Глава 2. "Школьный дневник и пистолет"

На утро дождь утих, но чувство сырости было не только на улице, но и в душе Эйприл. Девушка нехотя встала с тёплой постели и посмотрела на будильник, 5:44. – Что-то я последнее время рано встаю... – пробубнела девушка одновременно с этим зевая. Завязав на голове пучок из запутанных волос она накинула на себя тёплый халат и спустилась вниз. Матери на удивление нигде не было. Умывшись и почистив зубы, Эйприл вошла на кухню. Девушка первым делом обратила внимание на записку под бутылкой из под пива. Подойдя поближе она взглянула на корявый текст который был написан её матерью. "Уехала к тёте Агате в Корсёр." – Ясно. – сказала Эйприл закатывая глаза и скомкав клочок бумаги, выбросила его в мусорку. Подойдя к холодильнику, девушка открыла дверцу. Внутри мышь повесилась. Эйприл вздохнула и поставив чайник, насыпала в чашку кофе с сахаром и достав телефон из кармана, села за стол. Зайдя в Ватсапп, она открыла группу класса и начала читать. Жан и Эван опять что-то не поделили и ссорятся. Дарьян и Линда опять то расстались то сошлись. Эйприл же вздохнула и набрала сообщение, отправив его в группу: [                КосмоКоты 10-А                ] Эйприл 🦊: – Ребята, кто-то писал конспект у Фреи Сорепсеп? Галя 🤓: – Я написала. Тебе скинуть? Эйприл 🦊: – Да, если можно. Лаура 👑: – Ого, наша заучка впервые нечего не записала? Хлопаю стоя. [                         Эйприл                        ] У девушки внутри всё вскипело. Лаура – одна из лучших учеников школы ещё и в группе поддержки. – Как же она меня раздражает... - проговорила рыжеволосая сквозь зубы и только хотела ответить,  как тут засвистел чайник. Оглянувшись на железный прибор, Эйприл выдохнула и выключив телефон положила его на стол. Спустя два часа, Эйприл сидела на уроке обдумывая всё что произошло с ней за эти два дня, как тут на телефон пришло сообщение. Глянув на экран рыженькая усмехнулась и разблокировав телефон, открыла чат из которого пришло сообщение. [***] – Сегодня у 21 возле клуба «Голубая Лагуна». И без опозданий рыжик. [***] Эйприл усмехнулась. Дамиан как всегда: холодный и точный. "Интересно, каких он девушек предпочитает? Таких же, как он? Или более нежных, которые не готовы рисковать? А может он и вовсе не кого не предпочитает. Ни разу не видела его. С девушкой." Задумалась Эйприл. И порхая в своих мечтах, до тех пор пока, громкий хлопок по её столу не вернул в реальный мир, из мыслях о Дамиане. Подняв голову, девушка наблюдала перед собой, Альма Падерсан - учительница математики, у которой на уроке Эйприл как раз и замечталась. Отведя взгляд от злого выражения лица учителя, девушка вымолвила: - Мисс Падерсан, извините я... - она даже не успела договорить как женщина схватила её дневник. Развернулась и пошла в сторону своего места через весь класс, начав отчитывать задумчивую девушку. - Стыдно должно быть мисс О'коннор. Вы идёте на золотую медаль, а вместо того что бы записывать важные темы которые будут на HF (Højere Forberedelseseksamen), вы летаете в облаках. - пока женщина отчитывала свою ученицу, остальные дети тихо начали смеяться и перешёптываться. Эйприл накинула капюшон что бы скрыть своё стыдливое лицо, которое уже было красное от всеобщего внимания. Урок так и прошёл... На перемене пока девушка шла по коридору к кабинету физики её остановил парень. Подняв на него взгляд Эйприл замерла, это был Чак – не прям хулиган, но в классе имел авторитет. Чак с ухмылкой посмотрел на девушку и подшучивая спросил: - Что такое О'коннор? Опять замечталась о своём тёмном принце. - Отвали Чак. - ответила Эйприл попытавшись обойти, но парень не давал ей этого сделать. - Эй, куда ты так спешишь крошка? - с той же язвительной