Fading light

      С опущенного окна открывается потрясающий вид на белокаменный город, с песочными крышами, волнами и ступеньками расходящийся все дальше и дальше, так что темные пики гор и скал кажутся небольшими и такими далекими. На свету бликуют множество садящихся в доках и крышах домов кораблей от фрахтовиков до небольших корветов, лучи солнца отражаются и от верхушек орудийных башен и шпилей Небесного прохода — длинной лестницы уходящей на самую вершину горы, прямо к дверям дворца. Резиденции королевской правящей семьи Ондерона — дома Кира. И под окном прекрасно видно, как пара стражников несут патруль у цветущих вазонов.       Воздух теплый и жаркий, лето в самом разгаре, далеко-далеко внизу мельтешат жители, а взгляд не может охватить и границы разросшейся столицы и единственного города их родного мира Ондерона — Изиз.       Поднявшийся ветер треплет распущенные золотисто-рыжие волосы и легкое домашнее расшитое ондеронскими узорами платье. Молодая королева Кардия смотрит с балкона королевского дворца на тропы и башни своего родного мира, но в ее темным глазах полным упрямства промелькает затаенная злость, заставляющая кулаки сжаться до белизны, отчаяние, от от которого начинает дрожать подбородок.       Она смотрит на Изиз и видит не просто дома и своих подданных — она видит тысячелетия битв. Когда-то единственный город и столица заканчивались там, где сейчас центральная площадь. Когда-то Небесная тропа была уничтожена, а сейчас она обросла лавками и дополнительными кварталами застройки. Когда-то город можно было отчетливо увидеть с башни дворца, а сейчас с трудом можно разглядеть оборонительную турель на границе стен. И все это веками и тысячелетиями строил и поддерживал Дом Кира. Ее дом. Ее семья. И Ондерон — ее наследие. Не безупречное — но то, что она обещала хранить.       Взгляд падает на ондеронцев-охотников и мандалорцев, что видно на площади — меряются трофеями, радуются добыче. Заключенный столетия назад пакт Драккара-Кавальканки между сектором Джапраель и сектором Мандалор дал выгоду обоим. Мандалорцы получили фермы и охотничьи угодья. Ондеронцы — возможность расширять Изиз, строить дальше, больше не переживая из-за дикой и опасной фауны.       И в небе, зеленая луна — Дксун — мандалорская луна, скоро заслонит солнце.       Поднявшийся ветер заставляет королеву Кардию поежиться от холода и вернуться обратно в свои покои, кутаясь в тонкий расшитый палантин. Шаг замирает, когда взгляд падает на голотранслятор, сообщающий о скорых новостях. И не смотря на дрожь, она оборачивается и заставляет себя смотреть на столицу своего мира.       Потому что это конец.       Все, что создавала и поддерживала ее семья, предки, династия — всё абсолютно! — будет разрушено в один миг.       И в приближающемся затмении, королева Кардия видит гаснущий свет для ее сектора, для ее мира.       В этот день на другой конце галактики, в самом сердце Федерации, в столице Корусанта, Император Фел подпишет договор с Президентом Альянса. Мирный договор, в котором Империя Фел выплатить репарацию в виде отдачи альянсу сектора Джапраель. Одного из немногих, на которых проходили более двух маршрутов и принадлежали Империи Фел.       На глазах наворачиваются предательские слезы. Когда-то Империя смогла отбить Ондерон, спасти его, отстроить, расширить, позволить встать на ноги. Ведь Изиз так бы и остался в своих границах, чах бы год от года, если бы не пакт Драккара-Кавальканти, договор между правящей семьей Ондерона и самим Мандалором, заверенный Фелами.       Королева Кардия совсем не хочет верить в такой неутешительный конец. Совет лордов уже которую неделю проводят совещания, пытаясь найти плюсы перехода в Альянс, найти точки соприкосновения, найти компромиссы, чтобы сохранить экономику их мира, их системы.       С окна, вдалеке на дворцовой площади виднеется статуи предков — королевы Галии и короля Орона. Первая королева Ондерона из дома Кира.       И с окна на нее смотрит последняя представительница этого дома — королева Кардия.       Королева, Воин и лидер. Королева, ребенок и пешка.       Руки предательски дрожат, сжимая крепкую ткань домашнего платья.       Нет.       Она не хочет стать пешкой Альянса, потому что ее семья была предана Фелам. Да, что там! Она сама давала клятву верности Фелам, когда на ее голову водружали корону! Как и ее отец, мать, дедушка, прабабушка и далее и далее!       Но в тоже время…       Империя не может не подписать этот договор. Во-время попыток остановить Атрисианскую экспансию, они все потеряли слишком многое. Средства, ресурсы, граждан. Если не будет мирного договора — Федерация погрузиться в экономический кризис, который будет не легче того самого Великого столетнего экономического коллапса. И Альянс просит так мало. Всего один сектор.       Королева Кардия на месте Императора Фела бы тоже согласилась на эти условия.       Даже если бы это означало прервать века дружбы и уважения между ними.       Даже если означает, что одни из самых верных союзников снова станут третьим, нищим миром.

