Глава 2. Расследование дела о побеге

      Чиновник Мо давно не посещал Цветочный квартал: он был довольно стар, и мало что могло его развлечь. Но когда он приходил сюда раньше, то бывал в приподнятом настроении и добром расположении духа. Однако сейчас всё было иначе. Теперь он пришёл не ради удовольствий, а по долгу службы. Ему поручено расследовать из ряда вон выходящий инцидент в одном из публичных домов Цветочного квартала. С чиновником Мо был секретарь, очень юный человек, который любопытно озирался по сторонам: его жалованье пока было маленьким, и по таким местам он ещё не ходил.       — Не глазей, держись достойно, — строго одёрнул секретаря чиновник Мо.              «Молодёжь совсем забыла, как положено себя вести, — подумал Мо, — На кого мы только оставляем страну!»       Чиновники зашли в нужный им бордель. Их встретила хозяйка — женщина средних лет, бывшая куртизанка, ещё довольно красивая, — и проводила их в небольшую комнату. Там уже сидели три куртизанки-свидетельницы: первая — высокая и худощавая, вторая — девушка среднего сложения, третья — маленькая и слегка полненькая. У юного секретаря разбежались глаза, когда он стал разглядывать девушек, но, заметив строгий взгляд чиновника Мо, он пришёл в себя и сел за стол, готовый записывать допрос.       — Итак, — начал допрос чиновник Мо, — владелец этого заведения сообщил, что отсюда сбежали две куртизанки, которых до сих пор не поймали. При этом одна из них устроила тут невесть что. Расскажите об этом подробнее, госпожа.       — Вы совершенно правы, господин Мо, — ответила женщина. — Это произошло при прошлой хозяйке, которую я на днях сменила. Полторы недели назад в наше заведение продали девушку. Она вела себя совершенно неподобающе: кричала и дралась. Наше заведение довольно скромное, думаю, более известные дома отказались её покупать из-за такого дерзкого поведения. Девушки стали объяснять ей правила работы здесь. Мы поняли, что, хоть новенькая и говорит на нашем языке, она не местная, даже не из Ли: там, откуда она, о существовании борделей и не слышали. Наверняка какое-то варварское государство! Она успокоилась только после того как узнала, что в случае её побега или слишком дурного поведения накажут всех девушек в доме. Она, кажется, смирилась со своей участью и даже стала советоваться по поводу работы с другой куртизанкой по имени Синпин.       — Эта Синпин — и есть вторая беглянка? — уточнил чиновник Мо.       — Господин всё верно понял. Новая девушка прожила тут несколько дней и уже должна была приступить к началу службы. Поздно вечером бывшая госпожа отправила к ней клиента, но дальше произошло немыслимое!       — Всё так, господин! — вступила в разговор высокая и худощавая куртизанка. — Мы втроём были рядом с её комнатой и видели всё своими глазами. Мы не знаем, что она сделала, но мужчина вылетел из комнаты, как от сильного удара, проломив дверь, и упал на пол.       — Вокруг него, почему-то, была огромная лужа воды, — добавила куртизанка среднего сложения.       — Дальше эта девица выскочила из комнаты и побежала на второй этаж. В зал вбежала охрана с улицы, которую позвала бывшая госпожа, пыталась поймать девчонку, но откуда-то под их ногами взялся лёд, — вступила в разговор низкая и полненькая куртизанка. — Они все поскользнулись и свалились на пол. Но подняться не смогли — лёд как будто схватил их и не отпускал.       Во время этого рассказа лицо чиновника Мо оставалось непроницаемым. «Что за бессмыслица, — думал он, — эти дамы выдумали всё это!»       — Потом девушка выбежала на балкон второго этажа. К ней присоединилась эта Синпин. Тут поднялся какой-то страшный ветер — и унёс их!       «Ну это уже совсем бред, — решил чиновник Мо, — в моё время люди, конечно, тоже врали, но чтобы так откровенно фантазировать и нести чушь! На кого мы оставляем страну...»       — Но это ещё не всё! — добавила хозяйка. — Предыдущая госпожа собиралась, как и положено, наказать всех нас. Но в ту же ночь ей явилось видение. Она говорила, что видела фигуру юноши, почти мальчика, со светящимися глазами. Он велел ей не наказывать нас, если не хочет, чтобы на её голову обрушились беды. Госпожа перепугалась, и ей стало плохо. Она пролежала несколько дней, а когда пришла в себя, сказала, что оставляет бордель и уходит в монастырь, чтобы провести остаток жизни в молитве.       Чиновник Мо помолчал немного, а потом спросил:       — Скажите, а бывшую госпожу до этого беспокоили какие-то видения? Может, она вела себя странно в последнее время? Не злоупотребляла вином или опиумом?       Хозяйка приняла глубоко оскорблённый вид:       — Госпожа всегда отличалась здравомыслием, опиум никогда не пробовала, а алкоголь не переносила.       — Вы уверены?       — Абсолютно точно. Я понимаю, господин Мо, всё это кажется таким странным, но девушки видели и слышали всё своими глазами, как и охранники. Мы сами ломали голову, что это может быть, и решили, что эта девушка... колдунья, господин. Какое может быть ещё объяснение?       Чиновник Мо едва удержался от того, чтобы закатить глаза.       — Судя по поведению этой девушки при поступлении в бордель, её похитили. Известно ли о ней ещё что-то?       — Нет, господин. Синпин, должно быть, знала.       — А эта Синпин куда может убежать? О ней что-то известно?       — Из родных у неё никого нет. Она пришла в квартал удовольствий, чтобы расплатиться за похороны родителей. Но говорят, что у неё был возлюбленный. Может, она сбежала к нему, но что это за человек, тоже никому не известно.       — Что ж, если вам больше нечего добавить, я бы хотел поговорить с охранниками.       «Они мужчины и должны быть более здравомыслящими, чем эти слабонервные дамы. На женщин в нашей стране не осталось никакой надежды, но может, мужчины ещё чего-то стоят!»       Но охранники рассказали ему всё то же самое. Более того, они тоже высказали предположение, что бежавшая женщина — ведьма. Чиновнику Мо пришлось направиться к выходу совершенно разочарованным в своих более молодых согражданах.       — А ты что подумал? — спросил он у юного секретаря.       — Так ведь все говорят — колдунья! Значит, так и есть.       «Я думал, что хотя бы чиновники в нашей стране разумны, но он совершенно меня не утешил. Когда я умру, Империя Ли рухнет.»       Когда юный секретарь почти вышел из дома, он почувствовал, как кто-то дёргает его за одежду. Он обернулся и увидел маленькую девочку-камуро.       — Та девушка — совсем не колдунья.       — Почему ты так решила, девочка?       — Вы же не казните её и не посадите в тюрьму? Она не ведьма, а добрая фея. Когда я сильно ушибла локоть, так, что он опух, она исцелила меня с помощью светящейся воды. Она сказала мне никому не говорить, но если это спасёт её от наказания, я лучше нарушу обещание.       Юный секретарь над чем-то задумался, но его окликнул чиновник Мо. Юный секретарь заторопился.       — Я ведь помогла ей? Вы не посадите добрую фею в тюрьму?       — Конечно нет, девочка.