Убежище. Часть 2

Когда дверь за Робин с тихим скрежетом закрылась, Винс некоторое время задумчиво смотрел в утрамбованную следами десятков сапог землю, а затем развернулся и побрëл в сторону места, которое они с Кенни звали домом. Покосившееся здание находилось поодаль от других, и можно было не бояться, что случайный прохожий вдруг поднимет взгляд на запылившееся окно и увидит, что наëмник скрывает под маской. Мужчина никогда не снимал её, но редкие моменты, когда он оказывался в их хибаре, были исключением — чаще всего. — Вот зараза поганая, — донеслись до слуха слова, когда мужчина свернул в переулок. Солнце постепенно приближалось к горизонту, но цвета в городе не становились ярче ни на тон. — Ковыряешь, ковыряешь вас, а вы всё лезете! Невысокая, с сухими запястьями и грязным передником женщина ворчала под нос, стуча мотыгой по трещине в полотне асфальта — посреди застывшей серой насыпи проклюнулся зелёный росток. Винс остановился. Некоторое время он наблюдал за тем, как стальное навершие инструмента монотонно скрежечет по каменным плитам, и тонкие стебельки, подкашиваясь, падают наземь. Важное, но такое бесполезное занятие… — Ну, чего встал? — внезапно переключила внимание старуха, отбрасывая мотыгу и утирая со лба несуществующий пот. — Это небось вы на ботинках из-за ворот-то приносите! Споры эти проклятые да семена — хоть коврик перед входом клади. А я всегда говорила… — Джудит продолжала распинаться, обтирая о передник руки, в то время как Винсент уже не слушал её. Повернув голову вперёд, он продолжил тяжелой поступью брести к кварталу. «Робин…» Винс не представлял, чего можно было ждать от этой встречи, хотя ему и впрямь показалось, что Кенни с девушкой могут найти общий язык. В конце концов, от бесперебойной болтовни мальчугана уши — те, что под маской, а не на ней — порой начинали побаливать, поэтому казалось неплохой идеей отдать ему на растерзание нового слушателя. Размышляя об этом, в какой-то момент великан почувствовал, как в него врезалось что-то, размером с кошку. Мужчина медленно опустил голову и увидел возле своих ног упавшего на землю мальчика в большой шапке. — Ой! — вскрикнул он, натыкаясь взглядом на чëрные окуляры. Глаза мальчишки широко распахнулись. — Не ешь меня! — мальчик вскочил и тут же что есть силы драпанул с криками в сторону главной площади, подальше от окраин. Некоторое время отрешëнно простояв на месте, Винс наконец цокнул языком и снова двинулся вперёд. Внушать ужас детям ему хотелось в последнюю очередь, но сделанного не воротишь. Мужчина бы не удивился, если на следующий день в городе завелась бы легенда об одиноком кролике-убийце, поедающем детей. Наконец добравшись до дома, Винс толкнул рукой дверь, переступил порог и закрыл небольшое окно занавеской. — Опять малышню пугаешь? — тут же прозвучал знакомый голос из-за разрисованной дверцы, ведущей в тёмную каморку. Комнатушка была подсвечена лишь шныряющими по стенам синими огоньками системного блока, в который Кенни пытался вдохнуть жизнь уже месяц. Из дверного проëма постоянно выглядывали комья разной толщины проводов, пахло лапшой. — Крик на всю улицу стоял, во даёшь. Винс пожал плечами. Оглядевшись и поняв, что кроме них двоих в хибаре никого нет, мужчина поднял над затылком руки, щëлкнул застежками, снял кроличью маску и вдохнул безвкусный, но более или менее свежий воздух. Тем временем Кенни вышел из каморки, попытался пяткой затолкать внутрь провода, но махнул рукой на бессмысленное занятие. Его взгляд скользнул по Винсу как по чему-то обыденному и обыкновенному — не задержался ни на секунду и устремился к тумбам в поисках старенького чайника. — Баллоны кончаются, — бросил он через плечо, водружая