Глава 2: Прокрастинация

Перед выходом я забегаю в свою комнату забрать сумку, там удостоверение и немного мелочи. Деревянный ящик снова застревает. Я опять забуду попросить Дилана починить. Трясу его и он подаётся. В школе удостоверения не потребуют — школа маленькая, всех знают в лицо. Технически это нарушение, но всем плевать. Сегодня я должна быть настолько официальной, насколько возможно. Я сознательно не гляжу в удостоверение. Кусочек пластика лежит в сумке, молча угрожая. Я и так знаю, что в нем написано. В общем... Моя задержка в развитии очень меня раздражает. Просто примите это. Плюс, фотография там ужасна — но это вселенский закон фото на документах. Мой ПК тихо гудит на столе, умоляя уделить ему внимание… ладно, быстренько проверю. К счастью, сегодня электричество не пропадало, так что загружаться с нуля не придется. Иначе я бы не стала задерживаться. О, кажется, новости для Пола: Half-Life 3 снова отложили, на этот раз до марта. Забегу по дороге в школу сказать ему. То что не сделано прямо сейчас, часто и забываешь. Говорят, это свойство возраста. Мне, правда, стоило бы завести записную книжку, чтобы всё записывать. У меня она даже есть, лежит забытая в нижнем ящике с незаточенным карандашом. Я помню, что написано прямо посередине лицевой стороны удостоверения. Не хочу думать об этом сейчас. Прежде чем выйти я оглядываю комнату и возвращаюсь. Вытираю несколько мушиных точек с окна влажной тряпкой, затем немного прибираюсь. Сметаю пыль с полок, составляю на них книги со стола. Да, я тяну время. Вернувшись к окну, я сажусь на подоконник, распахиваю крылья и прижимаю копыто к стеклу, затем сосредотачиваюсь, чувствуя дождь. На секунду мы с дождем становимся единым, и я немного притягиваю его сюда, чтобы помочь. Теперь окно вымыто изнутри и снаружи — и моя маленькая сила меня не покинула. Могу идти. Перед выходом я захожу к Полу. Надеюсь, что миссис Эдвардс не ждёт, что я пойду к ней сквозь ливень. Но, зная что сама непременно забуду, прошу Пола вытолкать меня, как только небо очистится. Мне всё ещё стыдно вот так всех просить мне что-то напомнить. Очень стыдно, даже друзей. Пол кивает, так что я медлю ещё немного, развалившись на его столе. У него дома ИБП, и компьютер адаптированный для работы копытами, вроде моего, хотя в его семье все люди. Я спросила его однажды, почему, но он не смог ответить, только недовольно посмотрел и больше я эту тему не поднимаю. Я не в настроении для компьютерных игр, но пообщаться с ним хочется, потому что чувствую, как он рад меня видеть. У него временно нет кота, поэтому вся эта радость — мне. Он показывает свежие фотографии с винтажной пленочной камеры. Я спрашиваю у него его билеты по истории. Нам просто нравится быть вместе, хотя ему не разрешено меня гладить. Это очень, очень особая привилегия. Но спрашивая экзамен, вспоминаю историю сама. Пони очень милые на взгляд людей. Это одна из причин, почему нас не истребили пятьдесят лет назад. Кроме того, я понимаю так, пони после трансформации каким-то образом остались собой — память, отношения, всё самое важное. И само количество превратившихся — более миллиарда внезапно ставших пони в первые два дня после Волны. И пони были… мягче, чем те люди, которыми они когда-то были. Я думаю, всё вместе помогло. Со временем, они увидели, что мы не опасны, так что почти по всей Земле пони более или менее встроились в общество. Подчёркиваю — более или менее. Но у нас, если быть честной? Можно сказать, что мы прогрессивны. Ну, то есть были… скажем прямо, войны. Я родилась в мирное время — спасибо недавно почившему королю Карлу III, который не допустил, чтобы его народ делился на людей и пони. И отделил Церковь от Короны. Очень надеюсь, что так оно и останется. Ходят разные слухи о том как был достигнут мир, более или менее глупые, но я не хочу в это лезть. Это конспирология скорбных умом из Истинного Человечества. Я хорошая пони. Суть в том, что я есть, я живу, и это прекрасно. Вообще очень рекомендую жить, обязательно попробуйте. Дождь кончается. Пол делает вид, что выпихивает меня в окно, и я поддаюсь — несколько лет назад, когда я ещё только-только начинала летать, он и в самом деле выталкивал меня из окна второго этажа. Очень может быть, что мы увидимся не скоро, так что… Я вспоминаю свой тогдашний страх, и проживаю его снова – всерьёз, но только для Пола. Оглядываюсь назад и вижу его счастливую улыбку. Оно того стоило. Терминал на входе принимает моё удостоверение, и с негромким щелчком отмечает время. Стараюсь не смотреть на карточку, но она и так выжжена в моей голове. Имя: Роуэн Эшворт Пони-имя: нет Метка: нет Подвид: пегас Дата рождения: 16 / 10 / 2013 Полных лет (на фото): 21 Стадия развития: 3, подросток Оценка развития от: 14 / 03 / 2035 Те что родились на несколько лет позже меня, уже выглядят старше. Пони начинают ходить сразу, а говорить и понимать речь в несколько месяцев, и я тоже начала. Помню как я казалась