Глава 30: Тёмная триада

— Всё? — голос Драко прозвучал глухо, он не смотрел на неё, взгляд был устремлён куда-то в пустоту. Луна покачала головой, чувствуя, как слова покидают её губы, едва касаясь тишины комнаты. — Больше ничего. Всё закончилось. Тео начинал приходить в себя, но Луне он ещё казался невообразимо хрупким. Из потока мыслей её выдернул вспыхнувший Драко. — Тогда объясни, ради всех проклятых змей, какого Мерлина ты знала, куда Нотт пойдёт, и молчала? Луна нахмурилась. — Я не знала, Драко, — твёрдо сказала она. — Не смей обвинять меня. Драко взмахнул руками, как разъярённая чайка, выброшенная штормом на скалы. — Не знала? Правда? А то, блять, у нас много тату-мастеров развелось! — повысил он голос. — Лавгуд, ты чуть не загнала Тео в могилу! Луна медленно поднялась на ноги. — Если ты думаешь, что я хоть на мгновение хотела поставить его жизнь под угрозу, значит, ты совсем ничего обо мне не узнал, Драко, — голос её оставался ровным, но в нём прозвучала едва уловимая обида. Его замешательство продлилось лишь мгновение, затем что-то дрогнуло в его взгляде. Он резко развернулся и удалился в ванную, хлопнув дверью так, что портрет Этельдреды угрожающе качнулся. «Я знаю, что для тебя проще обвинить кого-то, чем принять, что ты просто не заметил, что происходит с твоим лучшим другом.» Луна рухнула обратно на пол, её пальцы всё ещё дрожали от… воспоминания? Боли? Чужого сердца, которое на несколько мгновений было в ней? Тео уже поднялся и сидел, закутанный в плед. Он отвернулся. Плечи дрожали и вряд ли от жара. Края пледа он крепко держал, словно это была последняя ниточка, связывающая его с реальностью. Луна подтянула ноги к себе и пересела на диван рядом с Тео. Осторожно положила ладонь ему на спину, чувствуя, как её прикосновение пробирается сквозь слои напряжения, как первые лучи рассвета, что пробиваются сквозь туман. Тео вздрогнул и медленно повернул голову к ней. Его глаза, ещё некоторое время назад тусклые и потерянные, теперь вспыхнули знакомыми искрами, но в них всё ещё скрывались боль и недоверие. — Откуда ты узнала о Чернильщике? — в его хриплом голосе звучала смесь усталости и неприкрытого разочарования. Луна посмотрела на его руки, которые всё ещё цеплялись за плед, и снова почувствовала эту странную смесь сострадания и вины. «Неужели и он теперь думает, что я знала и промолчала?» — Я сегодня утром наткнулась в библиотеке на статью о магических татуировках, — мягко пояснила она. — Но Милан Дрович… ему должно быть триста лет. Я не думала, что он ещё жив. И, тем более, что ты смог бы с ним связаться. — Ты даже не подумала, что он может быть жив? — Тео внимательно смотрел ей в глаза, будто пытался уловить малейшее дрожание ресниц, признак лжи. — Лавгуд, он волшебник. Мы упрямо держимся за свои жалкие жизни куда дольше, чем следует. Он фыркнул, но напряжение в его плечах чуть спало. — И ещё читала про пиромантов, вроде тебя, — мягко добавила она. Тео напрягся. Взгляд стал острее, как пламя, которое подступает к сухим дровам. — Может, чаю? — предложила Луна с лёгкой улыбкой, предлагая скорее не напиток, а перемирие. «Чай всегда помогает. Он как успокаивающее заклинание — тихий ритуал в шумном мире.» Тео помедлил, будто взвешивая её слова, а затем коротко кивнул. — И еды, — пробормотал он, прикрыв глаза. — Я буквально умираю с голода. Луна молча кивнула, достала с полки пергамент с чарами и быстро написала сообщение эльфам: Слизеринец с температурой, срочно нужна еда. Почти мгновенно на столе перед ней появился пастуший пирог. Луна отлевитировала к Тео пирог, чайник и чашку, но тут же обратила внимание, как он вскинул бровь, заметив еду. На мгновение лицо исказило нечто вроде тихого отчаяния. Но, уловив на себе тёплый взгляд, он взял вилку и слегка поджал губы, будто готовился к битве. — Не любишь такое? — спросила Луна, чуть нахмурившись. — Прости, я не уточнила, что тебе принести. Хочешь, закажу что-то другое? Тео чуть прищурился, разглядывая тарелку, словно перед ним было странное магическое существо. — Я просто не ожидал, что ты решишь накормить меня… шахтёрской едой? — его губы едва заметно дрогнули, он боролся с усмешкой. — Но нет, не беспокойся. Всё лучше, чем тыквенный сок. Луна прищурилась в ответ. — Но ты же его пьёшь. Я видела. Тео хмыкнул, отбросив слипшиеся кудри с лица. — Ну, да. И если выбирать между голодной смертью и этим… — он кивнул на пирог, — я выберу пищу. Даже если она была придумана для людей с куда более… суровым вкусом. Луна огляделась по сторонам. Взгляд скользнул по полкам с книгами, дощатому полу, мерцающему камину… И вдруг она вспомнила. «Такое ему точно понравится!» — Подожди, — она вскочила и через несколько мгновений вернулась с небольшой стеклянной баночкой, затянутой синей восковой печатью. — У меня есть паштет из утиной печени. Выслали к возвращению отца, но посылка пришла с опозданием. Тео удивлённо приподнял бровь, разглядывая банку. На его губах мелькнула редкая тень улыбки. — Foie gras, — удивлённо пробормотал он с французским акцентом, словно не до конца верил, что держит в руках. — Должен признать, ты удивляешь меня, Луна. Она чуть склонила голову, наблюдая, как его пальцы осторожно снимают восковую печать, и тихо добавила: — Не знаю, что ты обычно ешь, но если хочешь, я могу принести ещё хлеба. — Это подойдёт, — согласился Тео, слегка расслабившись. — Даже очень. Луна метнулась к шкафчику, извлекла багет, два спелых инжира, горсть орехов и маленькую баночку мёда. Мысль о том, что они сейчас устроят свой маленький пир, казалась ей почему-то уютной. «Инжир, мёд, багет… как будто мы не в Хогвартсе, а на берегу Средиземного моря, где тёплый ветер шепчет на закате что-то нежное и древнее. Интересно, Тео когда-нибудь бывал там?» В этот момент дверь ванной распахнулась, и оттуда с влажными волосами и в халате из серебристого шёлка вылетел Драко. Он на миг замер, увидев пастуший пирог на журнальном столике, и его лицо моментально осветилось редкой искренней радостью. — О, вы всё-таки подумали обо мне, — с нескрываемым удовольствием протянул он, прежде чем Тео успел выдавить очередное колкое замечание. Драко без колебаний схватил тарелку, даже не потрудившись спросить, кому предназначалась еда. И с видом заслуженного героя сел на диван, моментально вцепившись вилкой в пирог. — Очень мило с твоей стороны, Луна, — добавил он с полным ртом. — И твоей, Нотт, за то, что не успел это сожрать. Тео метнул в него взгляд, полный усталой снисходительности, но тут же вернулся к своей баночке, с наслаждением намазывая густой паштет на хрустящий багет. «Интересно, ему когда-нибудь казалось, что хруст хлеба напоминает треск костра? Надо будет спросить.» — Тео, — Луна ловкими движениями палочки разрезала инжир, — у меня есть немного инжира, но я предпочитаю его есть с мёдом и орехами. Хочешь попробовать? Драко тут же скривился. — Инжир? Ты что, хочешь его накормить едой из какой-то древнеримской оргии? — спросил он, прожёвывая пирог. — И что значит «я предпочитаю»? Тео тут же закатил глаза. — Это значит, что у неё есть вкус, Малфой, — лениво протянул он, откусывая кусок. — В отличие от тех, кто с аппетитом уплетает пищу угрюмых пастухов. Драко прищурился, будто раздумывал, стоит ли ему обидеться. Но, видимо, пирог был слишком хорош, чтобы отвлекаться на словесные дуэли. — Надеюсь, твои вкусы в остальном не такие же… извращённые, Нотт, — буркнул он в ответ, отправляя в рот очередной кусок. — Хотя, если Лавгуд действительно ест вывернутые наизнанку цветы, я, пожалуй, не удивлюсь, если вы в этом смысле идеально подходите друг другу. Луна как раз подносила чашку с чаем к губам, когда Драко произнёс эти слова. Горячие капли брызнули на её кардиган, оставляя тёмное пятно. «Извращённые?.. Идеально подходим друг другу?..» Тео на мгновение застыл. Его рука с багетом, паштетом и инжиром следом зависла в воздухе, но затем он, как ни в чём не бывало, продолжил трапезу. «Он даже не будет пытаться оспорить?!» Драко резко поставил пустую тарелку на стол, так что в воздухе звякнули приборы. — Я пошёл спать, — бросил он, поднимаясь. Его халат взметнулся, словно крылья белого дракона. — А вы тут продолжайте обсуждать ваши вкусы, — добавил он с лёгкой, ядовитой усмешкой. — Такое лучше заранее оговорить. Луна проводила его взглядом, и дверь за ним закрылась чуть громче, чем требовалось. Некоторое время они сидели в тишине. Только слабый треск пламени напоминал, что мир за пределами этой комнаты не исчез. Она, наконец, собралась с мыслями, стараясь прогнать странное чувство, которое осталось после слов Драко. — О пиромантах, — неуверенно начала она, надеясь сменить тему. — Я нашла упоминание о Бреннине, шестом в роду Огненных. Он считал, что сдерживать пламя — это слабость. На шестнадцатом году он сжёг свою деревню вместе с братом. Остался жив, но… Год спустя он бросился в вулкан. На этом записи заканчиваются. Тео резко выпрямился, его лицо стало серьёзным, глаза сузились, как у загнанного хищника. — Ты действительно считаешь уместным мне рассказывать такие истории? — огрызнулся он. Он не двигался, но Луна заметила, как напряглись его плечи. «Пламя не любит быть загнанным в угол. Оно должно течь, дышать…» — А вот Эдмонд Грейн вырезал на себе якорную руну на груди. В виде стилизованного замка. Его считали первым пиромантом, дожившим до старости. У него даже была семья. Он преподавал. Она осторожно повернулась к нему и мягко накрыла его руку своей. — Тео… это не про слабость. Это про выбор. Пламя не должно стать клеткой, но и ты не должен быть дровами для него. Он не отстранился. Только сжал губы. Казалось, он боится, что любое слово сорвётся, как искра, и взорвёт этот хрупкий момент. — Я хотела сказать, что очень горжусь тобой, что ты пошёл на такое. Все великие пироманты оставили след не потому, что горели, а потому, что умели зажигать других, не разрушая себя. И ты всегда можешь рассчитывать на нашу с Драко помощь. Её слова, казалось, прошли сквозь него, как первый тёплый ветер после долгой зимы. Тео замер, сжимая пальцы так, что побелели костяшки. Он молчал, будто боролся с чем-то внутри себя, но потом, чуть склонив голову, хрипло выдохнул: — Ты переоцениваешь меня, Луна. Я не святой, чтобы зажигать