Глава 24. Тайный поклонник

Тайный поклонник

Мальчики оказались не только талантливыми, но и по-настоящему замотивированными. Причина была проста: мама Северуса нравилась им — и как хорошая женщина, и как мама их друга. Поэтому к делу они подошли всерьёз. К концу дня они уже точно знали, кто именно так откровенно пялился на мисс Принц. И заодно собрали на него почти полноценное досье. Алексей Александрович Романов, 35 лет. Холост, никогда не был женат, детей нет. Служит в Министерстве магии царской России. Состоит в родстве с правящей семьёй: Романовы были монархами не только в маггловском мире, но и в магическом тоже. А по другой ветви родословной — потомок одного из основателей главной магической школы России, куда мальчики и поступили учиться. Богат. Щедр. Известен тем, что помогает сиротам и приютам для животных. Портрет выходил почти идеальный. Но должен же быть изъян? Мальчики копали дальше. Они улыбались, невинно хлопали ресницами старшекурсницам, задавали «случайные» вопросы и терпеливо вытягивали из них любые крохи информации. После отбоя каждый записал в блокнот всё, что удалось узнать. Кстати, благодаря лорду Блэку у них теперь были не только парные блокноты для связи, но и отдельный — общий, на троих. Связанный. То есть их компания могла переписываться втроём, как в закрытом чате. Это оказалось до смешного удобно. И всё равно чего-то не хватало. Информация была гладкой, правильной — слишком правильной. Тогда они решили обратиться ко взрослым. Сказать, что сообщения в блокнотах встревожили мужчин, — не сказать ничего. Когда тебя просят выяснить досье на мага другой страны, это как минимум странно. А как максимум — и у лорда Блэка, и у лорда Поттера мгновенно возникла одна и та же мысль: сыновья за полдня в новой школе уже успели вляпаться в неприятности. Но когда выяснилась истинная причина, легче не стало. Получалось, что какой-то мужчина следил за ними в магическом квартале, а затем — уже на территории школы. И из всей компании самой уязвимой выглядела мисс Принц: молодая, незамужняя, без очевидной защиты рядом. Поэтому следующий день — первое сентября — у всех прошёл по-разному. Мальчишки переживали из‑за первого учебного дня и параллельно ждали ответа от старших. Элизабет была дома: разбирала бумаги из банка и то и дело поглядывала на блокнот, который они с Северусом купили для связи. Она ждала весточку от сына. А семьи Блэков и Поттеров тем временем взялись за поиски. Причём подключилась не только «мужская» часть — женщины тоже включились мгновенно. Они, может, и не успели сблизиться с мисс Принц, но девушка им нравилась. Она была милой, доброй — и, главное, будто воплощала образ настоящей волшебницы: не ведьмы в известном смысле, а именно волшебницы. Хрупкая и красивая, нежная и образованная. И появление подозрительного мужчины не оставило равнодушным никого. Алексей Романов, в свою очередь, ждал сведения о мальчике, который теперь учится в школе, чтобы через него выйти на его мать. … Утро началось не так, как обычно. Уже стало традицией: завтрак — наше с сыном время. Обед или ужин могли пройти порознь, но утром мы всегда были вместе. И, если честно, мне было тоскливо. Домовики, кажется, это чувствовали: с самого рассвета крутились рядом, суетились и задавали слишком много вопросов. Я отвечала машинально, стараясь занять голову делами. Впереди был сбор винограда и очередная партия вина. Один из погребов уже полностью заставили бутылками прошлогоднего урожая. Часть мы оставляли для гостей, часть — продавали. А с этого года часть вина будет подаваться и в моём клубе: ассортимент там расширится. Я заранее договорилась с несколькими небольшими винодельнями о покупке маленьких партий. Подавать у себя то, что любой может купить где угодно, — не в моём стиле. Другое дело — редкое вино, которое семьи делают «для себя» и почти не выпускают в продажу. Вот это действительно ценность. Рабочие мысли и правда помогли дотянуть