Заброшенная автомастерская. Часть 2

Липкая, тревожная до мурашек у позвоночника атмосфера нарушилась, когда мужчина опустился на корточки, положил оружие рядом с собой и ладонью, затянутой тканью перчатки, коснулся женской ноги – той, на которую Робин всë никак не решалась перенести вес. Ощупав её так, словно бы он разбирался в этом деле, Винс склонил голову набок. Под маской зашелестело — наëмник вздохнул. Кость оказалась целой, но кожный покров был сильно повреждён: оставался риск кровотечения, да и идти в таком состоянии обратно почти двое суток было равносильно самоубийству. Хотя, возможно, эта проблема могла решиться сама собой, ведь чтобы куда-то идти, нужно было сначала отыскать выход, а его вокруг совершенно точно не наблюдалось. Вынув из нагрудного кармана отрез ткани, Винс в два движения затянул его на открытой ране, связал края и поднялся. Ощущение опасности тут же рассеялось, как по щелчку. Робин непонимающе уставилась на свою ногу, а затем перевела взгляд на спасителя, и с губ сорвался давно мучивший её вопрос: — Почему?.. Зачем ты помогаешь мне? Мужчина не ответил. Качнул грузными плечами, поглядывая на Робин вполоборота, втянул через респиратор воздух. У Винсента не было синдрома спасателя, но имелось чувство долга и твёрдое убеждение: если можешь кому-то помочь – помоги. Поэтому, когда лифт обрушился, он практически не размышлял — просто сделал то, что должен был. — Так, ну ладно! — понимая, что ответа не дождется, Робин нарушила тишину, — Нужно выбираться отсюда. Скоро стемнеет и мы вообще ничего тут не разглядим. Винс был согласен с этой мыслью, но, сказать по правде, ещё над дырой в шахту прикинул, что выхода из подвала может и не быть. Чаще всего дверь в такие помещения имелась лишь одна, и та располагалась в полу верхнего этажа. И сейчас путь к отступлению был уничтожен. Мужчина взглянул на Робин — та, потерев больную ногу, опëрлась на биту, и встала рядом с ним. Девушка решила, что громила уже давно убил бы её, если бы хотел. А раз она все ещё жива, то им ничего не оставалось, кроме как действовать сообща. Робин достала фонарик, на удивление не развалившийся от многократных падений, и осветила пространство. Мрачно скользнув взглядом по останкам лифта, они двинулись вдоль стен, обходя подвальное помещение. С каждым шагом темнота вокруг становилась плотнее. Под ботинками чавкали останки мертвецов, разросшийся кругом плющ и просыпанный где-то в прошлой жизни попкорн. Припасов на стеллажах было втрое меньше заявленного, но и то в Убежище сильно бы пригодилось, да только вот незадача – вокруг не было и намёка на дверь, ворота или даже самое маленькое окошко под потолком. — У тебя что-то есть? — окликнула Робин, пытаясь поддерживать связь с новообретённым напарником. — Мгм, — произнëс Винс, и по интонации можно было понять что ответ несëт в себе отрицание. Немногословно. Впрочем, и девушке похвастаться было нечем. Первые минуты осмотра не дали никаких результатов. Не выдерживая давящей тишины, нарушаемой лишь хрипами мертвецов, Робин начала тихо комментировать свои действия — коротко, вполголоса, так, чтобы не привлечь лишнего внимания. Ещё по дороге, приглядывая за ней, Винс обратил внимание на эту привычку. Порой девушка болтала что-то несуразное, порой произносила мысли вслух. Не самая полезная черта для сталкера, но тихий гул еë бормотания почему-то действовал успокаивающе. К концу осмотра фонарик стал мигать, а потом и вовсе погас, оставив их наедине с приближающимися сумерками. За полчаса тщательных поисков они обошли помещение несколько раз, но ни лестницы, ни стрелки с надписью «выход» так и не нашли. Судя по всему, единственным способом