16. Знакомство с городом

Утро поцеловало Киру солнечным лучом. Она открыла глаза, потянулась. Весельчак лежал на животе, зажав её локон в своём кулаке, как порой делала маленькая Алиса. Это было трогательно, но немного неудобно.        Кира аккуратно освободила свои волосы и выбралась из постели. В номере была небольшая зона с кухней, поэтому можно было приготовить что-то незамысловатое. Она умылась, оделась и вышла на крошечный балкончик, чтобы поприветствовать новый день. Прямо под ним были открыты двери пекарни, откуда явственно доносился божественный аромат, люди заходили и выходили со свежей выпечкой, шумно общаясь и смеясь. Она улыбнулась и быстро вылетела к ним.        — Buongiorno, signorina! — поприветствовал её продавец, когда подошла очередь. Она засунула наушник с микрофоном в ухо и включила синхронный перевод на браслете. — Какая красавица! Волосы цвета заката, не женщина, а мечта! Что желаете этим чудесным утром?        — Я впервые в вашей стране. Вы сможете меня удивить? — слегка покраснев от неожиданных комплиментов, с обворожительной улыбкой сказала Кира. — И еще два самых вкусных кофе.        — Я вас не разочарую, — лучился белозубой улыбкой продавец, собирая вкусняшки в бумажный пакет и подавая стаканчики с ароматным напитком. — Самое лучшее для солнышка, которое спустилось с неба в мою лавку. Мадонна Миа, такая чувственная, цветущая орхидея и совсем одна?        — Не одна, — глухо отозвался Весельчак на итальянском, привалившись плечом к косяку входной двери. Из-за его спины снова кто-то выглядывал, как оказалось, милая старушка.        Он щёлкнул браслетом, оплатив заказ. Взял Киру за руку и вывел на улицу. Разведя ладони в стороны и немного склонив голову набок, он воззрился на неё с немым вопросом.        — Я просто спустилась за выпечкой, — улыбнулась она.        — И уже активно собираешь комплименты.        — Дорогой, если ты планируешь ревновать меня по каждому поводу, то ты выбрал не ту страну. Здесь мужчины предпочитают открыто восхищаться женской красотой.        — Я не хочу, чтобы кто-то ещё делал за меня мою работу, — глядя ей прямо в глаза сказал У, пока они поднимались по лестнице. — Я опять проснулся один.        — Ты так сладко спал, я не хотела тебя будить, — чмокнула воздух Кира. — Зато теперь нам есть, чем позавтракать.        — Про «orchidea sensuale e fiorita» он, конечно, не наврал, здесь я с ним полностью согласен, — бархатным голосом произнёс Весельчак. — А твой пекарь умеет вот так?        Он быстро подхватил Киру и усадил на подоконник, раздвинув ей ноги, затем нежно поцеловал цветущие губы, углубляя поцелуй и запуская пальцы в медные локоны. Она отвечала со всей пылкостью, лаская под одеждой его крепкий торс и проводя ногтями вдоль позвоночника. Запустив руку ему в брюки, она сжала ягодицу и её ладонь поползла вдоль пояса вперед, спускаясь пальчиками к заветному месту.        — Воу-воу-воу, детка, полегче, — перехватив её движение, огляделся по сторонам У. — Полицейские участки мне страсть, как надоели.        Он снова схватил её за руку и бегом поднялся на нужный этаж. Влетев в комнату и поспешно закрыв дверь, он набросился на свою малышку с ещё большим рвением, стаскивая с неё верхнюю одежду и целуя шею, и впадинку под ней, прикусывая за ухо и глубоко дыша в нетерпеливом предвкушении. Поставив пакеты на столешницу и притиснув Киру к стене, он мгновенно задрал её лёгкое платье, стащил трусики и, придерживая своей рукой её стройную ножку настойчиво вошёл.        Он жарко целовал её губы, приглушая тихие стоны и переплетая их языки, так что у обоих замирало и проваливалось сердце. Плавные движения перерастали в более глубокие и интенсивные. Она крепко сжимала его волосы и стонала в голос, со всей силы насаживаясь на член, закрыв глаза от удовольствия и тая в его руках. А он смотрел пристально, не отрываясь, чуть оскалив зубы, как зверь, который поймал и не отпустит, пока не увидит на её лице доказательства чистого кайфа.        Кончив с низким стоном, Весельчак вдохнул напоследок аромат её волос и поцеловал в изгиб шеи.        — Я люблю тебя, малышка — тихо сказал он. — Не исчезай вот так, а то я проживу совсем недолго. Тоже сто пятьдесят лет.        — Ну, вот опять! — вскинулась Кира, не поняв, злиться или смеяться, — Ну и кто ты после этого?        — Пират, — с нахальной усмешкой ответил он, подмигнув.        — Ты должен научиться обходиться без меня, — она покачала головой, оделась и стала накрывать на стол. — У тебя большой опыт в этом.        — Я начисто всё забыл за эти несколько дней, пока ты была моей, — вздохнул он, откусывая большой кусок от открытого пирога и запивая кофе. — Ты полностью меня подчинила.        — Ну ты даёшь! — удивилась она. — Я и теперь твоя, и ничего не изменится. А на сегодня у нас грандиозные планы.        — У тебя. А я, так и быть, буду рядом, чтобы эти местные словоохотливые земляне тебя не украли, — глядя в упор и подняв бровь, ответил У.        После завтрака они отправились гулять по городу. Верона была восхитительна, она дышала теплом и солнечным светом, который запутывался в листве деревьев, а вырвавшись оттуда, попадал в плен Кириных кудряшек и застревал там, на радость Весельчака, отражаясь в его немыслимо лучистых серо-синих глазах.        Они постоянно шутили и подкалывали друг друга, вспоминая предыдущие встречи. Кира, конечно, не упускала возможность напомнить ему, как ловко она обходила расставленные им ловушки и с завидной регулярностью ловила его банду. Конечно, это всё были пешки, а вот сам Весельчак и Глот оставались неуязвимы, пока космион был в их руках.        — Видимо, те разы, когда я все же попадался твоим архаровцам, Глоту были на руку. Поскольку именно в моё отсутствие он творил весь беспредел, на который только был способен, — сказал Весельчак. — Как ты справедливо отметила когда-то, он не делится властью.        — То есть, ты хочешь сказать, что в вашем совместном прошлом вы не были такими уж закадычными приятелями?        — Конечно, нет! — воскликнул У. — Он периодически позволял мне быть его главным помощником, но как только у меня появлялось собственное мнение, он очень быстро отдавал меня вот в эти нежные «руки правосудия».        Он поцеловал её пальчики и грустно улыбнулся.        — Тогда почему ты так стремился заручиться поддержкой этого мерзавца, ведь космион уже был в его распоряжении? Ты исполнил своё обещание, — удивилась Кира.        — У Глота были влияние и сила, я очень надеялся, что когда-нибудь он даст осечку, а поскольку я буду рядом, то именно я стану капитаном Пиратского Альянса, получу власть над временем и всю мощь его армии, — ответил У, нахмурив брови. — И если ты помнишь, мне это удалось ненадолго. Но в его планах я был всего лишь промежуточным звеном. Он знал, что рано или поздно я приду его освободить, и дал мне осуществить свои подростковые мечты, чтобы затем убить меня.        — Он тебя не убил, — вздрогнула она. — У нас всё получилось. Глота больше нет. А нас никто не знает. Мы спрятали артефакт и самих себя.        — Нас тоже больше нет, а он, к сожалению, не один в преступном мире. Там много опасных людей. Но ты права, нас никто не знает. Выше нос, малышка!        Они наконец-то добрались до галереи и под театральные вздохи У, вкупе с его кислым выражением лица вошли внутрь. Как ни странно, но выставка картин понравилась им обоим. Весельчак заразительно смеялся над некоторыми произведениями, а Кире было одновременно неловко за его экспрессию и тоже очень смешно смотреть на демонстрируемые им пантомимы.        Она поняла, что это был такой хитрый ход, чтобы поскорей разделаться с галереей и затащить её в парк, чтобы там уже беспрепятственно целоваться, невзирая на прохожих. Они пообедали в ресторанчике напротив. После распитой на двоих бутылки вкуснейшего вина Весельчак стал более словоохотлив, рассказав Кире случай из своего очень-очень далёкого прошлого.        Он с первоначальной командой, которая состояла по большей части из сплошной космической шушары, занимался незаконным оборотом диковинных животных с других планет. Однажды они перевозили существ, похожих на русалок, и один мелкий шкет из их команды вытащил одну тварь из бокса, дабы предаться с нею бурной страсти.        Но ему удалось только облизать её с головы до хвоста, а кожа и чешуя, как известно, у них обладают токсическим свойством. Естественно, несостоявшийся любовник словил кайф и, раздевшись догола, сначала бегал по отсеку, нажимая все кнопки подряд, а потом разгерметизировал люк и попытался «выпустить бедных рыбок в открытый космос».        — Мы чуть не лишились и груза, и команды, и корабля, — с возмущением рассказывал У, пока Кира хохотала.        — Капитан, конечно, из тебя так себе.        — Каюсь, был тогда шибко пьян, — картинно опустив голову, ответил он. — Больше я себе таких вольностей не позволял. Да и с перевозками животных завязали, очень уж непредсказуемо. Терпеть не могу всех этих скользких гадов! Появилась более интересная работа и команда посолиднее. А потом я встретил тебя и понял, что ради такой девушки мне пора будет повзрослеть и как следует набраться опыта.