Глава 4: Кухня проклятых аппетитов.

Звук записывающей пленки сменяют легкая пара шагов. Тишину между двумя нарушает только тихое мычание Гриши, пока он весело напевает что-то себе. - Надеюсь ты голоден. Не только же тебя жрать всем – смеется. - Что ты на этот раз мне подсунешь? - Я? Я чист как младенец. И плохого слова тебе не сказал. Ты вообще должен быть мне благодарен. Если бы не я, ты бы где-то и кони двинул. Мужчина только фыркает на слова парня рядом с собой, который оказал честь вернуться после недавнего испытания. Вместе, они идут через огромный обеденный зал, заполненный длинными столами. Добравшись до большой двери, Гриша толкает ее, выпуская потрясающий аромат, от которого сразу урчит в животе, а во рту набирается слюна. - Данила! Марк! К нам пожаловал великий дегустатор! Накрывайте на стол! Перед ними открывается просторная, светлая кухня. Стены запачканы жиром и брызгами блюд. Пол заставлен ящиками со свежими продуктами. У точильного станка стоит повар с длинными фиолетовыми волосами, забранные в хвост. В его руках длинная катана, которую он точит вместо ножа. Рядом на столе сидит второй. Яркий мужчина с красными волосами и бутылкой высокоградусного в руке. Он весело поет, но слова не разобрать. Другой язык? Напоминает немецкий. Услышав скрип, они одновременно поворачиваются к двери, бросив на гостей хищный взгляд. - Какие гости. Посещать кухню, пока блюда не готовы нельзя. - Не будь таким занудой, Данил. Наш гость очень голоден. Нужно заставить его проглотить язык. Гриша подмигивает повару, на что тот понимающе кивает. - Хорошо. На этот раз я сделаю исключение и подам блюда сначала гостю, потом хозяйке. - И выпить! Достану свои лучшие бутылочки! Работая вместе, повара начали готовить для Алекса, по его усаживает за стол Гриша. Когда все было готово, перед ним стояло три колпака. Данила открывает первый колпак. Дым падает на стол, открывая его взгляду огненный коктейль. Пузырьки медленно поджимаются на поверхность и лопаются, образуя брызги, что обжигаю кожу. Внешне и по температуре напиток напоминает лаву. - «Feuerfangen»! Мой авторский коктейль. Познай, насколько горящая бывает правда! Не имея особого выбора и вспоминая прошлые попытки идти против правил, журналист берет бокал и нерешительно делает первый глоток. Однако ему это с трудом удается. Жидкость не обжигает, а буквально плавит его горло. Больно настолько сильная, что невозможно кричать. Марк широко улыбается. Его взгляд мелькает от бокала к Алексу, молча говоря: «Пей до дна». Сжимая сильнее бокал, он пытается еще раз выпить напиток. Не успев поднести его к губам, рука сразу отдергивается назад. - Это невозможно пить! - Да? Странно, неужели правда так сильно обжигает? Сколько же ты врал. Для меня он еле теплый. Сжимая зубы, Алекс злобно смотрит на рыжего повара, что просто улыбается ему. Собрав волю в кулак, он решает залпом выпить коктейль. Плохая идея. Боль пронзила его горло. Жидкость не просто жгла. В горле вставал образ женщины — той самой, из его старой статьи о растратах. Статья была сфабрикована, и он знал это. Теперь он видел, как она плачет, стоя на развалинах своей репутации. Горечь во рту была вкусом её слёз. Бокал выскользнул из ослабевших пальцев и разбился, а сам Алекс рухнул на колени, давясь хриплым, беззвучным криком. Но даже со временем легче не становится. Наоборот, только хуже. В агонии боли он смотрит на Марка. Но он расплывается. Вместо него, Алекс видит рыжего мальчика перед большим особняком. В дверях стоит взрослая пара и девочка. Мужчина бросает вещи в ребенка перед собой, крича на него и прогоняя вон из дома. Однако это и вовсе не смущает будущего повара. С улыбкой, он собирает вещи и уходит из «гнезда», принимая судьбу и правду отца. Видение заканчивается так же быстро, как и появилось. Тогда в голове журналиста всплывает только одно слово. «Правда». Хватаясь за край стола, он пытается подняться. Когда его рот открывается, из него вытекает чёрная гниль. - Я… Я врал коллегам… врал начальнику… я нечестно получал свои работы… Практически выплевывая слова вместе с гнилью, боль начинает утихать. Не до конца, но теперь она терпима. Марк смеется и хлопает его по спине. - Отлично! Ты стал немного чище. Наши дамы бы оценили. Данила рядом только вздыхает и оттаскивает товарища в сторону. - Мы еще не закончили. С этими словами он подносит журналисту второе блюдо, открывая перед ним колпак. На тарелке лежали аккуратно скрученные роллы, но вместо риса там песок. - Ешь. Алекс недоверчиво поднимает на повара взгляд, думая, что он шутит. Но серьезный взгляд сделал свое