спастись был путь обратно в шахту лифта. Наëмник молча наблюдал за тем, как Робин попыталась взобраться по обломкам, но лишь расцарапала ладони. Впрочем даже окажись она на самом верху, роста всё равно не хватило бы, чтобы выбраться. — Хэй, громила, подсади? — она махнула рукой, подзывая мужчину к себе. Винс повиновался. Подошел ближе, склонился, чтобы девчонке легче было залезть, придержал руками голени – одну с силой, вторую осторожно, помня о ране. Тяжесть Робин практически не ощущалась могучей спиной. Маска мешала Винсу видеть её боковым зрением, но он чувствовал каждое движение наверху, пока Робин пыталась дотянуться до пола первого этажа. Уцепившись за обломки плиты, она подтянулась, выглянула наружу и едва не вскрикнула, поспешно зажав рот ладонью. Прямо перед ней бродила по меньшей мере дюжина зомби, медленно шатаясь и разнося повсюду свой гнилостный запах. Девушка затаила дыхание, стараясь не шелохнуться. Один из мертвецов вдруг остановился, повернув голову в её сторону, и Робин похолодела. Несколько секунд он стоял неподвижно, будто прислушиваясь, а затем снова побрёл дальше, волоча ногу. Девушка осторожно отпрянула назад, стараясь не зацепить крошащийся бетон, и постучала Винсента по плечу: — Там не пройти, — прошептала она, наконец, разрешая себе выдохнуть, — не успеем вылезти, как нас разорвут. Мужчина помог ей спуститься и аккуратно поставил на землю. Снова уставился, ожидая, должно быть, услышать план, но, кивнув в знак благодарности, Робин лишь обессилено присела на то, что ещё недавно было лифтом. — Мы в ловушке… Ситуация казалась патовой: выхода нет, помощи ждать неоткуда, да ещё и застряла тут с этим странным человеком. Подняв голову, девушка украдкой окинула взглядом своего спутника — усталого, перепачканного, но почему-то спокойного — и протянула ему руку, предварительно обтерев её о штанину: — Меня Робин зовут, — выдохнула она. — А ты? Болтать можешь? — Винсент, мэм, — впервые за день наёмник подал голос, произнося полноценные слова. Оперевшись о стену плечом, он скрестил на груди руки и окинул взглядом подвал, который должен был стать их домом на ближайшие несколько дней, пока еда и вода не кончатся, и они не пополнят собой ряды трупов, устилающих пол неподалёку. — Ну и попали мы с тобой, Винсент. Печально усмехнувшись, Робин подтянула к себе больную ногу и обхватила её руками. Голова опустилась, плечи и спина ссутулились, а губы предательски дрогнули. Она не хотела показывать свою слабость новому знакомому и, в попытке отвлечься от подступающего к горлу отчаяния, машинально потирала ушибленное место, уставившись взглядом куда-то в пол. Наëмник шумно вздохнул. Как таковой, смерти он не боялся. Даже если ему суждено будет до конца дней зависнуть в этой компостной яме, жалел мужчина лишь об одном – что больше не встретится с Кенни. Назойливый парень стал на удивление родным, но к счастью, в смертельной западне оказался не он, а всего лишь Винс. — Любишь бейсбол, Винсент? — внезапно спросила Робин, чем смогла на миг вогнать великана в ступор. Задумчиво засмотревшись на её перепачканную в крови биту, он наконец покачал головой. — Угу, я тоже не люблю. Дебильные правила и пустая беготня. Паршивая игра. Из-под маски донëсся шелестящий смешок. Робин даже на миг показалось, что спутник улыбается. Но несмотря на то, что короткий разговор о спорте отвлëк их от осознания неизбежности смерти, вскоре тёмные краски сгустились и обрушились на голову с новой силой. Атмосфера становилась все более гнетущей. Впрочем, Винсент совсем не выглядел потерянным. Может, дело было в том, что за маской невозможно было разглядеть его эмоции, или в том, как спокойно и уверенно