Глава 3: Одинокая Луна

Луна устроилась в своём любимом уголке библиотеки, где высокие шкафы с пыльными корешками книг создавали ощущение, будто сама магия пряталась между страниц. Тишина здесь была такой мягкой, что даже шорох её дыхания казался нарушением этого покоя. Луна только что завершила эссе, и её мысли, как лёгкие облака, унеслись к предстоящим встречам в Выручай-комнате. Дома у неё были старые фолианты о древних рунах, с потрёпанными страницами и золотым тиснением на обложках. Некоторые фразы она помнила так чётко, что они казались частью её собственного мира. Будто там были зашифрованы не слова, а что-то более глубокое и личное, вырезанное в самом сердце. Остальные строки растаяли в тумане памяти. Но Луна не тревожилась: когда старые знания будут озвучены, на их место придут новые. Они всплывут из глубины, как мысли из безбрежного озера, которое она называла сознанием. Взгляд скользнул на стопку учебников. Она положила на них голову, прижавшись ухом к прохладной обложке. Покой медленно растёкся по телу, будто библиотека сама решила её успокоить. Ей казалось, что если прислушаться достаточно внимательно, то страницы начнут шептать истории — необычные, таинственные, ещё никому не рассказанные. Они жили где-то между строками, спрятанные в тени печатных букв. — Ты что, спишь? — задорный голос Джинни прозвучал так близко, что Луна вздрогнула от неожиданности. Подруга выглянула из-за стеллажа с выражением озорства на лице, а её рыжие волосы слегка растрепались после долгого учебного дня. — Нет, я слушаю, — ответила Луна, её голос прозвучал едва слышно, как будто она боялась нарушить хрупкую тишину библиотеки. Она приподняла голову и задержала взгляд на учебнике. — Правда, сейчас книги почему-то молчат, — добавила она с лёгкой грустью. — Наверное, обиделись на мои оценки по зельям. Джинни тихонько рассмеялась и села рядом. — Невилл сказал, что ты собираешь всех в Выручай-комнате. Я решила, что обязательно приду! — сказала подруга. — Вот только не уверена, кто ещё осмелится сидеть в кругу и делиться своими бедами… Но ты не переживай, ещё не вечер! Может, всё получится. Она неожиданно замолчала, потирая запястья. — Кстати, пойдём на ужин? — сменила тему Джинни, пытаясь улыбнуться. — Сядешь с нами? Но Луна вовсе не беспокоилась из-за количества участников. В её душе сидела мягкая уверенность, что всё пройдёт замечательно. — О, я не переживаю, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Если нас будет хотя бы трое, это будет замечательно! Даже если мы просто будем молчать и наслаждаться компанией друг друга. Учебники и выполненные задания бережно отправились в сумку. Луна распрямила плечи, и её мысли мгновенно улетели в Выручай-комнату и первое собрание группы поддержки. Перед лицом замаячила рука Джинни. — Ужин, Луна! Еда! — прозвучало с такой настойчивостью, что Луна невольно улыбнулась. Подруги отправились в Большой зал, оставив позади шёпот страниц, который затих, ожидая нового слушателя.

