Глава 34: Счастье и шоколад

      Драко создал монстра; очень похотливого, нетерпеливого монстра. Губы Гермионы мягко скользили по его челюсти и вниз по линии шеи, задержавшись, чтобы пососать пульсирующую точку на его горле, пытаясь разбудить его.       — Драко… — пропела она мягким певучим голосом ему на ухо.       Он инстинктивно опустил руку и ударил её по заднице, заставив её подпрыгнуть и взвизгнуть. Но вместо того чтобы это стало для неё наказанием, шлепок вызвал у неё смешок, и она ещё плотнее прижалась к его телу. Эта женщина слишком любила, когда её шлёпали, чтобы это стало наказанием. Ему придётся искать другой способ дисциплинировать её, когда она ведёт себя плохо.       — С днём рождения… — произнесла она тем же певучим голосом, что и минуту назад.       Ленивая улыбка расползлась по лицу Драко помимо его воли.       — Я сплю, ведьма! — сказал он полурычащим голосом.       — Но у меня есть для тебя подарок, и я больше не могу ждать, чтобы вручить его тебе! — простонала она.       Драко фыркнул; временами она была настоящей врединой, когда пыталась добиться своего.       Она начала напевать «с днём рождения», осыпая его грудь поцелуями и двигаясь всё дальше и дальше вниз. Каждое слово она подчёркивала поцелуем, опускаясь всё ниже, утягивая за собой одеяло. Когда закончила песню, на мгновение остановилась и стихла. Драко, всё ещё с закрытыми глазами, попытался уловить, что она сделает дальше. Но безо всякого предупреждения она провела языком от основания до самой головки, затем обхватила его член рукой и взяла его в рот настолько глубоко, насколько могла. Глаза Драко распахнулись, он определенно полностью проснулся теперь, когда она это сделала. Он встретил её разгорячённый взгляд, а она только хищно улыбнулась, не выпуская его изо рта, прежде чем начать трахать его своим ртом. Руки она использовала, чтобы покрыть ту часть длины, которую не могла проглотить. Руки Драко сами собой скользнули в её волосы, и он простонал от чистого удовольствия — оттого, что был у неё во рту.       — Чёрт возьми, милая! — Он простонал, начиная подаваться вверх ей навстречу, слегка заставляя её подавиться. — Ты становишься такой хорошей в этом, — похвалил он.       Когда она простонала с его членом глубоко у себя во рту, его глаза закатились. Он был так близок к тому, чтобы сорваться.       — Ты позволишь мне кончить тебе в рот, милая? — промурлыкал он.       Гермиона снова застонала в ответ — рот у неё был слишком занят, чтобы говорить.       — Такая умница. Ты будешь моей хорошей девочкой и проглотишь всё до последней капли.       Она снова простонала, и с очередным толчком он кончил ей в горло. Эйфория захлестнула его, затуманив разум и вызвав ощущение ошеломления, словно он парил в воздухе.        — Ты сведёшь меня в могилу, милая.       Гермиона хихикнула и проползла вверх по его телу, пока не легла на него, достаточно близко, чтобы её губы могли касаться его. Драко провёл руками по её спине, обхватил её ягодицы и сжал.       — Теперь я привлекла твоё внимание? — поддразнила она.       Драко довольно хмыкнул и сказал:       — Я бы сказал, что да, мой нетерпеливый маленький секс-монстр.       Гермиона рассмеялась и выпрямилась, оседлав его бёдра. Когда он почувствовал, насколько она мокрая, его член снова начал твер­деть. Заметив это, Гермиона опустилась ниже и начала дразнить его, скользя вверх и вниз по его быстро твердеющей длине. Она была воплощением фантазии: грудь полностью открыта для его наслаждения, соски затвердели, голова запрокинута, нижняя губа прикушена между зубами. Когда она поднялась и опустилась на его член, Драко подумал, что если он умрёт прямо сейчас, то умрёт счастливым мужчиной.       В поистине впечатляющем проявлении беспалочковой магии, о котором Драко не мог даже подумать, Гермиона призвала к себе миску с кухни, уже начиная двигаться на нём. С озорной улыбкой она обмакнула палец в миску, и вынула его, покрытый — как предположил Драко — взбитыми сливками. Он наблюдал, как она поднесла пальчик ко рту и непристойно пососала его. Один только этот вид чуть не заставил Драко кончить на месте, пока она продолжала медленно скакать на нём.       