Глава 28: Тьма внутри

      После разговора с Гермионой о Гарри — Блейз, Адриан и Тео смогли разобраться в заклинании, которое позволяло вернуть тёмную магию обратно в кинжал Беллатрисы. За день до того, как они собирались попытаться извлечь тёмную магию из Гарри, Блейз связался с Гермионой, спрашивая, хочет ли она присутствовать и посмотреть. Джинни Уизли решила присутствовать, надеясь, что Гарри вернётся к своему прежнему «я» после того, как тёмную магию уберут из его тела. Именно она попросила Блейза написать Гермионе и узнать, желает ли она тоже быть там во время процедуры.       Он всё ещё был без сознания и так и не пришёл в себя после того, как напал на Джинни, и надежда состояла в том, что он сможет выйти из комы, когда тёмную магию извлекут. Блейз был уверен, что он не приходит в сознание не из-за того, что Джинни сильно ударила его по голове, а потому что тёмная магия убивала его. Будучи в какой-то степени разумной, магия, вероятно, почувствовала, что Гарри больше не контролирует кинжал, и полностью обернулась против него.       Гермиона недолго подумала над предложением, но в итоге решила не присутствовать. Она не считала, что сможет вынести, если Гарри действительно проснётся прежним. В день процедуры Гарри Гермиона сидела в гостиной вместе с Драко. Он свободно держал её руку в своей, пока они оба читали. Гермионе было трудно сосредоточиться на книге, когда камин внезапно вспыхнул, и из огня вышел Блейз.       — Что случилось? — спросила Гермиона взволнованно.       — Мне нужно, чтобы ты пошла со мной в Святого Мунго, — серьёзно ответил Блейз.       — Зачем? — спросил Драко.       — Я же сказала, что не хочу там быть, Блейз, — возразила Гермиона.       — Я знаю, — спокойно ответил Блейз. — Но Тео сегодня утром кое-что вспомнил, когда мы собирались идти в больницу. Магия атакует Поттера, потому что чувствует, что он больше не контролирует кинжал. Он был основным носителем тёмной магии много лет, и теперь она мстит, потому что чувствует угрозу. Она убивает его сейчас, когда у него нет кинжала. Опасение в том, что как только мы извлечём тёмную магию, главным носителем станешь ты. Я беспокоюсь, что магия может начать атаковать тебя. Худший сценарий — что все шестнадцать ножевых ранений вместе со словом на твоей руке вернутся в исходное состояние, и ты начнёшь истекать кровью. В качестве меры предосторожности я бы хотел, чтобы ты была в больнице на случай, если это произойдёт. Если у тебя начнётся кровотечение, целители будут рядом, чтобы поддерживать твою жизнь, пока мы будем пытаться извлечь из тебя магию.       Гермиона с трудом сглотнула, и Драко сильнее сжал её руку. Она оглянулась и увидела, что Драко побледнел и, казалось, старался не слишком бурно реагировать на пугающую теорию Блейза.       — Если я поеду, Драко не отходит от меня ни на шаг, — сказала Гермиона.       Блейз кивнул и произнёс:       — Я уже подготовил для тебя палату. Она отдельная, и я предупредил их, чтобы они больше не повторяли того, что сделали в прошлый раз. Драко будет с тобой всё время, и хотя твоя комната будет рядом с Поттером, ты его не увидишь.       — Ладно, — сказала Гермиона, неуверенно поднимаясь на ноги, и Драко встал вместе с ней.       — Дай мне минуту. Я аппарирую в Мэнор и расскажу матери, что происходит, — быстро сказал Драко, а затем повернулся к Живоглоту, который растянулся на полу в лучах солнца. — Пойдём, зверь, я беру тебя с собой. Проведёшь день, наводя хаос в саду Мэнора вместе с моей матерью.       Живоглот возбуждённо мяукнул, поднялся и запрыгнул прямо в руки Драко. Гермиона не удержалась от улыбки — и тому, как Драко обращался с Живоглотом, и тому, как радостно кот воспринял перспективу отправиться к Нарциссе. Как только Драко надёжно устроил кота в руках, он аппарировал.       Когда Драко исчез, Гермиона тихо сказала:       — Ты ведь думаешь, что худший сценарий — самый вероятный, да? Иначе ты бы не стал всё это устраивать.       — Я надеюсь, что Тео ошибается. Но да, я думаю весьма вероятно, что как только магия покинет тело Поттера, она начнёт атаковать тебя. — мрачно ответил Блейз.       — Если я умру… — начала Гермиона.       — Ты не умрёшь, — перебил её Блейз.       — Если я умру, — повторила она. — Не позволяй Драко снова запереться в себе, как он сделал после Азкабана. Пожалуйста, Блейз, мне нужно знать, что он не останется один. — Гермиона остановилась и сглотнула комок, подступивший к горлу. — И не позволяй ему оплакивать меня всю оставшуюся жизнь. Пусть он скорбит какое-то время, это нормально, но проследи, чтобы он потом продолжил жить. Не дай ему застрять, как это случилось со мной, когда умер Рон.       — Гермиона…       — Пообещай мне, Блейз!       — Я обещаю, — наконец сказал Блейз спустя минуту. — Ты не умрёшь, Гермиона. Я этого не допущу.       Гермиона грустно улыбнулась и сказала:       — Ты не можешь такое обещать. В конце концов, смерть придёт за всеми нами, и никто не знает, когда придёт его время, пока оно не наступит.       Блейз уже собирался что-то сказать в ответ, но осёкся, когда Драко аппарировал обратно в гостиную. Он поднял книги, которые они читали на диване, уменьшил их, чтобы они поместились в карман, затем повернулся и взял Гермиону за руку.       — Готова? — спросил её Драко.       Гермионе пришлось приложить все усилия, чтобы улыбнуться ему и не разрыдаться, сказав:       — Да.       Блейз шагнул в камин и переместился камином в больницу Святого Мунго, в то время как Драко вместе с Гермионой трансгрессировали в больницу. Когда они прибыли, они последовали за Блейзом к стойке регистрации и зарегистрировали Гермиону. Они подождали несколько минут, прежде чем медведьма вышла и провела всех троих в палату, которую Блейз подготовил для Гермионы.       — Я наложу на вас чары наблюдения, миссис Малфой. Они оповестят всех целителей в отделении, если ваше состояние изменится, — объяснила медведьма, пока Гермиона села на кровать.       — Ладно, — сказала Гермиона и позволила медведьме наложить на неё заклинание.       Когда чары наблюдения были наложены, Блейз извинился и ушёл — ему нужно было закончить подготовку вместе с Тео и Адрианом, чтобы извлечь тёмную магию из Гарри.       — Вам придется полностью раздеться и переодеться в больничную рубашку, которую мы приготовили для вас на кровати, — сказала медведьма, прежде чем оставить Гермиону и Драко одних в комнате.       Тяжело вздохнув, Гермиона разделась до носков и нижнего белья и натянула неудобную больничную рубашку. Потом вернулась на кровать, и Драко сел рядом с ней.       — Теперь ждём, — сказал он, обнимая её за плечи.       — Теперь ждём, — согласилась она, надеясь, что этим всё и ограничится.

