Часть 12

Акари Зэро презрительно наклонил голову, и Акари отчётливо услышала сухой щелчок — пистолет был снят с предохранителя. Мысли лихорадочно заметались. Конечно, Мария — далеко не подарок, но убивать её за это? Это уже за гранью. — Зэро, — Акари шагнула вперёд, вставая перед стражем и инстинктивно заслоняя собой Марию. — Всё в порядке. Правда. За её спиной раздался тихий смешок. Акари стиснула зубы. Эта девушка даже не осознавала, насколько опасно сейчас звучит её веселье. — Отойди, — голос Зэро был глухим. Из-за разницы в росте он смотрел не на Акари, а поверх её плеча. — От неё веет смертью. Акари обернулась. Шарф больше не скрывал лицо Марии — он лежал у её ног. Сама девушка больше не усмехалась. Она опустила голову, спрятав взгляд за серебристой чёлкой, и неловко переминалась с ноги на ногу. Секунду назад дерзкая и вызывающая, теперь она выглядела растерянной и потерянной. Прикрыв глаза, Акари мысленно выругалась и снова повернулась к Зэро. Осторожно подняла руку и коснулась его запястья, удерживающего пистолет. — Она долгое время была в изоляции, — произнесла она тихо, стараясь говорить ровно. — Она не знает, как себя вести. Но угрозой не является. Зэро метнул взгляд на Акари, затем снова на Марию. Его пальцы подрагивали, но спустя несколько секунд он всё же убрал оружие, резко выдохнув. — Пусть уберётся. Её запах выводит меня из себя. Мария сорвалась с места почти мгновенно. Серебристые волосы мелькнули — и она исчезла за дверью. Акари дёрнулась было следом, но её путь преградила рука Зэро. Она удивлённо обернулась — и замерла. Холодные глаза вспыхнули красным. — Зэро?.. — она понизила голос. — Всё хорошо? Рука, удерживающая её, дрожала. Зэро опустил голову и задышал тяжело, рвано. Другая рука дёрнулась к воротнику рубашки, пальцы судорожно сжались. — Я… — он попытался вдохнуть глубже. — Не могу… Он рухнул на пол, увлекая за собой Акари. Она едва успела упереться ладонями, но всё равно оказалась крепко прижатой к нему. Сердце гулко стучало где-то в горле — от неожиданности, от страха, от того, насколько он был тяжёлым и горячим, словно внутри него что-то горело. Акари занервничала, но вместе с этим ощутила и другое — глухую, болезненную жалость. Он не контролировал себя. Было видно: его рвало изнутри, разрывая на части той самой сущностью, которую он всю жизнь ненавидел и отрицал. Она сглотнула и заставила себя действовать. Собравшись с духом, Акари схватила его за плечо, чуть встряхнула, привлекая внимание. Другой рукой расстегнула пару пуговиц на блузе, чувствуя, как дрожат пальцы, и убрала волосы с шеи. Холод воздуха тут же коснулся кожи, и по спине пробежал озноб. Она глубоко вздохнула, задержала дыхание на мгновение — и только потом выдохнула. — Пей давай, — голос вышел тише, чем она ожидала. Акари посмотрела в его красные глаза и снова сглотнула. — Мне и так стрёмно… Она не успела договорить. Клыки вошли в кожу резко, почти грубо. Боль была не острой — она пришла волной, глубокой и тянущей, будто что-то внутри неё с силой потянули наружу. По телу прокатилась неприятная дрожь, сродни той, что накрывает при сильной тошноте. В ушах зашумело, мир будто на секунду потерял чёткость. Акари сжала пальцы, упрямо сосредотачиваясь на дыхании. Вдох. Выдох. Не зацикливаться. Не дать панике взять верх. Зэро схватил её за затылок и повернул голову так, чтобы ему было удобнее. Движение было резким, почти бесцеремонным. Она невольно напряглась, упершись коленями в пол. Они сидели на полу в комнате Курана. Осознание этого накрыло внезапно — и Акари чуть не рассмеялась. Среди его вещей. В его пространстве. Вдыхать запах Канаме, чувствовать его присутствие даже здесь — и благословение, и проклятие одновременно. В темноте слышался шум леса за приоткрытым окном. Лунный свет пробивался сквозь тяжёлые портьеры, ложась холодными пятнами на пол. Всё это казалось слишком далёким, словно происходило не с ней. В ушах зазвенело сильнее. Тело начало неприятно покалывать, будто тысячи мелких иголок проходились под кожей. Слишком много. Слишком глубоко. Акари дёрнулась, заёрзала на месте и хлопнула Зэро по спине, не подбирая силы, требуя, чтобы он остановился. Он отстранился сразу же. Так резко, будто его отдёрнули. Глаза потухли, взгляд стал пустым и чужим. Он молча вытер губы от остатков крови, развязал галстук и аккуратно, почти бережно обмотал его вокруг её шеи, закрывая укус. Но взгляд оставался рассеянным — словно он всё ещё был где-то далеко.

