Глава 25: Последствия

      Фред сидел в комнате ожидания Святого Мунго, пока Джинни осматривал целитель и пока она говорила с аврорами. Когда они прибыли, Джордж вызвался пойти с ней, оставив Фреду неприятную задачу — связаться с ДМП. Гарри доставили в больницу в течение тридцати минут после того, как Фред сообщил властям о случившемся. Джинни ударила его в грудь каким-то режущим заклинанием, когда он напал на неё. Однако, когда он обезоружил её и начал душить на кухне, она схватила первый попавшийся предмет — чугунную сковороду — и ударила его по голове. Он не был мёртв, но находился в критическом состоянии, и Фреду было очень трудно испытывать к этому маленькому ублюдку хоть каплю жалости.       Тяжело вздохнув, Фред устало потер глаза. Он сидел в комнате ожидания уже несколько часов, и теперь был поздний утренний час. Целители держали Джинни под наблюдением, так как она описывала ощущения, похожие на те, что были у неё на первом курсе, когда её разумом овладел Том Риддл. Фред только надеялся, что она не покинет Святой Мунго в наручниках.       Он как раз думал, сколько ещё ему придётся сидеть здесь, когда услышал знакомый голос, зовущий его по имени.       — Уизли! — окликнул Забини.       Фред обернулся и увидел, как все шестеро друзей Малфоя бегут к нему.       — Забини? — спросил Фред, не понимая, почему они вообще в Святом Мунго.       — Как она? Ты что-нибудь слышал? — спросила Паркинсон.       — Джин? Она в порядке. В шоке, конечно. А вы откуда знаете, что она здесь?       — Твоя сестра здесь? Почему? — спросил Забини.       Фред почувствовал, как в его груди образовался узел: слизеринцы были здесь не из-за Джинни.       — А вы к кому пришли? — спросил Фред, уже боясь услышать ответ.       Паркинсон протянула ему свежий выпуск Ежедневного Пророка, и у Фреда сердце ушло в пятки, когда он прочитал заголовок.       — Он этого не делал, — сказал Нотт. — Он играл в квиддич с нами. Гермиона осталась одна в книжной лавке.       — Здесь написано, что это сделали кинжалом семьи Блэк! — вскипел Фред.       — Если это тот кинжал, о котором я думаю, мы его искали, — сказал Забини. — Это тот, которым Беллатриса пытала Гермиону. Он исчез после ограбления Гринготтса.       Паркинсон тем временем уже мчалась к стойке, чтобы спросить о Гермионе.       — Почему твоя сестра здесь? — спросил Пьюси.       — Ну… Гарри напал на неё, и целители её осматривают, — ответил Фред с неприятным предчувствием. — Она чуть не убила его, пытаясь спастись. Он тоже здесь. А зачем вы искали кинжал?       — Беллатриса использовала на нём какой-то экспериментальный вид тёмной магии, и шрам Гермионы продолжает открываться. Когда она использует магию, шрам питается её силой. Мы пытаемся обратить вспять то, что с ней сделали.       — Может ли это… развратить кого-то, если тот долго держал его при себе? — спросил Фред.       — Возможно, — ответил Пьюси.       — Блядь! Да Гарри, похоже, всё это время держал кинжал у себя! Джинни сказала, что чувствовала себя одержимой, как в первый год, когда у неё был дневник Тома Риддла, — в панике сказал Фред.       — Блядь! — выругался Забини и бросился к стойке регистрации. — Мне нужен главный целитель, немедленно! На Гермиону Малфой напали при помощи крайне опасного тёмного объекта, и Гарри Поттер был под его влиянием годами!       Ведьма за стойкой регистрации начала протестовать, но Забини оборвал ее.       — ПОЗОВИТЕ СВОЕГО ГЛАВНОГО ЦЕЛИТЕЛЯ СЕЙЧАС ЖЕ! — рявкнул он. — Человека, который долго находился под воздействием такого уровня тёмной магии, нужно изолировать!       Ведьма вскочила и побежала за главным целителем, пока Паркинсон продолжала спорить со второй сотрудницей стойки. Фред поднялся и присоединился к ней: если Гермиона была здесь, и Малфоя арестовали за её нападение, кто-то должен был быть рядом с ней.       — Мне жаль, но только члены семьи могут пройти к пациенту, — сказала ведьма.       — Мы и есть её семья! — прорычала Паркинсон.       — Авроры арестовали её мужа прошлой ночью. Он её единственный ближайший родственник, — возразил Фред.       — Тогда она не сможет принимать посетителей, — ответила ведьма.       — Она может! — парировала Паркинсон. — Если ближайших родственников нет, пациент имеет право на сопровождение близкого друга.       — Как только миссис Малфой проснётся, мы спросим, кого она хочет видеть. Если она даст разрешение, мы позволим вам пройти, — строго ответила ведьма.       Паркинсон развернулась и почти взяла штурмом путь назад к остальным, как раз когда появился целитель и Забини начал с ним разговаривать. Фред последовал за Паркинсон к группе.       — Ладно, — властно сказала Паркинсон. — Эти идиоты не пускают нас к ней, так что, похоже, она очнётся одна. По крайней мере, один из нас должен остаться здесь на случай, если она проснётся. Как только она будет в сознании, они спросят у неё разрешения впустить нас. Она, скорее всего, попросит Драко, и, судя по тому, как они со мной разговаривали, сомневаюсь, что они мягко сообщат ей, что Драко арестован. И сомневаюсь, что они поверят ей, когда она скажет, что это был не он. Остальным нужно идти в ДМП и попытаться вытащить Драко под залог. Скорее всего, его держат в изоляторе при ДМП, так что, если повезёт, мы доставим его сюда раньше, чем Гермиона проснётся. Если они не согласятся отпустить его под залог, я свяжусь со своим адвокатом и заставлю их его отпустить. Итак, для начала — кто остаётся?       — Я останусь, — сказала одна из девушек Гринграсс.       — И я. Джинни тоже здесь, так что я не уйду, — сказал Фред.       — Ладно, Тори и Уизли остаются дежурить. Похоже, Блейз будет тут надолго. Адриан, тебе нужно остаться и помочь ему?       — Думаю, да. Если Поттер таскал с собой проклятый кинжал годами, Блейзу понадобится помощь, чтобы проанализировать последствия тёмной магии, — ответил Пьюси.       — Отлично, оставайся, — распорядилась Паркинсон. — Тео, Даф, и я идём в ДМП. Вперёд!       Фред наблюдал, как Паркинсон ведёт группу слизеринцев к выходу из Святого Мунго. Он не завидовал тому, кому в ближайшее время придётся иметь с ней дело. Кто-то точно получит по полной.       — Как тебя зовут? — спросил Пьюси.       — Фред.       — Адриан, — сказал Пьюси и протянул руку Фреду для рукопожатия. — А это моя жена, Астория. Решил, что стоит представиться ещё раз — мы ведь едва познакомились на приёме.       Фред пожал его руку и вежливо кивнул Астории. Адриан тут же извинился и пошёл к Блейзу Забини, который, похоже, спорил с главным целителем, вышедшим поговорить с ним.       — Нам нужно снова подойти к стойке регистрации, — тихо сказала Астория. — Им понадобятся наши имена, чтобы спросить у Гермионы, впустить ли нас, когда она проснётся.       Фред глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и последовал за Асторией к стойке. Ведьма выглядела недовольной, увидев их, но записала их имена, прежде чем снова отправить их в комнату ожидания.

***

      Гермиона проснулась, чувствуя себя разбитой и дезориентированной; каждое нервное окончание вопило от боли. По мере того как сознание возвращалось, события прошлой ночи обрушились на неё, как приливная волна. Гарри, появившийся в её лавке и напавший на неё. Пробуждение в Святом Мунго, попытка рассказать целителям, кто на неё напал — лишь для того, чтобы услышать, что Драко арестован за нападение на неё. Её собственные крики о том, что это был Гарри, а не Драко — и то, как ей дали успокоительное, когда ей не поверили.       В палату вошла медведьма, радостно воскликнув:       — Вы проснулись!       — Где Драко?! Где мой муж?!       — Давайте не будем снова начинать, — одёрнула её медведьма. — Вы сейчас в безопасности. Авроры его увели. Вам нужно успокоиться, иначе целитель снова даст вам седативное.       — Пошла ты! Я хочу знать, где мой муж! Он не делал этого! Гарри Поттер напал на меня! — сердито выплюнула Гермиона.       Медведьма фыркнула, развернулась на каблуках и вышла из палаты. Вскоре она вернулась вместе с целителем.       — Здравствуйте, миссис Малфой, я целитель Дэвис. Мне сказали, что вы всё ещё путаетесь в произошедшем прошлой ночью.       — Я не путаюсь! — резко поправила её Гермиона. — И если вы ещё раз меня усыпите, я подам на вас в суд за нападение!       — Вы отказываетесь от лечения, миссис Малфой? — спросил целитель Дэвис.       — От вашего — да! — выпалила Гермиона. — Кто-нибудь вообще знает, где я и что случилось с моим мужем?!       Целитель замялся, прежде чем сказать:       — ДМП выпустил заявление в Пророке относительно ареста вашего мужа. Также некая Астория Пьюси и Фред Уизли запросили разрешение на посещение.       — Пропустите их, и я хочу другую медведьму и другого целителя. Вы оба уволены!       Медведьма и целитель вышли, выглядя крайне оскорблёнными, но Гермиону это не волновало. Она сама была оскорблена тем, что, когда она сказала им, что Гарри напал на неё, они ответили, что она «путается», и усыпили её. Гермиона пыталась дышать, бороться с паникой и болью; они арестовали Драко, хотя он всего лишь принёс её в больницу.       Когда Асторию и Фреда наконец проводили в палату, Гермиона сорвалась и разрыдалась. Фред подошёл, сел на край её кровати и взял её за руку, а Астория занялась тем, чтобы устроить Гермиону поудобнее.       — Полагаю, они сказали тебе, что случилось с Драко, — печально сказала Астория.       — Я проснулась ночью, и они мне сказали! Когда я сказала, что это был Гарри, они заявили, что я запуталась, и вкололи мне успокоительное! Они ещё раз попытались это сделать, но я уволила целителя, и медведьму, — сказала она сквозь рыдания.       — Они что сделали?! — зарычала Астория.       — Гарри сделал это с тобой, Гермиона? — спросил Фред.       Гермиона кивнула и зарыдала еще сильнее, отчего ее тело заболело еще сильнее.       — Тебе больно? — спросила Астория.       — Да! — всхлипнула она. — Они не дали мне ничего от боли. Просто обвинили меня в том, что я запуталась!       — Как зовут целителя? — отрывисто спросила Астория.       — Дэвис.       — Я сейчас вернусь, — сказала она и быстро вышла из палаты.       Фред остался с Гермионой, пытаясь её утешить, пока они ждали Асторию. Он помог ей повернуться на бок — это немного уменьшило боль в спине. Через несколько минут в комнату вошла женщина-целитель, а за ней — Астория.       — Здравствуйте, миссис Малфой, я целитель Уэйкфилд. Приношу извинения за ужасное поведение моего коллеги. Миссис Пьюси сообщила мне, что вы испытываете сильную боль и очень расстроены известием об аресте вашего мужа.       — Он не делал этого со мной! — всхлипнула Гермиона.       — Я уверена, всё прояснится, и если это действительно так, его выпустят, — успокаивающе ответила целительница. — Сейчас я дам вам зелье от боли и осмотрю ваши раны. Нам было очень трудно вас стабилизировать: раны не закрывались. Нам повезло, что мы успели остановить кровотечение. Я также дам вам зелье для восполнения крови — вы потеряли её слишком много. В палату вошла медведьма с несколькими зельями и помогла Гермионе приподняться, посадив её. Фред встал и вышел, чтобы дать ей немного приватности, а вот Астория осталась. Когда Гермиона села, медведьма вручила ей обезболивающее и крововосполняющее зелье — оба она выпила без сомнений. Но когда медведьма протянула третье зелье, незнакомое, Гермиона замешкалась.       — Это успокоительное зелье, чтобы облегчить ваши нервы. После всего, что произошло прошлой ночью, вы наверняка чувствуете себя на взводе. Это не седатив, — объяснила Лекарь, просматривая карту Гермионы у изножья кровати.       Гермиона взяла зелье и выпила его. Когда медведьма ушла, целитель начала осматривать ножевые раны, покрывавшие всё её тело. Гермиона была благодарна, что Фред вышел — ей пришлось снять верхнюю часть больничной рубашки для осмотра. Она мельком взглянула вниз на своё тело, но тут же всхлипнула и отвела взгляд, потрясённая увиденным. Астория мягко улыбнулась ей, но глаза её были печальными, когда она смотрела на то, что Гарри с ней сделал.       — С-сколько раз… о-он меня… п-пырнул?       — Шестнадцать, — ответила целительница. — Вам невероятно повезло, что вы вообще живы.       Когда целитель закончила осматривать Гермиону, она сделала ещё несколько записей в её карте, пока Астория помогала ей укрыться и лечь. Когда целительница ушла, в палату вернулся Фред.       — Мне она не нравится! — сказала Гермиона и опять расплакалась. — Она тоже думает, что это Драко сделал, даже если не сказала этого вслух.       — Блейз пытается получить допуск к пациентам здесь. Как только ему разрешат, мы можем перевести тебя под его наблюдение. Пэнси, Дафна и Тео пошли в ДМП, чтобы узнать, что нужно сделать, чтобы освободить Драко.       Гермиона кивнула и попыталась дышать ровно. Она чувствовала облегчение, зная, что Пэнси в ДМП — та всегда добивалась своего.       — Гермиона, думаю, ты должна знать, что Гарри тоже здесь, в Святом Мунго, — осторожно сказал Фред.       — Что?! — вскрикнула Гермиона и попыталась подняться.       — Не вставай, — сказал Фред, укладывая её обратно на бок в кровать. — Вчера около полуночи Джинни пришла вся в крови, в синяках и в слезах. Она сказала, что была как в тумане несколько месяцев, что всё было как в её первый год, когда она была одержима Томом Риддлом. Она вышла из этого состояния — и Гарри это заметил и напал на неё. Джин отбивалась и ударила его каким-то режущим заклинанием в грудь. Он обезоружил её и начал душить, так что она ударила его по голове чугунной сковородой. Она прибежала крича и рыдая, что у неё не было выбора, что она думает, будто убила его. Он не умер, но, насколько я понял, был очень близок к этому. Он сейчас в критическом состоянии.       — О боже… Она в порядке? — прошептала Гермиона, ужаснувшись.       — Она потрясена, но будет в порядке. Целители держат её под наблюдением, и Авроры уже говорили с ней. Не знаю, арестуют её или нет. Джордж с ней.       — Блейз хочет осмотреть Поттера и попытаться получить доступ к кинжалу, чтобы Адриан смог провести диагностику, — сказала Астория. — Полагаю, твои раны не заживают по той же причине, по которой слово на твоей руке не исчезает, когда на него накладывают целительные чары.       Фреду в конце концов пришлось уйти — проверить Джинни, но Астория осталась и пообещала, что не уйдёт.       — Думаешь, они смогут вытащить Драко сегодня? — дрожащим голосом спросила Гермиона.       — Помнишь, какой жестокой Пэнси была в школе? Она всё ещё такая, просто теперь не направляет это на тебя. Она и Драко близки, даже если у них ничего не вышло, когда они встречались. Она может быть довольно пугающей, когда защищает тех, кого любит. Сегодня утром она увидела газету, собрала нас всех и ворвалась сюда так, будто мы шли на войну. Она вытащит его, Гермиона.

***

      Драко сидел в углу своей камеры, просовывая руку в щель в стене, которую здесь называли окном, и считал свои вдохи и выдохи. Другой рукой он обнимал колени, подтянутые к груди, и раскачивался взад-вперёд. В самом начале он пытался успокаивать себя мыслью, что его пребывание на этом ледяном острове временно; что он проведёт здесь максимум день, а затем его отпустят, когда Гермиона придёт в сознание. Но с каждым днём его надежда становилась всё меньше. Неужели она умерла? Неужели он добрался до неё слишком поздно? Именно поэтому никто не приходил? Неужели его обвинят в ее убийстве, и он умрет в этом ужасном месте?       Проведя неделю в заточении в своей старой камере, Драко окончательно отказался от мысли о выходе на свободу. Гермиона, должно быть, умерла, и его жизнь закончилась. Страх и горе охватили его, он чувствовал, что не может дышать. Как и его кузен Сириус, он проведёт остаток жизни в тюрьме за преступление, которого не совершал. Эта последняя мысль сломала Драко, когда он понял, что его жизнь окончена.       Прошло, возможно, несколько минут или часов с того момента, как он осознал это, но когда Драко услышал, как дверь его камеры открылась, он не двинулся с места. Он остался сидеть в углу, высунув руку из окна, глядя на море и считая вдохи.       — Малфой! — крикнул охранник. — Вставай! Тебя выпускают!       Драко вырвался из оцепенения и уставился на крепкого и сердитого охранника, уверенный, что ослышался.       — Не заставляй меня подходить к тебе! — сердито приказал охранник. — Вставай и двигайся!       Драко вскочил на ноги и тут же ухватился за стену, когда мир перед глазами закружился. Он почти не двигался всю последнюю неделю, и его практически не кормили. Он сделал несколько глубоких вдохов и заставил себя переставить ноги. Охранник связал ему запястья и грубо повёл его вниз по коридорам тюрьмы и наружу, где ему вернули палочку.       