***

      Фред вошёл в Святого Мунго вместе с Джорджем и сразу заметил Джинни в комнате ожидания.       — Джин! — позвал её Джордж, и она тревожно обернулась к ним.       — Вы пришли! — с облегчением сказала она.       — Ты просила, чтобы мы были здесь, — небрежно сказал Фред, обнимая свою младшую сестру.       — Они уже начали? — спросил Джордж.       — Пока нет. Думаю, они боятся, что когда магию извлекут из Гарри, она может начать атаковать Гермиону. Блейз пошёл за ней, чтобы она была здесь на случай, если что-то случится, — ответила Джинни.       — Тогда нам придется ждать здесь? — спросил Фред.       — Нет, сказали, что мы можем пройти в его палату, — ответила Джинни и повела Фреда и Джорджа к палате Гарри.       Когда они вошли, Джинни сразу подошла к кровати и откинула с лица Гарри несколько непослушных прядей. В таком состоянии — спящий, ровно дышащий — он напоминал того мальчишку, каким был в Хогвартсе, а не жестокого человека, в которого превратился. Тёмная магия сильно сказалась на его внешности за последние пару недель, и он выглядел больным.       — Зачем мы здесь, Джин? Гермиона сказала, что не хочет иметь с ним ничего общего после всего, что произошло. Я думал, ты чувствуешь то же самое, — сказал Джордж после нескольких минут тишины.       Фред заметил, как Джинни подняла руку к горлу — там всё ещё виднелись синяки от того, как Гарри пытался её задушить.       — Меня бесит, что она ведёт себя так. Это эгоистично, — с горечью сказала Джинни. — Гарри станет прежним, как только они избавятся от тёмной магии. Он не хотел делать того, что сделал со мной или с Гермионой. Когда он проснётся, он будет нуждаться во мне, и Гермионе тоже нужно перестать зацикливаться на себе и быть здесь ради него.       — Джин, — осторожно сказал Фред. — Он сказал Гермионе, что хотел бы, чтобы она умерла вместо Рона, и нанёс ей шестнадцать ножевых ранений. Она так и не оправилась после войны, и сейчас она просто пытается жить дальше насколько это возможно. Мне самому сложно думать о Гарри хорошо после того, что он сделал с тобой и Гермионой. Она не эгоистична — она пытается защитить себя от новой боли.       — И нет никаких гарантий, что он вообще станет прежним, Джин, — добавил Джордж.       — Я позвала вас сюда, чтобы вы меня поддержали! — резко сказала Джинни.       — И мы здесь, чтобы сделать это, — быстро ответил Фред.       — Но тебе нужно понять, что он может выйти из этого уже не таким, как прежде , — продолжил Джордж.       — Тебе не обязательно привязываться к нему навсегда, Джин. Ты можешь отпустить его, если так будет лучше для тебя, — добавил Фред.       Джинни раздражённо выдохнула, но спорить не стала. Она ещё немного повозилась с одеялами и волосами Гарри, пока они ждали Блейза с Тео и Адрианом. Фред беспокоился, что Блейз считает, что магия может попытаться навредить Гермионе, когда выйдет из тела Гарри. Однако он был благодарен, что она будет рядом, если это начнётся. Стук в дверь возвестил о приходе Блейза и остальных разрушителей проклятий, вырывая Фреда из мыслей о Гермионе.       — Доброе утро, — поздоровался Блейз, и двое других мужчин последовали его примеру, входя в комнату.       — Доброе утро, — ответила Джинни.       — Нам нужно, чтобы вы трое вышли из палаты, — сказал Адриан.       — Почему?! — возмутилась Джинни, и Фред с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.       — Мы имеем дело с крайне нестабильной тёмной магией, — объяснил Тео. — Если у кого-то из вас есть даже маленький порез, она может воспринять травму как возможность не возвращаться в кинжал. Мы осмотрели друг друга, чтобы убедиться, что с нами всё в порядке, но не хотим подвергать риску вас троих.       — Пойдём, Джин, — сказал Джордж, беря её под руку. — Я и не ожидал, что нас пустят, пока они работают. Я согласен с Тео. Нам не стоит рисковать.       — Ладно! — сказала Джинни, позволяя Джорджу вытолкать её из палаты.       — Мы подождём в коридоре. Удачи, — сказал Фред и вышел из палаты, присоединившись к Джинни и Джорджу.       Час спустя Блейз, Тео и Адриан вышли из палаты Гарри.       — Получилось? — спросила Джинни.       — Получилось, — ответил Адриан с усмешкой.       — Но он всё ещё без сознания. Специалисты здесь должны продолжать его лечить и попробовать вывести из комы. Если он проснётся, больница сообщит мне, и я приду, чтобы провести повторный осмотр и оценить, какой вред нанесла тёмная магия, — объяснил Блейз.       — Можно мне зайти к нему сейчас? — спросила Джинни.       — Конечно, — ответил Тео.       Джинни быстро поблагодарила троих мужчин и поспешила в палату к Гарри.       — Это заняло некоторое время, — прокомментировал Джордж.       — Извлекать было сложно, — сказал Тео.       — Оно, по сути, вгрызлось в его мозг и пустило корни. Нам нужно было убедиться, что мы убрали их все, не нанеся дополнительных повреждений, — добавил Адриан.       — Думаешь, он проснётся? — спросил Фред.       — Трудно сказать, — ответил Блейз. — И даже если проснётся, неизвестно, насколько тёмная магия уже необратимо изменила его личность. Возможно, ему придётся...       Объяснение Блейза было прервано серией сигналов тревоги, сработавших по всему отделению, и у Фреда оборвалось сердце от охватившего его ужаса.       — Блядь! Гермиона! — закричал Блейз и бросился в ту сторону, где, как предполагал Фред, держали её.       Адриан и Тео рванули за ним, оставив Фреда и Джорджа растерянно стоять в коридоре. Несколько целителей и медведьм вбежали в палату, в которой скрылись Блейз, Тео и Адриан. Спустя несколько секунд двое мужчин вытаскивали Малфоя из комнаты — он был весь в крови.       — Нет! Я обещал, что не оставлю её одну! Отпустите меня! — кричал Малфой.       Фред и Джордж подбежали ближе как раз в тот момент, когда один из мужчин, выводивших Малфоя, сказал:       — Дайте нам работать, мистер Малфой. Мы не можем лечить вашу жену, пока вы нам мешаете.       — Если вы не будете ждать здесь, мы вызовем охрану, и вас выдворят из здания, — пригрозил второй мужчина.       — Малфой! — сказал Джордж, положив руку на плечо обезумевшего от страха мужчины.       Фред заметил, как побелели костяшки Джорджа — настолько сильно тот сжал плечо Малфоя. Он пытался удержать его, не устраивая сцену.       — Мы разберёмся, — сказал Фред, не давая ситуации обостриться.       Двое мужчин вернулись в комнату. Фред услышал крики, и то, что он успел заметить, было полным хаосом, прежде чем дверь захлопнулась за двумя мужчинами, которых он принял за целителей.       — Малфой, тебе нужно успокоиться! — сказал Джордж, перехватывая блондина, чтобы удержать его.       — Я не собираюсь успокаиваться! — сердито прорычал Малфой. — Она вдруг начала истекать кровью отовсюду! Я обещал ей, что не оставлю её!       — Малфой! — резко окликнул Фред, подойдя, чтобы помочь Джорджу удержать его. — Они пустят тебя к ней, когда она будет стабилизирована. Всё будет не так, как в прошлый раз. Так что сядь. Сейчас же!       Джорджу удалось прижать Малфоя к стене, и спустя мгновение тот осел вниз, опускаясь на пол. Фред и Джордж сели по бокам от него, и стали ждать, надеясь, что всё обойдётся.

***

      Время от времени медьведьма выскакивала из палаты, только чтобы тут же вернуться обратно с новыми принадлежностями. Драко перестал пытаться задавать им вопросы — они всё равно не отвечали. Он сидел между близнецами Уизли на полу коридора, изо всех сил стараясь не поддаться панике. Минуту назад с ней всё было в порядке — и внезапно стало плохо. Больничная рубашка Гермионы пропиталась кровью буквально за считанные секунды.       Часть его ждала, что вот-вот придут авроры и заберут его обратно в Азкабан, ведь он снова стоял в коридоре больницы, весь в крови Гермионы, и ждал, когда целитель выйдет и поговорит с ним.       Наконец, спустя три часа, из палаты вышли Блейз, Тео и Адриан. Все трое были залиты кровью. Драко резко вскочил, испугавшись мрачного выражения их лиц.       — С ней всё будет в порядке, — сказал Блейз, и Драко почувствовал облегчение.       — Она жива? — прохрипел он.       — Да. И нам удалось полностью извлечь всю тёмную магию из её тела, — сказал Блейз. — Каждый раз, когда мы вытягивали магию из одной из ран, она снова начинала истекать кровью, и нам приходилось останавливать процесс, чтобы стабилизировать её. Она потеряла много крови, но с ней всё будет в порядке. Теперь, когда тёмная магия исчезла, раны можно залечить магией. Сейчас они заняты тем, что зашивают их. У неё останутся шрамы на всю оставшуюся жизнь, но они никогда больше не откроются.       — Слава Мерлину, — сказал кто-то из близнецов позади него.       — Я могу её увидеть? — отчаянно спросил Драко.       — Как только они закончат зашивать раны — да. Её, скорее всего, оставят на ночь под наблюдением. И ей понадобятся крововосполняющие зелья, чтобы компенсировать потерю крови, — ответил Блейз.       Драко кивнул, утешая себя мыслью, что скоро увидит Гермиону.       — Пройдёт ещё немного времени. Может, сходи домой и приведи себя в порядок, — предложил Тео. — Мы можем остаться здесь, пока тебя нет.       Драко не хотел покидать больницу, но понимал, что Тео прав. Он не хотел, чтобы Гермиона проснулась и увидела его в крови. Он отправился домой, быстро принял душ и переоделся. Он проглотил тарелку еды, которая ждала его на столе, и затем начал собирать сумку на ночь. Он не собирался покидать больницу, пока Гермиону не выпишут.