☾☾☾

Воздух в Большом зале сегодня будто прогнали через болото. Тяжёлый, липкий. Как взгляды, которыми переглядывались за столами. Все делали вид, что едят, а на деле жевали подозрения. «Прекрасно. Ещё один вечер в раю.» Драко ковырял картошку, изображая интерес к еде. Аппетит умер минут пять назад. Примерно тогда, когда стало ясно: Лавгуд решила сыграть в спасительницу душ и потренироваться на своих повстанцах. Не хватало только, чтобы Макгонагалл поддержала эту светлую инициативу. И тогда слизеринцев запишут к ней насильно. Под предлогом послевоенной реабилитации. Великолепное начало восьмого курса. «Лонгботтом, а ты? Ты вообще понимаешь, кого подпустил к людям?» Очевидно, нет. И, конечно, она всерьёз рассчитывала, что идею примут с энтузиазмом. Наивность — это хроническое заболевание. — Лавгуд, с тобой даже твои призрачные друзья не пойдут! — выкрикнули с дальнего стола. Смех пронёсся по залу, но Драко не поднял головы. Он и так знал, что будет дальше. — Это не призраки, это фестралы, — ответила она спокойно. «Разумеется. Лавгуд и фестралы — идеальный дуэт.» Он всё-таки обернулся. Лавгуд стояла в дверях, Рыжая держала её за руку. Она тут же склонилась к блондинке и зашептала что-то очевидно вдохновляющее. Драко едва не фыркнул. «Пафос. Вечно этот гриффиндорский пафос. Хоть бы раз промолчали, прежде чем бросаться спасать мир.» — Её любимые гриффиндорцы ведут себя как всегда, необдуманно, — лениво протянул Забини, не поворачивая головы. Пэнси, как обычно, не удержалась: — Не все! Я что-то не видела воодушевления от их факультета. Даже они не хотят доверить свой разум той, у которой его отшибло в детстве. Абсурд. Тео медленно повернул голову, как будто только что услышал нечто захватывающе глупое. Губы тронула дежурная усмешка: — Пэнси, ты заразилась здравым смыслом от гриффиндорцев. Что дальше? Красно-золотой шарф в твоём гардеробе? — Вообще-то почти все целители закончили Рэйвенкло, — вставил Гойл, как всегда не к месту. — Ты забываешь, о ком мы говорим, Гойл! — вспыхнула Пэнси. — Кто угодно подойдёт лучше, чем она. Тео чуть приподнял бровь, театрально подставив руку под подбородок. — Кто угодно, говоришь? Даже Поттер? — он выдержал паузу, чтобы поймать их взгляды. — Так и запишем: Пэнси Паркинсон публично поддержала гриффиндорцев. Ах да, в «Пророк» я напишу сам. У меня слог лучше. Драко уже не слушал. Нотт выглядел спокойно и снова играл роль на публику. Будто всё увиденное в понедельник — мелочь, не стоящая внимания. И только Драко знал, как много усилий стоило удержать это выражение лица. Профессиональное умение дышать сквозь усталость. В тот день он не стёр ему память. Было что обсудить. Они говорили об этом, как будто разговор мог что-то исправить. Пришли к выводу, что его кошмар — это предупреждение. Как будто жизнь Драко и без того не подкидывала поводов для самоистязания. А Нотт назвал свой кошмар «погоней, не стоящей анализа». Он всегда сводил личное к сухим фактам, как будто эмоции можно упаковать в фразу. И всё же именно он предложил начать с себя. Непривычный жест. Особенно от человека, который привык наблюдать за болью, а не делиться ею.

☾☾☾

Луна видела, что Невилл винит себя. Это чувствовалось даже по тому, как он сегодня теребил манжету свитера — словно искал там оправдание. Он уже несколько раз извинился за вчерашний ужин. За то, что пригласил слишком многих. Хотя Луна вовсе не считала это ошибкой. Утро было прозрачным, как дыхание после дождя. Солнечные лучи проходили сквозь пыль в воздухе, превращая коридор в тихий аквариум из света. Луна подумала, что, может быть, Хогвартс специально делает утро таким добрым, чтобы те, кто не спал ночью, могли хоть немного отогреться. — Прости меня, Луна. Я просто… хотел собрать хоть кого-то, — сказал Невилл, глядя в пол. Она покачала головой. — Всё в порядке, Невилл. Я буду рада каждому, кто придёт. Может, мы найдём новых друзей. Она не сказала, что слова за ужином резали слух. Что хотелось уйти. Не стала. Ведь это было бы слишком тяжело для утра. Невилл поднял голову, в глазах мелькнуло решимость. — Я постараюсь, чтобы в следующий раз они сами к тебе напрашивались. Вот увидишь. — Тогда, возможно, придётся завести вторую группу, — улыбнулась она. — Не люблю, когда кому-то не хватает места. Он хмыкнул, немного растерянно, и предложил проводить её. — Если тебе по пути, — ответила Луна. Они шли по коридору. Каменные стены уже дышали прохладой, а где-то далеко смеялись хаффлпаффцы, будто кто-то открыл дверь в лето. Луна смотрела, как их шаги отражаются в блестящих стёклах, и думала, что утро иногда знает о прощении больше, чем люди.