Она выпустила палец с мягким чмоком и спросила:       — Хочешь попробовать?       — Боги, да, — выдохнул он, настолько возбуждённый, что едва мог говорить, не то что думать.       Гермиона снова окунула палец в миску, но вместо того чтобы предложить ему слизать, начала покрывать свою грудь и соски сладким угощением. Закончив, она убрала миску и наклонилась вперёд, изменив угол, под которым оседлала его. Драко оперся на предплечья и начал облизывать и сосать её грудь, заставляя её задыхаться и скакать на нём немного быстрее. Драко начал подаваться ей навстречу, подстраиваясь под её ритм, и она громко простонала его имя. Она кончила резко, сжимая его член, как раз в тот момент, когда он втянул её сосок в рот и пососал. Ощущение того, как она сжимает его член, тоже подтолкнуло его к краю.       Обессиленный, Драко рухнул на спину, и Гермиона последовала за ним, падая ему на грудь, тяжело дыша. Спустя несколько минут она приподнялась и ухмыльнулась. Он мог только представить, как сейчас выглядит.       Она села и потянула его за собой, усаживая в сидячее положение, всё ещё оседлав его. В очередном проявлении беспалочковой магии у неё в руках появился абсолютно роскошный шоколадный торт.       — С днём рождения, — промурлыкала она, и в её руке появилась вилка.       Она наколола идеальный кусочек и протянула ему. С широкой улыбкой он позволил ей покормить себя и простонал. Это было чертовски вкусно.       — Я подумала, что секс и шоколадный торт на завтрак в постель — отличный способ начать твой особенный день.       Драко энергично кивнул, когда она дала ему ещё один кусочек торта. Прошло много времени с тех пор, как его день рождения действительно казался особенным. Его пятнадцатый был последним нормальным перед войной, и с тех пор он толком и не праздновал. Но он был уверен: этот день рождения — лучший в его жизни, и он только начался.       — Где ты достала этот торт? Я собираюсь купить эту пекарню, — пробормотал он, наконец обретя голос.       Гермиона с усмешкой сказала:       — Я сама его сделала. Вчера вечером, когда ты уснул.       — Боги, как же я тебя люблю, — только и смог он вымолвить, принимая ещё один кусочек.       Когда они вдоволь наелись праздничного торта, остатками которого Драко ни с кем делиться не планировал, они отправились вместе в душ.       Они прибыли через камин в Мэнор, где его мать сразу же крепко обняла его. После того как её перевели под домашний арест, она пыталась уговорить Драко проводить дни рождения с ней, но он был слишком потерян, чтобы хотеть делать что-либо.       — С днём рождения, мой дракон. В тот день, когда я узнала, что беременна тобой, я была так взволнована, что едва могла дождаться встречи. А потом, двадцать три года назад, я впервые взяла тебя на руки — и не думала, что смогу любить что-то сильнее.       Драко обнял её чуть крепче и сказал:       — Я тоже люблю тебя, мама.       Они пообедали вместе, и его мать смутила его лишь немного, рассказывая Гермионе о некоторых своих любимых воспоминаниях о Драко.       Позже днём Гермиона протащила его через камин в поместье Паркинсонов, где его друзья, включая Грега, уже ждали. Пэнси вместе с Гермионой организовали вечеринку, и она оказалась куда веселее, чем он ожидал. После ужина Гермиона исчезла на полчаса и вернулась с несколькими бутылками маггловского алкоголя под названием текила. Затем она принялась учить их маггловской алкогольной игре под названием «Я никогда не…». Фразы, начавшись с чуть-чуть непристойных, становились всё более откровенными по мере того, как все пьянели. Наконец, глубокой ночью, Драко и Гермиона пошатываясь вернулись домой через камин. Драко, который был довольно пьян, но не настолько вхлам, как Гермиона, нашёл в ванной на первом этаже отрезвляющие зелья. Когда зелье начало действовать, они поднялись наверх, снимая одежду на ходу. Они рухнули в кровать абсолютно вымотанные и уснули через пару минут. Это был, без сомнения, лучший день рождения в жизни Драко.