других. Скорее, тот самый вулкан, от которого лучше держаться подальше. — Ты не вулкан, — мягко возразила она. — Скорее костёр. Тёплый, если держаться на правильном расстоянии. Тео усмехнулся, но взгляд его стал серьёзнее. — Тёплый? — он чуть склонил голову, разглядывая её. — Лавгуд, ты либо слишком храбрая, либо безнадёжно сумасшедшая. Её губы тронула улыбка. — Может, и то, и другое. Он пару мгновений смотрел на неё, словно взвешивая что-то. Затем откинулся на спинку дивана. — К слову о расстояниях, — начал он, задумавшись, — можно я останусь здесь на ночь? Вдруг опять… — он запнулся, не желая произносить слова, которые могли бы сделать его страхи реальными, и лишь махнул рукой. — Не хочу, чтобы кто-то увидел, если вдруг… Луна посмотрела на него с лёгкой укоризной. — Конечно, оставайся, — мягко ответила она. — Я не собираюсь оставлять тебя одного после всего этого. Тео кивнул, прикрыв глаза. Его лицо смягчилось, будто пламя внутри на миг успокоилось, найдя своё место среди тлеющих углей. Тишина, наконец, окутала их, и даже воздух в комнате казался спокойнее, как после долгого ливня. Пока Луна готовилась ко сну и прикидывала, на какой стороне её кровати Тео будет удобнее спать, он успел принять душ и вернуться в гостиную, облачённый в синюю шёлковую пижаму, идеально выглаженную, только что вынутую из гардероба. Он невольно остановился, поймав её взгляд. — Мои эльфы давно научились предугадывать мои потребности, — пояснил он, пожав плечами, словно появление одежды в незнакомой комнате было такой же обычной деталью, как огонь в камине. В его голосе звучала едва уловимая усталость, как у человека, давно привыкшего не объяснять лишнего. Тео уже направился к дивану, когда Луна сделала шаг вперёд. — Если хочешь, можешь переночевать у меня, — её голос прозвучал тише, чем она ожидала. — Моя кровать намного удобнее этого старого дивана. Он замер. Предложение застало его врасплох, его глаза медленно поднялись к её лицу. Плечи напряглись, но он не отвёл взгляда. — Лавгуд, — усмехнулся он наконец, но его голос звучал так, будто он всё ещё взвешивал что-то внутри себя, — я, конечно, не привык отказываться от комфорта, но… не думаю, что это хорошая идея. Она чуть наклонила голову, пытаясь прочесть его мысли, прежде чем они превратятся в очередную едкую шутку. — Почему? Тео отвёл взгляд. Пальцы пробежались по шву рукава, словно он пытался найти что-то, за что можно уцепиться в этом разговоре. — Пока я сплю, я всё равно буду… далеко, — он натянуто улыбнулся. — Так что, если уж ты так волнуешься, загляни сразу туда. Луна кивнула. Когда она вышла из душа со свеженарисованными рунами, Тео уже успел трансфигурировать диван, превратив его в нечто более мягкое и широкое. Луна задержалась на пороге своей спальни, обернулась. Тео ворочался, перекладываясь с одного бока на другой, словно от выбранной позы будет зависеть, в каком настроении он проснётся утром. Она улыбнулась и зашла в комнату, оставив дверь нараспашку открытой. В ожидании, когда Тео уснёт, она открыла зеркало и увидела в одной из створок самый настоящий шторм. Зеркало было таким мутным, что в нём не было видно отражения. «Может быть, оно отражает расстояние между нами? Шторм, если он близко. Тихая рябь, когда он далеко. Как будто оно чувствует его дыхание, даже если я не могу его услышать.» Она отложила зеркало на тумбочку, начертила в воздухе руны и тихо прошептала заклинание: — Clavis noctis, porta animae, ducam in silentium. На мгновение ей показалось, что комнату заполнил лёгкий запах жасмина.

☾☾☾

Тео очень быстро уснул и проспал всю ночь довольно крепко. Настолько, что проснулся в лёгком замешательстве. Из них двоих он открыл глаза первым. В голове ещё звенело от вчерашнего, а в теле ощущалась слабость. Луна спала рядом, её лицо озарилось утренним светом, такое спокойное, что при виде него его собственные демоны отступали. Проблема была в том, что эта картина казалась слишком идеальной. Слишком правильной для того хаоса, что творился в его голове. Он повернулся на бок, чуть приподнялся на локте, чтобы лучше разглядеть её профиль. Она была так близко. Слишком близко, учитывая, как сложны его чувства к ней. В груди что-то болезненно дёрнулось, и он скривился, как будто его кольнуло иглой. «Она ничего не сказала про зеркало. Неужели не заметила? Или поняла, но просто не придала значения?» Это было хуже, чем если бы она высказалась. Гораздо хуже. Он помнил, как долго высчитывал координаты, чтобы правильно выцарапать созвездия. Личная подпись, за которую теперь хотелось провалиться сквозь землю. Вряд ли она могла не понять. «Может, она просто решила, что это ещё одна моя попытка самоутвердиться? Или, что ещё хуже, я пытаюсь её впечатлить?» В области татуировки чуть пульсировало, как напоминание о том, через что он прошёл. И всё же, он не понимал, как она работает. И поможет ли она ему сдержать внутреннее пламя. Тео мог бы и не рисовать перед сном руну, но не осмелился проводить эксперимент, пока Луна находится в его сознании. «Один раз она уже была здесь заперта.» От этих мыслей Тео крепко сжал край одеяла. Ещё он не знал, что за воспоминание он отдал Чернильщику. Луна не сказала об этом ни слова, даже когда они остались наедине. Что она теперь о нём думала? Считала ли его монстром? А может, просто приняла это как должное? И почему её молчание больше пугало, чем если бы она просто сказала, что всё это ненормально? «Или я просто параноик.» Ему хотелось спросить, что она увидела, но он знал, что это будет ещё одним ударом по его уже изрядно потрёпанной гордости. Лучше уж не знать. По крайней мере, так он мог притворяться, что она видела не самое худшее. Он дёрнул головой, отгоняя дурацкие мысли. Но они только плотнее облепили его разум. Пальцы сами собой скользнули по её волосам, рассыпавшимся по подушке, как разлившееся молоко на тёмном постельном белье. Тео почувствовал странное давление в груди, от которого тут же напрягся. Словно кто-то тащил его наружу, но он не мог проснуться, пока Луна здесь. В груди стало тесно, как будто сейчас должен был обрушиться потолок. Паника начала медленно затекать в мысли, чёрной рекой расползаться по трещинам его самообладания. «Не вовремя. Она должна уйти.» — Луна, — прошептал он, резко сев, хватая её за плечо. — Луна, проснись. Она не реагировала, её дыхание оставалось ровным, безмятежным, будто она по-прежнему гуляла среди её чёртовых звёзд. Паника перешла в тупой страх, словно лёд под кожей начал трескаться. Если она не выйдет, если он останется здесь, они оба могут застрять. Он тряхнул её сильнее, пальцы сжались на её плече. — Луна! — голос сорвался, резкий, почти угрожающий. — Ты должна уйти. Сейчас же. Она медленно открыла глаза, зрачки расширились, и Тео почувствовал, как давление снаружи становилась всё ближе. — Срочно! Луна вскочила, но метнулась к выходу слишком резко — коленом ударилось об угол кровати. Мгновенно проступила тёмная полоска. Тонкая струйка крови начала медленно стекать по её светлой коже, оставляя алые следы на бледной ноге. Напряжение пронеслось по телу. Он сжал челюсти, но ничего не сказал. Через мгновение Луна уже исчезла в портале. Тео уставился в пустоту, где только что была Луна. И тут же покинул своё лунное убежище. Он открыл глаза и встретился взглядом с Малфоем. Тот стоял над ним. Взмыленный, с вытянутой палочкой. Тео закатил глаза. «Наверное, стоило принять предложение и переночевать в её кровати. Малфой не настолько храбрый, чтобы будить меня под её одеялом.» — Нотт, ты хорошо себя чувствуешь? «Нет.» — Да. В этот момент из спальни босиком вышла Луна в своём прозрачном халате со звёздами. Тео выдохнул с облегчением. Он хотел взглянуть на её разбитое колено, но Малфой всё ещё стоял над ним с выражением лица, как будто Тео был при смерти. — Уже даже Лавгуд поднялась, пока я пытался до тебя докричаться! Луна резко остановилась, осознавая всю опасность ситуации, которую создал её дорогой сосед. — Доброе утро, — мягко сказала она сонным голосом. Малфой всплеснул руками, как разъярённая сипуха, и развернулся к ней. Его взгляд упал на синяк на колене. — Лавгуд, ты что, ходишь во сне? — с недоверием спросил он. — Да, — беззаботно ответила Луна, пожав плечами. —Оставь Тео в покое, он ещё не набрался сил. «Только не говори, в чьих снах ты ходишь.» — Я только хотел спросить, что он хочет на завтрак, а то опять будет нос воротить от еды. Тео глубоко вздохнул. «И это то, ради чего ты меня отвлёк? Блестяще. Трогательная забота, как всегда.» — Мы не завтракаем вместе всего месяц, а ты уже забыл мои вкусы? Потрясающая скорость деградации, Малфой, — пробормотал он, потягиваясь и зевая. Драко подошёл к барной стойке и достал пергамент с таким видом, будто составлял меню на королевский приём. — Я и так держу в голове весь её сказочный рацион, — показал он пальцем на Луну, — орешки, листья, ягоды… А потом увидел её с банкой фуа гра, и мир, признаться, чуть пошатнулся. Затем он переключился на Луну, которая уже успела сесть за стойку, болтая ногами в воздухе и добавляя молоко в кофе так спокойно, словно ничего не происходило. — Где ты вообще раньше пробовала такое? Привыкла она есть… — Драко покачал головой, сверля Луну таким взглядом, будто она ела не утиную печень, а жареного феникса. — Ладно, сегодня все будут есть французские тосты. Раз уж мы тут аристократия. Тео потёр глаза. — Отлично. Могу я спать дальше? — Нет, Нотт, — отрезал Драко. Тео с трудом поднялся с дивана. Он, пытаясь бороться с головокружением, дополз до них и сел напротив Луны, наблюдая, как Малфой расставляет тарелки так аккуратно, словно от их расположения зависела его честь. Стоило Тео потянуться к небольшой миске с жареными в масле шампиньонами, как Драко отодвинул её в сторону. — А это не для тебя, Нотт. Тео тяжело простонал. Луна подвинула тарелку обратно к нему, слегка касаясь его руки. — Угощайся, Тео. Мне не жалко. «Да что-то уже не очень хочется.» Он встретился взглядом с Драко, который, судя по его выражению, сейчас бы с удовольствием запустил в него эту самую миску. — Лучше скажи, как ты его терпишь по утрам? — бросил Тео, поднимая бровь. Луна откусила кусочек сладкого тоста и улыбнулась, как если бы они обсуждали что-то исключительно трогательное. — Просто