Глава 2. Сплетни

      Уже на второй день в школе Хисока начал постоянно слышать перешептывания за спиной. Конечно, не было такого, что все стали резко говорить исключительно о нём и ни о чём другом больше. Но то тут, то там до его ушей доносились обрывки разговоров.       — Три года на домашнем обучении? С чего вдруг?       — Родители у него вроде работают в Фонде Будущего, могли избаловать настолько.       — Его тогда и протолкнули в академию за счёт связей наверняка!       — Я даже не слышал о нём ни разу. Какой у него талант хоть?       — Ходят слухи, что в средней школе он убил одноклассника…       Хисока открыл дверь кабинета. Несколько человек, которые уже были внутри и разговаривали, обернулись, когда Комаэда зашёл. Даичи улыбнулся и хотел поприветствовать его, но не успел, так как девушка с волосами, убранными в высокий хвост, резко пересекла комнату, встав ровно напротив Хисоки, тем самым перегородив путь.       — Только второй день, а ты уже пришёл не в форме? — пуская глазами искры, строго отчеканила она. — Тебе не стыдно?!       Ещё немного сонный, Хисока медленно взглядом прошёлся по своей одежде. Пиджак, брюки — это точно была форма академии, которую он аккуратно убрал вчера в шкафчик раздевалки, а сегодня с утра надел перед занятиями. Комаэда вопросительно изогнул бровь, на что девушка указательным пальцем ткнула в его голубую толстовку.       — …По правилам не запрещено сочетать форму с обычной одеждой, — всё ещё не видел проблемы Хисока.       — Глупости! Где это видано, чтобы к школьной форме разрешалось относиться так безответственно!       — Устав читай внимательнее, раз так охота людей донимать, — выплюнул эти слова Комаэда, обойдя вокруг негодующую одноклассницу, чтобы добраться до своего места.       — Это ещё как понимать?! — возмутилась она, от чего две родинки на её лице, напоминавшие стекающие по щекам слёзы, задрожали от гнева.       — …Ты вроде не староста, чтоб за форму отчитывать, — устало упал за свою парту Хисока, растекаясь на ней, как кот на батарее.       Одноклассница сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки. Громко цокая каблуками, она куда-то вышла из класса, позволяя остальным выдохнуть с облегчением.       — Чего же она так придирается к внешнему виду? — скрестив пальцы ладоней и положив на них голову, задалась вопросом девушка, которой в первый день прилетело за макияж. — Мне казалось, что в этой академии ценится самовыражение.       — Ну, может, она слишком ответственно подходит к этому вопросу? — неловко рассмеялся Даичи. — Меня она пыталась отчитать за крашенные волосы… И неправильно завязанный галстук…       Он почесал свою огненно-рыжую голову и вздохнул под звонкий смех собеседницы. Хисока лишь фыркнул, повернув лицо в сторону окна. Голову он поднял, только когда в класс, почти опоздав, влетела Теруко. Они друг другу кивнули в качестве приветствия, и Комаэда опустил голову обратно, впав в состояние полудрёмы.       Вроде бы Хисока находился теперь в стенах престижной академии, сам же являлся абсолютным. Самым талантливым старшеклассником в своём деле. Пришёл он сюда спустя три года, что провёл на домашнем обучении, за которые посещал школу только для того, чтобы сдать экзамены. Ему казалось… Ему хотелось верить, что в академии всё будет по-другому. Но, пожалуй, надеяться на такое глупо.       Сам он ведь с тех пор так и не смог измениться.       — Комаэда-сан? — обратился к нему учитель. — С вами всё в порядке?       