***

      Гермиона улыбнулась, наблюдая за Драко и Джорджем, стоящими над котлом. Они смеялись, словно два школьника, замышляющие розыгрыш над профессором.        — Что они варят? — спросила она у Фреда.       — Ну, Джордж работает над зельем, которое временно меняет цвет кожи. Но раз Малфой помогает, кто знает, что они там на самом деле делают.       — Я рада, что Драко наконец-то подружился с Джорджем, — сказала Гермиона, снова посмотрев на Фреда.       — А я рад, что Малфой так сильно изменился.       — Как Джинни? — спросила Гермиона.       — Она в порядке. Много времени проводит в больнице. Блейз наконец-то уговорил её сходить к целителю разума, которого он рекомендовал. Сказал ей попробовать один сеанс и посмотреть, как она себя почувствует. Надеюсь, она продолжит ходить к нему после первого сеанса.       — Это действительно хорошо, Фред.       — Джинни на днях наконец увидела, как у Гарри случился срыв.       Гермиона почувствовала, как ее охватил страх от слов Фреда.       — Что произошло? Ты был там?       — Был. В один момент с ним всё было нормально, Блейз отвечал на его вопросы о последних пяти годах, а потом они заговорили о Роне. Его переклинило — он начал кричать, что ты, я и Рон не там, где должны быть. От него буквально исходила такая злость, что я едва его узнал.       Гермиона вздохнула:       — Значит, он всё ещё считает, что я виновата в смерти Рона.       — Не обязательно. Он был расстроен тем, где мы все трое оказались, — ответил Фред. Затем тяжело вздохнув он добавил: — Я должен был догадаться, что что-то не так. После битвы эмоции были на пределе, и я думал, что он, конечно же, не имел в виду то, что сказал тебе. Но он продолжал в это верить и убедил Перси и маму тоже. Я должен был понять, что происходит, но, как и все остальные, решил, что он просто вышел из войны сломленным. На него было такое давление, связанное с победой над Волдемортом, что я подумал, что, возможно, часть его души сломалась Он не первый, кто сломался под тяжестью такой ответственности, пережив войну. Перси — зануда, который идёт за теми, кто, как он считает, поможет ему подняться. Он примирился с утратой Рона, и думаю, как и мама, просто хотел кого-то обвинить. Блейз считает, что какая-то часть тёмной магии могла влиять на них, пока они находились рядом с Гарри, примерно так же, как когда-то крестражи влияли на вас троих. Это бы объяснило бы, почему они стали такими злобными, и при этом на них не осталось следов тёмной магии.       — Ох, Фред, — печально сказала Гермиона. — Я тоже много думаю о том, как не заметила, что с ним что-то не так. Он был моим лучшим другом, а потом вдруг перестал им быть. Я была слишком ослеплена своим горем и болью, чтобы заподозрить, что с ним происходит что-то страшное. И меня бесит, что Министерство так долго пыталось замять его поведение. Я удивлена, что Молли до сих пор не ворвалась в Мунго.       — Это потому, что она перестала выписывать Пророк. Папа был здесь несколько дней назад и сказал, что она так расстроилась из-за того, что мы пошли на твою свадьбу, что больше не хочет знать эти сплетни. Ей стыдно, что мы присутствовали на свадьбе «Пожирателя смерти». Теперь папа получает Пророк на работе, но не приносит домой и ничего ей не рассказывает. Он сказал, что Перси либо злорадствует, что Малфоя на неделю снова запихнули в Азкабан, либо громко возмущается, как вас с Драко изображают в газете. Перси сказал маме, что Гарри ранен, и что он, мол, пытался навестить его, но его не пустили. Мама ждёт, когда Перси пустят. Она не знает, что Джинни можно навещать.       — Почему им не разрешают навещать? — спросила Гермиона.       — Потому что я отозвал Блейза в сторону и сказал ему, что для Гарри сейчас будет лучше держаться от них подальше. Они могут попытаться навязать ему свою версию произошедшего и не дать ему полностью правдивую картину.       — Мое интервью со Скитер как-то повлияло на Перси?       — Его отдел проверяют. Он в серьёзных неприятностях, потому что уже месяцы не было никаких подвижек из-за всех протестов. Думаю, то, что он использовал своё положение, чтобы навредить тебе и Малфою, — как минимум второй проступок, если не прямое основание для увольнения. Кингсли пытался к тебе приставать?       — Нет. Похоже, он в режиме зачистки и отступления. Не думаю, что он рискнёт что-то сделать после того, как я поговорила со Скитер. По крайней мере, он оставит меня в покое на какое-то время.       — Забавно наблюдать, как он изворачивается в газете. Говорят, из-за падения доверия к нему в обществе могут провести выборы, чтобы сместить его с должности.       — Ну, я с интересом жду, чем всё закончится и для Перси, и для Кингсли.       — Я тоже, — согласился Фред.       Небольшой взрыв вернул её внимание к Джорджу и Драко. Оба мужчины отскочили от теперь дымящегося котла. Похоже, они не пострадали. Её подозрения подтвердились секундой позже, когда оба разразились приступом истерического смеха. Гермиона улыбнулась при виде этого. Драко выглядел таким молодым рядом с Джорджем, смеясь. Тяжесть войны, время проведённое в Азкабане и годы добровольной изоляции будто растворились, оставив лишь того юношу, которым он был бы, не переживи он столько ужасов. Она была счастлива видеть, что он заводит новых друзей и просто наслаждается моментом.       Пока она наблюдала за своим мужем, Гермиона услышала, как открылась дверь магазина.       — Гермиона? — позвал знакомый голос, заставив её обернуться к двери.       — Привет, Дин! — сказала она с улыбкой и поднялась, чтобы обнять своего бывшего однокурсника.       — Я надеялся, что рано или поздно тебя встречу. На твоей свадьбе времени толком не было поговорить.       — Я тоже рада тебя видеть! Слышала, что именно тебя мне стоит благодарить за то, что Драко меня нашёл.       Дин смутился и сказал:       — Я тогда до смерти перепугался, когда Фред и Джордж сказали, что тебя свели с Малфоем. — Затем он посмотрел в сторону Драко и Джорджа, которые всё ещё смеялись у котла, и добавил: — Рад, что всё обошлось.       — Да. Появление Драко в моей жизни — наверное, лучшее, что со мной когда-либо случалось. Как ты сам?       — Отлично. Мы с Кейти поженимся в следующем году, — ответил Дин.       — Это прекрасно, Дин!       Она поболтала с Дином и Фредом ещё немного, прежде чем Драко наконец вернулся к ней. Он вежливо поздоровался с Дином, а потом спросил, не хочет ли она поужинать перед тем, как идти домой. Поняв, что ужасно проголодалась, Гермиона попрощалась и вышла с Драко в Косой переулок. Они шли, держась за руки, выбирая, где бы поесть.       — Над чем вы там двое работали? — с любопытством спросила она.       — Джордж пытается разработать зелье-хамелеон. Должен сказать, оно на ранней стадии разработки и совершенно небезопасно для употребления.       — Но выглядело так, будто вам было весело.       — Было весело. Джордж не так уж плох. У него настоящий талант к зельям. Некоторые из товаров, что они продают в лавке, — довольно сложные зелья, — признался Драко.       — Я рада, что тебе было весело.       Драко промычал что-то в знак согласия и несколько минут шел рядом с ней молча.       — Я доел свой праздничный торт сегодня утром. Я в полном отчаянии.       Гермиона рассмеялась:       — Я могу приготовить тебе ещё один, если хочешь.       — Очень хочу, — сказал он с широкой улыбкой. — Но в этот раз я хочу посмотреть, как ты его готовишь.       — Это можно устроить, — ответила она, вернув ему улыбку.       — Мы можем зайти сегодня вечером в продуктовый магазин за ингредиентами? — взволнованно спросил он, заставив Гермиону запрокинуть голову и снова рассмеяться.       