улыбкой произнёс парень. Эйприл не успела опомниться как он уже схватил её запястье притянув к себе ближе. Веселье для Чака прекратилось когда он заметил Лауру, она шла в его сторону со своими подружками. Заметив своего любимого, Лаура сразу прибавила шаг и подойдя к нему, притянула парня за галстук и поцеловала нежно в губы. Их поцелуй был не долгий, так как из кабинета физики выглянул Алан Казан – учитель физики. Слегка покашляв, мужчина с недовольством сказал: - Мистер Каньер и мисс Галерентова. Школа это место знаний, а не свиданий. Прошу за пределами школы делайте что душа пожелает, а сейчас марш на уроки. Лаура с недовольством оторвалась от губ своего любимого и задевая плечом Эйприл пошла в сторону кабинета. Чак лишь закатил глаза и натянув на своё самодовольное лицо улыбку, произнёс: - Мистер Казан, разве вы не были молодым и не имели девушку в нашем возрасте? - мужчина недовольно нахмурил свои седые брови ответив. - В моё время думали про учёбу, а не о девушках мистер Каньер. - Чак неуклюже усмехнулся и зашёл в кабинет. Эйприл не понимала этих идиотов. "Разве нельзя любить друг друга за пределами школы?", задавала она себе один и тот же вопрос. Девушка не верила в любовь, может иза бывших инцидентов, а может иза страха "любить, но не быть любимой". Каждый переживает иза этого если ему есть что хранить в своей душе и мыслях, но Чак и Лаура точно не вписывались в этот счёт. Конечно, они же были детишками выросшими в роскоши и богатстве, такие как они не меняются – думала Эйприл, но кто их знает? Лишь повзрослев мы начинаем понимать где и когда были неправы. Эйприл пришлось рано повзрослеть, с тех пор как пропал отец, она одна тащит семью со дна долгов и разрухи. В четырнадцать она только начала зарабатывать, а в пятнадцать познакомилась с Дамианом и его семьёй на которых она теперь работает. Основная работа заключается в поставках, чего именно? Эйприл знать не должна была, но догадалась уже после вчерашней ночи, когда она ему доставила посылку, а там были наркотики и револьвер, и именно после этого злопамятного вечера она поняла что ввязалась в игру в которой невозможно победить – лишь проиграть. Как то раз Эйприл осмелилась и спросила парня. - Зачем ты носишь с собой пистолет? - на что Дамиан не поднимая головы от документов ответил, холодно как всегда. - Не задавай лишних вопросов, Рыжик. "Рыжик", пронеслось в голове девушки и она невольно улыбнулась. Он её специально так прозвал, знал как она ненавидит эти все прозвища, но это не вызывало отвращение, а другое... Что-то особое, что-то такое чего Эйприл боялась... Симпатия? Но почему она? Как она могла начать что-то чувствовать к этому... Тишина... У неё даже не поворачивался язык что бы обозвать его, ни мысли ни слов. Отвлеклась она от своих мыслей когда услышала строгий голос Алана Казана. - Мисс О'коннор, вам особое приглашение нужно? - Эйприл сразу встряхнула головой и посмотрев на преподавателя ответила смутившись. - Нет мистер Казан. - и быстро зашла в класс садясь на своё место. Урок пролетел незаметно, а за ним и спокойные 45 минут жизни Эйприл. Когда все вышли из класса, на середине коридор Лаура остановила девушку. - Эй чудачка! - выкрикнула она. Эйприл только успела развернуться на голос одноклассницы как тут ей в нос прилетает кулак. Девушка не успела опомниться как стояла с окровавленным носом прижимая рукав рубашки к нему что бы остановить алую жидкость. Подняв взгляд на Лауру, Эйприл вздрогнула, её взгляд был как у львицы которая защищала своего короля. Рыжик выпрямилась смотря на Галерентову с гневом и выкрикнула: - Шлюха! - от её слов в коридоре повисла тишина. Не кто раньше не позволял так называть девушку. Её отец был самым влиятельным человеком в их