до вечера. А вечером Северус наконец написал — целую страницу. Он рассказал про линейку и первый день. Экскурсия по школе оказалась замечательной: им всё показали и объяснили. Потом было пару уроков-знакомств, дальше — время для общения с ребятами. В целом у него всё хорошо. Сосед по комнате «вроде нормальный». А рыжая морда (так он назвал кота) уже облюбовала всю спальню — потому что сосед приехал без питомца, и кот решил, что комната автоматически принадлежит ему. Я успокоилась: значит, у сына всё хорошо. Выдохнула и с ясной головой отправилась спать. Завтра — много работы. Последние пару недель я почти не бывала в клубе. Хотелось провести с Северусом как можно больше времени. Мы гуляли, ходили в кино и на аттракционы. Теперь же нужно было возвращаться хотя бы к подобию режима. … 2, 3, 4 и 5 сентября пролетели незаметно: работа, дом, переписка с сыном по блокнотам — и снова по кругу. Режим сбился в тот день, когда мне на работу принесли огромную корзину цветов. В открытке было всего несколько слов: «Для самой прекрасной». Я растерялась. В этой жизни мне никто не дарил подарки просто так, без повода. На дни рождения — да, цветы были. Но вот так, неожиданно — никогда. Сотрудницы и клиенты дружно поохали: корзина действительно была внушительная. Пышные гортензии заполняли её до краёв. Я решила оставить цветы в клубе — чтобы каждый день любоваться ими. Заодно наложила пару заклинаний для сохранности, что-то вроде стазиса. … На следующий день всё повторилось. Снова корзина — на этот раз разные цветы розовых оттенков. Записка: «Ради твоей улыбки». И снова — ни имени, ни подписи, ни контактов. … Ещё день — ещё одна корзина. «Ты делаешь этот мир краше». Потом снова цветы и комплимент. Так продолжалось семь дней. А затем принесли корзину с разными вкусностями: сладости, фрукты, сыры, орехи, колбасы. К ней прилагалась записка: «Не знаю, что тебе больше нравится, поэтому выбрал всего понемногу». Я, не раздумывая, проверила всё на зелья и яды. Но подарки оказались чистыми. Мы с девчонками в клубе попробовали — было действительно вкусно. Потом несколько дней подряд приходили новые лакомства — разные, продуманные, дорогие. Такое внимание мне льстило. В этой жизни у меня как-то не складывалось ни с отношениями, ни с ухажёрами. А в прошлой… сколько ни вспоминай — всё было до смешного банально: встретились, познакомились, пара свиданий — и мы уже «в отношениях». Долгих, привычных. Цветы — три раза в год: день рождения, 14 февраля и 8 марта. О чём-то большем даже думать не приходилось. А сейчас происходило что-то странно-интересное — и самое главное, я понятия не имела, от кого всё это. Для клиентов клуба это и вовсе стало шоу. Загруженность выросла: людям было любопытно, кто же такой смелый — или романтичный — решил ухаживать за «хозяйкой дамского клуба». Меня регулярно допрашивали, кто этот тайный поклонник. Но он действительно оставался тайным. Спустя две недели таких ухаживаний я написала Северусу. Ответ был ровно таким, как я и ожидала: «Мам, я же говорил. Стоит мне уехать в школу — и за тобой толпа выстроится.» Похоже, слух разнёсся. В следующие дни в клуб стали приносить уже не одну корзину — а несколько. И все от разных людей. Я смотрела на это и не понимала: это всерьёз или меня разыгрывают? То ни одного ухажёра, то сразу толпа. И при этом никто не зовёт, не объявляется, не делает следующий шаг . Мои сотрудницы и клиенты следили за происходящим так, будто это новый сериал или ток-шоу. И интерес только возрастал. А потом случилось то, от чего у меня сердце пропустило удар. Очередное утро в дамском клубе. Салон забит — на эти дни мастера выходили даже не в свои смены. Появился курьер и поставил передо мной огромную коробку. Сверху был прикреплён конверт. Самое удивительное — раньше все записки приходили на итальянском. А это письмо было на русском, написано красивым, уверенным почерком. «Здравствуйте, мисс Принц. Очень надеюсь, что этим