Часть 5

      Хайтам открыл глаза и увидел яркую полоску света, пробивающуюся через окно и рисующую на противоположной стене причудливые узоры. Он проснулся ещё до будильника. И что его так рано подняло?       Он вылез из-под одеяла и вытер со лба выступившую испарину. Он уже давно не чувствовал себя таким разбитым после сна. Кажется, ему приснился кошмар. Не глядя, он сгрёб с тумбочки свои вещи и переоделся, чтобы отправиться на утреннюю пробежку. Нужно проветрить голову и стряхнуть с себя эту непонятно откуда взявшуюся усталость.       В гостиной было темно, и рабочее место Кавеха пустовало. Хайтам уже было скользнул взглядом дальше, быстрым шагом проходя по коридору, а потом остановился. Ему вспомнилась коробка на столе, которую он видел в похожих обстоятельствах, но сейчас её там не было. В ушах вдруг зазвенело, и Хайтам, схватившись за голову, вспомнил обстоятельства своего сна.       Так это всё же был сон. Хвала небесам – только сон… Ужас, пульсирующий в венах, понемногу отступил, и, шагнув в комнату, Хайтам уставился на то место, где ещё вчера стояла коробка с вещами Кавеха. А где же он сам? Тревога внутри нарастала, но это было объяснимо. После такого яркого кошмара сложно было бы реагировать иначе. Главное сейчас – найти Кавеха и узнать, что с ним случилось. Этот сон, должно быть, был навеян чувством вины и беспокойства после вчерашней ссоры. Его нельзя принимать за чистую монету. Но факт остаётся фактом. У Кавеха снова какие-то неприятности. И чем скорее он узнает, какие, тем лучше. Эх, если бы он только вчера выслушал его…       Хайтам вышел из дома и быстрым шагом направился вниз по улице, параллельно соображая, где лучше начать поиски. В эти ранние часы Кавех, должно быть, ещё не ушёл на работу и, скорее всего, находится там, где оставался на ночь. Но где он мог перекантоваться? Прикинув в уме всех его знакомых, Хайтам пришёл к выводу, что в Сумеру у него нет ни одного достаточно близкого друга, к которому он мог бы пойти с такой проблемой. Да и не в его характере делиться с другими своей болью и просить о помощи – тем более в тот поздний час, когда он ушёл из дома. Если так подумать, то не столкнись он случайно с Кавехом в тот день в таверне, тот так бы и скрывал от коллег и друзей своё бедственное положение и неизвестно ещё, что бы с ним стало теперь.       Таверна! Аль-Хайтам поднял из глубины воспоминаний тот ночной разговор с Кавехом, с которого и началось их нынешнее соседство, и это натолкнуло его на мысль. Кавех действительно не идёт со своей болью к друзьям, но иногда, когда она становится невыносима, заливает её вином в таверне «Ламбада». Местный хозяин, наверное, единственный человек, который мог быть в курсе его горестей, ведь даже такой скрытный человек, как Кавех, не может держать язык за зубами, если в голову ударит алкоголь.       Хайтам прибавил темп, переходя на бег. Липкая влага, повисшая в воздухе, мгновенно пропитала одежду, оставляя на коже неприятную тяжесть. Жарко.       Добравшись до таверны, Хайтам дёрнул ручку двери, но она оказалась заперта. Тогда, поколебавшись секунду, он постучал в надежде, что, хоть заведение ещё и не открыто, хозяин мог уже прийти.       – Друг, ты чего тарабанишь? – за спиной послышался слегка хриплый мужской голос, и, обернувшись, Хайтам узнал самого владельца таверны. – Так рано, а тебе уже голод невмоготу?       – Сэр, вы не видели тут молодого архитектора со светлыми волосами примерно моего роста? Вероятно, он был с коробкой в руках, – начал расспрашивать Хайтам, не зная точно, насколько хорошо бармен помнит внешность своих клиентов.       – Господина Кавеха, что ли? – переспросил тот. – Давно не видел. А что, у него какие-то проблемы?       – Понятно, спасибо, – не пускаясь в объяснения, поблагодарил Хайтам и ушёл.       Чёрт, эта теория себя не оправдала. Кавех, Кавех. И где тебя искать?       Отказавшись от идеи выяснить, где он мог провести ночь, Хайтам решил продолжить поиски, отталкиваясь от места работы. Проблема была в том, что его, как такового, и не было. Кавех уже два года как ушёл из архитектурного бюро, в котором работал после выпуска из Академии, и открыл собственное дело. Он заслужил себе громкую славу благодаря крупным проектам вроде Арочного моста и Алькасар-сарая, поэтому недостатка в клиентах у него не было. Ну, то есть не было бы, относись он проще к тривиальным проектам и идеям заказчика, чей эстетический вкус в разы проигрывает его собственному. Как бы там ни было, его мечты о собственной мастерской разбились о строительство роскошного особняка Сангемы-бай, которое привело Кавеха к банкротству. В настоящий момент он трудился над проектами в одиночку, если не дома, то где-то… где-то вне дома.       