он держался. Робин понимала, что судить о человеке, не видя его лица, — глупо. Но все же ловила себя на мысли, что благодарна за то, что он просто есть рядом. Не уходил, не нервничал, не суетился, не кричал — от осознания этого внутри становилось чуточку теплее. — Спасибо, что помог, — тихо сказала она, почти не поворачивая головы, — без тебя меня бы уже сожрали. — Сочтëмся, — ровным голосом произнёс мужчина, так, словно случившееся было пустяком. Взгляд Робин, не разобравшей в ответе оптимизма, упал на мертвецов, рассыпанных по полу так же, как лепестки их собственных цветков. Неужели всё закончится вот так? Получив второй шанс, она сдохнет в каком-то зачахлом бункере, свалившись сюда по собственной глупости. Не докажет, что достойна быть сталкером. Не найдет Джейка. Не узнает правду о себе, наконец! Робин уронила лицо в ладони и вздрогнула от неприятных пробежавших вдоль позвоночника мурашек. Заметив, как сталкерша поникла, Винс слабо оттолкнулся от стены, шагнул вперëд и сел рядом. Повернул к девушке голову, спрятанную за пластиком, помолчал, а затем легонько стукнул её плечом в плечо. Он не знал, что ждет их впереди, но был уверен — грех уныния здесь точно не поможет. Казалось бы, простой жест, но поддержка ободрила девушку. Грудь сдавило от одной мысли, что это место может стать их могилой. Нельзя, чтобы всё закончилось вот так глупо. А что, если она вообще не способна умереть? Будет смотреть, как Винсент, прыгнувший сюда ради её спасения, медленно увядает, а она ничем не сможет помочь... — Ну уж нет, — прошептала Робин, стирая с лица слезу, которую не заметила раньше, — даже хренов зомби-апокалипсис нас не остановил. И я не позволю нам сгнить в этом чёртовом аду. С этими словами она резко поднялась. Бушевавший внутри ураган вырвался наружу. Хромая, Робин подошла к стене и с силой опрокинула первый попавшийся стеллаж. Банки и упаковки с глухим грохотом посыпались на пол. Девушка не остановилась и дёрнула за следующий, потом за третий, а затем, не жалея ногтей, яростно принялась срывать со стены остатки сухого плюща. Если нужно – она готова была по камням разобрать эти стены, вырыть путь наружу. Пускай бункер трещит по швам — она не собиралась просто сидеть и ждать конца! Винс наблюдал за действиями спутницы с удивлением, не понимая, что именно не неё нашло, но чувствуя лёгкий, едва зарождающийся в глубине души азарт от вида разлетающихся во все стороны вещей. Однако, не исключая вероятности, что Робин просто хотелось выпустить пар, мужчина не присоединялся к акту вандализма — не хотел мешать. С каждым сорванным стеблем и каждой поваленной полкой гул в ушах девушки понемногу утихал. В груди всё ещё бешено колотилось сердце, но силы, и без того иссякшие после боя и ран, начали предательски покидать тело. Запыхавшись, Робин вытерла лоб тыльной стороной ладони и опустилась на корточки, чувствуя, как дрожат руки. Вокруг царил хаос: разбросанные банки, перевёрнутые полки, тела убитых зомби. Всё вместе выглядело жутко. Девушка медленно повела взглядом по завалам, и что-то мимолетное, едва уловимое вдруг зацепило внимание. «Какого?..» Слишком много стеллажей было сосредоточено в одном месте. А из-под них густо тянулся плющ. Робин прищурилась, подошла ближе. Растение, иссохшее на концах, выглядело странно-живым ближе к этому месту, будто откуда-то в него всё ещё поступала влага и свет. Девушка провела ладонью по стеблям, уходящим за полки. — Чёрт возьми... Мысль оформилась не сразу, но чем дольше она смотрела, тем яснее становилось: плющ не мог расти просто из стены. — Винс, помоги? — Робин выпрямилась: — Похоже, тут что-то есть. Наëмник среагировал быстро. Оказавшись