письмом смогу вызвать у вас улыбку. Я давно хотел пригласить вас на ужин, но мне захотелось сделать это немного необычно. В коробке находится то, что может вам понадобиться. Я выбирал всё сам, представляя, как вы будете выглядеть в этот вечер — элегантной, нежной и по‑особенному красивой. Очень хочу, чтобы вы почувствовали себя настоящей королевой. Хотя вы и так — Принц. Приглашаю вас на свидание 21 сентября в 19:00 в ресторан «Флориан».» Если вам будет удобно и вы согласитесь, я буду ждать вас за столиком в этом ресторане. Бронь оформлю на вашу фамилию — так мы точно без труда узнаем друг друга. Никаких обязательств: лишь желание провести с вами тёплый, красивый вечер — поговорить, посмеяться и узнать друг друга чуть ближе. Если вам по душе эта идея и вам комфортно принять этот подарок, я буду счастлив видеть вас там. Буду очень рад вашему «да». Ваш тайный воздыхатель. P.S. Вы можете отказаться от свидания и просто не прийти в ресторан. Вы ничем мне не обязаны.» Стоило мне дочитать письмо, как я подняла взгляд — и наткнулась на пару десятков внимательных женских глаз, следивших за каждым моим движением. — Ну так что? — не выдержала моя приятельница, синьора Медичи. — Что там написано? — тут же спросила синьора Сфорца. — Приглашает на свидание. А в коробке, похоже, образ для него, — кивнула я на посылку. — И почему ты ещё не открываешь? — прищурилась подруга. — Если ты не сделаешь этого в ближайшую секунду, открою я. Катерина и Лаура были сама нетерпеливость. Итальянки — что с них взять. Я сняла бант. Внутри большой коробки оказалось несколько коробок поменьше. Девушки тут же окружили меня плотным кругом: всем было любопытно, что же прислал тайный поклонник. Я и не возражала — вряд ли там было что-то неприличное. — Ой, Элиз, смотри! — ахнула Лаура Медичи, указывая на бирку. — Это же твой любимый магазин. Значит, платье будет просто отпадное. — А я знаю этот бренд, — откликнулась одна из клиенток салона. — Они шьют потрясающие пальто. — О-о, это коробка Gucci, — протянула кто-то сзади. — Туфли, наверное. Они же целое состояние стоят. Я открыла первую коробку — и увидела пальто глубокого синего цвета. Даже не пальто, скорее тонкую, элегантную шубку: лёгкую, но роскошную. Цвет был такой красивый, что на секунду я просто замерла. Во второй коробке оказалось платье того же оттенка — бархатное, простого и аккуратного кроя, без лишних деталей, но именно этим и цепляющее. В третьей — туфли в тон. Я уже собиралась закрыть коробку, как заметила под одеждой ещё одну — плоскую, похожую на те, в которых обычно дарят украшения. Вокруг разом стало тихо — а потом кто-то сдавленно охнул. Я открыла. Внутри лежал гарнитур: браслет, колье, серьги и заколка для волос. Камни сияли так ярко, что на мгновение мне показалось, будто это не настоящее — слишком красиво, слишком дорого, слишком… не про меня. — Дамы, — торжественно произнесла Катерина, — у нашей принцессы появился настоящий принц среди ухажёров. И если моё образование мне не изменяет (а оно мне не изменяет), то это, дорогие мои, бриллианты и сапфиры. Судя по размеру и качеству… этот «наборчик» стоит как очень приличный дом. — Что?.. Нет. Я не могу это принять, — я спохватилась и начала торопливо складывать всё обратно. — Ты с ума сошла? — зашептались вокруг. — Смотри, как мужчина ухаживает! — Вы вообще понимаете, — я подняла глаза на подруг, — кто дарит такие подарки женщине, которую просто зовёт на свидание? — Богатый мужчина, который хочет расположить тебя к себе, — пожала плечами одна из девушек. — Ты, между прочим, из известного рода, с историей, да ещё и при деньгах. Естественно, он постарался. — И как я должна себя чувствовать? — выдохнула я. — Будто меня покупают… — Даже не думай так, — отрезала Катерина. — Он позаботился, чтобы тебе было в чём пойти на встречу. Тебе нравится? Нравится. И, скорее всего, всё твоего размера. Сходи, поужинай. Не понравится — пошлёшь его. А подарки, если уж так