8. К звёздам

Выйдя из ресторана, Весельчак быстро поменялся в лице. Он широко улыбнулся спутнице и обнял её за талию.        — Миледи, на борт! — учтиво открыв дверь магбиля, он подал руку своей даме. — Конец кошмарным корытам прошлого века, даёшь нормальные средства передвижения. За что я люблю магнитные тачки — их не нужно вести!        Он сверкнул глазами, нажал кнопку старта по маршруту и с фразой «Ну, наконец-то!» буквально набросился на свою пассажирку. У целовал её со всей страстью, его рука тут же нырнула под подол, быстро скользя по бедру к трусикам. Поняв, что они очень тонкие и кружевные и практически ничего не закрывают, он зарычал и принялся жадно вдыхать запах её волос и целовать, прикусывая, нежное ушко.        В какой-то момент он попытался поставить ей засос, что сразу было встречено бурным протестом и ударами по его крепкой спине. Так ему даже больше нравилось, его всегда заводило, как она сопротивлялась. Но он ничего не мог с собой поделать: покорять, метить, делать эту женщину своей безраздельно и бескомпромиссно, не делить ни с кем. Только его, навсегда.        Через десять минут Весельчак так распалился, что, облизнув пальцы, начал ласкать её прямо в машине, засовывая внутрь сразу два. Кира застонала в голос, а он с наслаждением слушал её стоны, его глаза горели огнём, и хотелось лишь одного — доставить своей девочке неземное удовольствие. На самом пике наслаждения она вскрикнула особо громко. В магбиле загорелись красные огни, и включилось предупреждение. У смачно выругался.        — Вот черти! — выпалил он и заржал. — Тоже мне, поборники нравственности. Детка, ты просто космос! Походу, эта капсула смерти побоялась, что собьётся с маршрута.        Кира залилась краской от удовольствия и неловкости. Она и не заметила, как от красивой укладки не осталось и следа. Зато У был в полном восторге, незаметно вытащив пару шпилек и припрятав в свой карман. Здесь, в тесном пространстве, её медно-русые локоны, рассыпавшись по плечам, сводили его с ума своей красотой и неповторимым ароматом любимой женщины. Он вздохнул с сожалением, покосился на громкоговоритель и мерцающие теперь уже спокойно зеленые огоньки подсветки, решив больше не рисковать, просто переплёл их пальцы.        Довольно скоро они прибыли за город, остановка была на краю огромного поля. Выйдя из авто, они окунулись в терпкую, как гроздь черноплодной рябины, ночь. Здесь, вдали от мегаполиса, витали пряные ароматы. Октябрь двадцать второго века был больше похож на тёплый август, такой же тягуче-сладкий и щемящий ностальгией сердце. Над полем раскинулся купол неба, усыпанный мириадами звёзд. Зрелище было фантастическое. Из-за отсутствия огней, шума и круглосуточной суеты, они словно прыгнули прямо в космос. У затащил Киру в шуршащее травой поле.        — Смотри, — шепнул он ей на ухо. Он стоял сзади и обнимал её одной рукой, а другой, обхватив кисть и взяв за палец, показал им на небо. — Во-он тот большой треугольник почти на горизонте. Это и есть мой дом. Ваша звезда по имени Солнце, а нашу на Земле зовут Вега. Под ней и живет моя планета.        Кира заворожённо смотрела в звёздное небо. У взял её за запястье, перевернул тонкой синей жилкой вверх, поцеловал нежную кожу, вдыхая аромат цветочного парфюма, а затем подсветил браслетом.        — Вот, на твоём запястье, точно такой же треугольник — наше созвездие, — говорил он с придыханием. — Три маленькие родинки, которые я разглядел сразу. Ты моя, я всегда это знал. Ты предназначена мне судьбой.        Она смотрела, не отрываясь, а он склонил голову и улыбался, его красивые прозрачно-серые глаза лучились счастьем.        — Я люблю тебя, У, — прошептала Кира. А он поцеловал её настолько нежно, и тепло, что сердце сделало кульбит, а ноги готовы были оторваться от земли. Она не удивилась бы, если б сейчас нащупала у себя за спиной крылья.        — Я люблю тебя, детка, — ответил он и прижал её к своему горячему телу.        Постояв еще немного и полюбовавшись звездами, они сели обратно в машину и направились прямиком домой, с удовольствием поедая один на двоих лёгкий фруктовый десерт. Стоило Кире немного испачкаться, он тут же слизывал крем с её губ, углубляя поцелуй. Ему казалось, что он совершенно не достоин того счастья, что так внезапно обрушилось на него буквально вчера.        Поднявшись в свою квартиру, они не переставали целоваться. Весельчак был уже так возбуждён, что буквально в три приема стащил с Киры верхнюю одежду и сам разделся до брюк.        