Глава 16: Свадьба

      Драко долго рассматривал себя в зеркале во весь рост, которое его мать установила в комнате рядом с библиотекой. Он поправил парадную мантию и провёл пальцами по волосам, зная, что Грейнджер, похоже, предпочитает, когда они чуть растрёпаны. Прошли времена, когда он зачёсывал их назад и держал короткими. Теперь волосы спадали чуть ниже ушей, слегка завиваясь на концах. Люди часто говорили, что он похож на своего отца, но с возрастом Драко перестал видеть это сходство. Черты лица у него хоть и оставались резкими, но стали мягче, тогда как лицо Люциуса всегда сохраняло холодную остроту. И Драко был этому только рад — ему хватало того, что отец выбрал Тёмного лорда и старые идеалы вместо семьи, без постоянного напоминания об этом каждый раз, когда он смотрел в зеркало.       Его мать вошла и остановилась в дверях, улыбка тронула её губы, когда их взгляды встретились в зеркале.       — Ты выглядишь таким красивым, — сказала она, подходя ближе.       Драко обернулся, и она остановилась прямо перед ним. Нарцисса принялась поправлять его мантию, хотя он уже сделал это сам, и приколола к ним маленький голубой цветок.       — Это зачем? — спросил он.       — Чтобы ты соответствовал своей невесте. Это незабудка. Она тоже будет их носить, — ответила мать. — Она рассказала мне о маггловском стихотворении, которое иногда включают в свадебные церемонии: невеста должна иметь что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы и что-то голубое. Мне понравилась эта традиция — способ для женщин прошлых поколений внести свою лепту в день свадьбы. Ещё красивее то, что в старину голубой цвет считался защитой от злых духов, а также символом любви, чистоты и верности.       Драко ухмыльнулся; ему нравилось, что мать так прониклась симпатией к Грейнджер и её маггловским традициям.       — Как она? — спросил он, зная, что за завтраком она пыталась скрыть своё волнение.       — О да. Она немного нервничает, но это естественно. Не могу дождаться, когда ты её увидишь. Платье, которое она выбрала, повергнет большинство гостей в шок, но выглядит она просто великолепно, — сказала его мать с гордой улыбкой. — Беру назад всё, что сказала несколько месяцев назад, когда утверждала, что она не та ведьма, которую я бы выбрала для тебя. Она твоя идеальная пара во всём. В ней есть всё, что ценили семьи Блэков и Малфоев, когда подбирали подходящую невесту, кроме статуса крови. Я рада, что мы живём во времена, когда можно, наконец, оставить эти ужасные традиции позади. Вы с ней вернёте этой семье честь, а когда у вас появятся дети, они не будут расти с родителями, ослеплёнными долгом и предрассудками.       — Спасибо, мама, — прошептал Драко. — Я бы не выжил, если бы не ты. Надеюсь, ты это знаешь.       — О, Драко, — произнесла она, стараясь не расплакаться. — Ты мой ребёнок, и я сделаю для тебя всё, что угодно. Я знаю, адвокаты выставили мою ложь Тёмному Лорду, когда я спасала этого ужасного мальчишку Поттера, как акт неповиновения, но на самом деле я сделала это ради тебя. Я просто отчаянно хотела попасть в замок и найти тебя, потому что если бы он победил, я хотела хотя бы попытаться добраться до тебя и сбежать; будь проклят твой отец и все остальные.       Драко крепко обнял мать.       — Я хоть чем-то похож на него? — прошептал он.       — Нет, дорогой, ты куда лучший человек, чем когда-либо был твой отец. Мужчины из рода Малфоев страстные и обаятельные — это ты, безусловно, унаследовал. Но иногда, когда ты с Гермионой, ты делаешь или говоришь что-то, что напоминает мне Сириуса. А Блэки тоже род страстный, и Сириус был тем ещё безумным, очаровательным авантюристом, когда мы все росли вместе.       Драко отстранился, посмотрел на мать и тихо сказал:       — Хорошо. Я никогда не хочу повторить ошибок, которые отец совершил с нами.       Мать убрала выбившуюся прядь волос у него с лица и прошептала:       — Ты никогда их не повторишь, мой дракон. Я так горжусь тем, каким мужчиной ты стал.       Драко почувствовал чистую радость, услышав её слова: это стало подтверждением, что он наконец стал кем-то самостоятельным, не чьей-то тенью. Он мог быть достойным хорошей жизни — и, может быть, даже любви.       — Ты готов? — спросила мать.       Улыбка расплылась на его лице, когда Драко понял, что он не только готов, но и взволнован.       — Да, — ответил он и позволил матери вывести себя из комнаты в библиотеку.       Когда Драко занял своё место у алтаря рядом с представителем Министерства, он окинул взглядом зал, чтобы увидеть, кто пришёл. Каждое приглашение, что было разослано, вернулось с согласием — пришли все. Гостей было не меньше трёхсот, и хотя большинство лиц ему были незнакомы, нескольких он узнал. Больше всего бросалась в глаза Пэнси, сидевшая в первом ряду рядом с Блейзом, Тео, Дафной, Асторией и Адрианом. Встретив его взгляд, она чуть улыбнулась и едва заметно кивнула.       Прежде чем Драко успел как следует задуматься о возможной неловкой предстоящей встрече со своими школьными друзьями, музыка в зале изменилась, и все встали, обернувшись к дверям библиотеки. Он поднял взгляд как раз в тот момент, когда мелодия зазвучала громче, и увидел Гермиону, стоящую в дверях под руку с близнецами Уизли. Их глаза встретились, и она улыбнулась ему. Он ответил ей широкой улыбкой, когда она начала спускаться по проходу, и гости начали удивленно и шокированно перешептываться.       Она была ослепительно красива, а её платье действительно можно было назвать скандальным по меркам волшебного и чистокровного общества. Плечи были обнажены, хотя рукава доходили до запястий, и по взглядам, которыми её провожали, Драко понял, что спина у платья тоже открыта. Ткань идеально облегала каждую линию её тела, подчёркивая формы, и Драко не мог отвести взгляд. Он не мог дождаться момента, когда сможет снять это платье сам. На голове Гермионы был венок из крошечных голубых цветов, таких же, как тот, что мать приколола к его мантии, а к венку была прикреплена фата. Она выглядела как принцесса — и Драко не мог поверить, что теперь она станет его.       Когда она подошла к нему у алтаря, один из близнецов вложил её руку в его, а второй наклонился и прошептал:       — Позаботься о ней, Малфой.       Драко серьёзно кивнул. Он и без напоминаний собирался сделать всё, чтобы Грейнджер больше никогда ни о чём не тревожилась.       — Привет, — прошептала она с мягкой улыбкой, когда близнецы отошли и заняли свои места.       — Здравствуйте, моя леди, — прошептал он в ответ, улыбнувшись ей в ответ.       Церемония прошла словно в тумане. Драко постоянно приходилось возвращать внимание к словам представителя Министерства — он всё время отвлекался на то, как прекрасна его невеста. Её платье действительно оказалось с открытой спиной, и всё, чего он хотел, — утащить её домой и покрыть поцелуями каждый дюйм её тела. Немного утешало лишь то, что, похоже, она тоже не могла сосредоточиться: они оба не сводили глаз друг с друга и в какой-то момент перестали слушать чиновника совсем, отчего тот раздражённо откашлялся. Они попытались — и не смогли — удержаться от смеха.       Наконец, когда церемония подошла к концу и они произнесли клятву верности, чиновник дал им разрешение на поцелуй. Драко притянул Гермиону к себе, и она с радостью обвила его шею, когда он наклонился и поцеловал её. Несколько человек в толпе засмеялись над их поспешностью, но Драко было всё равно. Каждый раз, когда он целовал Гермиону, в нём пробуждалось что-то первобытное, что он едва сдерживал всю последнюю неделю. Он почти сожалел, что не мог поцеловать её так, как хотел, — дерзко, неприлично, по-настоящему. Но тихий стон, вырвавшийся из её губ, когда он отстранился, доставил ему искреннее удовольствие.       — Позже, — прошептал он, прежде чем повернуть её к собравшимся и пройти с ней по проходу, пока чиновник торжественно представлял их как мистера и миссис Малфой.       Оставшийся вечер одновременно летел и тянулся бесконечно. После ужина они разрезали торт, затем последовал их первый танец. Какое-то время они держались рядом, но вскоре гости разлучили их, затянув каждого в собственные разговоры. Драко наконец вырвался из беседы, в которую его втянула мать, с какими-то малознакомыми людьми, и воспользовался моментом, чтобы отойти к дальней стене бального зала и понаблюдать за происходящим.       Он увидел, как Гермиона сидит за столом с Лонгботтомом, девчонкой Лавгуд и ещё несколькими бывшими однокурсниками. Она засмеялась чему-то, что сказал Лонгботтом, и Драко невольно улыбнулся, наслаждаясь этим звуком.       — Она довольно хорошенькая, — услышал он рядом голос Пэнси.       Он повернулся к ней и кивнул:       — Пэнси.       — Драко, — с улыбкой ответила она.       — Ты хорошо выглядишь, — сказал он.       — Да, — согласилась она. — А ты выглядишь счастливым.       — Я бы сказал — по уши влюблён, — донёсся с другой стороны голос Тео.       — Вижу, меня решили взять в кольцо, — заметил Драко, когда к ним подошли Блейз и Адриан.       — Мы пытались связаться с тобой, когда ты вышел из Азкабана, — прокомментировал Блейз.       — Всё это время ты что, прятался в мире магглов с Грейнджер? Поэтому и не отвечал на наши письма? — добавил Адриан.       — Нет, нас соединило Министерство, а в мире магглов я скрывался с ней лишь последние несколько месяцев, — ответил Драко, пожав плечами. — Ваши письма я получал, просто не хотел никому докучать после освобождения. Решил, что двигаться дальше будет проще без меня.       — То есть ты хочешь сказать, что считал, будто не заслуживаешь друзей после тюрьмы, — надменно сказала Пэнси. — Между прочим, ты пропустил наши свадьбы, что крайне невежливо. Я вышла за Тео, Дафна — за Блейза, а Астория — за Адриана.       — Поздравляю и приношу глубочайшие извинения, — мягко произнёс Драко.       Блейз оглянулся на Грейнджер и спросил:       — Так Министерство соединило именно вас двоих? Как, чёрт возьми, это вообще произошло?       — Я думаю, они надеялись, что я ее не найду, и тогда они смогут отправить меня обратно в тюрьму.       — Ублюдки, — буркнул Тео.       — Не похоже, чтобы кто-то из вас был недоволен этим браком, — заметил Адриан, когда Гермиона, подняв взгляд от разговора с однокурсниками, заметила Драко и помахала ему рукой.       Драко помахал в ответ и ответил:       — Вовсе нет. Мы оба сильно изменились, так что теперь прекрасно ладим.       Он наблюдал, как Грейнджер извинилась и встала с места. Она заговорщически ухмыльнулась и направилась к нему, чтобы присоединиться к группе слизеринцев. Если ей и было неловко, то она этого не показывала, протиснувшись между Блейзом и Адрианом, чтобы присоединиться к Драко.       — Привет, милая, — произнёс он, уловив любопытные взгляды своих бывших однокурсников.       — Привет, — прошептала она и повернулась к стоящей перед ними компании.       Драко обвил её за талию и притянул к себе, так что её спина оказалась плотно прижатой к его груди.       — Полагаю, вы все помните Грейнджер, — вежливо произнёс он. — Грейнджер, я уверен, ты помнишь Пэнси, но не уверен, помнишь ли Тео, Блейза или Адриана.       — Я помню. Мы ведь шесть лет вместе ходили на зельеварение. — ответила она. — Спасибо, что пришли, — вежливо добавила она.       — Вы с Драко обязательно должны прийти к нам на ужин, — предложила Пэнси. — Было бы чудесно наверстать упущенное и познакомиться поближе теперь, когда вы с Драко женаты. Кажется, многое изменилось с тех пор, как мы учились в школе.       — Спасибо, — уклончиво ответила Грейнджер, и Драко с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться.       — Может, тогда сову послать тебе? — ответила Пэнси. — Драко ведь не отвечает на те, что мы ему шлём, — добавила она с обвиняющим видом.       — Можешь отправить на мой магазин в маггловском Лондоне, Зачарованные книги, переплеты и реставрации, — не теряя времени, ответила она Пэнси.       — У тебя книжная лавка в маггловском Лондоне? — спросил Адриан.       — Да, — гордо заявила Гермиона. — И весьма успешная.       — Но ты же, наверное, не собираешься продолжать работать теперь, когда вышла за Драко? — ошеломлённо произнёс Адриан.       — Не понимаю, почему бы и нет? — ответила она. — Мне это нравится.       — И тебя это устраивает? — спросил Адриан уже у Драко, выглядя озадаченным.       Драко пожал плечами:       — Пусть делает, что хочет. Если это делает её счастливой, я не вижу проблемы. То, что ей больше не нужны деньги, ещё не значит, что она должна перестать работать. Я не собираюсь указывать ей, что делать с её магазином. К тому же, мне, признаться, нравится бывать там с ней.       — Как современно с твоей стороны, Драко, — сказала Пэнси чуть более любезно.       — Спасибо, Пэнс, — ответил он тем же тоном. — Было приятно всех вас увидеть, но, думаю, нам пора прощаться. Пришли сову по адресу Грейнджер, и мы продолжим разговор как-нибудь в другой раз.       Драко отступил от компании, не убирая руки с талии Гермионы, и, удерживая её рядом, повёл прочь, чтобы начать прощаться с гостями.