рядом с девушкой, он окинул цветущую композицию взглядом. Кивнул, затем растолкал оставшиеся стеллажи и сжал пальцы на одном из стеблей, после чего с силой дëрнул на себя. С потолка посыпалась пыль и мелкие камни — зелёный плющ оторвался от ствола, и теперь с уверенностью можно было сказать: за ним что-то есть. Присмотревшись к отверстию в тугосплетении ветвей, Винсент глухо усмехнулся и продолжил ликвидировать отростки один за другим. Робин, игнорируя тянущую боль в руке, старалась не отставать. Плечом к плечу они прорубали себе путь к свободе: желание ощутить свежий, пусть и с цветочным привкусом, воздух давало новые силы, но когда с плющом было покончено, вид тоннеля за пустым дверным проëмом вызвал лишь недоумение. — Выход там, — уверенно произнёс Винс, но прежде, чем ступить на сырую землю, развернулся и принялся ходить меж поваленных стеллажей. Робин, всё ещё не веря их удаче, озадаченно всматривалась в темноту тоннеля. Он был длинным и узким, а его стены покрывали сплошные заросли сухого плюща. Влага стекала по бетону тонкими струйками, оставляя блестящие дорожки на стенах и потолке. Отыскав среди завалов мешок, Винсент протянул его девушке, а сам принялся наполнять более никому не нужными припасами брезентовую сумку. Мужчина понимал, что за раз вынести отсюда всё не получится, поэтому в недалёком будущем намеревался вернуться. Однако идти в Убежище с пустыми руками тоже было ни к чему, и потому, набрав вещей столько, сколько могли унести, они наконец двинулись в путь. Тоннель постепенно менялся. За семь лет потолок и стены местами обвалились, и теперь из обнажившейся земли прорастали искривлённые корни, переплетаясь с обломками бетона, словно природа пыталась вернуть себе право на это место. Плющ цеплялся за все вокруг, скрывая проломы и создавая причудливые силуэты теней. Каждый шаг требовал осторожности — порой придерживая Робин за локоть, Винс машинально помогал ей преодолеть самые трудные участки. Ситуация усугублялась полумраком, в котором слабо посвëрекивали зеленым огоньки на костюме наëмника, но спустя десять минут продвижения практически наощупь молодые люди вышли к глухой стене – тоннель уходил вверх, а впереди всё ещё различались очертания металлических скоб, которые являли собой лестницу. Винс и Робин переглянулись. Решение, кого стоило пустить вперёд, словно витало в воздухе, и потому наëмник молча шагнул к перекладинам. Он пробирался наверх уверенно, но осторожно — пару раз скобы высказывали из-под ног и с глухим стуком падали на землю возле сталкерши. Однако всё, что уцелело после встречи с громадиной, точно могло бы выдержать вес девушки, которая, выждав пару минут, двинулась вслед за мужчиной. Вскоре они достигли потолка, среди которого хорошо различались контуры проржавевшего люка. Уперевшись в него рукой, Винс попробовал откинуть крышку наверх, но многолетние травы, разросшиеся вокруг него, не позволили этого сделать. — Хмф… Мужчина взялся за лестницу удобнее, поднялся, подпер люк плечом. Надавил, затем ещё, и вскоре со звуком сотни надрывающихся стебельков и протяжным скрипом крышка открылась. Довольно ловко выбравшись из тоннеля, Винсент развернулся, подал руку спутнице и вытащил её наверх, так, словно она вместе с добычей ничего не весила. Прохладный вечерний воздух обжег лёгкие, а закатное солнце на мгновение ослепило. После затхлого запаха и темноты бункера реальность показалась сном, но вместе с этим пришло чувство облегчения. Робин закрыла глаза, позволив себе короткий вдох свободы, прежде чем снова собраться с силами. Оглядевшись по сторонам, сталкеры поняли, что оказались метрах в трёхстах от автомастерской, которая чуть не стала