вспоминаю, что внутри него тоже есть свет. «Если бы Малфой действительно был светом, то только прожигающим дыры в глазах.» Драко закатил глаза так выразительно, что на мгновение напомнил Тео себя самого. Малфой всё-таки сел рядом и принялся за завтрак, изо всех сил пытаясь доказать, что способен игнорировать их болтовню. — Просвети нас, Тео, как твоя татуировка? — лениво поинтересовался Драко, добавляя третью ложку сахара в кофе, явно желая замуровать свою язвительность под слоем карамели. — Искрит магией или просто напоминает, что даже чистокровные делают ошибки? Было жестоко со стороны мастера разыгрывать этот фарс. «Да, конечно. Давай устроим семейное обсуждение моих магических ошибок за завтраком. Может, ещё пройдёмся по моим снам и травмам детства?» Луна так резко подняла взгляд, что Тео едва не подавился кофе. Он знал, что из Драко можно вить верёвки, но не знал, что эта опция была доступна Лавгуд. — Драко, жестокость тут не при чём, — спокойно возразила она, убирая прядь волос за ухо. — Такого рода магия требует жертвы. Разделить воспоминание — это скорее ритуальное требование, а не акт шантажа. И то, что Тео не знал, чем он делится, никак не связано ни с интригами, ни с угрозами. Просто магия требует сопричастности. Тео сжал крепко чашку. Ему не нравилось, что они обсуждают его, как какой-то школьный проект. По спине пробежал холодок, а пальцы чуть дрогнули, выдавая нервное напряжение. Сердце заколотилось так, словно его только что выбросили на арену гладиаторских боёв. «Отлично. Прямо утреннее шоу, а я — приглашённый гость с секретами.» — А что касается того, работает ли она… — она перевела взгляд на Тео, ища в его глазах ответ. — Я думаю, что… работает? «О нет, милая. Это мы ещё не проверяли.» Тео медленно покачал головой, делая вид, что его больше интересует остаток кофе в чашке, чем их разговор. — Привычка, знаете ли, — он небрежно повёл плечом, надеясь скрыть напряжение в голосе. — Нарисовал руну перед сном. Думал, стоит дать вам шанс выспаться без пылающих штор. Драко фыркнул, отставляя чашку. — Благородно, Нотт. Настоящий герой. Он уже положил в свою тарелку четыре pain perdu. Сладкие тосты, которые он собирался запивать таким же сладким кофе, как будто весь этот сахар мог компенсировать его привычную желчь. — Лавгуд, так что там было в его воспоминании, которое у него забрали? Сердце Тео пропустило удар. Он почувствовал, как холод по позвоночнику сменился жаром. «Только не сейчас. Только не при нём.» Взгляд Луны на мгновение стал стеклянным. Её рука замерла на полпути к тосту. Она сделала вид, что услышала что-то совсем неуместное. Затем посмотрела на Тео, и что-то в её глазах изменилось. — Давай попробуем после завтрака стереть твою руну и посмотрим, как ты будешь себя чувствовать? — неожиданно предложила она. Голос прозвучал слишком легко. Тео едва сдержал усмешку, чувствуя, как напряжение немного отпустило. Луна перекинула тему с такой ловкостью, что он на мгновение забыл, что её рука всё ещё была слишком близко к его. — Лавгуд. Я тебе вообще-то вопрос задал, — прорычал Малфой. Луна на мгновение подняла глаза к потолку, как будто всерьёз обдумывала его претензию, потом слегка приподняла брови, как если бы вспомнила о чём-то забавном. — Прости, Драко, — спокойно ответила она, облокачиваясь на стойку так, что рукав её звёздного халата едва не свернул его тарелку. — Просто не хочется раздавать чужие воспоминания направо и налево. Это было бы не очень вежливо, правда? Тео невольно прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы скрыть улыбку. Он знал, что Драко это разозлит, но не мог удержаться от чувства тихого восторга. Луна умудрялась ставить Малфоя на место, даже не повышая голоса. Малфой откинулся на спинку стула, его глаза сузились, а рука сжала вилку так, что та чуть не погнулась. — Я знаю всё о жизни Нотта, Лавгуд. Если он что-то забыл, я могу ему напомнить. Луна вдруг засмеялась. Громко и легко. Она склонила голову, светлые волосы скользнули по плечам, и её глаза встретились с глазами Тео. В этом взгляде было что-то древнее, что-то тёплое, что Драко никак не мог бы понять. — Ты так уверен? — её голос прозвучал мягко, почти ласково, как шелест листьев. Тео невольно прикусил губу, ощущая, как его сердце снова пропустило удар. «Вот чёрт. Тебе слишком нравится эта игра, Лавгуд.» — Ага, конечно, — процедил Малфой, закатывая глаза и снова принимаясь за еду. — Я знаю его слишком хорошо. Настолько, что иногда жалею об этом. Луна только улыбнулась и спокойно потянулась за своим кофе, не сводя глаз с Тео. «Если кто нас двоих и сдаст, так это она. Но как же она чертовски хороша.» Драко сделал ещё один глоток своего сиропообразного кофе, потом небрежно облокотился на стойку. — Например, как он чуть не спалил общую гостиную, когда его Веритасерум взорвался. Или как, будучи пьяным, он пытался спорить с портретом Слизерина о чистоте крови. Я думал, кстати, что его переведут из Слизерина в Рэйвенкло за такие взгляды… Тео почувствовал, как напряглись мышцы. Он понимал, к чему Малфой клонит, и пытался заставить себя не реагировать. Но каждая реплика Драко поднимала слишком много воспоминаний, которые он бы предпочёл забыть. — Или как он пару лет назад едва не сжёг общую спальню, когда пытался усилить затуманивающее разум зелье, потому что у кого-то развилась к нему резистентность. Да уж, Нотт, ты всегда был хорош в этом своём творчестве. «Чёрт. Прекрати, Малфой.» Луна спокойно поднесла чашку к губам, сделав долгий глоток. Тео поймал её взгляд — она явно забавлялась происходящим, но в глазах мелькнуло что-то ещё. — О, и помню, как ты неделю ходил с белыми бровями после того, как придумал заклинание, которое было аналогом оборотного зелья, — продолжал Драко, уже явно наслаждаясь собственным красноречием. — Знаешь, Луна, этот человек способен превратить любую идею в катастрофу. «Давай ещё расскажи, как я едва не поджёг Флинта на пятом курсе. Преврати меня в ходячую легенду.» Тео выдохнул, пытаясь не выдать, как сильно эти слова царапнули его. Напряжение сдавило грудь, и он заставил себя расслабить пальцы, отпуская чашку. Всё, что он сейчас хотел, — это покинуть эту чёртовую башню, забыть эту идиотскую беседу и снова спрятаться за стенами собственного разума. — Может, поэтому с ним интересно, — спокойно заметила Луна, снова оборачиваясь к Тео. — Никогда не знаешь, чем всё закончится. Она слегка улыбнулась, и Тео почувствовал, как эта улыбка словно плеснула масла в огонь его мыслей. Сердце забилось сильнее, в висках загудело от адреналина. «Чёрт, Лавгуд. Ты когда-нибудь перестанешь это делать?» Драко театрально покачал головой. — А сколько историй про магловский мир и его романы! Например, он умудрился напугать как минимум троих девушек, даже не дойдя до второго свидания, — продолжал Драко, постукивая пальцами по чашке. «Проклятье, Драко. Ты и правда собираешься вынести все мои ошибки на свет перед ней?» Тео едва удержался от того, чтобы не зашипеть в ответ. На миг ему показалось, что воздух в комнате стал ощутимо жарче. Малфой знал, как нажимать на самые болезненные точки, и делал это с таким удовольствием, что Тео всерьёз задумался, сколько сахара нужно съесть, чтобы умереть. И ведь никто не подумает, что это было запланированное убийство. — Неужели? — Луна слегка склонила голову, её голубые глаза вдруг стали очень внимательными. Малфой не упустил этого, и его взгляд тут же заострился, как коготь гиппогрифа. Тео почувствовал, как его внутренние барьеры начали рушиться один за другим, словно соломенные дома во время урагана. — Ну, конечно. Наш Тео — ходячая загадка. О, простите, огненная загадка, — усмехнулся он, отставляя чашку в сторону. — И если верить слухам, это касается не только его пиромании. Он выдержал многозначительную паузу, оценивая реакцию Луны. Тео мог бы поклясться, что комната наполнилась напряжением, как перед взрывом зелья. Он напрягся, крепко сжав зубы, но лицо Луны осталось непроницаемым. Лишь лёгкая улыбка тронула её губы. «Если ты так продолжишь, Луна, я сгорю.» — Может, тебе не стоит так верить слухам, Драко, — наконец сказала она, делая ещё один медленный глоток кофе. — Иногда загадки гораздо интереснее, когда их не пытаются разгадать столь вероломно. Её слова прозвучали так невинно, что Драко даже нахмурился, не понимая, как интерпретировать это замечание. Напряжение внутри чуть отпустило, но огонь злости на Малфоя всё ещё горел. Она повернула голову к Тео, её волосы легко скользнули по плечам, и он ощутил странное, почти болезненное желание коснуться их. — Ну что, сотрём руну? Тео снова бросило в жар. Проверить работу татуировки стоило. И если кто его и остановит, то только вот эти двое. Но что может самое страшное произойти? Он может устроить пожар или случайно сорвёт одежду с Луны на глазах у Малфоя. Делов-то. Он нервно сглотнул. Достал палочку, закатал рукав. — Tergeo! — уверенно произнёс он очищающее заклинание. Тепло резко разлилось по телу, пробуждая каждую клеточку. Пальцы чуть дрогнули. Все ощущения обострились. Дыхание стало заметно быстрее. Татуировка молчала. «Но что, если это лишь затишье перед бурей? Если она не сработает…» Луна и Драко молча наблюдали. Он чувствовал их взгляды — один холодный и прищуренный, другой лёгкий и изучающий, как будто он был под стеклом в лаборатории магических аномалий. — Ну, и как мы будем проверять её работоспособность? — нарушил тишину Малфой. — Будем измерять температуру помещения и когда она достигнет критического значения, свяжем Нотта и нарисуем на нём руну? Луна всё ещё задумчиво рассматривала Тео, будто он был экспонатом в его любимом Британском музее. — Пожалуй, мы должны заняться чем-то обычным, — мягко сказала она. — Проведём тестирование татуировки в обычной среде, когда он не загоняется. «Когда я что?!» — Лавгуд, кто тебя таким словам учит? — он картинно всплеснул руками. — И да, спасибо, что обсуждаете меня и моё здоровье так, будто я не сижу перед вами. Идеальный завтрак для волшебников с комплексами, честное слово. Пара таких бесед, и Волдеморт бы сам покончил с собой, не дождавшись Поттера. Глядишь, стали бы легендой — дуэт Малфоя и Лавгуд, спасители магического мира, — он провёл ладонью в воздухе, вырисовывая