дело. Выдохнув, он берет один ролл и кладет его в рот. Песок скрипел на зубах. «Так же скрипели и мои статьи — тысячи слов, а по сути одна пыль. Ни питательных фактов, ни правды. Одна пустота, приправленная громкими заголовками» - промелькнуло в голове, пока пытался переживать. Сдерживая рвотные позывы, журналист наконец проглатывает их. - Голодный человек не привередничает. А еще он готов на все, ради лучшего. Верно? Алекс молча кивает, продолжая есть песок, постепенно привыкая к нему. Однако есть все равно тяжело. Медленно пережевывая роллы, его взгляд начинает блуждать по кухне. Тогда-то он и замечает десерт под стеклянным куполом в стороне от всех. Рядом была небольшая открытка «для Госпожи». На все ради лучшего, да? Сухой вкус надоедал. Хотелось чего-то вкусного, а тут такое красивое лакомство для хозяйки дома. Он же не будет плохим, верно? Он наверняка самый вкусный. «Это для Госпожи. Самое лучшее. А почему ей, а не мне? Я всегда брал лучшее. Сюжеты, темы, чужие находки... Почему сейчас должно быть иначе?» Не сдержавшись, журналист толкает тарелку на пол и отталкивает Данилу перед собой, побежав к десерту. Скинув купол, он грубо хватает пирожное и жадно ест его. Однако ожидания не оправдываются. Десерт еще хуже песка. Вкус настолько отвратительный, что хочется блевать. Что собственно и случается. Не выдержав этой гадости, что напоминали помои, Алекс скрючивается на полу и выплёвывает абсолютно все, что съел. - Уху… ну ты и мастер конечно. Марк хлопает по плечу Данилу, утешая его. - Когда-нибудь научишься их делать. Хорошо, что это не дошло до верху. - Меня это не сильно расстраивает. Меня задевает то, что он выплевывает все. - Хе-хе.. исправим! Гриша быстро проскальзывает между ними к журналисту, наступив ему на голову, утыкая его лицо в собственную рвоту. - Ты знаешь, что это неуважение, к повару? Еду ценить нужно. А ну подобрал – смеется. Алекс кряхтит и упирается руками в пол, пытаясь встать, но Гриша только сильнее вдавливал его в пол и смеялся. Когда он поднимает взгляд вперед, перед ним стоит Данила. Мужчина перед расплывается и тогда он видим молодую девушку в баре в окружении множество мужчин. Перед ней стоит дорого одетая пара с контрактом на суррогатное материнство в руках. В следующий момент она уже беременная, но та же пара разрывает договор. В другом кадре девушка уже стоит у приюта с маленьким Данилой на руках. В последний момент он видит фотографию. Подросток с длинными волосами стоит рядом с молодой иностранной парой и все они ярко улыбаются. Видение проходит, зрение возвращается. Перед его лицом стоит последний колпак. Данила открывает его, но там пустота. - Вот это твой десерт. Такой же пустой, как и твоя совесть. Гриша наконец-то отходит в сторону, хлопая в ладони, и улыбается. Его тень бросается на стену позади, но она не его. Она более высокая и женственная. Прежде чем изменения заметят, тень растворяется и исчезает. - Отлично сработано, парни. Он готов к подаче. Марк смеется и помогает журналисту встать. - Напоминает меня во время пьянки. Может ему борща твоего волшебного? Данила пожимает плечами и подходит к плите. Его движения ловкие и грациозные, пока он готовит. Воздух наполняется потрясающим ароматом. Он настолько яркий и сладкий, что кажется, можно наесться одним им. Когда суп был готов, повар ставит тарелку перед ним. Как последняя деталь, Марк выливает в него небольшую рюмку водки. Сочетание сомнительное, но это уже не кажется испытанием. Его искренне хотят накормить. Алекс вытирает лицо влажным полотенцем и принимается за борщ. Тогда его глаза расширяются от восторга. Это невероятно вкусно и действительно помогает прийти в себя. Жадно съев все до конца, журналист ставит пустую тарелку на стол. - Это волшебно. Вкуснее ничего не пробовал. - Ха! Естественно. Его еда готова поставить на колени. Марк обнимает Данилу за плечи и смеется. Тогда в сознании мелькает последнее фото. Мужчины перед ним моложе в шапочках выпускников. Марк держит троечный аттестат, когда его товарищ рядом красный-отличный. Алекс улыбается этому теплому воспоминанию и встает. - Спасибо, мужики. Повара кивают ему и смотрят в след, пока он уходит вместе с Гришей. - Хех.. он даже спасибо сказал. Может он не такой и плохой? Данила пожимает плечами и берет поднос с закусками и бокалом вина, поставив его на стол в углу. На стуле рядом сидит все та же тень. Она берет бокал и отпивает немного. - Это неважно, мои дорогие. Карма настигнет всех. Он слишком долго прятался. Во тьме появляется белоснежная улыбка и ярко красные глаза, после чего свет на кухне гаснет.