***

      Когда они наконец попрощались со всеми, Гермиона почувствовала себя совершенно вымотанной. Однако стоило Малфою вывести её из бального зала и аппарировать с ней к себе домой, как сонливость испарилась, будто её и не было. Он перенёс их прямо в свою спальню, и Гермиона ощутила, как сердце подскочило к горлу.       Малфой отпустил её и сделал шаг назад. Его взгляд медленно скользнул сверху вниз и снова поднялся — внимательный, оценивающий, голодный. Он протянул руку и положил ладонь ей на талию; сквозь тонкий атлас платья кожа будто загорелась от жара его прикосновения.       Медленно он начал обходить ее, продолжая молча окидывать взглядом, скользя рукой по ее животу, отчего ее дыхание сбилось, а сердце забилось чаще. Он остановился, подойдя к ней сзади, и провел рукой по ее руке, затем по плечу, откинув волосы, чтобы обнажить правое ухо и правую сторону шеи. Он продолжил водить рукой по ее правой руке, а другой рукой обнял ее за талию, прижимая ее спину к себе.       Он наклонился и коснулся губами кожи за её правым ухом, шепнув:       — Наконец-то мы одни, миссис Малфой.       Гермиона сглотнула и кивнула, не в силах вымолвить ни слова.       — Теперь, когда ты принадлежишь только мне, — прошептал он ей в самое ухо, — я сделаю так, чтобы ты по-настоящему стала моей.       От его голоса у неё подкосились колени, и если бы он не держал её, она бы, наверное, осела прямо на пол. Он прикусил мочку её уха и провёл зубами по пульсирующей жилке на шее, прежде чем мягко спросить:       — Ты хочешь этого, Гермиона? Хочешь, чтобы я сделал тебя своей?       От его слов и от того, как её имя сорвалось с его губ, Гермиона напрочь забыла о волнении. Если такие ощущения вызывало всего лишь его лёгкое прикосновение, то, боги, да — она хотела узнать, что будет дальше. Она кивнула, когда он снова обошёл её и встал перед ней, обняв обеими руками, удерживая близко к себе.       — Слова, Гермиона, я хочу услышать, как ты это скажешь. — скомандовал он тихим голосом, который почти рычал.       — Да, Малфой. Я хочу, чтобы ты сделал меня своей. — сказала она голосом, едва громче шёпота.       Он отпустил её талию и с лёгким хлопком опустил ладонь ей на ягодицы, отчего она вздрогнула от неожиданности. Было больно, но не совсем неприятно.       — Нет, нет, милая, — промурлыкал он. — Когда я рядом… или внутри тебя — это Драко.       Она кивнула, с трудом сглотнула ком в горле и немного дрожащим голосом произнесла:       — Сделай меня своей, Драко.       Улыбка, расплывшаяся по его лицу, стала почти дьявольской, когда она произнесла его имя.       — Хорошая девочка, — похвалил он, и от этих слов Гермиона почувствовала, как внизу живота разлилось тёплое, тягучее ощущение.       Он отпустил её, и ей вдруг стало пусто без его прикосновений. Отступая к кровати, он сбросил мантию, небрежно бросив её на стоявший рядом стул. Сев на край кровати, он не отводил от неё взгляда, расстёгивая запонки и верхние пуговицы рубашки.       С ещё одной дьявольской улыбкой он сказал:       — Кажется, я помню, как на прошлой неделе ты упоминала, что купила что-то красивое, чтобы надеть под платье. — Его взгляд снова медленно скользнул по её телу, после чего он скомандовал: — Покажи мне.       Медленно, с лёгкой дрожью в руках от предвкушения, Гермиона сняла цветочный венок и фату, потом приподняла платье и стянула его через голову. Бросив платье на стул к его мантии, она осталась перед Драко в кружевных белых трусиках, чулках и туфлях на каблуках. Платье было без спинки, поэтому бюстгальтера на ней не было. Почувствовав внезапную неловкость, она машинально скрестила руки, пытаясь прикрыться.       — Не смей! У тебя потрясающие сиськи, и я хочу увидеть тебя всю, — прорычал Драко. — Иди сюда.       Гермиона подошла к нему увереннее, чем чувствовала, пока не оказалась между его ног.       — Хочешь помочь мне раздеться? — спросил он.       — Да, — прошептала она, потянувшись к пуговицам на его рубашке и расстегнув их одну за другой.       Когда она закончила, Гермиона стянула рубашку с его плеч. Затем провела руками по его груди, вниз по напряженному прессу, прежде чем вернуть их обратно и осторожно обвести пальцами татуировку, которую скрывал воротник. Это был ряд цифр, и Гермиона поняла, что это тюремный номер, присвоенный ему в Азкабане. Осторожно она наклонилась и мягко поцеловала татуировку — словно хотела поцелуем стереть ужас тех двух лет, что он провёл взаперти.       Он застонал и притянул ее как можно ближе; она ахнула, почувствовав, как его твердая плоть трется о ее. Когда она отстранилась от поцелуя, Драко встал и поднял ее на руки. Он повернулся вместе с ней и уложил на кровать, прежде чем расстегнуть ремень и снять брюки с боксерами. Гермиона выдохнула, даже не заметив, что всё это время задерживала дыхание, — он был прекрасен, как воплощение мужской красоты. Когда её взгляд наконец упал на его твёрдый член, она снова почувствовала лёгкую тревогу, оценив его размеры. Как это вообще должно поместиться в ней?..       Он подошёл к ней с ухмылкой и наклонился, наконец захватывая её губы поцелуем, от которого у неё перехватило дыхание и всё тело покрылось мурашками.       Когда он прервал поцелуй, то прошептал у самых её губ:       — Не волнуйся, милая, мы справимся.       Гермиона уже собиралась спросить, как именно он собирается это сделать, когда он забрался на кровать и накрыл её своим телом. Его губы снова нашли её, прежде чем начать спускаться по шее горячими поцелуями, оставлявшими на коже следы, будто ожоги. Когда он взял в рот её правый сосок и пососал, она ахнула и выгнулась навстречу. Простонала, когда он повторил то же самое с левым. Он продолжал осыпать её грудь поцелуями, пока его рука скользнула вниз, к краю её трусиков. Он поднял взгляд, следя за её лицом, когда его пальцы нырнули под ткань. Гермиона вздрогнула, почувствовав, как что-то металлическое и холодное коснулось клитора. И вдруг поняла, что он повернул свой перстень с гербом и теперь использует его, чтобы рисовать круги вокруг чувствительного узелка между её ног. Она задыхалась, её глаза закатились, когда он подводил её всё ближе и ближе к краю.       — Хорошая девочка, — похвалил он. — Ты сейчас кончишь на мои инициалы, выкрикивая моё имя.       Когда он скользнул двумя пальцами в её мокрую, сочащуюся киску, она подумала, что вот-вот взорвётся от всех этих ощущений. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного — было так хорошо, что даже страшно.       — Такая, блядь, мокрая, Гермиона, — промурлыкал он. — Такая хорошая девочка, становишься такой, чертовски мокрой для меня.       Когда он согнул пальцы внутри неё, она громко застонала и выгнулась навстречу его прикосновениям.       — Драко! — выдохнула она. — Я… я… я сейчас…       — Вот так, кончи для меня, милая. Я хочу услышать, как ты кричишь.       Его слова подтолкнули её за грань, и она действительно закричала, кончая сильнее, чем когда-либо раньше от собственных прикосновений. Оргазм захлестнул её волной, не отпуская, пока он продолжал трахать её пальцами и своим перстнем. Когда она наконец опустилась на кровать, обессиленная после разрядки, Драко вынул пальцы из её мокрого влагалища и поднёс их к губам. Он медленно облизал их, не сводя с неё взгляда — и это было самое эротичное зрелище, которое она когда-либо видела в своей жизни.       — Ты нужен мне внутри, Драко, — простонала она, почти забыв о страхе, что будет больно.       — Как пожелаете, моя леди, — ответил он.       Он поцеловал её живот и стал снимать с неё трусики мучительно медленно, а потом с тем же неторопливым вниманием стянул чулки. Когда она осталась полностью обнажённой, он накрыл её своим телом и поцеловал глубоко, требовательно. Она всегда думала, что эта поза может быть удушающей, но поняла, что всё совсем наоборот: под ним ей было спокойно и безопасно. Её дыхание сбилось, когда он опустил руку вниз и провёл головкой своего твёрдого члена по её влажным складкам, покрываясь её соком. После минуты дразнящих движений он упёрся головкой в её вход, и Гермиона заставила себя дышать. Когда он выровнялся, его рука легла ей под левое колено — он приподнял её ногу к груди, раскрывая её сильнее, и начал медленно входить. Гермиона тяжело дышала от растяжения. Было больно, и инстинкт заставил её напрячься, пытаясь вытеснить вторжение.       Драко зарычал и сказал:       — Тебе нужно расслабиться, Гермиона.       — Я стараюсь! — выдохнула она. — Жжёт… ты такой большой.       Он чуть вышел из неё и наклонился, чтобы поцеловать. Его язык проник в её рот, и он стал двигаться в такт, словно имитируя толчки — это было настолько чувственно, что кружилась голова. Когда её тело чуть сильнее расслабилось и утонуло в матрасе, он снова поднял её ногу, раскрыв её для себя, и начал медленно входить своим твёрдым членом. Она застонала ему в рот, когда жжение вернулось, но он продолжал целовать, и ей оставалось лишь принимать его. Он входил медленно, осторожно, и казалось, что проходит целая вечность, прежде чем он полностью оказался внутри. Только тогда он прервал поцелуй.       — Я же говорил, что мы справимся, — с усмешкой произнёс он. — Всё в порядке?       — Да… — выдохнула она.       Он чуть вышел из неё и снова вошёл до конца. Улыбнулся, когда она ахнула от накатившего чувства. Всё ещё жгло, но теперь сквозь боль пробивалось другое, куда более приятное ощущение — обещание чего-то головокружительного, если только она выдержит первые несколько толчков. Драко двигался медленно, но когда Гермиона застонала и подняла бёдра навстречу, он ускорился.       — Ты выглядишь, блядь, так красиво, когда я внутри тебя, — прорычал он, и глаза Гермионы закатились, когда внутри нее снова нарастало напряжение.       Он держал ее раскрытой под таким углом, что с каждым толчком он идеально терся о ее клитор, а его член ударял в такую ​​точку глубоко внутри себя, о существовании которой она даже не подозревала, что заставило ее пальцы ног сжаться.       — О боже, Драко! — вскрикнула она. — Не останавливайся! Я… я сейчас…       — Кончи, Гермиона, — выдохнул он. — Кончи, и я тоже кончу. Я буду трахать тебя до конца и наполню тебя своей спермой, пока ты кончаешь на моём члене.       Оргазм накрыл её с такой силой, что она подумала, будто сейчас потеряет сознание. Где-то на краю сознания она понимала, что кричит, издаёт звуки, которые в другое время показались бы неприличными, но ей было всё равно. Когда он последовал за ней, внутри неё разлилась новая волна, и она снова задрожала, чувствуя, как он наполняет её своим семенем. Постепенно дыхание выровнялось, тела обмякли, и Драко, наклонившись, поцеловал её мягко, почти нежно. Гермиона почувствовала, как то пустое, щемящее чувство, что жило в груди с прошлого дня, исчезло.       Драко прервал поцелуй, улыбнулся ей в губы и, посмотрев ей в глаза, собственнически прошептал:       — Моя.       Она улыбнулась в ответ, чувствуя, как тело приятно ноет и становится тяжёлым от сладкой усталости. — Твоя, — прошептала она.