ровную черту. Драко нахмурился. Его брови сошлись на переносице, как у профессора Слагхорна в день проверки эссе. — Это он так себя ведёт, потому что руну стёр? — он глянул на Луну, словно ища подтверждения своему диагнозу. Луна, не отрывая взгляда, кивнула. — Определённо, это он такой без руны. Тео схватился за голову. — Между прочим, я здесь! — воскликнул он. Луна встала и шагнула к нему, наклонилась чуть ближе. — Хочешь, потренируемся в заклинаниях? — ласково спросила она, словно предлагала ребёнку поиграть в мячик. — Ого, это вы со мной разговариваете? — Тео демонстративно огляделся по сторонам. — Приятно познакомиться, я Тео. Тот, чьё родовое проклятие вы так увлечённо обсуждаете. Луна терпеливо молчала. Он отвёл взгляд, коротко выдохнул и, наконец, кивнул: — Ладно, но предупреждаю, я поставлю такое защитное заклинание, которое тебе не разрушить, Лавгуд. Её глаза блеснули любопытством, и губы тронула едва заметная улыбка. — Прекрасно, — ответила она с воодушевлением, как будто он только что предложил ей редкую возможность понаблюдать за фестралами. — Я люблю вызовы. — Прекрасно, — передразнил он, поправляя ворот пижамы. — Посмотрим, кто из нас первым пожалеет об этом. — Мерлин, только не разнесите гостиную, — пробормотал Драко, поднимаясь со своего места. — А вы что, собираетесь бросаться заклинаниями в пижамах? Или это новый тренд для умалишённых волшебников? Тео лишь фыркнул, не удостоив друга даже взглядом. Луна слегка наклонила голову, с лёгким недоумением следя за тем, как Малфой аккуратно отряхивает с себя невидимые крошки. — Ладно, устройте тут полный декаданс, мне-то что, — пробормотал Драко, устало закатив глаза. — Я переоденусь во что-нибудь приличное. Он отправился в свою комнату, негромко чертыхаясь и что-то шепча о «варварах, потерявших последние остатки достоинства». Как только дверь за ним закрылась, Тео снова повернулся к Луне, чувствуя, как его мышцы медленно расслабляются. — Начнём? — спросила Луна, доставая палочку. Тео замешкался. Он хотел и не хотел задавать этот вопрос. — И что, Лавгуд, стоило оно того? — слова вырвались сами собой. — Оно было хоть чем-то примечательным? Луна слегка повернула голову, разглядывая его лицо. В глазах мелькнуло что-то похожее на сострадание. Но не жалость. Скорее тихое понимание. — Я чувствовала холодный ветер. — Она осторожно провела пальцами по подлокотнику дивана. — И тишину. Такую густую, что казалось, можно задохнуться. Её взгляд стал отстранённым. — Было много сырости. И тяжесть, как будто сердце пытается вырваться из груди, но не может. — Она на мгновение замолчала, словно решая, говорить ли дальше. — И ещё… бархат. Холодный бархат. Она снова посмотрела на него, и на этот раз в её глазах не было ни тени сомнения. — И сильный аромат жасмина. Это было важно для тебя, да? Тео замер. «Что это было? Чьи-то похороны? Моей матери?» Слова Луны прорвались сквозь его защиту, как тёплый нож врезается в лёд. Ему понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы осознать, что она только что сказала. Воспоминание, которого он лишился, теперь жило в её разуме. Пальцы невольно сжались. В груди вспыхнуло что-то острое, болезненное. Он чувствовал, как сердце предательски ускоряет ритм, а горячая волна поднялась к шее, будто кто-то раскрыл его тайну перед Визенгамотом. — Лавгуд, — он медленно выдохнул, голос прозвучал ниже, чем обычно. — Ты не должна была… Он попытался встретиться с её взглядом, но его собственные глаза неожиданно оказались прикованы к её губам, которые чуть дрогнули, как будто она собиралась что-то добавить. Тео не знал, что сказать. На языке вертелось что-то вроде «ты не должна была это видеть» или «ты не понимаешь, что это значит», но эти фразы казались пустыми, жалкими по сравнению с той тяжестью, что внезапно навалилась на него. — Ты не должна была… — он запнулся, сжав челюсти, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Я не хотел, чтобы ты это знала. Она всё ещё смотрела на него. Мягко. Спокойно. С каким-то едва заметным пониманием. В этом взгляде не было жалости. Только та глубокая, всепроникающая тишина, которую он так часто ощущал рядом с ней. — Луна, — он вдруг почувствовал, как губы растягиваются в кривой, почти болезненной усмешке. — Если ты узнаешь меня лучше, ты точно сбежишь. Он шагнул ближе, невольно коснувшись её руки. Пальцы накрыли её тонкое холодное запястье, и он почувствовал её пульс. Едва тёплый, ровный, спокойный. Всё, чего ему сейчас не хватало. — Но, — он осторожно провёл большим пальцем по её коже, задержав взгляд на разбитой коленке, — если ты не боишься, то будь рядом. «Может, ты и правда единственная, кто не сбежит.»

☾☾☾

Драко привёл себя в порядок. И, перед тем как выйти, мысленно молился Мерлину, чтобы Тео и Луна к этому моменту одумались, оделись или, хотя бы, заперлись в её спальне, чтобы не ранить его чувство прекрасного. Он положил руку на дверную ручку и прислушался. Тишина. Выдохнул. Приоткрыл дверь. Оба стояли в центре комнаты. Луна что-то показывала Тео в своей магловской тетради. Драко её даже как-то украдкой листал, чисто ради науки, разумеется, и, хотя там была понаписана всякая чушь, он не мог не признать, что поля Лавгуд оформила очень красиво. Поэтому тот факт, что Нотт смотрел на развороты с горящими глазами, его не удивил. Он сам так реагировал на всё красивое и бессмысленное. — Ну что, Лавгуд, ощутила всю прелесть безуспешных попыток? — с лёгким высокомерием бросил он. — Тео в дуэлях не знает поражений. Луна подняла на него мечтательный взгляд. — Я объясняла Тео, почему его заклинание не сработает. «Что значит не сработает? Я на собственной шкуре испытал, как оно работает!» Тео обречённо вздохнул и потянулся за палочкой, глядя на Луну так, будто только что осознал, что подписался на полное безумие. — Хочешь попробовать? Луна кивнула с той самой лёгкой, почти детской уверенностью, которая обычно сопровождала её самые безумные идеи. Драко сел на трансфигурованный диван, решив понаблюдать за их брачными танцами. Он был абсолютно уверен, что Тео победит в дуэли. Если, конечно, не решит ей уступить. Хотя с его манией к самоконтролю это вряд ли. Так как Тео никогда не хотел нападать первым, что вызывало у отца вспышки гнева, тот научил сына хотя бы мастерски отражать атаки. Остальному Нотт прекрасно научился в Хогвартсе. «Ну что ж, Лавгуд, ты сама напросилась. Интересно, сколько секунд ты продержишься против его семейных методов воспитания?» — Надеюсь, Луна, ты не собираешься разнести тут всё, — проворчал Драко, сверля их взглядом. — Расслабься, Малфой. Если кто-то и пострадает, то только я, — усмехнулся Тео, выпрямляясь и стряхивая с плеч несуществующую пыль. — Луна, попробуй отбросить меня заклинанием. Луна сделала шаг назад, наклонив голову так, будто изучала его, как странное, редкое существо, решившее спонтанно самоубиться. «О, это интересно. Она что, реально думает, что сможет встать после его атак? Надеюсь, я не буду вытирать её кровь с ковра.» — Ты уверен? — спросила она. — Вполне. Давай. Луна плавно подняла палочку, и её светлые волосы мягко осветились отблесками от камина. В следующий момент она, словно кошка перед прыжком, встала в боевую позу, выписывая руну в воздухе и прошептав что-то на древнегреческом. Драко только успел заметить, как Тео подхватило невидимым вихрем. Его резко отбросило к стене, но он выпрямился в последний момент и приземлился на ноги, как будто только что сошёл с подиума. Драко издал звук, напоминающий короткий смешок, прикрывая рот рукой, не веря, что Луна только что смогла так легко отшвырнуть Нотта. — Впечатляет, — сказал он, разминая шею. — Впрочем, у меня не было сомнений, у тебя довольно точные расчёты. Луна улыбнулась, но не так, как обычно — в её глазах блеснул хищный огонёк, как у кошки, которая только что загнала мышь в угол. «Нет. Этого точно не может быть.» Драко вскочил с дивана. — Это что, шутка?! — он шагнул ближе, недоверчиво глядя на друга. — Или ты просто решил устроить показательное поражение? «То, что Лавгуд ему нравится — ещё куда ни шло, но поддаваться ей в тренировке? Я же знаю, что у него есть инстинкт самосохранения, даже если он иногда притворяется идиотом.» — Она использует заклинания, которые разрабатывала для Ордена во время войны, — спокойно парировал Тео. — Отдай ей должное, а лучше ознакомься. — Я… — он чуть было не проговорился, что уже изучил все картинки на этих страницах. — … посмотрю. Драко бросился к тетрадке. «Что за хрень? Почему я раньше об этом ничего не слышал?» Листы были исписаны до мельчайших деталей: диаграммы, формулы, древние символы и, разумеется, её фирменные причудливые наброски, от которых у любого педантичного слизеринца началась бы нервная икота. В одном углу была нарисована какая-то гигантская многоногая тварь, которая, судя по её пометкам, могла бы перевернуть слизеринский стол в Большом зале одним движением хвоста. В другом углу — какие-то расчёты, напоминающие смесь проклятия на футарке и рецепта зелья от несварения желудка. «Мерлин, и как она вообще может концентрироваться при таком бардаке?» Ещё одна страница была покрыта мелкими, почти каллиграфическими заметками на древнегреческом, перемешанными с её фантастическими иллюстрациями. Драко поднёс тетрадь поближе к лицу, чтобы прочитать: Перевести нулевой символ в руны, иначе возможен магический откат. И не забыть про аромат магнолий. «Что ещё за магнолии?!» Он продолжал листать, натыкаясь на всё более странные записи. Где-то между схемой для создания огненных кругов и инструкцией по трансфигурации воды в стекло он нашёл целую страницу, исписанную причудливыми стихами, от которых мурашки пошли по коже. «О, это точно для извращенцев из Ордена. Или для личного проклятия.» Его выдернул из этого хаоса звонкий голос Луны: — Тео, а ты можешь сделать бабочек? «Каких. Ещё. Бабочек?..» Драко нехотя оторвал взгляд от тетради, уловив в голосе Луны тот странный, наивный оттенок, который обычно предвещал неприятности. Тео замер, его лицо мгновенно напряглось, а взгляд стал таким острым, будто она только что ударила его заклятием. Плечи дёрнулись, как у пойманного на месте преступления гоблина, а в глазах мелькнула паника — мимолётная, но достаточно явная, чтобы Драко