Глава 20: Змеиное логово

      В четверг утром к дому Драко прилетела сова от Пэнси с приглашением на чай в поместье Паркинсонов. Гермиона согласилась пойти, но с каждой минутой становилась всё более нервной. Она переоделась шесть раз и вслух сокрушалась, что у неё нет подходящих мантий.       — То, что на тебе, прекрасно подойдёт, — успокоил её Драко, оглядывая её с явным одобрением. — Им понравится увидеть тебя в зелёном.       На ней были маггловские джинсы, сапоги и изумрудный свитер, подаренный ей накануне его матерью. Он обожал видеть Гермиону в зелёном — этот цвет подчёркивал золотистый оттенок её глаз и прекрасно оттенял кожу.       — Ты уверен, Драко? — почти простонала она, возясь со своими волосами, отчаянно пытаясь усмирить их, но без особого успеха.       — Абсолютно уверен, милая, — ответил он. — Но если не хочешь идти, можешь не идти. Моя мать будет в восторге, если ты просто заглянешь к ней на чай, — добавил он, давая ей возможность отказаться.       Гермиона раздражённо выдохнула и сказала:       — Нет! Я иду. Я не позволю им думать, будто я их боюсь. Это создаст плохой прецедент. Напомни, кто там будет?       — Ну, Пэнси и Тео — само собой. Но, возможно, там будут и Тори с Дафной. Не уверен насчёт Блейза или Адриана, но если их жёны там — скорее всего, и они появятся.       — Тори? — спросила она в замешательстве.       Драко усмехнулся:       — Астория. В школе мы все называли её Тори.       — О, ладно, — ответила она. — Ты… думаешь, они всё ещё относятся ко мне так же, как вы все тогда? — спросила она с некоторой неуверенностью и нервозностью.       Вот почему она так нервничала. Если задуматься, на её месте он, возможно, волновался бы так же. В школе он вел себя по отношению к ней отвратительно, как и его друзья. Драко изменился с годами, но нельзя было быть уверенным, что те шестеро, с кем им предстояло встретиться, изменились тоже.       Правда, Пэнси на их свадьбе сказала, что Гермиона хорошенькая — и прозвучало это искренне. Блейз, Адриан и Тео тогда были ошеломлены её прямотой, но отвращения при знакомстве не показали. Единственными неизвестными оставались Тори и Дафна. Они лишь мельком поприветствовали их, когда пара уже уходила, и Драко так и не смог понять, как сёстры относятся к Гермионе. Он был слишком отвлечён мыслью о том, чтобы раздеть Гермиону.       — Не могу сказать наверняка, но, думаю, вряд ли. Не думаю, что они пришли бы на свадьбу, если бы всё ещё придерживались тех убеждений, с которыми нас воспитывали. Если они будут хоть немного грубы с тобой — мы сразу уйдём.       — Я хочу, чтобы у тебя были друзья, Драко. Не хочу отдалять тебя от них. Это было бы неправильно. Я знаю, ты не особенно в восторге от Фреда и Джорджа, но всё же терпишь их ради меня, — тихо сказала она.       — Гермиона, я не собираюсь дружить с теми, кто не принимает тебя такой, какая ты есть. Я могу завести новых друзей. Этот близнец без уха, кстати, начинает мне даже нравиться.       — Джордж, — сказала она с озорной улыбкой. — Честно, Драко, если он тебе нравится, стоит хотя бы запомнить его имя.       — Посмотрим, — усмехнулся он. — Так ты всё ещё хочешь пойти?       — Да, думаю, всё будет хорошо, — ответила она решительно.       Драко ухмыльнулся — она была храброй, и никто не смог бы убедить его в обратном. Она подошла и обняла его за талию.       — Пойдем, муж, отведи меня в свое логово змей, пока я не потеряла самообладание.       Драко рассмеялся, обнял её крепче и, повернувшись на месте, аппарировал. Через несколько секунд они приземлились в гостиной поместья Паркинсонов, и Драко ещё крепче обнял Гермиону, пока она приходила в себя.       — Вот они! Наконец-то! — воскликнул Тео и практически подбежал к ним.       — Привет, Тео, — поздоровался Драко.       — Привет, — сказала Гермиона и ахнула, когда Тео заключил ее в медвежьи объятия.       Она бросила на Драко растерянный взгляд, а тот лишь усмехнулся. Тео всегда был немного драматичным и чрезмерным. Из всей компании он, пожалуй, подходил Гермионе больше остальных — в школе он почти не задирал её и, к тому же, был чуть ли не таким же зубрилой, как она сама.       — Тео! Не души нашу гостью! — одёрнула его Пэнси, входя в комнату. — Мы же не хотим её спугнуть, попытавшись убить с самого начала       Тео нехотя отпустил Гермиону.       — Ладно! — буркнул он и, развернувшись, обнял Драко.       Драко обнял его в ответ. Тео был единственным другом, которому он позволял себя обнимать. Он даже Пэнси не обнимал, когда они встречались.       — Прошу прощения за моего мужа, — сказала Пэнси, беря Гермиону под руку. — Он всегда был чересчур драматичным. Гермиона, можно я буду звать тебя просто Гермионой? А ты можешь звать меня Пэнси или Пэнс. Пойдём, я познакомлю тебя с Дафной и Тори — они сгорают от нетерпения встретиться с тобой как следует!       Гермиона нервно оглянулась через плечо на Драко, и он ободряюще кивнул. Пэнси явно старалась — она действительно пыталась включить Гермиону в свой круг.       — Э-э… ладно, — пробормотала она, когда Пэнси практически вытащила ее из комнаты.       Когда обе ведьмы вышли из комнаты, Драко повернулся к Тео:       — Мне стоит беспокоиться?       — Нет, они все будут с ней любезны, — ответил тот с широкой ухмылкой. — Ты поэтому опоздал? Боялся, что мы будем обращаться с ней так же, как в школе?       Драко пожал плечами:       — Признаю, мысль такая мелькала. Но волновалась об этом куда больше она. Адриан и Блейз не присоединятся к нам?       — Нет, они всё ещё на работе. Выпьешь?       — Конечно, — ответил Драко, усаживаясь в одно из кресел гостиной. — Чем они теперь занимаются?       — Мы все взломщики проклятий. Обычно я бы тоже здесь не сидел, но в одном из старых хранилищ Гринготтса я нарвался на что-то мерзкое, и теперь у меня обязательный отпуск.       Драко приподнял бровь, удивлённый выбором профессии своих друзей. Однако это натолкнуло его на мысль, и из всех троих он решил, что именно с Тео будет проще всего обсудить её.       — Ты в порядке? — спросил он, желая сначала убедиться, прежде чем начать свой допрос.       — Всё в порядке. В некоторых из тех старых хранилищ есть защитные чары, которые чувствуют, когда их начинают снимать. Мы думали, что убрали все, но я работал над особенно мерзким проклятием — и вдруг хранилище решило похоронить меня заживо под горящей золотой лавиной.       — Тебе вообще нравится твоя работа? — спросил Драко.       — Абсолютно, бывает весело, — ответил Тео с усмешкой.       — Ты часто работаешь с предметами, насыщенными тёмной магией?       — С некоторыми артефактами, да. Адриан чаще с ними возится. А что? — ответил Тео.       — Скажем, я знаю кого-то, кто получил ранение от предмета, насыщенного тёмной магией. И эта рана постоянно открывается снова. Есть ли способ это исправить?       — Возможно, приятель. Трудно сказать наверняка. Нужно увидеть сам предмет, проанализировать, какая именно тёмная магия в нём заключена. И ещё стоит показать саму рану Блейзу — он изучал целительство как дополнительную специальность. Только тогда можно было бы что-то определить. А кто этот «кто-то»?       Драко замолчал на мгновение, подбирая слова.       — Гермиона, — наконец сказал он.       — Она получила это, когда уничтожала крестражи?! — встревоженно спросил Тео.       — Нет, — ответил Драко, сглотнув. — Моя тётя Беллатриса использовала против неё проклятый кинжал во время войны, когда их схватили и привезли в поместье       Тео присвистнул и сказал с явным впечатлением:       — Крепкая девчонка, если сумела выжить после встречи с Беллатрисой.       Драко кивнул и допил напиток, который налил ему Тео, прежде чем плеснуть себе ещё немного.       — Насколько всё плохо? — спросил Тео.       — Плохо, Тео. Рана открывается и выглядит рваной, воспалённой — будто её нанесли только вчера. Она зудит и жжёт, как моя Метка раньше, и Гермиона расцарапывает себя до крови. Мазь, которую я варил на шестом курсе, немного облегчает боль, но это не решение.       — У тебя есть сам кинжал? — осторожно спросил Тео.       — Не уверен. Возможно, если его не было при ней, когда она умерла, или если его не изъяли во время рейдов Министерства.       — Если найдёшь — принеси. Мы посмотрим, что можно сделать. Но обещать ничего не могу, — сказал Тео.       — Я спрошу у матери, — кивнул Драко.