Когда дверь тюрьмы с грохотом захлопнулась за его спиной, оставляя его на свободе, Драко обернулся — и увидел Пэнси, стоящую всего в нескольких шагах. Мгновение они просто смотрели друг на друга. А потом Пэнси сорвалась с места и бросилась к нему, сжимая его так крепко, что он едва мог дышать.       — Она умерла? — прошептал он, изо всех сил пытаясь не расплакаться.       Пэнси отстранилась и сказала:       — Нет! Она жива. Ей никто не верил, когда она сказала, что Поттер напал на неё. В конце концов мой адвокат заставил их извлечь её воспоминания о нападении. Драко, прости, что это заняло так много времени! Я думала, что тебя отвели в изолятор при ДМП. Потребовалось несколько дней, чтобы вообще выяснить, где ты! Им не следовало привозить тебя сюда       Драко с облегчением вздохнул, услышав, что Гермиона жива.       — Я должен её увидеть, Пэнс! Отведи меня к ней! — умолял он.       — Я отведу, Драко, — мягко ответила Пэнси. — Но сначала я отвезу тебя домой — тебе нужно поесть, помыться и переодеться.       — Нет! Мне нужно увидеть её сейчас же! — возразил он.       — Драко, ты весь в её крови, от тебя пахнет, и на тебе всё ещё та же одежда, в которой тебя арестовали. Я по тебе вижу, что тебя толком не кормили — ты еле стоишь. Я отведу тебя к ней, но после того, как ты поешь и приведёшь себя в порядок. С ней сейчас Астория и Дафна. Мы дежурим по очереди, чтобы она ни минуты не оставалась одна. Эти грёбаные целители всё время пытаются её усыпить и отказываются дать Блейзу полный доступ к лечению без твоего разрешения. Они считают, что она «не в себе» после нападения, но, с нами рядом, объявить её сумасшедшей они тоже не могут. Блейз, Тео и Адриан заполучили кинжал и уже его изучают. И хотя Святой Мунго не позволяет Блейзу лечить Гермиону, они разрешили ему осматривать Поттера. Тот напал на Уизли, и она едва его не убила всего через несколько часов после того, как он напал на Гермиону. Так что делай, что я говорю, — и тогда ты сможешь пойти и устроить всем ад ради Гермионы.       Драко кивнул и позволил Пэнси увести себя к портключу, который должен был доставить их на материк. Как только они приземлились в ДМП, Пэнси вывела его из Министерства и сразу же аппарировала с ним в его дом на территории Малфой-Мэнора. Он сделал всё, что она велела: поел, помылся, переоделся. И должен был признать — когда он наконец стал чистым и сытым, ему действительно стало гораздо лучше.       — Как она, Пэнс? — спросил он, выпивая воду и зелья, которые она буквально сунула ему в руки.       — Этот ублюдок пырнул её шестнадцать раз. Говорят, если бы ты нашёл её хоть чуть позже — она бы не выжила. Кровотечение им удалось остановить, но раны не поддаются исцеляющим чарам, как и то слово, которое твоя тётка вырезала ей на руке. Они как будто затягиваются сами по себе, но очень медленно. И она постоянно их расцарапывает. Ей больно и хреново. Тёмная магия, кажется, ограничена только этими ранами, но тело борется с ней, и она слабеет — как тогда, когда снова начала использовать магию.       — Если я добьюсь, чтобы её выписали, Блейз сможет лечить её у нас дома? — спросил Драко.       — Он готов это сделать. Она уже пыталась выписаться вопреки рекомендациям целителей, но они не считают, что она может принимать такие решения сама. — Пэнси запнулась, а потом добавила: — Они перестали давать ей обезболивающее, чтобы заставить её сотрудничать.       — Что?! — рявкнул Драко, мгновенно приходя в ярость.       Он схватил Пэнси и аппарировал прямо в Святой Мунго.       — Веди меня в её палату, — вскипел он, пока Пэнси приходила в себя.       Пэнси провела его по больнице, а Драко демонстративно игнорировал взгляды и перешептывания, которые он ловил на себе. Они быстро шли по коридору, когда Драко услышал громкий стук, словно что-то металлическое уронили или бросили.       — НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! — услышал он крик Гермионы. — Я ХОЧУ УЙТИ! Я ХОЧУ ДОМОЙ! И ЕСЛИ У ВАС НЕТ ДЛЯ МЕНЯ ОБЕЗБОЛИВАЮЩЕГО ИЛИ МОЕГО МУЖА — ВОН ИЗ МОЕЙ ПАЛАТЫ!       