Глава 15: Пути назад нет

      — Как думаешь, мама с Перси уже видели объявление в газете в пятницу? — спросил Джордж Фреда, когда тот начал закрывать магазин на воскресенье.       — Наверняка, — ответил Фред, наблюдая, как последний покупатель выходит, и запер за ним дверь. — Не представляю, как они могли не увидеть — об этом только и говорят с тех пор, как объявление вышло.       — В газете писали, что приглашения будут рассылаться в выходные, — сказал Джордж с ухмылкой, поднимая приглашения на свадьбу Гермионы. — В сегодняшнем выпуске упоминали, что пригласят некоторых высокопоставленных чиновников из Министерства. Как думаешь, Перси считает, что получит приглашение?       Фред ответил такой же широкой ухмылкой, прекрасно понимая, о чём подумал брат.       — Знаешь, Джордж… давненько мы не были на воскресном обеде…       Улыбка Джорджа стала хищной, когда он сказал:       — Ты прав, Фред… думаю, самое время заглянуть в гости.       Убедившись, что магазин надёжно закрыт, Фред аппарировал вместе с Джорджем к Норе, и они направились к своему детскому дому.       — Приготовься, — предупредил Фред, открывая дверь и входя так, словно не прошло и полугода с тех пор, как они последний раз были здесь.       — Мальчики! — воскликнул их отец с дивана, когда они вошли.       Он сложил газету, поднялся и обнял Фреда и Джорджа.       — Что вас сюда привело? — весело спросил он.       — Мы были заняты магазином и вдруг поняли, что давно не навещали вас, — ответил Фред.       — Ну, проходите скорее! Ваша мама как раз собирается всех звать к столу. Она будет рада вас видеть.       Фред последовал за отцом на кухню, а Джордж последовал за ним.       — Молли! Смотри, кто к нам пришёл! — радостно воскликнул их отец, входя на кухню.       — Кто, дорогой? — откликнулась мать, доставая тарелки из шкафа.       Когда она обернулась, то застыла в шокированной тишине, и Фред почувствовал, как Джордж одновременно с ним внутренне напрягся.       — Где вы пропадали?! — с возмущением воскликнула она. — Шесть месяцев, Фред и Джордж Уизли! Шесть месяцев вас не было! Вы даже не прислали ни одной совы! Да вы могли лежать мёртвыми в канаве, и я бы даже не знала!       — Думаю, ты бы узнала, если бы нас нашли мёртвыми в канаве, мам, — сказал Джордж.       — Уверен, Пророк написал бы об этом, — добавил Фред. — Мы были заняты управлением магазина.       — То есть теперь, когда вы успешные, у вас нет времени на семью?! — вспылила она, и Фред уже знал, что будет дальше. — Вот Перси и Гарри — оба успешны, но находят время для семьи! Нет ничего важнее семьи!       — Я же говорил, — прошептал Джордж Фреду на ухо, и тот кивнул.       — Если ты не рада нас видеть, мы можем уйти, — предложил Фред, прекрасно зная, что мама теперь ни за что их не отпустит.       — Даже не думайте! — воскликнула она, подойдя и заключив обоих в крепкие объятия. — Садитесь, я сейчас позову остальных.       Остальные члены семьи встретили близнецов куда теплее, чем их мать, и обед в итоге прошёл довольно приятно. Неловкость возникла лишь под конец, когда все задержались за столом, доедая десерт.       — Кто-нибудь видел пятничную газету? — спросила Джинни. — Не могу поверить, что она и правда выходит замуж за этого хорька и делает из этого публичное шоу.       Сердце Фреда немного сжалось, когда он услышал подобные слова от Джинни. Она никогда не была особенно близка с Гермионой, но они неплохо ладили. Однако после того, как вступил в силу брачный закон, Джинни снова начала встречаться с Гарри, надеясь, что Перси их сведёт, и вскоре полностью приняла их взгляды на Гермиону.       — Ну, не то чтобы у неё был выбор, Джин, — сказал Джордж. — Альтернатива — двадцать лет в Азкабане.       — Ещё какой есть, — ответила она с приторной улыбкой. — Я бы убила себя, если бы пришлось выбирать между тем, чтобы стать шлюхой Пожирателя смерти или попасть в Азкабан.       — Всё, что с ней происходит, она заслужила. За то, что не спасла Рона. — с горечью сказал Гарри.       — Хорошо сказано, Гарри! — сказал Перси с ухмылкой.       — На фото в объявлении она не выглядит расстроенной, — заметил Фред, решив подлить масла в огонь и посмотреть, что будет дальше.       — Наверняка он пичкает её зельями, чтобы она слушалась, — сказал Гарри. — Снимок ведь сделан в поместье Малфоев, а туда она бы никогда добровольно не пошла.       — Что ж, хоть и жаль, что мы не сможем упечь их в тюрьму за нарушение брачного закона, я с нетерпением жду приглашения на свадьбу. Отличная возможность завести полезные связи, да и зрелище будет забавное, — самодовольно сказал Перси.       — Я тоже! — с усмешкой согласился Гарри.       — Ты правда думаешь, что тебя пригласят? — скептически спросил Джордж, а Фред из последних сил сдерживал смех.       — В газете писали, что приглашения получат высокопоставленные чиновники Министерства и влиятельные лица. Гарри и я, безусловно, подходим под это описание, — надменно ответил Перси.       — Значит, ты уже получил приглашение? — спросил Фред, прекрасно зная, что нет.       Напыщенная ухмылка слегка сползла с лица Перси, когда он сказал:       — Ну… нет, но я уверен, что получу сегодня. В газете писали, что приглашения будут разосланы в выходные.       — Уже разослали, — ответил Джордж, и Фред отчётливо услышал в его голосе самодовольную ухмылку. — Вчера.       — С чего ты взял? — спросил Гарри.       Фред взглянул на Джорджа, и они оба синхронно усмехнулись, одновременно засунув руки во внутренние карманы мантии и вытащив свои приглашения.       — Потому что мы получили наши вчера днём, — гордо ответил Фред, помахав приглашением так, чтобы все могли его увидеть.       Перси побледнел, словно привидение, затем выхватил у него письмо. По мере того как он читал, его лицо меняло цвет — от белого к алому, потом к багровому, когда злость закипала всё сильнее.       — Здесь сказано, что вы особые гости со стороны невесты! — прорычал он. — Вы всё это время знали, где она?!       — Нет, Перси. Мы нашли её только потому, что Малфой вышел на неё через Отдел по связям с магглами, а Дин там работает. — сказал Фред, протягивая руку и забирая своё приглашение.       — Мы будем выдавать её замуж на свадьбе в пятницу, — добавил Джордж. — Судя по тем немногим разговорам, что у нас были с Гермионой, она вполне спокойно относится к браку с Малфоем. Он, кстати, и правда сильно изменился.       На кухне повисла тишина, пока до людей доходила информация, которую они только что услышали.       Фред повернулся к Джорджу и сказал:       — Думаю, нам пора, Джордж. Нужно кое-что доделать в магазине перед вечерним открытием. — Точно! — бодро ответил тот. — Было приятно всех вас увидеть. Надо как-нибудь повторить.       Они оба поднялись и направились к двери. Уже почти выйдя из кухни, Фред всё же обернулся. За столом всё ещё царила застывшая, напряжённая тишина.       — Кстати, на приглашение можешь не рассчитывать, — сказал он. — Точно знаю, что никто из вас туда не приглашён. Учитывая, как вы обращались с ней сразу после войны, думаю, это вполне справедливо — если уж ей приходится выйти за Малфоя, то хотя бы без вашего присутствия на этом событии.       — Думаю, он действительно сделает её счастливой, — добавил Джордж. — Как я уже говорил, он сильно изменился.       — Ты лжешь, — пробормотал Перси.       Фред ухмыльнулся:       — Ничуть. Но уверен, через пару месяцев вы сами увидите, что натворили.       — И что же мы натворили? — процедил Гарри.       — Просто то, что вы сами себе вырыли могилы, когда решили их свести. — серьезно сказал Джордж.       — С её мозгами и его деньгами да связями они станут ещё той парочкой, — добавил Фред.       — Советую вам быть начеку, — предупредил Джордж и развернулся к выходу.       Фред последовал за ним, и вскоре они аппарировали обратно в магазин — довольные хаосом, который только что устроили.