почувствовал что-то вроде злорадства. «Что такое, Нотт? Она прижала тебя к стенке? Неужели великий манипулятор вдруг потерял контроль?» — Лавгуд, — проговорил он. Его голос звучал чуть ниже, чем обычно, с намёком на раздражение. — С чего ты вообще взяла, что я… — он метнул в неё недовольный взгляд, — что я стану это показывать? Драко скривил губы, пытаясь сдержать ухмылку. Он помнил Тео, который мог сжечь целые деревья за одну секунду. Но бабочки? — Какие ещё бабочки? — озвучил он мысленный вопрос и медленно отложил в сторону тетрадь, изучающе уставившись на Тео. — Не знал, что ты тайно практикуешь декоративные чары, Нотт. Я думал, твои таланты ограничиваются только пироманией и манипуляциями с людьми. Тео скривился, как будто только что попробовал прокисшее зелье. Его взгляд метнулся к Луне, но та лишь чуть приподняла брови. — Забудь, — Тео резко махнул рукой, будто отметал саму возможность обсуждать это. — Неважно. Луна только мягко улыбнулась, и её голубые глаза загорелись странным, почти лукавым светом. Грядёт  беда для чьей-то самооценки. — Но мне ведь очень нравятся твои бабочки, — добавила она так просто, что Драко едва не закашлялся от смеха. Драко смотрел на всё это широко открытыми глазами. «Готов поспорить, он сейчас захочет испепелить её на месте. Или провалиться сквозь пол.» Вот уж не думал, что увидит, как Нотт, чьи заклинания могли расплавить камень и заставить взрослых магов пятиться назад, краснеет из-за какого-то безобидного комментария Лавгуд. Тео несколько секунд молчал, явно обдумывая, как выкрутиться из ситуации, не потеряв при этом лицо. «Да он сейчас сгорит от стыда.» Пальцы нервно скользнули по краю рукава. Он посмотрел на Драко, словно ища поддержку, но тот лишь усмехнулся в ответ. «Давай, Тео, покажи свой секрет. После твоего фокуса с голубем меня вряд ли чем можно удивить.» — Ладно, — Тео выдохнул, его голос прозвучал немного хрипло, как будто он только что принял свою судьбу. — Но если ты хоть слово кому-то скажешь, Малфой, я добавлю к твоему утреннему кофе сок белладонны. Драко фыркнул, стараясь скрыть не столько удивление, сколько смутное предчувствие, что Нотт действительно способен на такую мелочную, но изящную месть. — Что угодно, лишь бы ты не устроил очередной пожар, — лениво бросил он, делая вид, что ему абсолютно всё равно. Хотя сердце всё же дрогнуло от ожидания. Тео вздохнул и медленно поднял руку, собираясь произнести заклинание, но остановился. Вместо этого он просто сжал пальцы, будто схватил что-то невидимое в воздухе, и резко выдохнул. И внезапно вокруг него вспыхнули десятки огненных существ, похожих на бабочек. Они вспорхнули в воздух. Их крылья медленно мерцали, отбрасывая тёплые, дрожащие отблески на стены гостиной. Ярко-оранжевые, алые и золотые, они поднимались вверх, оставляя за собой тонкий, едва видимый шлейф света. Казалось, сам воздух вокруг них плавился от жара. «Что за…» — Тео, они стали ещё больше и красивее! — заворожённо прошептала Луна. Драко замер, чувствуя, как что-то внутри неприятно сжалось. Он почти забыл, что должен был выглядеть снисходительно-скучающим. Это было… красиво. Чертовски красиво для Тео Нотта, который обычно выглядел так, будто его душа уже давно истлела. — Мерлин, Нотт, ты не мог просто вызвать огненного змея, как нормальный пиромант? Или, не знаю, хотя бы огненный шар. Что это вообще за спектакль? В груди неприятно укололо. Зависть? Или, может быть, лёгкое жжение от осознания, что в Тео есть глубина, которую он сам никогда бы не решился показать. Как будто он заглянул в бездну, но так и не увидел дна. «Откуда это у него вообще? С каких пор Тео стал… таким?» — Не ревнуй, Малфой. — Подмигнул Тео. — Твоё место в моём хаосе остаётся неприкосновенным. Драко взглянул на Луну. И на секунду ему показалось, что она светится изнутри, окружённая этими мерцающими существами, словно богиня из старой сказки. Одна из огненных бабочек нырнула в её волосы, осыпая их золотым сиянием, и что-то в этом зрелище заставило его едва заметно вздрогнуть. Он моргнул, напоминая себе, что это всего лишь заклинание. Подумаешь, бабочки. Ничего особенного. Дешёвый трюк. Но мурашки всё же пробежали по телу, когда одна из них медленно пролетела мимо его лица, оставляя после себя шлейф тепла и тихий шорох огня. — Признаю, выглядит эффектно, — хрипло сказал он, заставив себя отвлечься от завораживающего зрелища. — Но мне про это всё равно лучше никому не рассказывать. Не хочу, чтобы меня называли сентиментальным идиотом. Тео лишь фыркнул, пряча лёгкую улыбку, а Луна продолжала тянуться к бабочкам с таким благоговейным выражением, что Малфой вдруг почувствовал себя третьим лишним в этой маленькой, интимной магии. Затем она повернулась к Драко, который уже собрался уйти в свою спальню, чтобы избавиться от ощущения романтики, осевшей в комнате, как запах лавандового мыла в башне Хаффлпаффа. — Драко, — Луна наклонила голову, наблюдая за ним с той странной внимательностью, которая всегда заставляла его чувствовать себя так, будто она читает его мысли. Да ещё и вслух. — А покажи своего патронуса. Малфой замер. Сначала от удивления. Потом от явного раздражения. Луна снова вытаскивала на свет то, что он предпочитал скрывать даже от себя. Тео понятия об этом не имел, и Драко вовсе не собирался объяснять, как он научился этому заклинанию и что его патронус —не просто животное, а символ, в который легко вложить слишком много лишнего смысла. — Постой. Ты хочешь сказать, что Малфой, чёртов Малфой, умеет вызывать патронуса? — Тео прищурился, изучая Луну, словно она только что объявила, что драконов можно приручать с помощью детских песенок. — Он, конечно, скрытная сволочь, но это уже перебор. Тео усмехнулся, но Луна не смеялась. Она смотрела на Драко слишком внимательно, слишком мягко, и это злило. — Так это правда? — Нотт нахмурил брови и бросил острый взгляд на Драко. Тот снова взял тетрадь, делая вид, что ничего не слышал. Сердце бешено стучало, пульс отдавался в висках, жар предательски поднимался к щекам. «Лавгуд предательница, чтобы я ещё хоть раз доверился ей. Пора пересмотреть свой круг общения.» — Малфой? — голос Тео был тихим, шипящим, а шаг вперёд был быстрым и точным, как удар хищника, почувствовавшего кровь. — Давно это у тебя появилось? Или ты просто решил оставить меня в неведении, пока развиваешь в себе светлую сторону? «Отлично. Теперь он ещё и ревнует меня к светлой магии. Как будто я решил переквалифицироваться в гриффиндорца по зову души.» Драко редко чувствовал на себе полный гнев Тео, но в этот раз ощутил его так ясно, что чуть не поперхнулся воздухом. Он медленно поднял глаза, встретился с напряжённым взглядом друга и осознал, что ситуация гораздо хуже, чем он думал. — Не делай вид, что не слышал, — повысил голос Тео, чуть прищурившись. — Или у тебя патронус такой же величественный, как и твоя скромность? «Прекрасно. Именно этого мне сейчас не хватало — разборки с чувствительным пиромантом в замкнутом пространстве.» — Мой патронус, Нотт, в десять раз величественнее, чем твоё вечное желание лезть в чужие дела, — огрызнулся Драко, кинув тетрадь обратно на диван. — Может, вместо того чтобы кидаться, как дикое животное, ты попробуешь хоть раз понять людей вокруг себя? Ты был куда более выносим с замороженной душой. «Лавгуд, надеюсь, ты это слышала. Пусть твой пироманьяк знает, что я не собираюсь отступать, только потому что он решил устроить драму посреди гостиной.» Лавгуд быстро вышла вперёд, встав перед Ноттом и положила ладонь ему на грудь. Драко почувствовал, как что-то внутри болезненно скрутилось. «Вот и всё, Нотт. Послушай свою хозяйку. Ты всегда был слаб перед её тихим томным голосом.» Тео остановился, его грудная клетка медленно поднималась под ладонью Луны. Драко заметил, как его челюсть сжалась, пальцы непроизвольно дёрнулись, а взгляд потемнел, словно он готовился сжечь всё вокруг. «И это мой лучший друг. Великий пиромант, покоритель огня. Дрожит от одного прикосновения. Может, ей стоит просто погладить его по голове и он успокоится?» — Тео, — прошептала она, стараясь остановить рвущийся вперёд огонь. — Он всё ещё твой друг. Тео хрипло выдохнул, его глаза ещё несколько секунд оставались прикованы к Драко, и тот почувствовал, как по спине пробежал холодок. Но затем напряжение в плечах начало медленно спадать. Он сделал шаг назад, отводя взгляд, стыдясь собственной вспышки. «Зачем ему руна, когда у него есть Луна?» — Ты преувеличиваешь, Луна, — усмехнулся он, снова натягивая привычную маску высокомерия. — Мы просто знаем друг друга слишком долго, чтобы называть это дружбой. Но Драко заметил, как быстро Тео отвёл глаза, избегая взгляда. И это было для него почти шоком. Сколько лет они провели бок о бок, не требуя друг от друга слов или объяснений? А теперь вдруг эта девчонка с её мягкими речами и странными просьбами заставляет их обоих чувствовать себя уязвимыми. — Драко, — Луна шагнула к нему, — Вы с Тео лучшие друзья, но скрываете друг от друга слишком многое. Внутри вновь болезненно дёрнулось. Казалось, она видела в нём не просто раздражённого слизеринца, а человека, который носил в себе свет, скрытый за мраком. И это злило. — Лавгуд, ты не понимаешь… — он стиснул зубы, чувствуя, как кровь начинает быстрее циркулировать по венам. — Это не то, что я хочу показывать… не здесь. — Почему? — Её глаза были спокойны, но в них проскользнуло что-то, похожее на разочарование. — Ты же сам сказал, что это величественно. Разве это не то, что стоит показать своему лучшему другу? Тео поднял голову. Его лицо стало непроницаемым, но в глазах всё ещё плескался тёмный огонь. Он смотрел на Драко, как будто пытался понять, что тот скрывает. «Хорошо, что он не владеет легилименцией.» И вот теперь Малфой оказался в ловушке между двумя взглядами — один требовательный, другой разочарованный. И каждый из них был для него одновременно вызовом и напоминанием о том, кем он на самом деле был. — Ох, Мерлин, — он резко выдохнул, выпрямляя спину. — Только не завидуйте, что в этой башне я единственный, кто умеет его вызывать. Он шагнул назад, вытянул палочку и, прежде чем успел передумать, прошептал: — Expecto Patronum! Сначала ничего не произошло. Его палочка тоже была не в восторге