Очередной громкий металлический грохот прокатился по коридору, и Драко сорвался с места, бегом двинувшись на голос Гермионы. Когда он добежал до её палаты, он увидел, как Гермиона, с трудом пытаясь подняться, хватала всё, до чего могла дотянуться, и швыряла в целителя и медведьму, которые пытались её осмотреть. Астория и Дафна заметили его первыми — и на их лицах появилась явное, почти отчаянное облегчение.       — Уберите руки от моей жены! — сердито прорычал Драко.       Гермиона тут же перестала сопротивляться и сквозь сдавленные рыдания произнесла:       — Драко!       Целитель и медведьма тут же отступили от неё.       — Мистер Малфой, ваша жена ведёт себя как крайне сложный пациент. Мы всего лишь...       — Да, я в курсе, — отрезал Драко, перебив целителя. — Миссис Нотт проинформировала меня о том, насколько отвратительно вы с ней обращались. Это, к слову, прекрасно объясняет, почему она «сложный пациент». Может, кто-нибудь объяснит, почему обезболивающее удерживалось как способ вынудить её сотрудничать?       — Мистер Малфой, мы ничего подобного не делали! — возмутился целитель.       — Да делали, Драко! — бросила Дафна, сверля целителя взглядом. — Она умоляла дать ей лекарство, а они ей отказывали.       — Понятно, — тихо сказал Драко. — В таком случае я хочу документы для её выписки. Я больше не желаю, чтобы она находилась под вашим наблюдением. Её будет лечить компетентный целитель — у нас дома, в покое и нормальных условиях.       — Я не рекомендую вашей жене покидать больницу, мистер Малфой. Она в тяжёлом состоянии, — попытался возразить целитель.       — Я вижу, — сказал Драко. — Дайте мне бумаги, которые нужно подписать, чтобы забрать её отсюда, и я прослежу, чтобы она получила нормальное лечение. Сейчас же.       Целитель замялась на мгновение, но всё-таки вышла вместе с медведьмой, чтобы принести необходимые документы. Как только дверь за ними закрылась, Драко быстро подошёл к кровати и осторожно, почти трепетно, прижал Гермиону к себе. Она дрожала, хотя в его объятиях ей было слишком тепло.       — Драко! — рыдала она ему в грудь. — Мне так жаль, что они отправили тебя обратно в это ужасное место!       — Тсс, — успокаивал он, проводя пальцами по её спутанным волосам. — Я уже здесь. Я вышел. И я забираю тебя домой.       — Правда?       — Да, Гермиона, я позабочусь о тебе. Всё будет хорошо, — сказал он, пытаясь убедить и её, и себя самого.       — Мне так больно… — всхлипнула она.       — Я знаю, милая. Мы это исправим.       Драко удерживал её в объятиях до тех пор, пока целитель не вернулся с бумагами. Драко внимательно всё прочёл и подписал. Тогда Дафна передала ему комплект одежды — мягкие шорты для сна и огромную футболку, чтобы переодеть Гермиону. Драко старался не вздрогнуть, когда помогал ей снять больничную рубашку, и увидел открытые раны от многочисленных ножевых ранений. Он только закончил переодевать её, когда в дверь тихо постучали. Драко поднял голову и увидел, что Блейз заглядывает в щёлку приоткрытой двери.       — Можно войти? — спросил Блейз.       — Да, — сказал Драко.       Блейз вошёл и коротко обнял Драко, прежде чем сказать:       — Рад видеть тебя вне этого проклятого места, приятель.              Затем он перевёл взгляд на Гермиону:       — У меня есть обезболивающее зелье и ещё одно — от жара.       Гермиона кивнула и всхлипнула. Она быстро выпила оба зелья, отчаянно нуждаясь в облегчении. Блейз бегло осмотрел все шестнадцать ножевых ран, затем передал Драко дополнительные флаконы обезболивающего и от жара, чётко объяснив, как часто давать их Гермионе. Он также дал несколько пузырьков сна без сновидений — на случай, если они понадобятся Драко или Гермионе.       После того как Драко подтвердил, что всё понял, они договорились, что Блейз придёт позже и проведёт более тщательный осмотр. Когда всё было улажено, Блейз ушёл, и Драко повернулся к своей совершенно разбитой жене. Он осторожно поднял её на руки, вынес из палаты и забрал домой — туда, где они оба могли бы спокойно исцелиться.