***

      Гермиона чувствовала себя совершенно не на своём месте, и слово «крестьянка» само всплыло в мыслях, когда она сравнила себя с тремя ведьмами, с которыми пила чай. У всех у них не было карьеры — этим занимались их мужья. Зато они активно участвовали в благотворительности и проектах по примирению после войны.       Гермиона была весьма заинтригована работой всех трёх прекрасных женщин в Великобритании, и была поражена, узнав, что Тео, Блейз и Адриан оказались разрушителями проклятий. Она в основном молчала, изредка вставляя вежливые замечания, чувствуя себя неловко и неуверенно.       — Так почему именно книжная лавка? — спустя некоторое время спросила Дафна.       — О, ну, просто показалось, что это то, чем мне действительно хотелось бы заниматься. После войны я продала дом, где выросла, и на вырученные деньги купила лавку. Предыдущий владелец переоборудовал второй этаж дома в квартиру, так что всё было идеально. Я также реставрирую старые тексты, — ответила она.       — Когда мы учились в школе, ты всегда любила книги, — заметила Пэнси вежливо.       — Почему именно маггловский Лондон? Пресса тогда с ума сходила из-за твоего исчезновения. Мне ужасно хотелось узнать, почему ты решила вернуться в мир магглов. Разве не стало сложнее использовать магию? — спросила Астория.       Гермиона с трудом сглотнула и посмотрела на трёх женщин — все трое наблюдали за ней с неподдельным интересом. Она не стыдилась своего решения уйти из волшебного мира, но задавалась вопросом, отреагируют ли эти женщины так же, как Драко. Однако ведьмы были с ней на удивление любезны, и что-то подсказывало ей, что им можно довериться.       — Ну, это довольно длинная история, — нервно начала она.       — Ну что ж, хорошо, что у нас есть время, — сказала Пэнси с улыбкой, отпивая чай.       Гермиона сделала глоток из своей чашки и глубоко вздохнула, пытаясь решить, с чего начать.       — Наверное, начну с того же, что рассказывала Драко. Я ушла из волшебного мира, потому что чувствовала, будто тону. Все, кого я знала, либо погибли, либо отвернулись от меня после войны. — Гермиона сглотнула, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. — Видите ли, Рон погиб в последней битве. Он умер, спасая меня и своего брата Фреда… а Гарри так и не смог простить меня за то, что я не умерла вместе с ним. Я пыталась, правда, пыталась объяснить, что не могла его спасти, но спустя несколько месяцев всё стало невыносимо. Тогда я сломала свою палочку и ушла. Единственная причина, по которой я вернулась, — это потому, что этот мир всё ещё принадлежит Драко, и я бы никогда не смогла забрать его у него.       — Ты… сломала… свою палочку? — прошептала Астория, не веря своим ушам. — Ты, Гермиона Грейнджер, девочка, которая была лучше всех в магии… сломала палочку?       — Как я уже говорила Драко, магия забрала у меня всё. Она отняла мальчика, которого я любила, убила моих друзей. Меня пытали во время бессмысленной войны, а в конце единственный друг, что у меня остался, сказал, что хотел бы, чтобы я умерла вместо Рона. Мои родители умерли летом после шестого курса, и я осталась совершенно одна. Я чувствовала себя призраком. Поэтому решила, что мне нужно построить жизнь с как можно меньшим количеством напоминаний о прошлом, которое слишком больно вспоминать.       — Поттер на самом деле сказал, что хотел, чтобы ты умерла вместо Уизли? — после паузы спросила Пэнси.       Гермиона знала, что Пэнси не хотела причинить ей боль этим вопросом, но слова всё равно резанули. Не доверяя голосу, она просто кивнула и сделала глоток чая.       — Вот мудак! — с отвращением сказала Дафна. — Кто, блядь, вообще так говорит?!       — Теперь, когда ты замужем за Драко, ты собираешься купить себе новую палочку? — спросила Астория.       Гермиона нерешительно ответила:       — Не знаю. Я ещё не решила.       — А что Драко обо всём этом думает? — спросила Пэнси.       — Он не понимает. Думаю, его это довольно сильно беспокоит. Но он уважает мой выбор. Что касается Гарри, то это лишь дало ему ещё один повод его ненавидеть.       — Всё равно приятно, что ты вернулась. Поттер, случайно, не имел отношения к тому, что тебя связали браком с Драко? — спросила Дафна.       — Нет, это сделал Перси Уизли. Он тоже винит меня в смерти брата. Думаю, он надеялся, что Драко будет обращаться со мной так же плохо, или даже хуже, чем в школе. Возможно, он хотел, чтобы Драко снова оказался в тюрьме, а я пошла следом, если мы откажемся выполнить условия. К счастью, Драко уже совсем не тот, каким был раньше… и мы обнаружили, что весьма… совместимы, — закончила она, слегка покраснев.       — Так ты всё-таки переспала с ним! — самодовольно заявила Пэнси. — Вы двое должны мне по пятьдесят галлеонов, — добавила она, глядя на Дафну и Асторию.       — Я не была уверена! Даже в традиционных браках по договорённости иногда проходит время, прежде чем брак консуммируют! — запротестовала Астория.       — А он хорош в постели, да? — с заговорщицким подмигиванием спросила Пэнси, и Гермиона почувствовала, как её лицо вспыхнуло.       — Очень хорош, — призналась она, не в силах сдержать улыбку, расползшуюся по лицу.       — И как всё прошло, когда Драко тебя нашёл? — спросила Дафна.       Гермиона хихикнула и, прищурившись, ответила:       — Не очень. Я сломала ему нос, ударила коленом по яйцам и пнула по голени, прежде чем забежать в свою квартиру и пригрозить убить его по-маггловски.       Все три ведьмы разразились смехом. Через несколько мгновений в чайную вошли Драко и Тео.       — Что тут такого смешного? — спросил Драко.       — Она снова на тебя напала! — выдохнула Пэнси, давясь от смеха.       Драко бросил на Гермиону раздражённый взгляд.       — Они спросили, как всё прошло, когда ты меня нашёл. Я просто ответила честно! — оправдывалась она.       Когда ведьмы наконец перестали смеяться, Астория сказала:       — Когда решишь закончить то, что начал Тёмный лорд, и прикончить Поттера — скажи нам. Мы поможем тебе избавиться от тела.       — Я запомню это, — ответил Драко.       — Гермиона! — оживлённо воскликнул Тео. — Драко рассказывал мне про маггловские истории с картинками! Но, как настоящий ублюдок, не хочет меня туда сводить! Покажешь мне? Звучит потрясающе!       — Кинотеатр? — уточнила Гермиона.       — Точно! — воскликнул Тео. — Да! Я хочу увидеть кинотеатр!       — Ты вообще когда-нибудь бывал в мире магглов? — спросила она.       — Нет, именно поэтому я и сомневаюсь, стоит ли вообще брать его куда-нибудь в Маггловский Лондон, — раздражённо сказал Драко.       — Я буду вести себя очень хорошо! — сказал Тео Драко.       — Только если ты оставишь палочку здесь, Тео. Я не могу рисковать, чтобы ты использовал магию в присутствии маглов, — смиренно сказал Драко.       — ДА! — крикнул Тео, вскинув обе руки в воздух.       Гермиона не смогла удержаться от улыбки, видя, с каким энтузиазмом Тео жаждет попробовать что-то маггловское. Затем он принялся крайне неумело пересказывать Пэнси, Дафне и Астории то, что Драко рассказал ему о кино. Спустя всего пару минут трём ведьмам этого было более чем достаточно, чтобы тоже захотеть пойти, и Гермиона рассмеялась, увидев выражение ужаса на лице Драко.       — Может, вы останетесь на ужин? — предложила Пэнси.       Гермиона подняла взгляд на Драко.       — Я не против, если ты тоже не возражаешь, — сказал он, глядя на неё.       — Если это не доставит слишком много хлопот, мы с удовольствием останемся, — ответила Гермиона.       Разговор за ужином шёл легко и непринуждённо, и весь вечер прошёл в приятной атмосфере. К моменту, когда пришло время прощаться, Гермиона поймала себя на мысли, что с нетерпением ждёт возможности узнать Пэнси, Асторию, Дафну и Тео получше.

***

      Позже той ночью Драко лежал в постели рядом со спящей Гермионой. Он надеялся, что кинжал, которым его тётя вырезала на её руке то слово, всё ещё где-то хранится в поместье. Если Министерство конфисковало его, вернуть артефакт будет крайне сложно, если вообще возможно. Он решил не говорить Гермионе, что существует небольшая вероятность окончательно исцелить её руку. Он не хотел давать ей ложную надежду, если вдруг это окажется невозможным.       Однако Драко всей душой молился Мерлину и всем богам, чтобы это всё-таки было возможно. Если он сумеет найти способ исцелить след, оставленный его тётей, возможно, Гермиона наконец сможет обрести покой и отпустить ту ужасную травму, что она пережила во время войны. Это было бы малейшее из того, что он мог сделать, чтобы искупить свою вину за то, что не помог ей, когда её пытали прямо у него на глазах.       С тяжёлым вздохом он протянул руку и притянул её ближе, наслаждаясь ощущением её обнажённого тела, прижатого к нему вплотную. Гермиона слегка шевельнулась от движения, сонно улыбнулась ему и, устроившись удобнее, снова заснула, уткнувшись носом в его грудь.       Когда Драко наконец начал засыпать, последняя мысль, мелькнувшая у него в голове, была о том, что он хотел бы, чтобы каждая ночь была такой. Он не хотел снова засыпать в пустой кровати, когда она вернётся в книжную лавку. Если она не захочет переехать в дом на территории поместья, значит, он с радостью переедет к ней, в маггловский Лондон. Драко было всё равно, где жить — главное, чтобы рядом была Гермиона, и чтобы она была счастлива — это всё, что имело значение.