Она снова подняла большой шпилькой свои волосы, полностью открывая шею. Развернув её к себе спиной, он целовал изгибы плеч, тонкие косточки ключицы и дурманящее место над седьмым позвонком, где маленький непокорный завиток, дразня одним своим видом, выбился из общей массы и сводил его с ума.        — Как мне снять эту красоту с тебя, малышка, чтобы не порвать? — с придыханием спросил У, покрывая поцелуями плечи. Его руки бесцеремонно сжимали грудь Киры.        — Просто потяни за бант, — произнесла она на выдохе.        — Все держится на банте? — совершенно пьяным голосом произнес он. — Это крайне опрометчиво.        Он нетерпеливым движением потянул ленту, и платье струящимся потоком мгновенно пало к его ногам.        — О-ох, — выдохнул он, — моя малышка…        Его руки заскользили по её изящной спине вдоль позвоночника. Он опустил глаза вниз, и да, трусики были великолепны. У быстро скинул брюки, опустился на колени, обнимая руками Киру за бедра, и стал покрывать поцелуями каждый сантиметр её кожи, оглаживать руками стройные ножки, стаскивая зубами эту бессмысленную, но такую сексуальную полоску кружева, полностью открывая взору самую красивую попку во Вселенной.        Он сел на кровать и посадил свою девочку перед собой, снова и снова обжигая горячим дыханием и покрывая влажными поцелуями её шею. Его пальцы сжимали горошинки сосков, Кира закинула руки ему за голову и полностью отдалась ласкам, чувствуя, как твёрдый член упирается ей в тело.        Правая рука У скользнула ей между ног и он стал ласкать её там, готовя под себя, потому что знал, что сегодня нужно будет дать ей чуть больше страсти. Кира сладко застонала. Он уже не мог ждать. Развернув, он уложил её на кровать и настойчиво влетел в её теплое и мягкое лоно. Она была такая жаркая, мокрая и тесная внутри. Он пропал, совершенно потеряв голову.        У целовал и облизывал её красивую грудь, жадно вдыхал аромат прекрасного тела, он сжал ей запястья, как наручниками, и заложил за голову. Она была прекрасна, в его полной власти, и ей это нравилось. Округлая грудь, изгибающееся тело, длинные ноги, сжавшие его талию в тиски.        — Да, — стонала Кира. — Возьми меня жёстко!        Это был спусковой крючок для него: одна фраза, способная снести к чертям крышу и тормоза. У низко зарычал и медленно, как хищник своей жертве, нежно прикусил ей шею, показывая непоколебимую власть над своей малышкой и тут же влажно поцеловал это место. Кира тихо стонала и подчинялась ему каждым движением. Такая покорная и ласковая, он еле сдерживался. Подложив ей руку под поясницу, У приподнял бёдра повыше и начал неспеша двигаться в ней, его член стал увеличиваться, заполняя всё лоно, что незамедлительно получило отклик. Она закрыла глаза, и открыла рот, обнажив верхние зубы, издав при этом низкий, полный сладострастия стон. У стал наращивать темп, пристально наблюдая за своей избранницей, он даже приоткрыл рот, слегка высунув язык, волнуясь, чтобы не причинить ей боль. Но Кире точно всё нравилось, её затуманенный взор смотрел прямо в глаза, наблюдая за его силой и грацией зверя.        Он отпустил её руки и приподнялся, держа её за ягодицы, вколачиваясь со всей силы. Он был на грани. Одной рукой, он стал убирать влажную прядку с её лица, когда Кира перехватила его ладонь и стала облизывать большой палец, полностью погружая его в свой сладкий ротик, то поглядывая на У, то закрывая глаза.        Он представил, что на месте пальца могло бы быть нечто другое, и чуть не кончил от одной только мысли. Перевернув Киру на живот и стащив на край кровати, он поставил её на четвереньки и снова резко вошёл. Стоя на полу, поставив одну ногу на кровать, он возвышался над ней своим мощным телом, схватив обеими руками за таз, вдалбливаясь со всей силы и очень глубоко. Кира практически кричала, распластавшись на кровати и схватившись с двух сторон за простынь, но в этом крике не было боли, только животное желание и страсть. Она начала мелко дрожать, он понял, что разрядка близка и кончил сильно и много. Она сорвалась с члена, упала и задёргалась на кровати, все еще продолжая стонать.        У упал рядом. Он был такой большой, горячий и сильный. Кира прижалась к нему максимально плотно, закинув ногу, словно хотела приклеиться навек. Он был счастлив и сыт её и своим оргазмом, она — наполнена изнутри.        — Я люблю тебя, моя малышка, — прошептал У, закутывая её одеялом. — Моя, моя навсегда.        — Твоя… — отозвалась она, закрывая глаза и улыбаясь.