городе, ну конечно же после Риверов – семьи Дамиана. И если кто-нибудь пытался оскорбить Лауру или нанести ей вред, этого человека находили мёртвого на дворе Галерентовых. Лаура холодно смотрела на Эйприл, девушке этот взгляд показался знакомым. Дамиан. Он тоже так смотрит на люде. Холодно и свысока. И не успел кто либо опомниться как началась драка, Лаура как зверь набросилась на Эйприл крича: - Повтори что ты сказала тварь! Эта бойня продолжалась не так уж и долго, учителя услышав крики сбежались в коридор начав разнимать девушек. Фрея Сорепсеп - учительница английского, держала Эйприл за руки начав говорить что бы та прекратила. Ида Хансен оттащив Лауру удерживала её запястье. Галерентова была как сумасшедшая, вырывалась с хватки учителя. - Ох, посмотрите, наша мисс Непорочное Зачатие заговорило. А сама-то сколько раз ноги раздвигала, чтобы тебя хоть кто-то заметил, мразь подзаборная? - выкрикнула Лаура с ядом и токсичностью. Мисс Хансен сразу посмотрела на девушку с гневом и встряхнув её сказала. - Лаура Хансен Галерентова. А ну быстро прекратили оскорблять! - Лаура посмотрела на учителя с ненавистью и оглянулась что бы хоть кто-то за неё заступился, но все молчали. Даже Чак который как казалось был её парнем, поглядывал не на неё, а на Эйприл которой девушка смогла вывихнуть нос. Чак наконец оторвался от стены, на которую опирался всё это время. Подошёл к Эйприл медленно, будто боялся, что она сейчас взорвётся снова. - Эй… дай посмотрю, — он протянул руку к её лицу. Эйприл отдёрнулась. - Не трогай. - Эйприл, нос сломан, тебе надо… - Я сказала — не трогай! — она почти крикнула, и голос сорвался. Чак замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на вину. Он бросил быстрый взгляд в сторону, куда ушла Лаура, и тихо сказал: - Она… она не всегда такая. Просто когда дело доходит до… - До тебя? – перебила Эйприл с горькой усмешкой. – Давай Чак. Скажи это вслух. Она сходит с ума, когда думает, что кто-то забирает её игрушку. Чак стиснул челюсть. - Ты не понимаешь... - О, я прекрасно понимаю. Лучше чем ты думаешь. Она вытерла кровь тыльной стороной ладони, размазав её по щеке и посмотрела прямо ему в глаза. - Знаешь, что самое смешное? Ты стоишь здесь и жалеешь меня. А глаза всё равно бегают туда, где она ушла. Ты такой же, как все они. Просто трусливее. Чак открыл рот, но ничего не сказал. Эйприл развернулась и пошла к медпункту, слегка пошатываясь. За её спиной кто-то из девчонок тихо прошептал: - Она реально ненормальная… А кто-то другой ответил ещё тише: - Может. Но сегодня она хотя бы сказала то, что все думают. После последнего урока Эйприл вышла из школы с гудящей головой и ноющим носом. Синяки уже начали наливаться синевой под глазами, губа чуть припухла. Она не пошла в медпункт дальше — просто умылась холодной водой и ушла, игнорируя шепотки за спиной. Дома всё равно пусто, мать в Корсёре, холодильник мёртвый. А в телефоне — сообщение от Дамиана, пришедшее ещё на уроке: «21:00. Голубая Лагуна. Чёрный вход с переулка. Не опаздывай, Рыжик.» Она пришла раньше. Стояла в тени, кутаясь в капюшон куртки, смотрела, как парни и девушки постарше смеются, курят, заходят внутрь под тяжёлый бас. Сердце колотилось — не от страха, а от злости. Злости на Лауру, на Чака, на учителей, на себя. «Пусть увидят, что я не их маленькая заучка». Ровно в 21:00 Дамиан вышел из переулка. Чёрная куртка, руки в карманах, взгляд — как всегда, будто весь мир ему должен. Увидел её лицо — замер на секунду. Потом подошёл ближе, взял за подбородок двумя пальцами и повернул голову к свету фонаря. Его пальцы были холодными, как металл револьвера. - Кто это сделал. Не вопрос. Приказ. Эйприл дёрнулась, но он не отпустил. - Никто. Упала. - Врёшь