принципиально, сможешь вернуть: будешь знать, кто он и как с ним связаться. — Хм… Пока я колебалась, девушки наперебой убеждали меня, что идти надо обязательно. А я думала о другом: нужно спросить мнение Северуса. … — Ну что, что пишет мисс Принц? — с интересом спросил Сириус. — Этот тип позвал её на свидание? — Ага, — ответил Северус. — Позвал. И ещё прислал платье, туфли, шубу… и украшения. Очень дорогие. Мама теперь в шоке. — Мы перестарались? — уточнил Джеймс. — С чего бы? — фыркнул Сириус. — Мы всего лишь попросили помощи у родителей и намекнули ухажёру, что его мечту могут увести. — Ага, — подхватил Джеймс. — И «случайно» рассказали, что любит мисс Принц: её любимые магазины и ресторан. Да мы вообще не вмешивались. — Зато это хотя бы он, — спокойно сказал Северус. — Мы его знаем. А если бы позвал какой-нибудь старикан? Или извращенец? Так что всё хорошо. Главное — чтобы ухажёр нас не спалил. После этого они разошлись по своим комнатам. Мальчики, как ни странно, не горели желанием лезть в жизнь взрослой женщины — это казалось и неправильным, и неловким. Но речь шла о маме Северуса, а значит, автоматически становилось их делом. Не потому, что кто-то собирался «контролировать», а потому что… ну потому что так работает дружба. И потому что Северус, как бы он ни делал вид, что ему всё равно, слишком внимательно следил за тем, что происходит. На следующий же день они написали родителям. Ответы пришли быстро — и, что особенно раздражало, слишком уверенные, будто взрослые заранее знали, что «вот такие истории» всегда заканчиваются одинаково. Романов, как выяснилось, был не из тех, кого можно списать на случайного поклонника или очередного богатого бездельника. Хороший маг. Красивый мужчина. При финансах. При должности — не декоративной, а настоящей, той самой, где люди действительно работают, а не позируют для газет. Семьи и детей у него не было. И причина оказалась не в «не сложилось», а в том самом неприятном и унизительном эпизоде, который взрослые запоминают надолго: невеста изменила прямо перед свадьбой. Помолвку расторгли. Скандал замяли. Романов ушёл с головой в работу и службу — без драм напоказ, но и без попыток начать заново. А потом, по словам родителей, он увидел мисс Принц — и пропал. Вот почему цветы начали приходить так настойчиво. Не из вежливости и не для галочки: это было похоже на попытку, наконец, решиться на то, на что он слишком долго не решался. Проблема оказалась в другом: стоило хозяйке дамского клуба начать получать ежедневные корзины, как слухи поползли по городу быстро и жадно. И, как это всегда бывает, активизировались другие ухажёры — те, кто раньше «не замечал», «не был уверен», «не находил повода». Вдруг поводы появились у всех. Про этих новых поклонников мальчики почти ничего не знали. Не потому что не пытались — просто слишком много лиц, слишком мало информации. А Северус знал лишь итог: мама каждый день читает записки без подписи, получает дорогие подарки и улыбается так, как давно не улыбалась. И вот тогда он — максимально невинным тоном, так, будто просто делится наблюдением — намекнул Романову, что если у того действительно серьёзные виды, то стоило бы действовать чуть быстрее. Потому что появились конкуренты. И конкуренты, судя по всему, не собирались ждать, пока «правильный» мужчина всё обдумает и решится. Кто же знал, что Романов воспримет это не как дружеское предупреждение, а как сигнал к наступлению. Он решил бить наповал. Не букетами. Не милыми записками. А тем самым набором, после которого женщине уже трудно делать вид, что это просто «внимание» и «ничего не значит»: шуба, драгоценности, вещи, которые не дарят «на всякий случай». Вещи, которые дарят, когда заявляют права — не на тело и не на статус, а на место рядом. И Северус, прочитав очередную записку и представив, как мама открывала коробку, понял с запоздалым ужасом: он хотел, чтобы Романов поторопился. Но он не имел в виду… вот так.