***

Зэро Едва клыки пронзили кожу Акари, мир распался. Перед глазами Зэро вспыхнули её воспоминания — не отдельными образами, а сплошным потоком. Цвета перетекали один в другой, накладывались, пульсировали, и ему казалось, что он может дотянуться до каждого из них, коснуться — и прочувствовать эмоции так же ясно, как собственные. Тело пробила дрожь. Стук сердца Акари гулко отдавался в голове, будто бился не в её груди, а прямо у него в висках, сбивая мысли, ломая ритм. Слишком ярко. Слишком шумно. И чертовски эмоционально. Вместе с кровью он вкусил её страх боли. Острый и короткий. Сразу следом — жалость к нему. К Зэро. К этому проклятому кровососу, которому она вынуждена помогать. Эта жалость не унижала. В ней не было превосходства — и именно поэтому она ощущалась особенно тяжёлой. Витала перед глазами неприятным, дрожащим цветом, похожим на звук скрипучей пластины. Она буквально кричала о себе. Зэро бы разозлился на себя, на неё, на всё сразу, — если бы не витал где-то глубоко в голове девушки. Сердцебиение Акари постепенно выравнивалось, и пространство медленно заполнялось тёплым золотым оттенком. Он был спокойным, ровным и говорил о гордости. Гордости за то, что она смогла помочь близкому человеку, будто эта помощь была для неё чем-то естественным, не требующим ни признания, ни награды. Именно это ощущение и было особенно невыносимым. Почти сразу вслед за ним снизу — или из того, что Зэро ощущал как «низ», — начал подниматься туман. Фиолетовый, холодный, неприятный. Он не надвигался резко, а подкрадывался медленно, и стоило Зэро его заметить, как он мысленно вцепился в это ощущение, пытаясь удержать. По телу прокатилась волна тревоги. Акари беспокоилась о нём. Беспокоилась осторожно, упрямо, словно ступала по тонкому льду, боясь сделать лишний шаг. В сознании всплывали отголоски разговоров — с ректором, с Юки, даже с ним самим. Зэро не всматривался в отдельные сцены, но сразу понимал, о чём она думает. Пакеты с кровью. Разрешение гильдии. Компромисс. Она ещё не знала, что всё это не насыщало его. Постепенно всё начало тонуть в багрянце. Цвет был густым и тяжёлым, словно сама кровь. Он надвигался быстро, вытесняя остальные оттенки, завоёвывая пространство её мыслей. Зэро не мог отвернуться от него — даже если бы захотел. Всё вокруг будто пело в унисон, медленно затягивая его глубже, в вязкий, тянущий водоворот. В какой-то момент он перестал понимать, где находится. Ещё миг назад он осознавал себя — вампиром, вцепившимся в шею девушки, сторонним наблюдателем. Теперь же вокруг была тьма, и Зэро ощущал себя лежащим на кровати, запертым в чужом теле. Под его — её — телом чувствовалась мягкая ткань. Одеяло укрывало, создавая ощущение защищённости. Внутри сознания разливалось тёплое, щемящее спокойствие. Рядом находилось другое тело. От него исходило тепло — ровное и надёжное, будто от печки. Мысли о Юки возникли сами собой, без усилия, и Зэро понял, где именно он оказался: в её воспоминании, в постели рядом с братом Акари. Ей было хорошо чувствовать его присутствие. Именно поэтому внезапный наклон матраса ощущался так резко. Тревога вспыхнула мгновенно — чуждая этому спокойствию. Зэро знал, что находится в её голове, но теперь чувствовал страх, которого в мыслях Акари ещё не было. Чужак приближался. Он ощутил холодные, тонкие пальцы на щеке, движение к шее, тяжёлое дыхание у уха. Его пробрала резкая дрожь — чужая и неуместная в этом покое. Мысли Акари при этом оставались ровными. Она спала. Мог ли он чувствовать то, что она ещё не осознавала? Холодные руки убрали волосы с её шеи. И тогда воспоминание сложилось в чёткий кадр. Сначала он был расплывчатым, выдержанным в тёплых тонах, затем перед глазами появился потолок с бордовым балдахином. Взгляд заметался. Она увидела тёмно-каштановую макушку над собой, ощутила терпкий аромат холода и роз, и в тот же миг её сознание, до этого спокойное, будто треснуло. Паника вспыхнула оглушительно. Тело задрожало, она попыталась дёрнуться. Макушка приподнялась. Сквозь воспоминание на Зэро смотрел Канаме Куран — бледный, почти незнакомый. Его глаза пылали красным, а в приоткрытом рту виднелись клыки. Это вызвало в голове Акари взрыв — не просто страха, а отказа принять происходящее. Липкое, тяжёлое ощущение предательства. Под боком послышалось движение, и в голову Курана тут же влетел кулак Юки. Канаме отшатнулся, схватился за лицо и резко отвернулся к стене. — Прости… — донёсся его полушёпот. Акари повернулась к брату и увидела на его лице то же, что разрывалось внутри неё самой: ярость, шок, надлом. Юки покраснел, и Зэро успел заметить слёзы в его глазах — ещё не пролившиеся. Выброс из воспоминания был резким, почти грубым. Зэро вновь ощутил собственное тело, воздух и лёгкие хлопки по спине — тонкой рукой Акари. Он тяжело вдохнул. Что, чёрт возьми, там было?