☾☾☾

⚠️ TW: тревожность, эмоциональная уязвимость, потеря контроля. Луна шла по пустынным коридорам к Выручай-комнате. Осеннее солнце всё ещё струилось сквозь окна, и камень под ногами теперь казался тёплым. Она замедлила шаг, заметив, что её тень вытянулась вдоль стены, длиннее, чем обычно. «Может быть, это потому, что она растёт отдельно от меня? Интересно, моя тень тоже хочет быть свободной?» Когда Луна дошла до нужного места, двери распахнулись сами, словно комната сама хотела пригласить её внутрь. Она немного опоздала, все уже были внутри. Джинни бросилась к ней с такой энергией, что едва не сбила с ног. — Я боялась, что ты не придёшь, — сказала она куда-то в волосы Луны, обнимая крепко, будто защищала от всего мира. — Но это же моё собрание, — мягко удивилась Луна. — Почему я должна не прийти? Выручай-комната выглядела уютной, как старинная гостиная, где время любит останавливаться. В центре лежал пушистый ковёр цвета запечённого каштана. Вокруг расположились мягкие диваны, посередине — стеклянный стол с чашками чая, угощениями и высокой стопкой салфеток. Луна улыбнулась. «Невилл такой заботливый, но мы же здесь не плакать собрались…» Гостей оказалось больше, чем она ожидала. Помимо Джинни и Невилла пришли Сьюзен Боунс, Падма Патил и двое хаффлпаффцев, которых Луна прежде знала только по слухам, они были старостами школы. — Лавиния Торнтон, — представилась изящная ведьма с идеально уложенными светлыми волосами и осанкой, будто она держала на голове невидимую корону. — Финбар Уискерс, — добавил высокий юноша с рыжими, как пламя, волосами. Его глаза смеялись даже тогда, когда он молчал. Луна вспомнила его. В день битвы она нашла Финбара под обломками стены и сидела рядом, пока не пришла помощь. Теперь он выглядел здоровым, живым. Даже растрёпанные волосы казались ему к лицу, как знак того, что он снова дышит. — Добро пожаловать в клуб, друзья, — мягко начала Луна. — Вы пришли сюда, потому что наши мысли и чувства в последнее время стали как болотные купальники. Возможно, вы их не видели, и это даже к лучшему — они довольно опасны. Они цепляются к нам, тянут вниз и заставляют забывать, кто мы есть на самом деле. Она медленно оглядела собравшихся. Глаза Невилла были напряжёнными, а Джинни избегала встречаться взглядом. — Но я верю, что разум можно защитить. Так же, как мы защищаем Хогвартс — с помощью рун и символов, которые укрепляют сердце. И с помощью разговоров, чтобы слышать друг друга. Каждый из вас — это история. История с бурями и светлыми днями. Сегодня мы попробуем искать свет. А если кто-то забудет, как его найти, — мы вспомним вместе. Джинни закрыла лицо руками, потянулась за салфеткой. — Нет-нет, я не собираюсь заставлять вас плакать! — поспешно добавила Луна. — Но если вдруг захочется… конечно, можно. Ребята засмеялись. Воздух стал теплее, будто комната выдохнула вместе с ними. — Давайте попробуем вызвать патронусов, — предложила Луна. — Это всегда поднимает настроение. Джинни первой подняла палочку. Из неё вылетел серебристый конь, заполнивший добрую половину комнаты. Парвати вызвала большого попугая с распахнутыми крыльями. Лавиния — изящную волчицу. Финбар — горностая, ловко кружащего между диванами. Смех разлился по комнате, как давно забытая песня. На миг все страхи и тревоги будто растворились. — Твой черёд, Луна, — подмигнул Невилл. Она улыбнулась, уверенно подняла палочку: — Expecto Patronum! Из её палочки вырвался серебряный клубок и… мгновенно рассеялся в воздухе. Луна моргнула, растерянно. Её улыбка исчезла. Её охватило то самое безмолвное, хрупкое удивление, которое бывает у зверя, сбившегося с тропы. — Expecto Patronum! — повторила она, чуть громче. Ничего. — Луна?