***

      Но из тяжелых дум вырывает легкий стук.       Личная служанка и личная помощница тихо проходят в кабинет и кратко кланяются. В руках служанки тарелка полная ярких спелых фруктов, личная помощница держит в руках небольшого дроида. — Ваше Величество, как Вы просили. — Благодарю. Оставьте на столе и оставьте меня одну. — королева Кардия отворачивается в сторону окна, чтобы обе женщины не увидели ее лица. Отчаяния и страшную решимость в глазах. И если наивная служанка спокойно разворачивается и уходит, то вот шаг ботинок помощницы — не раздается. — Позволю себе дерзость спросить, Ваше Величество, но Вы здоровы? — В полном. — отмахивается королева, не оборачиваясь, заставляя свой голос звучать твердо и настойчиво. — Я не настроена на беседы. Оставь меня до вечера. — Ваше… — Я сказала оставь меня. — ледяным голосом приказывает, бросая злой взгляд через плечо. — Я не в настроении. Вечером подготовьте мне ванну и ужин. На ужин пригласи моего советника. А до тех пор — не появляйся на моих глазах!       Раздается удивленный полу-вздох, скрип сапог. — Как прикажете, Ваше величество.       И наконец звук шагов и сомкнувшихся дверей.       Королева Кардия тут же оборачивается, бросается к подносу с фруктами, среди соцветия которых затерялась ключ-карта. Наивная служанка выполнила все в точности. Хорошо, что не пришлось просить помощницу — наполовину мандалорку наполовину ондеронку — та бы непременно задумалась о просьбе королевы, непременно бы осознала, что та собралась делать.       Ключом-картой, королева Кардия блокирует дверь в кабинет, ставя время ужина. Затем подходит к маленькому дроиду и запускает его, заставляя парить и освещать все своим ярким глазом. Присаживается в кресло, вставляет карту в один из ящиков и тот открывается.       Ее глаза с печалью смотрят на содержимое небольшой коробки, ее пальцы уже не дрожат, взгляд становится твердым и в нем пропадает все кроме решимости. На голотрансляторе запускается прямой эфир с Корусанта, столицы Федерации, где происходит важное событие. Она не смотрит и не слушает — звук отключен, ее руки водружают поверх волос корону. Ауродий на ауродиевом. После чего вздыхает и запускает дроида, включая трансляцию.       Она смотрит, положив руки на стол, ладонями поверх шкатулки, после чего начинает с легкой улыбкой, выпрямив спину. «Граждане и гости сектора Джапраель и Ондерона, вас приветствует королева Кардия из дома Кира. Еще столетия назад мы и помыслить не могли, что стены Изиза разойдутся настолько далеко, что мы найдем в Мандалоре друзей и семью, а в Империи Фел — союзников и благодетелей.» На ее бескровных губах появляется улыбка. «Вместе мы смогли достигнуть не бывалых высот. Перестать быть всего лишь промежуточным пунктом и развилкой на гиперпространственных путях. Мы — ондеронцы и мандалорцы — живем честью, силой и правдой. Столетиями и тысячелетиями мы сражались за свою жизнь и за место в галактике. И мы его нашли.»       Она отводит взгляд на трансляцию, где появляется император Фел и на ее глазах промелькает грусть. Но она поднимается на ноги и отходит от своего рабочего стола в сторону балкона, с медленно темневшим небом — Дксун уже начал заслонять солнце.       «Как королева Ондерона, я давала клятву верности Фелам, Империи Фел. И сегодня — сектор Джапраель будет передан Альянсу Свободных Систем.» — Королева Кардия прикладывает рукоять церемониального клинка к груди. мягко склоняя голову в сторону Дксуна. После чего поднимает взгляд с горящей решимостью. — «И как королева Ондерона, я отказываюсь преклонять колено перед кем бы то ни было еще. Я буду верна своей клятве и отрекаюсь от трона. Но не от моего Ондерона.» Наступает темнота — Дксун полностью скрыл солнце. На трансляции Император Фел и Президент Альянса заключают мирный договор. И когда в зале Ассамблеи поднимается гул одобрения и аплодисменты заключенному миру — первые лучики света пробиваются за ореолом Дксуна и снова освещают великий город Изиз. Дома, верхушки гор, крепкие стены, королевский дворец. Лучи падают на открытый балкон кабинета. На прекрасную королеву, с распущенными переливающимися ауродием волосами, едва прикрытыми прозрачной вуалью, на ее тонкое домашнее платье. На церемониальный вибронож торчащий из груди и алую кровь растекающуюся на невинном белом, королевском ауродиевом и на холодном мозаичном полу. Королева Кардия, последняя из правящего Дома Кира, умерла с болезненной улыбкой на бескровных губах. Умерла, потому что давала клятву верности правителю, предавшему Ондерон. Умерла, потому что свет погас для ее родного мира.