***

Зэро не помнил такой роскошной лепнины в доме ректора. Осматривая спальню чистокровного, он почти сразу начал замечать знакомые очертания — те самые, что видел в воспоминаниях Акари. В сознании вспыхнуло странное чувство: словно он внезапно столкнулся с плодом собственного воображения, обретшим материальную форму. Кровать, стоявшая в глубине комнаты, была отделена тяжёлым балдахином благородного, насыщенного красного оттенка и выглядела в точности так же, как в её мыслях. — Я вообще-то тебя ещё не простила, — буркнула Акари где-то на задворках восприятия Зэро. Он рассеянно обернулся, обрывая лихорадочное блуждание взглядом по комнате в попытке уловить ещё что-нибудь знакомое. Зэро вгляделся в лицо девушки, наблюдая, как она поднимается и расправляет затёкшие плечи, всё ещё удерживая руки у шеи. Если задуматься, Юки в том воспоминании выглядел немногим моложе, чем сейчас. Таким он был, когда Зэро только поселился у ректора — около четырёх лет назад. Зэро отчётливо помнил день, когда близнецы привели в дом Курана, и то, как они вдвоём, включая Юки, смотрели на него с откровенным обожанием. Немного погодя поведение Юки изменилось довольно резко. Он настоял на тренировках вместе с Зэро, и после этого чистокровного уже не так спокойно пускали домой. Тогда Зэро решил, что у мальчишки просто включились мозги и он разглядел в своём спасителе истинную сущность — убийцы. Это казалось логичным. И вполне возможно, именно тот момент из воспоминания Акари и стал переломным. Юки всегда яростно оберегал сестру, и, возможно, увидеть, как на её кровь покушались — пусть даже это был Куран, — оборвало все тёплые чувства, которые у него к чистокровному оставались. Но тогда почему Акари, как ни в чём не бывало, продолжает обожать его?