их общей могилой. Предвосхищая любые реплики, Винс скинул с плеча сумку, поднял указательный палец, тем самым прося девушку немного подождать, а после развернулся и неожиданно, но вполне уверенно зашагал обратно, в сторону здания. — Совсем рехнулся? — зашипела Робин. Мужчина молчал — как, впрочем, и всегда. Казалось, словно у него есть какая-то цель, но что это, кроме как «глупо погибнуть после чудесного спасения», Робин не представляла. Она засеменила за ним следом, вполголоса говоря что-то, пытаясь остановить, а Винсент тем временем добрался до разбитого, высотой от пола до потолка, окна, глянул внутрь, а потом на девушку. — Жди здесь, — коротко бросил он, после чего скрылся внутри мастерской. Робин охнула. Она слышала поступь его армейских ботинок за спиной, шарканье трупов где-то далеко, тихую трель дверного колокольчика, покачивающегося на сквозняке. Затем шаги стихли. Девушка вся превратилась в слух, и вскоре различила, как в тишине… маленькая монетка зашуршала рёбрами по пластику, скатываясь вниз, а затем звякнула о кучку других монет. Щелчок, какое-то движение, затем удар от падения предмета. Только-только Робин хотела глянуть за стену, как в прогал вышел Винсент с баночкой Доктора Пеппера в руке. Девушка округлила глаза, переводя растерянный взгляд с маски Винсента на напиток и обратно, словно не могла поверить в то, что сейчас произошло. — Ты её… купил? Пожав плечами, Винс ничего не ответил, только склонил голову набок и убрал газировку в карман сбоку бедра. Робин уже собиралась что-то сказать, когда краем глаза заметила движение — из-за стены показалась серо-зелёная рука, тянущаяся прямо к мужчине, а следом за ней, спотыкаясь, вывалился остальной зомби. Не задумываясь девушка выхватила нож, резкий шаг вперед, и лезвие вонзилось во лоб мертвеца по самую рукоять. Тварь замерла, будто удивлённая собственной смертью, а затем беззвучно осела на пол. Тяжело выдохнув, Робин вполоборота посмотрела на Винсента. — Осторожнее, — слова вырвались прежде, чем она успела их обдумать. Девушка тут же отвела глаза: — Пошли обратно. На пару секунд Винсент завис, обдумывая случившееся, но вскоре коротко кивнул и двинулся следом за ней. «Один-один…» До входа в бункер шли молча. Под ногами тихо шуршала трава, будто они находились в какой-то другой, нормальной реальности. Робин украдкой смотрела на банку газировки, торчащую из его кармана, и размышляла о том, как странно легко ей было рядом с этим громилой в маске. За два месяца в Убежище девушке удалось сдружиться разве что с Вивиан, и надеяться на то, что после этой вылазки она обзаведется новыми приятелями, не приходилось. — Куда ты теперь? — тихо спросила Робин, когда они вернулись к мешкам с припасами. — Туда же, куда и ты. Сердце пропустило удар. Девушка даже смутилась от такого ответа, но быстро поняла смысл сказанного. Прищурившись, наклонила голову и решила уточнить: — Так ты из Убежища? Винсент кивнул. Робин едва заметно улыбнулась, взваливая на спину тяжелый мешок. — Ну тогда пошли? Наёмник поднял с земли сумку, и они вместе двинулись навстречу закатному солнцу. Его тёплый свет окрашивал зелень в золотисто-оранжевые тона. — Хочешь сыграть в бейсбол, когда вернёмся? — ради шутки спросила Робин, искоса взглянув на мужчину. — Угу, — из-за шлема послышалась тихая усмешка. Впереди дорога домой и почти два дня в пути, но это уже не тревожило. «Он, конечно, молчаливый и устрашающий…» — подумала девушка. «Она, конечно, безрассудная и иногда говорит сама с собой...» — рассудил Винсент. «… зато вместе не так уж паршиво» — напарники коротко переглянулись и устремили взгляд на дорогу, даже не подозревая о том, что ждет их впереди.