себе настолько старше, чем маленький Дилан… пока я не замерла в развитии, и он обогнал меня по всем параметрам — рост, взросление, права — а я практически застряла в теле жеребенка. По крайней мере, теперь я на третьей стадии. В прежней карточке была вторая. Разговор с миссис Эдвардс в тихой, тёмной, душной меня комнате проходит… наверное, лучше, чем предполагала она. И хуже чем надеялась я. Дело в том, что… Не могу отрицать, магия существует. Монеты в моей сумке с отчётливо единорожьим профилем Вильгельмом V, чей магический дар хорошо известен, не дадут соврать. Как бы специфична ни была его сила, это всё-таки магия. Естественно, миссис Эдвардс тоже приводит Короля в качестве примера. — Если единорог дарует успокоение умирающим людям, то конечно, могут существовать и целители? — её тон полон надежды, но голос дрожит, я слышу в нем  отчаяние. Практически чувствую его. — Да, — говорю я, — но моя тётя — простая садовница. — или профессиональный садовод, как она себя называет. Разговор переходит на зелья, и… ну, тут я сдаюсь. И я не хочу побеждать в этом споре. Я поклялась,  что помогу ей, как-никак. Я обещаю ей сделать всё что смогу, требую освобождение от школы, в письменной форме, на три недели в сентябре 36-го, и ухожу, промокшая от её слез. Стою в дверях, кашляя от её духов и от её душевной боли, и тяжело дышу. Но она подписала бумагу и дала мне. Я сую её в сумку. Ещё, теперь я обладательница огромного горшка с розмарином у закрытой двери, килограмм на четырнадцать, не меньше; насильно врученный прощальный подарок. Миссис Эдвардс славная, но иногда, к большому сожалению, совершенно не понимает как устроены пони. Во-первых, летать с этим совершенно невозможно. В самом лучшем случае — до невозможности неудобно, если даже я это подниму. Один только горшок выше меня. Может, оставить его где-нибудь неподалеку? Я взлетаю чуть-чуть и отщипываю. Запах и вкус острый, пьянящий — сосны и нагретая солнцем земля. Для носа это как вспышка чистой зелени, и сразу становится легче дышать. Передумываю. Не я, так мама с папой съедят. Я звоню Люси из телефонной будки, и земнопони охотно соглашается помочь дотащить горшок до комнаты. Подколки Люси — не то чтобы обвинение, предположение что я целовалась с миссис Эдвардс — можно и потерпеть. Я понимаю, почему она это подумала. Хронологически, всё-таки мы, с учительницей ровесницы. Обе 13 года рождения. Я знаю что Люси не всерьёз — просто ей нравится меня смущать. И всё же я клянусь ей, что всё было абсолютно невинно. — Я знаю, глупышка! — весело отвечает она, каким-то образом совсем не сбив дыхание. Тяжеленный горшок, если смотреть с расстояния, движется как будто сам по себе, Люси под ним практически не видно. Дома я предлагаю ей несколько монет, но она машет рыжим копытом. — “Не, потом в чём ещё поможешь" Я улыбаюсь и киваю — конечно. Может, проводку починю у неё на кухне. Теперь, о путешествии. У тёти Сирин Спарк, как у всей независимой Шотландии, очень сложно с телефоном, Интернетом, компьютерами и в целом с электричеством. Мне совершенно точно придется лететь встречаться с тетей лично, в реальном мире. Магия единорогов не дружит с электроприборами, да и кризис Волны сильно ударил по стране. Но главное, я думаю, дело в населении. Шотландия — неофициально место притяжения самых талантливых единорогов. Не единственное на Земле, конечно, но возможно главное. Вровень только Ирландия, а Шварцвальд далеко отстает. Мама хочет навязаться лететь со мной. — Серьёзно? — и она понимает. Она вздыхает. — Обе твои бабушки тоже отставали в росте, знаешь? Я очень хорошо это знаю. Началось — она начинает рассказывать это снова. Она рассказывает это примерно раз в месяц. Сначала это звучало как поддержка, теперь бесит, но я пропускаю мимо ушей, улыбаюсь и обнимаю её. Меня это всегда только раздражало… что бабушки тоже застряли в развитии. Всегда, не могу понять почему. Мысль ускользает прежде чем я успеваю понять. — Сходи к Дилану. Он поможет собраться. Не бойся, деньги есть. Я тружусь специально ради чего-то подобного. — она обнимает меня еще раз, уткнувшись носом. — Спасибо, мам. Схожу. Не волнуйся, я вернусь очень скоро. Это не так далеко, в конце-то концов! И пришлю тебе открытку от тёти! — Ещё одна макулатурина в дом. И выкинуть нельзя, — шутит она. Её яркие зелёные глаза — такие же как у меня — слегка блестят. — Но ты же любишь свою работу, разве нет? — Я смотрю на неё; Ещё не старая, её серые перья ещё блестят, но уже не так ярко, в углах глаз морщинки. Мелкие признаки, незаметные человеческому глазу до следующей стадии. Но до неё ещё не скоро. Пони стареют гораздо, гораздо медленнее людей и живут тоже дольше. Мои ноздри полны её слабого, но определенно кофейного запаха. Всё ещё прекрасный, и для меня самый-самый любимый. Сдерживаю слёзы. Ужас охватывает меня — я чувствую что не увижу её больше. Что это может быть прощанием навсегда. Я жду её ответа. — Да, люблю, — и отпускает меня.