***

Акари – В этот раз было не так больно, правда, – сказала девушка попивая гранатовый сок из пакетика, что купил ей Зэро из автомата. Он выглядел виноватым и непривычно задумчивым. Они шли рядом по каменной дорожке, ведущей из лунного общежития в солнечное. Луна уже высоко стояла в небе, заливая всё холодным светом, а вокруг не было ни души. В ответ Зэро лишь рассеянно кивнул, продолжая смотреть куда-то перед собой. Акари безумно хотелось съязвить и воспользоваться тем, что они всё ещё были в ссоре, но, глядя на то, как он буквально поедает себя изнутри из-за произошедшего, она передумала и решила сменить тему. — Как думаешь, куда подевалась Мария? — Я разберусь, — коротко ответил он. — Не парься. Акари расстроенно выдохнула. Зэро по-прежнему смотрел куда угодно, только не ей в глаза. И, что было особенно заметно, — не на шею. Оказавшись в комнате, Акари первым делом закрыла дверь на щеколду и почти сразу направилась в ванную. Она аккуратно развязала галстук Зэро на своей шее и наклонилась ближе к зеркалу, осторожно коснувшись раны, пытаясь её рассмотреть. Две тёмно-красные точки едва ли напоминали следы от первого укуса. Тогда всё выглядело куда хуже. Возможно, её план действительно работает. Возможно, давая Зэро свою кровь, она постепенно делает его менее буйным. Акари поймала себя на победоносной улыбке. Она заменила галстук небольшой марлевой повязкой и натянула кофту с высоким воротом, скрывая шею. На всякий случай.

***

Юки Всё его тело саднило и мелко трясло, будто под кожей копошилась тысяча муравьёв. Сон, который мог бы подарить Юки хотя бы несколько часов облегчения, приходил лишь урывками, погружая его в беспокойное забытьё всего на несколько минут. Приоткрыв глаза, Юки заметил, что первые лучи солнца уже пробиваются в комнату. На прикроватном столике стояла миска с недоеденным куриным супом — после пары ложек его снова замутило. Мысль о том, чтобы начать есть вне дома, больше не казалась абсурдной: подозрение, что его травят, с каждой минутой выглядело всё менее нелепым. Он приподнялся на локтях и почти сразу уловил тихие, неуверенные шаги за дверью. Так рано к нему могла прийти только сестра — хотя шаги Акари никогда не были такими осторожными. Она бы вломилась без стука и, пожалуй, влепила бы ему пощёчину заодно. С жалостью у неё всегда было напряжённо. Юки усмехнулся этой мысли как раз в тот момент, когда в дверь тихо постучали. — Юки?.. — шёпот Йори был едва различим, будто она старалась, чтобы её никто не услышал. — Ты ещё спишь? Сказав это, она тут же развернулась, явно собираясь уйти. Юки, хихикнув, подал голос: — Входи. Наступившая пауза была красноречивой: Йори надеялась, что он не откликнется. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась светлая макушка школьницы. В руках она держала контейнер, укутанный в шерстяной плед. По запаху Юки сразу понял, что внутри, чёрт возьми, снова куриный суп. — Только не говори, что это от ректора, — он провёл рукой по лицу. — Нет, я сама приготовила, — Йори выпрямилась и крепче сжала контейнер. — Акари сказала, что тебе плохо. При упоминании сестры губы Юки сами собой тронула слабая улыбка. Йори тем временем неловко осматривала комнату. Когда её взгляд упал на миску с супом от ректора, она заметно сглотнула. Проследив за её взглядом, Юки махнул рукой. — Спасибо, Йори. Я рад, что этот суп сделала ты, а не он. Он сел на кровати, отодвинул миску ректора и забрал контейнер из её влажных от волнения ладоней. И тут он заметил её нервозность. Юки приподнял бровь, и взгляд сам собой скользнул к её шее — к тонкой, подрагивающей сонной артерии. Казалось, он мог отсчитать каждый удар её учащённого сердца. Внутри разлился неприятный холодок, который волной поднялся к горлу. Оно болезненно сжалось и отозвалось странной пульсацией. — …если тебе понравится, я могу приготовить ещё, — слова Йори дошли до него с опозданием. Юки усилием воли отвёл взгляд от её шеи и посмотрел ей в лицо. Йори тут же опустила глаза. Он понял, что смотрит слишком долго, но не мог сразу разобраться, что происходит с его телом. Щёки девушки тем временем наливались всё более явным румянцем. — Юки?.. — тихо позвала она. Он почти не услышал. Внутри возникла смутная, тревожная потребность — отдалённо похожая на голод или жажду, но при этом совершенно иная. Она не имела чёткого очертания, но давила изнутри, требуя внимания. Резкий стук в дверь разорвал это ощущение. Юки вздрогнул. — Прости, — он прикрыл глаза. — Задумался. Не дожидаясь разрешения, дверь распахнулась, и в комнату вошёл запыхавшийся Зэро.