Хайтам мысленно взвыл от нехватки информации. Честно говоря, он сильно не лез в дела Кавеха, учитывая их натянутые отношения, и даже не знал, где тот проводит время, когда сам секретарь был на работе.       «Попытаю счастья в бюро», – решил он. Всё-таки эта ниточка – лучше, чем ничего. По крайней мере, по словам самого архитектора, он нет-нет, да пересекался со своими бывшими коллегами, по большей части из-за новичков. Они частенько бегали за ним в надежде получить от прославленного и всеми уважаемого старшего выпускника какой-то совет или конструктивную критику своей работы. А Кавех им никогда не отказывал. Не в его характере было отказывать в помощи, кто бы в ней ни нуждался.       За этими мыслями Хайтам добрался до нужного здания и толкнул дверь. Внутри тут же разлились звуки металлического колокольчика, заставившие работников поднять головы и посмотреть на пришедшего.       – Секретарь… кхм, великий мудрец аль-Хайтам, – поприветствовали его. – Зачем вы пришли?       – Я ищу Кавеха, – без лишних слов тут же обозначил свою цель Хайтам, не сомневаясь, что его имя знакомо здесь всем присутствующим.       – Вы сегодня уже не первый, – положив на лист ватмана тяжёлый инструмент, навстречу вышел молодой человек в очках и полосатом берете.       – В каком смысле? – похоже, догадка была верна, и здесь действительно что-то о нём известно.       Парень в берете поднёс руку ко рту как будто в нерешительности и тут же задал вопрос:       – А почему вы спрашиваете? Хотя… вряд ли ему ещё больше навредит, если я скажу.       Хайтам напряжённо вслушивался, исходя из формулировки уже не ожидая ничего хорошего.       – О нём сегодня интересовались матры. Вчера он получил повестку из суда по делу об Арочном мосте. Вы, должно быть, уже слышали об этом?       «Арочный мост?!» – Хайтам почувствовал, как внутри всё похолодело.       – Вижу, что слышали, – наблюдая за его реакцией, продолжил парень. – Дело в том, что Кавех подозревается в нарушении правил безопасности при планировании строительства этого объекта. Так как он вёл проект в нашем бюро, документы по этому делу хранятся в здешних архивах.       – Могу я взглянуть? – попросил аль-Хайтам.       – Боюсь, что нет. Всё, что было по этому делу, изъяли для передачи суду.       Хайтам до белых костяшек сжал кулак – ну вот, ещё одна ниточка потеряна.       – Разве что у самого Кавеха могут быть копии этих документов, – предположил парень. – Ну и капсулы знаний остались ещё, но проку-то от них теперь.       – Не возражаете, если я их заберу? – спросил Хайтам.       – Пожалуйста, – кивнул парень и рукой показал дорогу к архивам.       Хайтам не был уверен на сто процентов в том, что это сработает, но не попытаться воскресить данные из внешнего накопителя на новом терминале было нельзя.       – Вы думаете, он может быть виновен? – ища среди одинаковых капсул ту самую, спросил Хайтам.       – Ну, – вздохнул собеседник. – Исходя из того, что я знаю о Кавехе, нет. Он всегда отличался исключительной педантичностью в работе. Я лично с ним не работал, но часто слышал от старших коллег, что работы Кавеха всегда продуманы до мелочей, что уж говорить об отсутствии таких грубых ошибок. Но, вы сами знаете, в жизни всякое бывает. Любой может ошибиться, даже гениальный человек. Тем более это был его первый крупный проект после выпуска из Академии.       – А вы не знаете, где он сейчас?       – Нет. Сюда он уже пару недель не заходил. Всё, что могу сказать, что он не с матрами, потому что они тоже справлялись о его местонахождении.       Хайтам вышел из агентства, судорожно размышляя о том, что делать дальше. Арочный мост – история из сна повторяется в реальности. Значит ли это, что конец истории будет таким же? Нет, ни за что!       «Кавех, какой же ты всё-таки дурак! – думал Хайтам, приняв решение искать его в Порт-Ормосе. – Даже если в этом происшествии есть твоя вина, разве можно из-за этого ставить на своей жизни крест?»       Хайтам сильно сомневался в том, что Кавех мог стать причиной трагедии. Ни на одну из его работ не было никогда никаких жалоб. Кавех не то, что не страдал халатностью, он страдал, скорее, обратным и доводил свои проекты чуть ли не до идеала. Кому, как не Хайтаму, знать об этом? Но даже если и нет. Даже если по какому-то роковому стечению обстоятельств Кавех действительно виновен и его привлекут к уголовной ответственности, разве потеря жизни – не слишком большая цена по сравнению с парой-тройкой лет тюремного заключения?