наполненный водой чайник на маленькую плитку с одной единственной конфоркой. Огоньки объяли металлическое днище, и Кенни тут же развернулся, упирая руки в столешницу за спиной. Он заметил, как за занавеской мелькнула тень, и порывисто кивнул головой в сторону окна. — Шифруйся, гости. Когда в дверь раздался стук, Винсент уже вернул маску на место. — Пароль? — вопросил Кенни, подходя ближе ко входу, но тут же рассмеялся и помахал рукой перед лицом. — Шучу, нет никакого пароля. Но если что, мне нравится слово «нанобиоэлектромеханика». Заходи! — дверь открылась, и парень сделал шаг в сторону, пропуская гостью вперёд. — Ох, я попробую запомнить, — сказала Робин, проходя внутрь и останавливаясь на пороге, — вдруг в следующий раз ты и правда меня не пустишь. — Ну нет! Только если ты превратишься в зо-омби-и, — вытягивая гласные, Кенни комично изобразил ходячего мертвеца, затем хохотнул и повернулся к плите, где уже шумно булькал чайник. Девушка слабо улыбнулась, будто оценила шутку, но внутри стало неловко. Она и без того чувствовала себя не в своей тарелке — приглашение показалось слишком неожиданным и таким личным. До этого лишь Вивиан звала её в дом, и то больше по необходимости, чем из дружеских побуждений. В поисках поддержки Робин встретилась глазами с Винсентом, который почему-то застыл посреди комнаты, словно так же, как и она, не знал, куда себя деть. Он по-прежнему был в спецназовском костюме и маске, чьи пластиковые уши почти доставали до низкого потолка. «Интересно, как он будет пить», — мелькнула в голове дурацкая мысль. Робин улыбнулась ему шире, кивнула, повторно приветствуя. Мужчина склонил голову в ответ, и сталкерша выдохнула. В этот момент она вспомнила об их награде за совместно выполненное задание. — Кстати, я принесла галеты к чаю, — сказала она, доставая упаковки из кармана, не отводя взгляд от Винса. — Часть добычи разрешили забрать. — О, крутяк! Но в следующий раз бери микросхемы, — произнëс Кенни, разливая по чашкам кипяток. — Садись давай, чего стоишь, — он кивнул на стул у шаткого столика, освещаемого одинокой тусклой лампой. Присев на указанное место, девушка открыла и выставила несколько пачек печенья на середину стола. Тот весь был усыпан царапинами и сколами, как будто помимо прочего служил ещё и рабочим верстаком. В ожидании напитка Робин осмотрелась — квартира оказалась значительно меньше той, где они жили с Вивиан. В гостевой комнате, помимо крошечной кухни и стола, находились также старый диван, стоящий у дальней стены, несколько полок, уставленных книгами, жестяными коробками и непонятными деталями механизмов, и две двери, одна из которых, судя по антуражу, вела в комнату Кенни. Несмотря на тесноту и облупленные стены, тут было спокойно и даже немного по-домашнему. Тем временем парнишка поставил на стол пару чашек и пододвинул одну к девушке. Она машинально перевела взгляд на Винсента. — Он не ест и не пьёт, — вполголоса сообщил Кенни, плюхаясь на трëхногий стул. — Видимо, живёт на чистом энтузиазме. — Правда? — Робин не умела распознавать сарказм, поэтому сбить её с толку порой было довольно легко. — Нет, — глухо отозвался мужчина, присаживаясь к ним за стол. — Мог бы мне подыграть, — парень театрально надул губы, но почти сразу потянулся за галетами: — Кто хочет семилетнего печенья? Робин мягко покачала головой, отказываясь от угощения — даже крошечный кусочек галеты мог выдать её секрет, а рисковать сейчас не стоило. Кенни лишь пожал плечами и без лишних вопросов сгрыз свою печеньку. Девушка же протянула к чашке руку, но замерла на полпути. Раньше пить чай ей не доводилось, и сейчас до Робин дошло, что реакция на дымящийся ароматный напиток у неё может быть такой же, как