***

      Гермиона стояла перед домом Малфоя на территории поместья, ужасно нервничая. Он настоял, чтобы они провели основную часть церемонии бракосочетания раньше, не дожидаясь наступления темноты. Он забрал её из книжной лавки и аппарировал вместе с ней и Живоглотом прямо в Малфой-Мэнор. Кота она собиралась оставить у Нарциссы на несколько дней — пока привыкнет к мысли о браке с Малфоем.       Впрочем, церемония была не единственным, что её тревожило. Она до конца не понимала, что на неё нашло неделю назад, когда она фактически пообещала Малфою, что переспит с ним в первую брачную ночь. Возможно, тогда свадьба казалась чем-то далёким, почти нереальным, чем теперь. Впрочем, она наслаждалась всеми поцелуями, которые случились с того дня.       Малфой стал гораздо более распущенным после их первого поцелуя, и она бы солгала, если бы сказала, что ей не нравится всё то внимание и физическая ласка, которыми он её осыпал с тех пор. Но могла ли она вообще заняться с ним сексом? Её первый раз был настолько ужасно болезненным и унизительным, что она больше не хотела пробовать. Будет ли снова больно, ведь она сделала это всего один раз? Будет ли это снова унизительно? Гермиона не могла вынести мысли о том, что это снова будет больно и унизительно.       Даже проведённые ею за последнюю неделю исследования не помогли развеять страхи. В книгах и на интернет-форумах была противоречивая информация, из-за чего Гермиона чувствовала себя ещё более неуверенно, чем до того, как попыталась изучить эту тему. А ведь был ещё вопрос о беременности. Хочет ли Малфой завести семью сразу? И будет ли его волновать, если она не готова? Закон о браках был создан ради увеличения рождаемости — даст ли он ей право подождать, если она попросит?       — Грейнджер!       Гермиона вздрогнула от внезапного оклика и повернулась к Малфою, стоявшему рядом.       — Почему ты так психуешь? — спросил он.       — Я не хочу забеременеть завтра ночью! — выпалила она. — А если будет больно, как в первый раз? Или мне вообще не понравится?! — добавила, прежде чем успела себя остановить.       Она тут же прижала ладони к губам и отвернулась, совершенно смущённая собственным признанием.       Малфой подошел к ней поближе и заправил ей прядь за ухо.       — Значит, тебя нервирует первая брачная ночь, да? — протянул он, и Гермиона почти слышала ухмылку в его голосе. — Не волнуйся, красотка, говорят, это вполне нормально.       Она подняла на него тревожный взгляд — но, к её удивлению, в его лице не было ни тени насмешки. Слова звучали шутливо, но Гермиона ясно чувствовала: он пытается разрядить обстановку, а не задеть её.       — Прости, — тихо произнесла она. — Я не хотела говорить это вслух.       Малфой закатил глаза и сказал:       — Всё в порядке, Грейнджер. Я ждал этого срыва с тех самых пор, как ты упомянула, что купила что-то «красивое» под свадебное платье. Честно говоря, ты продержалась дольше, чем я ожидал.       — Почему же ты тогда ничего не сказал? — спросила она с лёгким упрёком.       — Потому что, Грейнджер, ты явно не была готова говорить об этом. А учитывая, каким ужасным был твой первый опыт, я решил, что лучше подождать, пока ты сама не поднимешь эту тему. — ответил он, положив руку ей на поясницу. — Как насчёт того, чтобы зайти внутрь и поговорить?       Гермиона с трудом сглотнула и лишь кивнула, не доверяя себе заговорить в этот момент. Малфой мягко направил её внутрь и провёл в гостиную. Сказал, что ему нужно что-то принести, а ей предложил располагаться поудобнее, как дома.       