***

      Гермиона постепенно просыпалась после глубокого и тяжёлого сна. Голова кружилась, и она на мгновение не могла понять, где находится. Когда она открыла глаза, то поняла, что находится в больнице — и что каким-то чудом не истекла кровью до смерти.       — Эй, ты проснулась! — услышала она голос Драко рядом с собой.       Гермиона повернула голову и увидела его, сидящего в кресле возле её кровати, с растрёпанными волосами — он, очевидно, постоянно запускал туда пальцы.       — Привет, — прошептала она.       Драко уже собирался что-то сказать, когда в комнату ворвались медведьма и целитель.       — Миссис Малфой, добро пожаловать обратно! Я целитель Крейн. Как вы себя чувствуете?       — Голова кружится, — ответила Гермиона.       — Это ожидаемо. Вы потеряли много крови. В ближайшие несколько часов вы примете крововосполняющее зелье, и вскоре должны почувствовать себя лучше. Испытываете ли вы боль?       Гермиона с удивлением обнаружила, что боли нет, и ответила:       — Нет.       — Отлично! Тогда я загляну к вам утром, — сказал целитель и вышел.       Медведьма помогла Гермионе приподняться, чтобы та могла выпить крововосполняющее зелье. На вкус оно было отвратительным, но Гермиона заставила себя проглотить. Медведьма сотворила для неё стакан воды, велела допить его до конца и приказала Гермионе отдыхать. При этом она бросила на Драко выразительный взгляд, но не попросила его выйти. Драко нахмурился, глядя на медведьму, когда она вышла из комнаты.       Когда они снова остались одни, Драко сказал:       — Я так испугался. Я думал, что потеряю тебя.       — Что произошло? Я недолго оставалась в сознании, — спросила она.       — Сюда вбежала куча людей сразу после того, как пришли Блейз, Адриан и Тео, и меня выгнали. Близнецы Уизли сидели со мной. Они были здесь, потому что их сестра хотела, чтобы они были рядом, пока Поттера лечили. Каждый раз, когда кровотечение удавалось остановить, Тео, Блейз и Адриан снова пытались извлечь тёмную магию из твоего тела. Каждый раз, когда им это удавалось, кровотечение возобновлялось. Это заняло много времени, но в итоге они смогли полностью удалить всю тёмную магию. И целители смогли закрыть раны магией, как только тьма исчезла.       Гермиона шумно вздохнула и посмотрела на свою левую руку. Оскорбление всё ещё было там, кожа чуть вогнута в местах, где буквы были вырезаны. Однако теперь шрам был белым, а не красным. Она медленно села и приподняла больничную рубашку — многочисленные раны от ножа тоже зажили, превратившись в розово-фиолетовые линии вместо рваных разрезов. Она снова легла и довольно вздохнула — она скучала по тому, чтобы лежать на спине.       — Они больше никогда не откроются? — спросила она.       — Никогда, — с улыбкой сказал Драко.       — Ляжешь со мной? — попросила она, сдвинувшись к противоположному краю узкой кровати, чтобы освободить ему место.       — Перевернись и ляг ко мне спиной. Думаю, это единственный способ уместиться, — поддразнил он.       Гермиона сделала, как он сказал, и Драко забрался к ней под одеяло, предварительно стянув ботинки. Он прижал её к себе и крепко обнял.       — Я люблю тебя, милая, — прошептал он ей в волосы.       — Я тоже тебя люблю, — ответила она и снова погрузилась в сон.