и на кусок хлеба — тошнотворной. Приблизив к себе чашку, шатенка ещё какое-то время гипнотизировала питьë взглядом, пока Кенни, заметив это, не спросил: — Всё в порядке? — Что за чай? — вопросом на вопрос ответила девушка, в надежде, что это даст ей ещё какое-то время. Если Винс не мог присоединиться к чаепитию по понятным причинам, то у Робин словно и не было возможности отказаться — иначе зачем тогда она пришла? — Обычный, чёрный, — парнишка пожал плечами и закинул в рот новую галету. — Не до изысков сейчас, сама понимаешь, — договорил он с набитым ртом и, громко хлюпнув, запил угощение. Путей отступления у Робин не было. Зато был шанс узнать, прижилась бы она в Англии или нет. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она приблизила напиток к лицу и осторожно сделала глоток. За то время, что Робин собиралась с духом, чай успел немного остыть. Никаких странных ощущений за действием не последовало, и это принесло девушке чувство покоя. Расслабившись, она села удобнее и крепче обхватила чашку пальцами. Удивительно, как посреди постапокалипсиса, в атмосфере страха и разрушения, можно было вот так спокойно сидеть за столом и пить чай. На мгновение Робин показалось, что они вернулись в старый, тихий мир, где выход за стены не грозил смертельной опасностью. — Меня сегодня официально приняли в сталкеры, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Так что теперь я вроде как своя. — Обомшеть, поздравляю! — Кенни вытянул руку, будто собирался торжественно пожать девушке ладонь, но тут же вернул её обратно. — Хотя знаешь, подруга, твоя тяга к смертельной опасности кажется нездоровой. Может, к врачу? Ах да… Винс едва заметно стукнул пальцами по столешнице. — Главное, что мне за это платят, — парировала Робин с усмешкой. — Завтра утром нужно будет выдвигаться обратно в автомастерскую, забрать, что осталось. Правда меня обязали найти напарника, а там все какие-то… — Девушка не стала договаривать. Поднеся к губам чашку для очередного глотка, она резко остановилась и глянула на непроницаемый пластик маски Винсента, а затем спросила, хотя была уверена, что знает ответ наперëд: — Пойдёшь со мной? — О-о-о, и что же ответит на это мистер кролик? — сведя вместе кончики пальцев, Кенни наигранно-сияющими глазами посмотрел на друга. — Скажи да, скажи да, скажи да. А вдруг её там черти сожрут? — мальчишка махнул в сторону Робин рукой, так, что чуть не смел со стола чашку. — Ну же! — Да, — на выдохе раздалось из-под маски. — Ес-с-с, — с победным жестом Кенни выпрямился на стуле и хитро стрельнул глазами в Робин, хотя конечно все за столом знали — Винса не нужно было подначивать. Он согласился бы и без того. Робин сухо кивнула, утопив чувство облегчения в очередном глотке чая. Рядом с этим наëмником можно было не переживать, что кто-то свернёт тебе шею ради наживы. Однако с Рори, или как там его, по-прежнему нужно было держать ухо востро — тревожное предчувствие не отпускало её полностью. И всë же, Робин не понимала, почему Винс соглашался на это. Никакими выдающимися навыками она не обладала, заручиться полным его доверием тоже не успела — да и к тому же, могла бы она на сто процентов быть честной с ним? Девушке искренне не хотелось, чтобы когда-нибудь мужчина пожалел о своём решении. Не хотелось разочаровать. Но какие у неё были варианты… Оставив чашку на край стола и чуть склонив голову к Винсенту, Робин собралась с мыслями и осторожно произнесла: — Слушай… «Я не прощу себе, если с тобой что-то случится по моей вине». — …ты довольно круто дерëшся. Может, ты мог бы показать мне пару приёмов? Ну, каких-то основ, чтобы я могла действовать увереннее, — не выдавая истинной причины своих переживаний, сталкерша