, как в Алматы. Здесь он не просто щипал кожу — он вгрызался, пробирался под одежду, оседал в костях. Мартин это чувствовал сразу. Он мёрз. Но Илана мёрзла сильнее. Он уже привык к мягкому южному воздуху, к вечерам без резких перепадов, к тому, что можно выйти налегке. А здесь она стояла перед ним в тонкой одежде, упрямо, будто холод был ещё одним наказанием, которое она себе назначила. Он снял ветровку и протянул ей. Движение было машинальным, почти рефлекторным. Илана не взяла. Он помедлил секунду, затем шагнул ближе и осторожно накинул ветровку ей на плечи. Она дёрнулась, но не отстранилась. Просто стояла, сжав руки в кулаки. — Быстрее объясняй, — грубо сказала она. — Мне холодно. — Если не хочешь надевать, давай хотя бы зайдём в дом. — Ты не зайдёшь. — Но Ян же зашёл. — Ян меня не обманывал, — резко ответила она. — И не предавал. Мартин вдохнул, собираясь что-то сказать, оправдаться, найти нужные слова. И тут же понял — поздно. Любое оправдание сейчас прозвучит как жалкая попытка выжить. — Уезжай, — повторила Илана, глядя прямо ему в глаза. Она не отступала ни на шаг. — Нет. Дай мне всё объяснить. — Быстро, — потребовала она, дрожа от холода. — Пока я не передумала. Он уже открыл рот, когда она резко развернулась. — Пошли домой. Но это ничего не значит. В комнате было тепло и тесно. Слишком много вещей, слишком мало пространства. Чужая жизнь, в которую он ворвался без разрешения. Илана плотно закрыла дверь, затем задержалась на секунду, прислушиваясь. Заглянула в комнату к младшим. С её возвращением Алану пришлось снова переехать туда, где теперь жили малыши. Ян, к удивлению Иланы, каким-то чудом нашёл общий язык с капризным Никитой. Тот обычно не подпускал к себе никого чужого. — Рассказывай с начала, — сказала Илана. — По порядку. С родителей. — Алина тебе и это рассказала? — тихо спросил он. — А ты хотел оставить это «на потом»? — холодно ответила она. — Или вообще не рассказывать? Он опустился на край кровати. Словно сел не на мебель, а на собственную жизнь. — Мои родители зарезали друг друга, — сказал он ровно. — Бытовуха. Он говорил спокойно. Слишком спокойно для таких слов. И дальше он рассказал всё. Про родителей. Про детдом. Про Марту. Про Аргентину, куда он так и не доехал по-настоящему. Про Яна. Про Алину. Про документы, деньги, зависимость, страх. Он не упустил ни одной детали. Илана сидела напротив, не перебивая. Ни одного вопроса. Ни одной эмоции. Только взгляд, от которого хотелось спрятаться. — Поэтому я хочу, чтобы ты поехала со мной, — закончил он. Илана молча встала и подошла к окну. — У меня нет денег, — сказала она, не оборачиваясь. — Отчим будет против. Маме волноваться нельзя. — Я всё решу. — Как? — она усмехнулась. — В проституцию вернёшься? Ты же больше ничего не умеешь. — Илан… Она резко подняла голову. Во двор въехала красная машина. — Тихо, — прошептала она. — Мама приехала. Прячься. — Что? Куда? — Куда угодно! Она выскочила из комнаты и захлопнула дверь, почти бегом направившись в прихожую. — Ой, оклемалась наконец? — сказала мать, входя в дом и пропуская Игоря вперёд. — Молодец. На, держи. Она сунула Илане пакет с продуктами. В этот момент Никита радостно выбежал навстречу. — Мама! — закричал он, обнимая женщину. — Сейчас, сынок, — улыбнулась она. — Что, с Иланкой поиграли? Хорошая она нянька? — Нет. — А чего довольный тогда? — Я с Яном игал! У Иланы внутри всё оборвалось. — Хе-хе, — нервно засмеялась она. — Да, в «Яна» играли. — Это что ещё за игра такая? — удивилась мать, проходя на кухню. Игорь уже ушёл в детскую. И тут оттуда раздался крик. Резкий. Испуганный. Мать сорвалась с места и побежала в спальню. Илана — за ней. В комнате, напротив перепуганного ребёнка, стоял Ян. Вжатый в стену, с поднятыми руками, будто его застали на месте преступления. Илана поняла одно. Это только начало.