от этой идеи. Затем из её кончика вырвалось серебристое сияние, постепенно оформляясь в грациозного ворона, который взмыл к потолку, оставляя за собой лёгкое мерцание, похожее на звёздную пыль. Луна смотрела на него с благоговейным удивлением, её глаза сияли так, будто она только что увидела настоящего единорога. Тео застыл, его лицо стало абсолютно пустым. Все его эмоции были стёрты этой неожиданной демонстрацией силы. Патронус сделал несколько кругов над их головами, затем вернулся к своему создателю, прежде чем исчезнуть, оставив после себя лишь тонкий, едва уловимый шлейф серебристого света. — Ну вот, — процедил Драко, убирая палочку. — Довольны? Тео встретился с ним взглядом. — Ворон, — сказал он тихо, и в его голосе прозвучало уважение, смешанное с чем-то ещё, чем-то, что Драко пока не готов был осознать. — Надо же. — Только не забудь, Нотт, что это — всего лишь заклинание. Не более того, — поспешил пояснить Драко. Вместе с патронусом будто выветрилась и напряжённая тишина. Гостиная всё ещё была наполнена умиротворяющей прохладой древней магии в тех местах, где серебристые крылья ворона мелькали в воздухе. Тео не шевелился. И в этот момент Малфой понял, что только что сделал что-то настолько личное, что ему захотелось исчезнуть из этой чёртовой комнаты, вернуться в свою безупречно чистую спальню, где всё подчинено его порядку. Где никто не смеет задавать неудобных вопросов. Но, как назло, Луна не дала ему возможности благородно ретироваться. — Пойдём прогуляемся, — вдруг сказала она, её голос был таким спокойным, будто Драко только что не продемонстрировал перед зрителями одну из своих самых глубоких тайн. — Немного свежего воздуха пойдёт нам всем на пользу. Драко открыл рот, чтобы резко осадить её, но взгляд Тео заставил его замереть. Нотт медленно расслаблялся, его обычно острая поза стала менее хищной, можно сказать, человеческой. «Прекрасно. Просто прекрасно. Не хватало мне ещё спасать души заблудших слизеринцев.» — На улицу? — Тео хмыкнул, бросив взгляд на Драко, словно пытаясь понять, насколько сильно тот теперь его ненавидит. — Ты не боишься, что твой ворон улетит в Запретный лес и оставит тебя без защиты? — Я, в отличие от некоторых, умею контролировать свою магию, — огрызнулся Драко, тут же чувствуя, как напряжение отпускает, оставляя после себя раздражённое покалывание в пальцах. — А воздух мне точно не помешает. После этого спектакля я точно заслужил пару минут тишины. Луна мягко улыбнулась, явно довольная тем, что два её любимых слизеринца не собираются разнести гостиную в щепки. — Отлично. Тогда встретимся у выхода, — она шагнула к двери, оставляя их наедине. — И постарайтесь не ссориться, пока я переодеваюсь. Дверь за ней мягко закрылась, и наступившая тишина лишь подтвердила, что они оба только что сделали нечто недопустимо сентиментальное. Несколько долгих секунд они молча смотрели на закрытую дверь. — Ну, — хмыкнул Драко, отводя взгляд в сторону, как будто и не было этих неловких признаний. — Прогулка, значит. Как трогательно. Надеюсь, ты не начнёшь мне цитировать стихи о дружбе, Нотт. Тео вздохнул, направляясь в ванную. — Расслабься, Малфой, — лениво протянул он, криво улыбнувшись. — Не всем же быть такими романтичными, как твой патронус. На секунду их взгляды пересеклись, и что-то тихо щёлкнуло между ними. Как огонёк, пойманный в тесный стеклянный шар. Оба заметили это, но решили промолчать. В конце концов, зачем портить момент? Драко с хрустом потянул плечи и направился к спальне. — Десять галеонов, что она вернётся в каких-нибудь цветастых колготках, — бросил он через плечо, входя внутрь. — Но, ради Мерлина, пускай она не потащит нас плести венки у кентавров. Тео посмотрел ему вслед, усмехнувшись краем губ. — Постараюсь не поджечь твой венок, Малфой. Драко фыркнул, хлопнув дверью. «Прекрасно. Теперь мы ещё и шутим. Что дальше? Празднование годовщины дружбы?»

☾☾☾

Тео растянулся на диване в гостиной, пытаясь компенсировать слишком раннее и слишком грубое пробуждение. Веки наливались свинцом. Тело ощущалось чужим, несмотря на привычный огонь, бушующий в венах. За последние сутки он дважды призвал Тарвиса, слишком рьяного эльфа, который, похоже, считал себя хранителем Тео по совместительству с его личным мучителем. Прошлым вечером, когда Тео ещё плохо себя чувствовал, в ванной произошла целая драматическая сцена, где Тарвис едва не перешёл на крик, высказав всё, что он думает о Хогвартсе, раз эти стены довели его хозяина до столь истощённого состояния. Тео едва не испепелил его. Эльф настаивал на незамедлительном перемещении в мэнор. Грозился уведомить отца и даже пару дальних родственников, которых он в лицо не помнил. В итоге остатки сил он потратил не на долгожданное общение с Луной, а на этого упёртого домашнего деспота. Сегодня Тарвис был более благоразумен. Появился с одеждой, предлагая перемирие: любимый кашемировый свитер цвета индиго с высоким воротом, серые брюки, начищенные ботинки, шарф и пальто. Ради бесподобного образа на свидании втроём Тео решил даже привести в идеальный порядок свои неукротимые кудри. Первой из спальни вышла Луна. Тео тут же поднялся с дивана, словно его тянула вверх невидимая нить. Та самая сила, что разжигает огонь в его крови и путает мысли. На ней было то самое длинное шерстяное платье, в котором она гуляла с ним по Запретному лесу. Пальцы инстинктивно сжались. На нём был тот же свитер, что и тогда. Вроде бы одежда та же, а они — другие. «Опять это платье. Может, я недооценил её склонность к аскетизму.» Ему не понравилась эта мысль. Тео хотел чтобы у неё было больше красивых нарядов. И самое страшное — он прекрасно понимал, что готов купить ей всё, если она только намекнёт. Шёлк, бархат, жемчуг… Но Луна существовала вне этих условностей. Она была той, кого невозможно украсить, потому что по её мнению у неё уже было всё, что ей нужно. Даже больше. Она стояла посреди гостиной как нимфа, молча улыбаясь. В этот момент дверь спальни Драко резко распахнулась. Вот уж кто выглядел по-настоящему идеально. Малфой не изменял своим привычкам: холодное выражение лица, безупречная укладка волос и идеальная осанка. Он сразу скользнул взглядом к ногам Лавгуд. «Да, Малфой, проиграл ты свои десять галеонов.» Тогда его взгляд метнулся к Тео, и одна идеально изогнутая бровь дёрнулась вверх. За ней поднялась и вторая, когда он заметил, как их с Луной наряды странно совпадают по цвету. Тео потянулся, нарочно выгибая спину, смакуя внимание друга. Словно его нервы не были натянуты до предела, и сердце не металось в груди, как хищник в клетке. Усмешка едва не сорвалась с губ, но он сдержался. Даже без руны льда он мог сохранять самообладание. Иногда. — Малфой, я сегодня настолько красив, что мне нужен охранник. Вдруг кто-то решит напасть со спины? Он бросил ленивый взгляд на Луну, которая возилась с пуговицами пальто. Пальцы медленно пробегали по ткани. Тео едва удержался от того, чтобы не сделать это за неё. «Не будь таким. Ещё рано для этого уровня безумия.» Драко фыркнул, откидывая волосы с лица, словно вспомнил, что они не в приёмной мадам Малкин. — Не льсти себе, Нотт, тебя никто не тронет, пока рядом я. Хотя бы потому, что меня ненавидят больше. — Почему вас должны ненавидеть? — спросила Луна, застёгивая пуговицы. Тео заметил, как её пальцы на мгновение замерли, но она тут же продолжила своё занятие. — По крайней мере, весь Хогвартс вас теперь обожает. Хотя, честно сказать, сюжет в «Саге» заметно просел… Драко закатил глаза, не в силах сдержать усталый вздох. — Вся женская часть школы, ты хотела сказать, — он замолчал на мгновение. Глаза стали стеклянными, где-то в глубине его разума явно пронеслись обрывки неприятных воспоминаний. — Но раньше нам угрожали не девчонки с розовыми пергаментами, а те, кто умел делать это по-настоящему. Тео хмыкнул. «Грейнджер? Даже годы спустя она остаётся костью в его горле.» — А я, между прочим, получаю письма и от парней. И весьма убедительные, должен сказать. Стихи и всё такое, — он хмыкнул, взглянув на Драко и пытаясь поймать его момент замешательства. — Так что давай не будем недооценивать мою популярность. Луна застегнула последнюю пуговицу и потянулась за своими перчатками. — Удивительно, что ты так популярен среди парней, Тео, — задумчиво заметила она и повернулась к Драко. — А ты нет? Тео фыркнул, направляясь к выходу. — Просто они чувствуют, что у них есть шанс, — Драко позволил себе ленивую ухмылку. — В отличие от меня, разумеется. Тео не смог сдержать смешок. — Разумеется, Малфой, — он уже открывал дверь, когда добавил: — Хотя, если бы ты чуть меньше злился на мир, возможно, и к тебе бы начали подкатывать. Драко скривился, будто его заставили выпить Костерост. — Мне хватает твоего внимания, Нотт. Не хочу, чтобы слухи снова поползли. Луна тихо засмеялась, натягивая перчатки. Тео заострил внимание, как её тонкие пальцы касаются нежной кожи изделия. От одного этого вида мурашки побежали по спине. «Как же непривычно без ледяных оков.» — Что ж, тогда вперёд, друзья, — заявила Луна с таким видом, будто отправлялась в самое увлекательное приключение. — Кто-то ведь должен поддерживать статус загадочной пары. Тео почувствовал, как что-то внутри него едва заметно дрогнуло, когда она прошла мимо, коснувшись его локтя. «Вот так и происходят возгорания. И никто даже не догадается, что пожар — это её вина.» Они молча вышли из башни и направились к выходу из замка. Луна довольно быстро словила правило слизеринцев не разговаривать в коридорах, поэтому просто мечтательно рассматривала потолочные арки, изредка задерживая взгляд на гобеленах и древних факелах, трещавших от случайных сквозняков. Путь к выходу был усыпан шёпотом и настороженными взглядами. Кажется, кто-то из студентов даже попытался проследить за ними, но Тео бросил через плечо настолько суровый взгляд, что шаги мгновенно стихли, растворившись в тени арок. На улице было промозгло и сыро. От каждого шага по дорожке к озеру раздавался влажный хруст — гравий уже начал покрываться тонким слоем инея. — Ну что за мерзкая погода? Почему так холодно? Все погуляли? Пойдём обратно, — заныл Драко, едва переступив порог замка. Его голос был на грани раздражения, как у кошки, которую вдруг выдернули