Часть 6. Охотник на вампиров

Я проснулся в кромешной темноте. Глаза не различали ничего, но руки случайно нащупали все изгибы тела Фаир. Учитывая, что реакции не последовало, она все еще мертвецки спала. Узкая кровать стояла в тесном чулане, превращенном в спальню лишь потому, что в обеих комнатах ее квартиры имелись окна. Невероятно, что мы оба сюда поместились, и вполне закономерно, что все произошедшее минувшей ночью было на злополучном диване. Как выяснилось, секс между вампирами таит множество сюрпризов, в основном неприятных. Во-первых, это затратно: нужно запускать сердце, чтобы тело согрелось и все заработало как следует. Во-вторых, акт единения уже не приносит тех ощущений, что при жизни. Логика проста: мы не размножаемся привычным способом, а значит, мозг не обязан поощрять подобные действия. Ну и в-третьих, я постоянно сдерживал зверя, чтобы он не вонзил клыки в Фаир. Наверное, дело было в голоде. Я просто не ожидал, что потрачу так много крови. Фаир лежала подо мной абсолютно беззащитная и обнаженная, вена на ее шее маняще пульсировала, а духи смешались с ее собственным запахом. Прибавьте к этому театральный голос, который легко подбирает нужный тембр, и вы получите гремучую смесь. Неудивительно, что зверь внутри меня рвался отведать ее. Я держался как мог, но проиграл, когда Фаир, заметив напряженность, сама направила мои клыки к своей шее. Тонкая кожа поддалась, и сладкая теплая кровь наполнила меня. Ощущение было таким, словно я откусил спелое сочное яблоко, что мгновенно заливает рот липким соком. Это была самая вкусная и насыщенная трапеза с тех пор, как я стал сородичем. Справившись с желанием повторить, я аккуратно вытащил руку из под рыжей головы и тихо покинул чулан. Передо мной снова раскинулось царство хаоса. Сначала я решил, что Фаир перенесла весь бардак в эту комнату в порыве уборки, но заметив шкафы, набитые большим количеством одежды, разноцветные ткани, швейную машинку и пару пустых мольбертов, понял — эта комната и есть гнездо хаоса. Я прошелся взглядом по пространству и наткнулся на пустые глазницы черепа, что переехал из гостиной на местное подобие верстака. Он улыбался мне всеми зубами, окруженный крупными алыми камнями, напильником и баночками золотистой краски. Парня ждало глобальное преображение! Хотя, возможно, череп принадлежал женщине. Я поднял его, чтобы рассмотреть поближе, надеясь использовать знания криминалиста и определить пол бывшего обладателя. И удивился, насколько он оказался легким. Две руки осторожно обвили мою талию, и я вздрогнул от неожиданности. — Нравится? — игриво спросила Фаир. — Это папье-маше. Сделала как-то для постановки. — Выглядит отлично, — признал я. — Если бы не взял в руки, никогда бы не отличил от настоящего. Фаир довольно хмыкнула, забрала череп, аккуратно положила обратно и принялась убирать со стола, сбрасывая все в ближайший ящик. — Еще бы. Ведь подобным я впечатлила своего сира, и он даровал мне становление. — Я думал, ты была актрисой, — удивился я. — Я была художником и скульптором, — грустно улыбнулась Фаир и вздохнула. — Однако, когда долго живешь, многое надоедает. Обычно такие, как я, развеивают скуку любовниками среди смертных творцов. А когда наскучивает и это — пробуют что-то новое. — Заводят любовников среди бессмертных? — выпалил я, не подумав. Фаир застыла с узкими длинными ножницами в руках. На ее лице мелькнула смесь злости и грусти. Я уже собирался извиниться, но она опередила меня: — На твоем месте я бы не шутила с тем, кто держит в руках подобное, — Фаир угрожающе щелкнула ножницами и развернула стул спинкой к верстаку. — Садись! Когда спина зажила и перестала болеть, я совсем забыл, что Гидеон зашил меня, словно тряпичную куклу. Инородный предмет в теле никак себя не проявлял и не мешал. Однако Фаир была шокирована, когда нащупала швы прошлой ночью. Не долго думая, мы отложили данную проблему на потом. И вот я сидел на стуле, облокотившись руками на спинку, пока рыжеволосая бестия разрезала нити и издевательски медленно вытягивала каждую из них. Заслужил. Стоило Фаир закончить, как в дверь настойчиво постучали. Она выбежала из комнаты, оставив меня одеваться. Услышав мужской голос, я решил, что вернулся вчерашний кавалер, и поспешил следом. Но встретился лишь с удивленным Гектором. На секунду в комнате повисла тишина. Растаявшие свечи, цветы, Фаир в тонком халате, я — растрепанный, в мятой рубашке и брюках. Сцена не допускала двусмысленного толкования. Я смутился. Но будем откровенны, я не раз видел Гектора в компании некой черноволосой смуглой дамы, которая при моем появлении всегда спешила исчезнуть. Так что надежда на взаимное молчание определенно была. — Вот ты где, Фабиан, — Гектор сделал паузу, медленно осознавая окружающую обстановку. — Пойдем. У нас проблемы.