— чей-то голос прорезал воздух, но она почти не различала его. Только звонкую пустоту в ушах. Она забыла, как дышать. Всегда, даже в самые тяжёлые времена, её патронус приходил к ней. А сейчас… Свет патронусов вокруг будто потускнел. Мир на миг стал серым, бесформенным. Она не помнила, как оказалась в учебном классе. «Я что, сбежала с собственного собрания? Или они просто отпустили меня?» Мысли плавали, как сорванные листья в воде. Но сейчас Луну это не волновало. Она стояла в классе защиты от тёмных искусств, где впервые вызвала своего зайчика. Полустёртые воспоминания об уроке мерцали на грани сознания, но сама комната казалась слишком яркой, почти резкой. Луна зажмурилась. Она уже забыла, как сложно было тогда, на третьем курсе. Проблема была не в технике, а в том, чтобы найти правильные воспоминания — полные счастья, до краёв. Сейчас они казались чужими. Вдох. Сосредоточиться. Воспоминания хлынули потоком. Луна сидела на берегу озера Хогвартса поздно вечером. Замок спал, летний воздух пах травой. Над озером кружились светлячки, их свет отражался в воде, создавая иллюзию множества маленьких лун. Луна протянула руку, и один светлячок приземлился на ладонь. Она ощутила единство с миром, словно даже крошечные существа видели в ней что-то родное. — Expecto Patronum! Ничего. Сухая тишина в классе оглушала. Пальцы дрожали. На Рождество, когда ей было девять, папа устроил сюрприз. Он готовил странные блюда по старой семейной поварской книге. На десерт был торт в форме нарвала. Луна смеялась, когда папа надел бумажную корону и попытался произнести тост, но уронил ложку в пунш. В тот вечер она впервые почувствовала себя безусловно любимой. — Expecto Patronum! Ничего. Сердце сжалось. Это чувство любви было настоящим, почему оно исчезло сейчас? Однажды в лесу близ дома она обнаружила серебристое перо неизвестной птицы. Луна была уверена, что оно принадлежит крылатому существу, о котором рассказывал её папа. Перо переливалось в солнечном свете. Это был момент, когда её вера в чудеса окрепла — она знала, что мир полон тайн, которые только и ждут, чтобы быть открытыми. — Expecto Patronum! Слабое мерцание на кончике палочки. Миг — и оно погасло. Туман в голове сгущался. В первом году в Хогвартсе, когда Луна была особенно одинока, Невилл пригласил её играть во дворе замка. Там её приняли без вопросов и насмешек, а Невилл поддерживал её. Это был один из первых моментов, когда Луна поняла, что дружба может быть простой и искренней. — Expecto Patronum! Холод. Слёзы текли сами. Луна не помнила, когда начала плакать. Осталось последнее воспоминание. Они с мамой стояли на лужайке за домом и смотрели на полное лунное затмение. Мама объяснила, что даже когда луна покрыта тенью, она никогда не исчезает. Это было напоминание о том, что свет всегда возвращается. Луне казалось, что этот момент остался запечатлён в её сердце навсегда. — Expecto Patronum! Ничего. Словно тень затмения поглотила всё. Луна опустилась на пол, обняв себя за плечи. Тишина класса стала непроходимой стеной. Она слышала только стук собственного сердца. — Похоже, настало затмение, после которого луна не вернётся… — прошептала она.             Авторские заметки: 🎧 «Never Forgive Me, Never Forget Me» — Akira Yamaoka Нет-нет, Луна не хотела, чтобы кто-то плакал!