из тёплой корзины. Тео шагнул вперёд, не оборачиваясь. — Это потому что я держу себя в руках, Малфой. Могли бы и поблагодарить. Драко фыркнул, взмахнув рукой так, будто отмахивался от назойливого комара. — Прекрасно. Значит, если замёрзнем, просто разозлим Тео. «Если бы ты видел, что на самом деле пробуждает моё пламя, Малфой, ты бы предпочёл этот холод.» Луна тихо засмеялась, прикрыв рот рукой, и направилась в сторону озера, не потрудившись накинуть на себя водоотталкивающие чары. Её смех прозвучал так же сладко, как треск горящих поленьев, и Тео поймал себя на том, что хочет… нет, жаждет быть поглощённым этим огнём. Его рука рефлекторно потянулась к палочке — привычка, выработанная за годы осторожности. Защитить, укрыть. Но прежде чем он успел произнести заклинание, Драко лениво взмахнул своей палочкой, и лёгкое мерцание окутало фигуру Луны, защищая её от холодных капель. «Руки прочь, Малфой. Она моя. Моя.» Эти слова прокатились по его разуму, как раскалённое клеймо, выжигая остатки самообладания. Внутри что-то треснуло. Ледяная волна боли обожгла плечо, словно тысячи тонких игл одновременно вонзились в его кожу. — Малфой, задумайся о том, что твой ворон с башни полетит вверх, а ты — вниз, — вырвалось сквозь зубы, прежде чем Тео успел обдумать свои слова. Глубокое, инстинктивное чувство собственничества сменилось невыносимо болезненным холодом. Вены наполнились крошечными осколками льда. Острыми, как битое стекло, болезненно впивающимися в каждую клетку. Пальцы сжались на рукояти палочки. Мир качнулся. В глазах на миг потемнело. Лицо будто окатили горной водой, от которой перехватывает дыхание и сводит скулы. Это новое ощущение парализовало разум и душу, сжимая сердце морозной хваткой. Сознание дрогнуло, оступившись на грани безумия. «Проклятье.» Нужно успокоиться. Он должен научиться контролировать эту силу. Но сейчас, когда Луна была так близко… Когда её смех заполнил его разум… Когда её взгляд, полный загадок и скрытых огней, пробудил в нём забытые инстинкты… Он был ближе к краю, чем когда-либо. Драко остановился. Окинул его настороженным взглядом. — Ты в порядке? — спросил он, явно не до конца уверенный, что хочет услышать ответ. Тео отвернулся. Резко выпрямившись, сделал несколько быстрых шагов вперёд, пытаясь сбежать от боли. Кости ныли, а кровь заледенела, с треском разрывая его изнутри. «Чёрт возьми. Что я натворил?» Татуировка работала. Грубо, неумолимо. В отличие от руны, она не охлаждала эмоции. Не давала контроля. Она душила. Сжимала, как стальные когти, впиваясь в сознание. Это была не защита, а ошейник, дёргающий его назад, когда он позволял себе слишком многое. Он хотел было остановиться, что-то сказать, но слова застряли в горле. Не здесь. Не сейчас. Тео едва заметно качнул головой. «Потом». Но ему показалось, что Малфой всё уже понял. Луна оглянулась через плечо. Её  глаза блеснули в свете зимнего солнца. На мгновение всё вокруг замерло. Казалось, даже холод отступил. Она остановилась у своей любимой старой ивы, доставая из сумки плед. Луна, не раздумывая, легла на него, подставив лицо редким каплям дождя, которые срывались с голых ветвей. Капли не долетали до кожи из-за чар, но она всё равно жмурилась и смеялась, играя с природой. Тео сел рядом. Пальцы сами по себе скользнули к кончикам её длинных, спутанных волос, так естественно, что он даже не успел остановить себя. Луна, кажется, не обратила внимания, просто продолжала смотреть в небо. Её глаза цвета океана отражали серые тучи, делая взгляд почти неземным. «Слишком красивая. Слишком беззаботная. Слишком… моя?» — Так мы гулять или сидеть пришли? — возмутился Драко. Тео медленно оторвал взгляд от Луны, с неохотой отпуская это тёплое, яркое ощущение близости. И лениво повернул голову к другу. — Драко, может, ты так внимательно следишь за нами, потому что втайне надеешься стать третьим? — его голос прозвучал чуть более ядовито, чем он планировал, но ему было плевать. — Иди погуляй, раз того требует душа. Может, кого-то с болот заинтересует твоё лицо, лишённое краски и радости? Драко дёрнулся. Брови взлетели вверх. На мгновение Тео почувствовал укол вины. Это было слишком резко. Но Малфой быстро восстановил самообладание. Он сузил глаза, готовясь парировать выпад. — Я просто не хочу быть заочно втянутым в ваши очередные безумства, — пробурчал он, будто он был их постоянным соучастником. Тео уже собирался ответить, но Луна неожиданно села, подогнув под себя ноги. Её волосы скользнули по его руке. Он замер, забыв, как дышать. — Кстати, об этом, — вставила она. — У меня есть одна теория, что сознание волшебника неразрывно связано с его магическим ядром, и что при определённых условиях, можно обмениваться воспоминаниями или даже временно переселяться в чужие тела. Её глаза загорелись неподдельным энтузиазмом, и это, чёрт возьми, было заразительно. — Может быть я так могу тебе вернуть воспоминание?.. Драко тут же застонал. Луна, не отрывая взгляда от Тео, потянулась к сумке и вытащила коробку французских конфет. Так, будто это было заранее спланировано. Она протянула её Драко, даже не глядя. Тот схватил коробку с точностью голодной птицы, выхватывающей добычу на лету, и мгновенно сел на плед рядом. Тео чуть не рассмеялся вслух. «Теперь ясно, почему его патронус — ворон. Возможно, я плохо рассмотрел и это была сорока.» — Это звучит как нарушение нескольких десятков магических законов и, пожалуй, некоторых природных, — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Продолжай. Драко, который уже распечатал коробку, застыл, едва не подавившись трюфелем. — Я надеюсь, вы оба шутите, — пробормотал он, глядя на них, будто они оба сошли с ума. — Мы не в сказке про обмен телами, чтобы потом пытаться понять, как вернуться обратно. Луна продолжила, словно это была самая естественная вещь на свете: — Если ядро действительно отвечает за связь с магией, то можно создать артефакт или провести ритуал, который позволит… — её голос стал мечтательным, взгляд устремился к серым небесам, — увидеть чужие воспоминания так, как будто ты там был. Сердце Тео пропустило удар. Грубо. Беспощадно. Казалось, кто-то только что вырвал его из груди и сжал до хруста. «Показать ей свои воспоминания?..» Как он ждал её каждый проклятый вечер? Как её лицо вспыхивало в мыслях перед сном? Как каждый её взгляд оставлял болезненные ожоги на сердце? Как он шептал её имя в темноте, словно заклинание, отчаянно стараясь удержаться от безумия? Или его фантазии, где он представлял, как она стонет его имя, прижавшись к холодной каменной стене коридора? Как её колени дрожат, а пальцы путаются в его волосах? Как она смеётся, когда он впивается зубами в её ключицу, не оставляя ей шанса вздохнуть? А может, как он хочет провести языком по каждому изгибу её тела, жадно хватая и притягивая к себе так, чтобы никогда больше не отпускать? Или, может, как ему хочется быть тем, кто заставляет её терять голову, трепетать и подчиняться его прихотям? Он стиснул зубы, яростно подавляя поток мыслей. Рука, всё ещё запутанная в её волосах, предала его, резко дёрнувшись. — Или стать кем-то другим на время, — выдохнул он. — Мимикрия. Поглощение. Полный контроль. Это звучит чертовски опасно. Но заманчиво. Тео прищурился, ловя её заинтересованный взгляд. — Но ты же всё равно попробуешь? «Проклятье, Лавгуд. Да. Ты же знаешь, что да.» Он почувствовал, как по его коже расползается покалывание в области тату. Каждая клетка сжалась от боли и начала резать изнутри, напоминая о том, что Тео больше не может быть тем, кем был раньше. Драко шумно выдохнул и облокотился о дерево, закинув руки за голову. — Так вот почему с тобой никто не хочет дружить, Лавгуд. Слишком много разговоров про захват разума и размытие границ личности. — Он повернул голову к Тео. — Я надеюсь, ты не поддашься её безумию, а то однажды проснусь в твоём теле и узнаю все твои извращённые секреты. Тео коротко хмыкнул, удерживая взгляд на Луне. — Заманчиво, Малфой, но уверен, что твоя скучная жизнь не стоит таких жертв. Луна улыбнулась, едва ли уловив сарказм в их словах. — Знаете, вы оба могли бы стать первыми испытуемыми, если я всё правильно рассчитаю. Тео, ты ведь мне доверяешь? Он только кивнул, отметив, как тяжело ему стало дышать. «Идиот. Она тебя уничтожит, если захочет. И ты ещё будешь благодарен.» Только Драко начал ныть про то, что такие эксперименты уже проводили и они заканчивались плачевно, как послышался звук шагов. Это были две ненормальные из их фанклуба, одна из которых — та кудрявая ведьма, что хотела сделать колдографию. Она остановилась, глядя на Луну с откровенным отвращением. — Ну надо же, теперь она ещё и ест за их счёт, — прошипела она своей подруге. — Как мило. Должно быть, ей и правда нравится быть их домашней эльфийкой. Её подруга хихикнула, прикрывая рот ладонью. Тео сжал зубы, чувствуя, как поднимается что-то первобытное. Ему остро захотелось, чтобы эти девицы поняли, что Луна принадлежит ему. Что им нельзя даже дышать в её сторону, не получив на это его молчаливого одобрения. Но Луна будто бы не замечала напряжения вокруг. Её смех прозвучал неожиданно звонко. Она легко стащила последнюю конфету под ворчание Драко, что у него забирают последнее, и потянулась к Тео. Её рука чуть коснулась его губ. Так просто. Слишком просто. «Не делай так, если хочешь, чтобы на людях я оставался приличным человеком.» Он поймал себя на том, что готов схватить за запястье, притянуть к себе и сделать так, чтобы этим ведьмам стало по-настоящему стыдно за их тонкие намёки. Но Луна просто ему улыбнулась. И он внезапно осознал, что её совершенно не волнует чужое мнение. Её глаза сияли так ярко, что, казалось, могли осветить всю мрачную гостиную Слизерина. Кудрявая нацепила на своё миленькое личико оскал и повернулась к Малфою. — Похоже, тебе нужно что-то, что оставляет более сильное послевкусие, чем обычные конфеты.