***

Наступил 1925 год. Четверть двадцатого века пролетела, словно миг. И это при всех насыщенных событиях: мировая война, распад нескольких государств и крах монархий. Пожив немного в качестве сородича, закрадывается мысль, что мы так или иначе замешаны во всем этом. Зал, украшенный к Новому году, сиял огнями. Под высоким потолком висели еловые ветви с вплетенными в них золотистыми лентами, на столах мерцали хрустальные подсвечники, свет которых отражали бокалы для напитков. Рядом со входом возвышалась огромная елка, увешанная стеклянными шарами, серебряным дождем и сотней маленьких лампочек. Все сверкало, пахло смолой, воском и дорогим алкоголем. Народу на званом вечере было много. Присутствовали все: вампиры, агнцы, люди и гули. Но одного гуля не хватало. Несколько дней назад кто-то зверски убил Марлу, отделил ее голову от плеч, насадил на арматуру и повесил странный крест на шею. Мне было искренне жаль эту светлую девушку, которая иногда забывала о моей нынешней природе и предлагала сигарету. Кому могло прийти в голову убить ее? Судя по тому, что удалось узнать на месте преступления, убийца был либо человеком, либо гулем. Мы с Гидеоном предположили, что в городе объявился не самый смелый охотник. Но Гектор был категорически не согласен с данной версией, хотя так и не объяснил почему. Чтобы выйти на убийцу, нужны были дополнительные зацепки. Единственный способ получить их — это дать ему возможность нанести повторный удар. Надеяться, что он испугается и покинет город, было наивно: такие случаи в моей практике встречались крайне редко. Учитывая, что даже Розалинда не сумела защитить собственного гуля, значит, угроза нависла над каждым из нас. Я поймал себя на том, что взгляд автоматически прочесывает толпу, выискивая Фаир. Судя по атмосфере, смерть Марлы мало кого потрясла. Люди танцевали и пили наш алкоголь, мы наслаждались их живым обществом и тоже собирались выпить. Еды и напитков хватало, и никто из присутствующих не был обделен вниманием сестер. Флетчер играл на местном рояле, пока Гектор, как и я, внимательно наблюдал за происходящим. Айзек сидел поодаль от всех, но рядом с Амелией, показательно читающей книгу. Гидеон и Сафийя мило беседовали посреди зала, попивая алую жидкость из бокалов. Я размышлял, чем мой сир сумел впечатлить юную представительницу клана Тремер, но ответа не находил. А спрашивать было неприлично, тем более что их отношения были тайной для остальных. Я заметил скучающую Фаир среди нескольких мужчин и женщин. Они с жаром расспрашивали ее о секретах актерского мастерства и грядущих постановках. Казалось бы, подобное внимание ей должно нравиться, но, видимо, я ошибался. Мне пришлось извиниться перед людьми и аккуратно вывести Фаир в дальний угол зала. — Спасибо, — облегченно выдохнула она. — Я уже думала, что придушу кого-нибудь ненароком. — Вряд ли нам нужно еще одно убийство. Фаир чуть поникла, но быстро сделала вид, что все нормально. Игра в театре определенно позволяла ей надевать маску и успешно скрывать собственные эмоции от окружающих. — Это уж точно. Есть идеи, кто убил бедную Марлу? — Информации немного. Вероятно охотник. — Какой-то странный охотник, раз убивает гулей, а не нас, — хмыкнула Фаир. — Кто ж его знает, может это новичок. Или он недостаточно смелый, чтобы полезть на вампира. Еще и крест зачем-то повесил… это не дает мне покоя. Фаир внимательно посмотрела на меня, словно что-то выискивая, и ответила: — Будем надеяться, что твое предположение верно, и мы не понесем потери среди своих. Ситуация давила, а я ничего не мог сделать. Подняв глаза в немой и бессмысленной молитве, я встретился взглядом с Розалиндой. Она вальяжно расположилась на балкончике второго этажа вместе с сестрой, и они обе наблюдали за праздником. Легким жестом принц Эммерсон пригласила меня в их компанию. При всем моем желании провести вечер с Фаир, пришлось подняться наверх. — Как продвигается расследование, детектив? — Делаю все возможное, мой принц. Но, боюсь, у нас слишком мало улик и свидетелей. — Напомню, что убили моего гуля, Фабиан. А раскрывать тайны по малейшим зацепкам твоя прямая обязанность. Так что работай усерднее! — тихо, но гневно произнесла Розалинда. После чего добавила: — И прошу не распространяться о расследовании. Ведь убийцей может быть любой. Даже Фаир. Я невольно усмехнулся обоим принцам прямо в лицо. Настолько нелепой показалась мысль. Однако, встретившись с презрительным взглядом, мой настрой несколько подупал. — Не переживай, сестра, — критически вовремя вклинилась госпожа Грэм. — Я уверена, что Фабиан быстро отыщет убийцу. Розалинда пренебрежительно скинула руку, которую заботливо положила ей на плечо Лу, покачала головой и удалилась в комнаты второго этажа. — Прости ее, она сегодня не в настроении. — Могу понять. Если бы моего гуля так зверски убили, я бы тоже себе места не находил. Лу кивнула и наградила меня вымученной улыбкой. И тут же повернулась в сторону, куда отправилась Розалинда. Ее брови сначала низко опустились, после чего взлетели до середины лба. Принц резко сорвалась с места. Все присутствующие на празднике рефлекторно подняли голову, когда услышали истошный женский плач, доносившийся сверху. Следуя за Лу, я застал ее в комнате, стоявшей на коленях перед телом сестры. Кровавые слезы текли по лицу госпожи Грэм, пока обезглавленная Розалинда возвышалась на воткнутых в руки арматурах. Сердце женщины пронзили, а на шею повесили потертый металлический крест с красным камнем в центре. Моя теория рассыпалась в прах. Охотник оказался достаточно смелым и сильным, чтобы убить сородича. И не абы кого, а одного из принцев Сиэтла.