плохо. — Он отпустил подбородок, но тут же схватил за запястье. — Пошли. Она не успела возразить — он уже тащил её в переулок, к неприметной железной двери. Стукнул два раза костяшками. Дверь открылась, внутри полумрак, запах сигарет, пота и сладкого дыма. Охранник кивнул Дамиану, даже не взглянул на Эйприл. Они прошли по узкому коридору, мимо гримёрки, потом вверх по лестнице. Дамиан толкнул дверь в маленькую комнату — что-то вроде подсобки для персонала: старый диван, стол, зеркало в трещинах, аптечка на стене. Свет тусклый, жёлтый. Он закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал громче музыки снаружи. - Садись. Эйприл осталась стоять. - Я сказала — упала. Дамиан не ответил. Достал из кармана пачку салфеток, бутылку воды, потом аптечку. Положил всё на стол. Потом — револьвер. Тот самый, вчерашний. Просто положил рядом, как будто это зажигалка или ключи. Эйприл невольно сглотнула. - Садись, Рыжик. Или я тебя посажу. Она села. Ноги дрожали — не от страха, а от адреналина, который всё ещё бурлил после драки. Дамиан намочил салфетку водой, подошёл. Наклонился. Эйприл инстинктивно отшатнулась. - Не дёргайся. Он аккуратно, почти нежно, начал стирать засохшую кровь с верхней губы. Потом перешёл к носу. Больно. Она зашипела. - Кто. Сделал. - Лаура Галерентова. — Эйприл наконец сдалась. — Из-за Чака. Думает, я на него запала или типа того. Дамиан хмыкнул. Не смех, а что-то холодное. - И ты ей врезала. - Да. Вывихнула нос. Кажется. Он замер на секунду. Потом уголок рта дёрнулся — почти улыбка. - Молодец. Эйприл подняла глаза. Он смотрел прямо в неё. Близко. Слишком близко. - Но в следующий раз зови меня. Я сам разберусь. Она хотела огрызнуться, сказать что-то ядовитое, но слова застряли. Вместо этого спросила: - Зачем ты меня сюда притащил? Дамиан отложил салфетку, открыл аптечку, достал перекись и ватный диск. - Потому что ты выглядишь, как после хорошей драки. А завтра в школу пойдёшь с таким лицом — будут вопросы. Он снова наклонился, прижал диск к ссадине. Эйприл зажмурилась от жжения. - И ещё… — он понизил голос, — ты сегодня злая. Очень злая. Мне такая нужна. Но не сломанная. Когда он закончил, встал, отошёл к столу. Достал из внутреннего кармана куртки маленькую плоскую фляжку. Металлическая, потёртая. - Пей. Эйприл уставилась на фляжку. - Что это? - То, что поможет забыть про нос на час-два. Она покачала головой. - Я не пью. - Врёшь. — Он открутил крышку. Запах — резкий, спиртовой, с ноткой чего-то сладковатого. — Первый раз? Эйприл молчала. Щёки горели. Дамиан усмехнулся — уже по-настоящему. - Держи. Один глоток. Не больше. Иначе завтра будешь ползать. Он протянул фляжку. Эйприл взяла. Металл холодный. Поднесла к губам. Запах ударил в нос — как бензин с фруктами. Первый глоток — огонь в горле. Она закашлялась, слёзы выступили на глазах — не от боли в носу, а от чего-то другого. От облегчения? Или от страха? Вкус — горький, обжигающий, потом пришло тепло, разливающееся по груди, по животу. Мир чуть качнулся. - Что… это? - Виски. Хороший. Не дешёвое пиво для школьниц. Эйприл сделала ещё один глоток — уже осторожнее. Тепло усилилось. Голова стала лёгкой. Злость на Лауру, на школу, на весь день — вдруг отступила, стала далёкой. Дамиан смотрел на неё, не отрываясь. Револьвер лежал между ними на столе — молчаливый, тяжёлый. - Нравится? Она кивнула — медленно. Не хотела признавать, но да. Нравилось. Это тепло. Эта комната. Этот взгляд. - Хорошо. — Он забрал фляжку, сделал глоток сам. — Теперь слушай внимательно, Рыжик. Сегодня ты сделала шаг. Большой. Обратно дороги нет. Эйприл посмотрела на револьвер. Потом на него. - А если я захочу уйти? Дамиан наклонился ближе. Голос — почти шёпот. - Попробуй. Она не попробовала. Пока.