Он был бы худшим кошмаром её родителей, учитывая, какой он сладкоежка. К счастью, те стоматологические проблемы, которые сложно исправить в маггловском мире, легко решались, когда у тебя была магия. Впрочем, её родители оценили бы, как хорошо он ухаживает за зубами.       — Да, Драко, мы можем зайти в магазин за ингредиентами для торта.       Он наклонился ближе и тихо спросил:       — А ты можешь быть голой, пока его готовишь?       Гермиона закатила глаза и рассмеялась.       — Драко!       — Что? Там будет жарко! — резко ответил он. — И это объединит две мои любимые вещи: тебя голую и твой шоколадный торт.       — Посмотрим, — ответила она с усмешкой, прекрасно зная, что он всё равно добьётся своего.       Они чудесно поужинали в новом французском ресторане. Гермиона отметила, что их всё ещё фотографировали журналисты, а прохожие глазели. Однако шёпот почти полностью стих после того, как Скитер опубликовала их интервью в Пророке. Это сделало выходы в свет гораздо более комфортными.       — Когда ты говорил о пересмотре курса маггловедения в Хогвартсе, ты имел в виду, что я должна вести этот предмет? — спросила она, пока они проходили по отделу выпечки в магазине.       — Не обязательно. Но я точно считаю, что именно ты должна руководить его реструктуризацией. Макгонагалл, скорее всего, согласится сделать его обязательным, если ты поговоришь с ней об этом.       — Это нечестно! Это была твоя идея. Ты должен получить за неё признание.       — Но у тебя в этом вопросе куда больше влияния, чем у меня, — возразил он.       — А если я сама хотела бы преподавать? — спросила она немного нервно.       — Если ты этого хочешь, тогда, я считаю, тебе стоит это сделать. В Хогсмиде есть несколько хороших домов, которые мы могли бы купить, если ты получишь место преподавателя в Хогвартсе. Ты действительно хочешь преподавать?       — Что ты имеешь в виду?       — Я имею в виду, — сказал Драко, бросив на неё выразительный взгляд, — что преподавание — это то, чего ты действительно хочешь? Это то, что будет тебя вдохновлять? Или ты собираешься броситься в преподавание только потому, что не доверяешь кому-то другому сделать это правильно?       Гермиона улыбнулась его вопросам — он знал её слишком хорошо.       — Думаю, мне бы понравилось преподавать. Я просто не уверена, что хочу возвращаться в Хогвартс.       — Там для нас обоих много всего произошло, — согласился он.       — Если снова начнётся война, эта должность станет первой целью, — сказала она печально.       Драко поёжился:       — Знаю. Я видел, как Нагайна съела преподавателя маггловедения.       — О боги, Драко! Это ужасно!       — Если начнётся новая война, ты всё равно станешь целью — просто из-за того, кто ты, и из-за твоего статуса крови. Не думаю, что должность профессора маггловедения что-то изменит. Ты — символ надежды и победы прошлой войны. И другая сторона захочет убрать тебя хотя бы из-за этого.       Гермиона несколько минут обдумывала всё, о чём они только что говорили, пока они расплачивались в магазине.       Когда они вышли на улицу и направились обратно к книжной лавке, чтобы уйти через камин, она сказала:       — Думаю, я бы хотела преподавать. Я всегда любила учёбу. Я просто не знаю, что делать с книжной лавкой. Я так её люблю.       — Тебе не нужно от неё отказываться. Мы можем нанять нескольких человек, чтобы помогали управлять магазином. Все заказы на реставрацию или переплёт можно собирать раз в неделю, если ты хочешь продолжать заниматься этим сама.       — Думаю, я отправлю сову Макгонагалл, а там посмотрим.       — Звучит как отличный план для будущей тебя, — сказал Драко, и на его лице расползлась озорная ухмылка. — Но прямо сейчас мы пойдём домой, и ты испечёшь мне шоколадный торт голышом, пока я буду наблюдать.       Гермиона рассмеялась и открыла дверь книжной лавки, зная, что это только начало очень весёлой ночи.