… — начала она своё дешёвое обольщение. — Ты так настойчиво пытаешься проникнуть в мою жизнь, что я начинаю подозревать у тебя проблемы с пространственным мышлением, — лениво ответил Драко. — Возможно, это объясняет, почему ты всё ещё путаешь наши с тобой уровни значимости. Холодная дрожь пробежала по позвоночнику. Это была не тату. Это было что-то глубже, то, что не подчинялось никаким рунам. Он не отрывал взгляда от студентки, готовясь к двойному обливэйту. Драко бы его точно поддержал, но с Лавгуд они ещё не обсуждали подобные протоколы. Луна могла поднять такую шумиху, из-за которой слизеринцев бы сразу отправили в Азкабан. Но не успел Тео придумать ничего конкретного, как девицы уже пошли дальше, направляясь в теплицы. При других обстоятельствах он мог бы нацепить свою чарующую улыбку и пригласить эту ведьму в отель. Заставил бы стоять на коленях, смотреть на него снизу вверх широко распахнутыми глазами. Слезами, катящимися по щекам. С запутавшимися в его руках кудрями. И размазанным макияжем, который говорил бы о её полной беспомощности перед ним. Он бы заставил выполнять каждую его команду. Дрожать, лишённую гордости и воли, превращённую в молчаливую, трепещущую марионетку. Тео на своём опыте знал, как легко можно сломать эту самоуверенность. Как быстро она может быть заменена страхом, и как приятно смотреть, когда они теряют свою самодостаточность. И, в конце концов, он бы даже не спросил её имени. Но эти мысли тут же растворились. Луна. Её глаза. Её искренний смех. Когда она была рядом, чужие девицы превращались в жуков, которых можно было бы просто раздавить без малейшего усилия. С ней Тео не хотел так играть. Он не хотел пользоваться ею. Не хотел этого холодного контроля, который всегда был с ним. Он хотел, чтобы она оставалась именно такой, какой была. — Пойдёмте обратно, — бросил он. — Погода не радует. Его взгляд вновь сфокусировался на Луне, которая всё ещё протягивала ему трюфель. Он выдохнул и забрал у неё конфету. На мгновение в голове пронеслось нечто безумное: провести губами по её пальцам. Почувствовать, как она замирает. Растопить этот чёртов шоколад дыханием. Слизывать его медленно, чувствуя, как тело Луны невольно откликается на каждый жест. Оставить на её руках следы — горячие, влажные, не позволяющие забыть. Но Малфой сидел рядом. И Тео, с усилием возвращая контроль, заставил себя отстраниться. И спрятать под маской спокойствия желание, которое так и рвалось наружу, как пламя, жаждущее поглотить всё вокруг. «Уже начинаю скучать по руне на руке.» Он молча закинул конфету в рот. Нахмурился, осознавая, что шоколад оказался достаточно твёрдым. «Замечание на будущее: трюфели для этого не годятся.» — Может, поужинаем сегодня в башне? — предложила Луна, пока собирала плед. — Я, похоже, нашла подход к эльфам на кухне. У Тео помутнело в глазах. — Если они пришлют вчерашний пирог, то, простите, я лучше пойду на ужин и буду за общим столом подбирать еду по вкусу. Драко заскрипел зубами, точно выждав, когда Тео закончит говорить. И, конечно, как всегда, тут же подкатил свою гадкую реплику. — Нотт, ты так пытаешься отречься от своей фамилии, но эти твои детские капризы с едой выдают тебя с головой! — В сердцах сказал он. Тео бросил на него взгляд, как на жалкого зрителя своего личного театра. — Почему бы тебе не заказать еду прямо в Хогвартс? — спросила Луна. Тео приподнял брови. Он не ожидал этого вопроса. — В каком смысле? — спросил он, чувствуя, как его раздражение растёт. — Ну, если твои эльфы так скучают в поместье, — сказала она, закрывая сумку. — Ты мог бы их порадовать тем, чтобы они готовили и приносили тебе еду сюда, в школу. Тео задумался. Он никогда не воспринимал подобное всерьёз. «Эльфы — память о моих корнях, а не просто поставщики еды, Лавгуд.» — И где мне ужинать? — Он произнёс это с наигранной задумчивостью, как если бы она предложила ему поселиться в кладовке. — На кровати? В библиотеке? Или, может, за слизеринским столом, давая по рукам всем, кто решит сунуться к моей тарелке? Лавгуд, я и так стараюсь не оправдывать свою фамилию, как могу. Луна посмотрела на него, на её лице появилась лёгкая улыбка. Она на пару мгновений подняла глаза к небу и сказала: — Можешь ужинать у нас, правда, Драко? Малфой мрачно мотнул головой, но её это не остановило. — Он не против. Если хочешь, можешь начать сегодня. Они прошли по замку в молчании, собирая по пути удивлённые взгляды студентов. Тео так и ощущал, как за его спиной начинают собираться сплетни. «Пусть наслаждаются бесплатным зрелищем. Всё равно в их жизнях ничего интереснее не происходит.» Добравшись до башни, Драко молча и умиротворённо прошёл в свою комнату, будто всё, что ему требовалось в это воскресенье — пройтись по замку в тишине. Тео остался посреди гостиной с Луной. Она сняла пальто и подошла ближе. Его дыхание на мгновение перехватило. «Я устал притворяться, что могу сопротивляться этому притяжению.» Когда она коснулась его лба рукой, сердце пропустило ещё один удар за сегодня. — Тео, да ты горячий! Не хочешь прилечь? Иди в мою комнату, — сказала она, с какой-то совершенно невинной настойчивостью. Он хотел было возразить, что без охлаждения руной он всегда такой. Что вообще-то чувствует себя великолепно, но… Чёрт, приглашение в её комнату звучало так, что он не мог отказаться. Он скинул пальто и обувь, не в силах отпустить этот соблазн. Пошёл за ней, улёгся на кровать и уставился в окно, наблюдая за хмурым небом. Всё это было как в какой-то фантазии. «Может и не стоило отказываться от ночёвки в её комнате…» Он закрыл глаза. — Что ты тут делаешь? — голос Малфоя заставил Тео вздрогнуть. — У него жар, Драко! — прозвучало из гостиной. — Пускай отдыхает. Заходи и ты, я принесу чай. — Да он всегда горячий, Лавгуд, — пробурчал Малфой, едва сдерживая насмешку в голосе. Он зашёл в комнату и сел в кресло, оглядываясь по сторонам. С подоконника спрыгнул иллюзорный кот, который с радостью побежал к Драко. Луна зашла следом, левитируя перед собой поднос с чайным сервизом. Тео уже не пытался скрыть свою усталость. Он наблюдал за ними с полуоткрытыми глазами. Драко тем временем потянулся за книгой, которая лежала на столе. — «Психология взаимоотношений: Эмоциональные барьеры и восстановление контактов», — прочитал он. — Лавгуд, а что такое психология? Это же что-то, магловское? Луна сидела на краю кровати, осторожно обвивая чашку обеими руками, как будто горячий чай был не просто напитком, а неким щитом от этого странного мира. — Психологией маглы называют исцеление разума. У них эта наука хорошо развита, — сказала она, делая спокойный глоток, не отрывая глаз от своей чашки. — Гермиона мне её прислала, чтобы я подготовилась к возвращению папы. От имени Грейнджер у Драко невольно дёрнулся глаз. Однако он всё равно раскрыл книгу. — Ты её вообще открывала? — спросил он с легкой насмешкой, не отвлекаясь от страниц. Луна помотала головой. — Я полагаюсь на свои ощущения. Вся эта структуризация мне мешает. Драко кивнул. Чуть прищурился. Его глаза скользнули по абзацам. — Ого, у нас есть тёмная магия, а у них — тёмная триада, — сказал он, всё больше погружаясь в материал. — Пишут, что это набор из трёх негативных черт личности. Нарциссизм, макиавеллизм и психопатия. Тео усмехнулся, немного оживился. Но всё равно признал тот факт, что силы его покинули. — Ну, нарцисса мы уже нашли, — подметил он, лениво растянув губы в ехидной ухмылке. Драко замер, но книгу не отпустил. — Очень смешно, Нотт, — процедил он сквозь зубы. Но уже не смог удержаться и перевернул страницу, продолжая с видимой небрежностью. — Так вот, если нарциссизм — это преувеличенное чувство собственной значимости, жажда восхищения и недостаток эмпатии, то макиавеллизм — манипулятивное, циничное отношение к людям, склонность использовать других в своих целях, и вера в то, что цель оправдывает средства, — на этих словах он поднял взгляд на Тео. — Звучит знакомо, не так ли? Тео замер на миг. — Вау, да они целый термин для меня придумали! — хмыкнул он, забавляясь. Луна, наблюдавшая за ними с мягкой, чуть ироничной улыбкой, наконец подала голос: — А что насчет меня? Как бы ты меня определил? Драко, не теряя ни мгновения, вновь углубился в текст: — А ты, Лавгуд, — сказал он, — скорее всего, психопат. Присущи эмоциональная холодность, импульсивность, отсутствие чувства вины или раскаяния. В общем, полное отсутствие эмпатии и моральных ограничений. Луна округлила глаза, как будто ей только что предложили завтракать с мантикорами. — Нет. Это не я. Тео усмехнулся, потягиваясь на её кровати с вызывающей небрежностью. — Ты часто кажешься отстранённой, когда другим плохо. Даже мы себя не так ведём, — заметил он, лениво перебирая её одеяло, уже полностью освоившись в её жилище. — Угу. Ледяное спокойствие, — добавил Драко, поднимая одну бровь. — Чистокровные аристократы нервно курят в сторонке. — А кто мне рассказывал про пребывание в плену с улыбкой на лице? — продолжил Тео, склонив голову набок и выжидающе прищурившись. Луна недоверчиво на него посмотрела. — Так мне что, из-за войны теперь плакать нужно? — тихо спросила она, прижимая к себе чашку. Слизеринцы синхронно закивали, обменявшись взглядами. — Ну… Вообще-то да, Лавгуд, — сказал Драко так, будто объяснял первокурснику основы трансфигурации. — Люди обычно так делают. Травматичный опыт, все дела. Она задумалась. Её взгляд стал чуть более острым, но всё ещё непроницаемым. — Интересно, как много общего у нас с маглами, — наконец произнесла она. — Мы вот уже составляем идеальную тёмную триаду. Тео снова усмехнулся. — Ну что ж, тогда остаётся лишь подобрать подходящий девиз, — лениво бросил он, скрещивая руки за головой. — Как насчёт «манипулируем, подавляем, не чувствуем»? Или, может быть, «семейные ужасы с нотками романтики и психоза»? Луна отлевитировала свою чашку на поднос. — О, я бы выбрала что-то более жизнеутверждающее, — произнесла она с безмятежной улыбкой. — Например, «мы не знаем границ». Драко фыркнул, наконец закрыв книгу, словно захлопнул клетку с опасным существом. — Прекрасно, — бросил он, поднимаясь с кресла. — Так и вижу наши портреты в рекламе школы: «Хогвартс — выбор уверенных в себе манипуляторов, бесчувственных психопатов и тех, кто слишком любит своё отражение». Тео сладко потянулся, позволяя себе мягкую, ленивую улыбку. Пока его взгляд не упал на тумбочку. На её краю покоилось то самое зеркало. Оно мерцало в полумраке комнаты, отзываясь едва ощутимой магической вибрацией. Авторские заметки: 💌 Конечно, Луна не психопат… 🎨 Вайолет от kathscapes https://pin.it/2dpCt01pX