Гермиона села на диван и, ожидая его возвращения, осмотрелась. Дом оказался гораздо меньше, чем она представляла. Двухэтажный, но скорее похожий на уютный коттедж, чем на поместье. В нём чувствовалось тепло, спокойствие и домашний уют. Она подумала, что, проведя два года в Азкабане, в тех ужасных условиях, о которых ходили слухи, Малфой, вероятно, просто стремился окружить себя комфортом и покоем.       Через несколько минут он присоединился к ней на диване и протянул ей флакон с зельем, наполненным розовой жидкостью, а она в недоумении перевела взгляд с флакона на Малфоя.       — Ты сказала, что не хочешь забеременеть завтра ночью. Это противозачаточное зелье. — объяснил он.       Гермиона посмотрела на флакон в своей руке и спросила:       — И тебя устраивает, что я пока не хочу детей?       Малфой пожал плечами:       — Думаю, как и с сексом, это должно быть взаимное решение. К тому же, я ведь не тот, кому придётся девять месяцев носить ребёнка и потом рожать.       — А ты сам хочешь детей? — осторожно спросила она.       Малфой на мгновение задумался, прежде чем сказать:       — Не сейчас. Может быть, в будущем. Не могу сказать, буду ли я хорошим отцом. Мой отец не был примером для подражания. А ты?       — Не уверена, — честно ответила Гермиона. — Я как-то не особо задумывалась об этом. Хотя сейчас я точно не хочу ребёнка, особенно пока мы ещё пытаемся узнать друг друга получше.       Малфой кивнул и выжидающе посмотрел на неё. Гермиона поняла, что он ждёт, когда она выпьет зелье. Почувствовав некоторое облегчение от того, что они, похоже, одного мнения насчёт родительства, она открыла флакон и выпила розовую жидкость.       — Спасибо, — сказала она, возвращая ему пустой флакон. — А почему у тебя вообще под рукой оказалось противозачаточное зелье?       Он снова пожал плечами:       — Время от времени ко мне приходили ведьмы, и я не хотел, чтобы вечерние развлечения стали причиной случайной беременности. Я не хотел быть самонадеянным и думать, что мы скрепим наш брак в первую брачную ночь. Но я предположил, что рано или поздно это всё же случится, и решил подготовиться, если ты, как и я, пока не готова становиться родителем. Достать такое зелье в аптеке становится всё сложнее, так что я сварил его сам. Если принимать его раз в месяц, беременность не наступит.       — Они что, запретили контрацептивы? — встревоженно спросила Гермиона.       — Нет, но ингредиенты для зелья сильно подорожали.       — Дай угадаю… цены выросли как раз после принятия закона о браках, — с горечью сказала она.       — Точно, — ответил он с усмешкой.       Несколько минут они молчали, пока Гермиона неловко ёрзала на месте. Она то и дело поглядывала на Малфоя, который вольно развалился на противоположном конце дивана.       — Задавай свои вопросы, Грейнджер, — тихо произнёс он.       — Я не знаю, как спросить — призналась она неловко. — Не знаю, как об этом говорить. Никогда раньше не приходилось.       — Ты сказала, что боишься, что будет больно, — легко заявил он, и Гермиона не поняла, как ему было так комфортно говорить на эту неловкую тему.       Гермиона кивнула и тихо добавила:       — В первый раз это было ещё и унизительно.       — Ну, — задумчиво произнёс он. — Единственная девственница, с которой у меня был секс, — это Пенси, ещё в школе. Да и я тогда был таким же. Она не из тех, кто плачет, но ей было больно настолько, что слёзы всё же появились. Насколько помню, пару следующих раз ей тоже было не слишком комфортно. Но не знаю, из-за неопытности ли, или так бывает у всех. Полагаю, всё индивидуально. Её опыт может отличаться от твоего. Сейчас, во всяком случае, я уже куда опытнее — если тебе от этого чуть спокойнее.       — Понятно, — тихо ответила она, опустив глаза на колени.       — Грейнджер, — тихо сказал он, и она подняла на него глаза. — Я не могу сказать точно, что ты почувствуешь завтра ночью, но обещаю — это не будет унизительно. Я буду нежным. Всё будет совсем не так, как в первый раз.       Она застенчиво улыбнулась и кивнула, чувствуя, как румянец медленно поднимается от шеи к щекам. В его взгляде не было ни тени насмешки — только серьёзность и спокойствие. В этот момент Гермиона вдруг поняла, что доверяет ему, и ей стало немного легче дышать. Страх не исчез, но она верила, что он действительно постарается сделать всё, чтобы этот опыт не стал для неё болезненным.       — Спасибо, — прошептала она.       — Есть ещё вопросы? — спросил он, чуть искривив губы в своей фирменной ухмылке.       — Сейчас — нет.       — Хорошо, — сказал он с широко улыбнувшись. — Хочешь осмотреть остальную часть дома, прежде чем мы проведём обряд связывания?       — Да, — ответила она с легкой улыбкой.       Гермиона взяла его за руку, когда он протянул её, и позволила помочь себе подняться с дивана. Прогулка по дому помогла ей немного успокоиться, и вскоре Гермиона поняла, что ей действительно нравится дом Малфоя. Последней комнатой в туре оказался его кабинет. Пока она рассматривала полки и интерьер, Малфой снял с одной из них книгу и достал из ящика стола несколько предметов. Он быстро убрал их в карман, потом облокотился на стол и ждал, пока она осмотрится. Затем они вернулись вниз, в гостиную, и снова устроились на диване.       Когда они снова сели, Малфой сказал:       — Есть причина, по которой я хотел провести ритуал днём. Когда я объяснял тебе, как проходит связывание, я понимал, что то, что с тобой сделала моя тётя, стало травмой. Но не осознавал, насколько глубоко она укоренилась и как сильно до сих пор на тебя влияет.       Гермиона неловко поёрзала и, неосознанно, прижала левую руку к груди, словно защищая её. Малфой заметил этот жест и кивнул, будто что-то для себя подтвердил.       — Я не до конца понимаю, почему ты отказываешься от новой палочки. Но, как бы я к этому ни относился, хочу, чтобы ты знала: я уважаю твой выбор. Это никак не попытка заставить тебя передумать. — объяснил он и вытащил один из предметов, которые достал из ящика в своём кабинете. — Для ритуала нужно, чтобы я сделал тебе надрез обсидиановым ножом. И, учитывая твою историю с моей семьёй и ножами, я не был уверен, как ты на это отреагируешь. Поэтому я хотел, чтобы у тебя была возможность отказаться и купить новую палочку, если решишь, что не готова к этому.       У Гермионы перехватило дыхание, когда его слова дошли до её сознания, и она посмотрела на нож, который он небрежно держал в руках. Она помнила, что он говорил — для ритуала подойдёт небольшой надрез на руке, — но потом больше не думала об этом. Он положил нож на журнальный столик и открыл книгу, которую достал, прежде чем протянуть ей. Гермиона взглянула на страницу, на которой была описана процедура — ритуал и заклинания, необходимые для завершения связывания ядер. Пока она читала, до неё дошло: ей придётся сделать надрез и ему тоже.       — Может ли это быть моя правая рука? — спросила она.       — Можно. В книге не указано, с какой именно части тела должна быть кровь. — ответил он.       — Хорошо, — ответила она и предложила ему правую руку.       — Ты уверена, Грейнджер?       — Да. Думаю, всё будет в порядке, — ответила она.       — Ладно, — сказал он, доставая кольцо из кармана. — У каждого наследника из старинного чистокровного рода есть перстень с печаткой. В книге сказано, что нам нужно добавить по капле нашей крови в кольцо, прежде чем мы возьмёмся за руки. Я должен буду надеть его, когда мы сомкнём ладони и начнём заклинание.       Гермиона кивнула и глубоко вдохнула, пока он брал нож и вынимал его из ножен. Она огляделась по комнате, стараясь напомнить себе, где находится. Когда Малфой взял её за руку, она непроизвольно напряглась.       — Готова? — тихо спросил он. Она подняла на него взгляд и заметила, что он тоже выглядит напряжённым.       — Да, — ответила она.       Малфой посмотрел на её руку, внимательно изучая её несколько секунд, затем осторожно приложил острое лезвие к её ладони и провёл по коже. Гермиона резко вдохнула, когда почувствовала жгучую боль от разреза. Она старалась дышать глубоко и не закрывать глаза, чтобы помнить, где находится. Малфой почти сразу отнял нож и наблюдал, как на месте пореза выступает кровь. Затем он поднял перстень и наклонил её руку так, чтобы капля крови упала прямо на выгравированную букву «M». После этого он вложил нож в её окровавленную ладонь и протянул ей свою руку.       — Готов? — прошептала она.       — Да, — ответил он ровным голосом.       Гермиона схватила его за руку и проделала с его ладонью то же, что он проделал с её. Лезвие оказалось очень острым — требовалось лишь лёгкое движение, чтобы появилась кровь. Когда из пореза выступила алая капля, Малфой наклонил руку и позволил ей упасть на перстень, рядом с её кровью. Затем он положил нож на журнальный столик, достал из кармана белую ткань и надел кольцо на указательный палец правой руки.       — Это связывающая повязка, — объяснил он, беря её правую руку в свою; его ладонь была скользкой от крови, и Гермиона слегка поморщилась, чувствуя лёгкое жжение.       Он начал обматывать их руки тканью, и по мере того как она впитывала кровь, белизна превращалась в глубокий алый цвет.       Затем Малфой взял палочку и спросил:       — Готова к заклинанию?       Гермиона ответила ему небольшой улыбкой:       — Если ты готов — то и я.       Это было удивительно красивое волшебство, подумала Гермиона, сидя и наблюдая, как Малфой связывает их магические ядра. С её губ сорвался лёгкий вздох, когда она почувствовала, как тепло разливается от их соединённых рук по всей груди. Она подняла взгляд и увидела, что Малфой наблюдает за ней; его дыхание стало немного чаще обычного, и Гермиона подумала, не ощущает ли он того же. Прошло несколько минут, и она ощутила момент, когда магия улеглась. В груди появилось странное ощущение — словно нечто новое заняло там место. Больно не было, но и не слишком приятно. Она почти почувствовала, что чего-то не хватает, и потянулась левой рукой, чтобы потереть грудь.       — Это связь, — тихо сказал Малфой. — Она утихнет, и чувство пустоты исчезнет, ​​как только мы консумируем брак.       — Поняла, — ответила Гермиона и застенчиво улыбнулась.       Малфой размотал их руки и быстро исцелил свою руку, прежде чем взять её руку и залечить порез. С помощью быстрого очищающего заклинания он смыл кровь и нежно поцеловал её уже зажившую ладонь.       — Теперь пути назад нет, — прошептала она.       Улыбка расплылась по лицу Малфоя, когда он посмотрел на нее и сказал:       — Пути назад нет.