Часть 2

С этого дня все изменилось. Она стала приходить каждый вечер после школы. Он появлялся не всегда. Иногда она проводила час в одиночестве, сидя на старом ящике и глядя в черную дыру канализационного стока посреди кухни. Но когда он появлялся, их странные свидания продолжались. Он продолжал пытаться ее пугать. Однажды ее школьный шкафчик оказался заполнен окровавленными конечностями кукол. В другой раз по дороге в Хебви-саженцы за ней увязалась похоронная процессия, состоящая из клоунов с ее лицом. Но Алиса лишь вздыхала и говорила: «Скучно, Пеннивайз. Это уже было». Ее бесстрашие раздражало и завораживало его. Он, Вечный, Древний, не мог понять эту хрупкую человеческую девушку. И эта загадка делала ее невероятно ценной. Перелом наступил через две недели. Шел сильный дождь. Алиса спустилась в его логово. Не до конца, конечно, лишь в первую камеру, огромный круглый тоннель, где пахло ржавчиной и стоячей водой. Она сидела на краю бетонного уступа, и ее босые ноги касались темной, холодной воды. Он материализовался рядом без привычного хлопка или смеха. Просто вышел из тени, мокрый, его кудри потемнели и прилипли ко лбу. —Почему? — спросил он. Его голос был глухим, лишенным всякой театральности. —Что «почему»? —Почему ты возвращаешься? Они все бегут. Кричат. Ты — нет. Чего ты хочешь? Алиса посмотрела на него. На этого монстра, этого убийцу детей. И увидела не просто зло. Она увидела нечто невыразимо одинокое. Существо, застрявшее между мирами, для которого страх был единственным языком, на котором оно умело говорить. —Мне тоже одиноко, — сказала она так же тихо. Голос дрогнул, выдавая всю накопленную боль. —Они все боятся. Все. А я… я устала бояться. Устала от их взглядов, от их шепота за спиной. Здесь.. с тобой… я могу просто быть. Ты не требуешь, чтобы я улыбалась. Ты не ждешь, что я буду «нормальной». Он смотрел на нее, не мигая. Его желтые глаза казались огромными. —Одиночество… — прошептал он. —Я знаю его вкус. Он соленый, как последняя слеза. И горький, как старые кости. Он медленно, очень медленно, словно давая ей время отпрянуть, протянул руку. Его пальцы в мокрой перчатке коснулись ее щеки. Ледяной холод пронзил кожу, но Алиса не отстранилась. Она прикрыла глаза, прижавшись к этому прикосновению. Это было первое за долгое время прикосновение, которое не было фальшивым, не требовало ничего взамен. Оно просто было.