подняла на наëмника взгляд. Она догадывалась, что, судя по всему, Винсент имел военное прошлое, а значит опыта у него было — завались. Только бы не случилось как с этими китайскими мастерами единоборств, которые «больше учеников не берут». — Хм… — на миг Робин показалось, что мужчина её разглядывает, приценивается. Затянувшаяся тишина нарушалась только сëрбаньем Кенни, который следил за происходящим, как за сюжетом залипательного боевика. — Ладно, — наконец произнес Винсент, и парнишка даже на стуле подпрыгнул. — Ну вы даёте! Это ж вы теперь… Как Оби-Ван и Энакин! Как Шифу и По. Ип Ман и Брюс Ли, нет, лучше! — ведомый своими фантазиями, Кенни поднялся со стула, собрал прижатую к груди руку в кулак и произнёс, глядя на тускло мерцающую над столом лампочку: — Вы как Искорка и Принцесса Селестия. Робин прыснула. — Тогда ты, получается, малыш Спайк? — Да хоть кто. Я всего лишь нпс в вашей истории, но вы — вы будете вершить судьбы, дети мои, — выдержав драматическую паузу, Кенни наконец вернулся на свой стул и стрельнул глазами в Винса. — Ты хотя бы понял, о ком речь, дружище? Мужчина решительно качнул головой. Если имена первых трех пар ещё были ему известны, то ни о каких искорках и принцессах слышать точно не доводилось. — Деревня, — махнул рукой Кенни и встретился взглядом с Робин. — Что? — А ты-то откуда про пони знаешь? — допив чай и взяв на заметку, что нужно будет непременно раздобыть его ещё — для разнообразия, не всё же водой питаться — девушка закинула ногу на ногу и упëрла локти в стол. — А. Да была у меня сестрëнка, с ней и не такого наберëшься, — как ни в чëм не бывало ответил юноша. — Правда, её уже нет давно. Иногда завидую, — он усмехнулся так весело, словно только что рассказал старый, но хороший анекдот. Не распознав во фразе чëрного юмора, Робин слабо улыбнулась, опустила подбородок на сцеплëнные пальцами ладони и посмотрела на Винса. Он молчал почти весь вечер. Иногда могло показаться, что мужчина спит или просто отключается, как робот, но по правде “отключаться” Винсент не умел. Его тело и разум всегда были напряжены, даже в такой умиротворяющей атмосфере, как та, что царила сейчас вокруг. «О чём он думает?» — эта мысль порой не отпускала Робин, но по привычке казалось, что даже если влезть в голову к Винсу, то не услышишь там ничего, кроме затяжного многоточия. Но Винсент думал, и много. С тех пор, как он спасся из плена, всё внешнее мужчина машинально запихнул в черепную коробку, и делиться этим не привык. Ни к чему. — Порядок? — вдруг раздался слева от зависшего наëмника женский голос. Повернув голову, Винс увидел рядом с собой большие, чуть обеспокоенные глаза. — Да, — Винсент расправил плечи, подвинул ближе пустые чашки и поднялся из-за стола. Посмотрев на поднимающуюся фигуру несколько секунд, Робин наконец кивнула. — Сколько тебе лет, Кенни? — между делом спросила она, взглянув на мальчишку. — О-о, пошли пикантные вопросы, — поиграв бровями, Кенни подвинул стул ближе и почти развалился на столе. — Не говори, что запала на меня, подружка. Проходящий за его спиной наёмник отвесил парню щелбан. — Ай! Уж и пошутить нельзя, — паренëк закатил глаза, затем усмехнулся и обратился к Робин: — Ну двадцать один где-то, а тебе зачем? — Да так… Если мир сошёл с ума семь лет назад, то, выходит, тебе было… — Ага, четырнадцать, — губы Кенни продолжали улыбаться как и всегда, но в глазах мелькнуло что-то печальное, как у собаки, которую оставили под дождём. — И как ты… — Полегче, красотка! Не всё сразу, — перебил её парень, выставляя вперёд руки, но смутиться Робин не успела, так как с улицы послышался какой-то переполох, а потом в дверь несколько раз настойчиво и очень громко постучали.