Хисока с трудом разлепил глаза. Голова ощущалась тяжёлой и неподъёмной, но он заставил себя собраться и принять сидячее положение. Расфокусированным зрением Хисока нашёл, где примерно стоит учитель, и кивнул тому, в знак того, что с ним всё в порядке. Тот нерешительно вернулся к теме урока, продолжая рассказ про династии японских императоров. Хисока подпёр голову рукой, стараясь не позволять глазам снова закрыться. Он планировал хотя бы в первую неделю учёбы ложиться вовремя, но бессонница — это такая штука, которой не очень интересно, какие у тебя там планы. Чтобы хоть как-то держать себя в сознании, Хисока тихо вырвал листы из тетради, и по привычке стал складывать бумажный цветок. Один, второй, третий… Пока на его парте не образовался небольшой бумажный сад. Подсознательно Хисока ждал, что учитель подойдёт и отберёт у него всё это. Но тот был слишком увлечён рассказами о величии Японии в древние времена, чтобы обращать внимание на то, что там происходит на задней парте. Так что Комаэда принялся добавлять в эту композицию бумажные бабочки.       — Какая красота, — услышал он шёпот справа от себя.       Повернув голову, Хисока обнаружил ещё одного обитателя заднего ряда. Девушка со светлыми, точно рисовое поле, волосами, россыпью веснушек на лице, ясными зелёными глазами рассматривала оригами на парте Комаэды. Забавным в ней было то, что она, почему-то, сидела в милой шляпке, украшенной пыльно-красным цветком. Девушка подняла взгляд на Хисоку и улыбнулась. Словно самое тёплое солнце в летний день на берегу моря. Он кивнул ей, после чего соседка повернула голову к учителю и… Довольно скоро уснула. Хисока тихо усмехнулся.       — Я ви-и-идела, что ты собирал цветы из бумаги на уроке, — подскочила к нему Теруко на перемене. — Куда уже всё деть успел?       — Убрал, чтобы перед глазами не маячило и место не занимало, — ответил ей Хисока.       — Ну блин, я даже заценить не успела! — упёрла она руки в бока.       — Чего ты там не видела? Я же их от скуки собрал, ничего особенного.       — Злодей, — надулась Теруко, и вдруг заметила спящую на парте одноклассницу. — О, у тебя тут идеальный сосед?       — Вроде того.       — …Интересно, она все уроки так спать будет? Ей хоть не плохо, разбудить, может?       Датэ немного растормошила девушку. Она сонно улыбнулась, поблагодарила и… Снова уснула. Хисока и Теруко молча переглянулись.       — Ла-а-адно, понятно, — подняла она руки в воздух. — Тяжёлый случай. Ну, удачи ей потом нагонять, что ещё сказать.       Хисока краем глаза наблюдал за девушкой все оставшиеся уроки. Та честно старалась бодрствовать на них, но в итоге всё время довольно скоро после начала занятия проваливалась в сон. Загадочная дама…       На обед Хисока с Теруко решили выбраться во внутренний двор школы. Из окна Датэ присмотрела идеальное дерево, под которым можно было обустроиться и отдохнуть. Предвкушая хорошенько набить животы, они не ожидали увидеть перед собой одноклассницу с хвостиком и родинками на щеках, строго прожигающую их взглядом.       — Чего тебе опять? — не скрывая раздражения, выпалила Теруко, которой утром тоже досталось за чёрную футболку вместо рубашки и маленький пирсинг в брови.       Девушка перевела взгляд на Хисоку.       — Комаэда-кун, кажется? — убедилась она. — Ты утром сказал, мол, раз я не староста, то не должна отчитывать за форму.       — Сказал, — подтвердил Хисока, ожидая, к чему же та ведёт разговор.       — Что ж, с сегодняшнего дня я — член дисциплинарного комитета академии! — с гордостью объявила она. — Поэтому вам придётся считаться с моими претензиями к вашему внешнему виду!       — …У нас в школе есть что-то такое? — Теруко с озадаченным прищуром обратилась к Хисоке.       — У нас много чего есть, — вздохнул тот. — Дисциплинарный комитет в том числе.       — Забавно, — усмехнулась Датэ. — Это типа, чтобы помимо срачей с учителями, ученики ещё и между собой пересрались?       — Следи за выражениями! И хватит меня игнорировать! — взорвалась одноклассница.       — Да кто ты блин такая, что тебя это настолько сильно колышет?! — не выдержала Теруко.       — Амэки Изучи, — опять не дожидаясь выпалил Хисока. — Абсолютный Роллер, если не ошибаюсь.       — Откуда ты…       — Роллер? — хлопала глазами Теруко. — А чего вдруг трюкачке на колёсиках на мозги всем капать как надзирателю какому?!       — Мой талант здесь ни при чём! — уже красная от злости, крикнула Изучи. — И… «Трюкачка на колёсиках»?! Арх, какие вы оба невыносимые!       Пока они с Теруко продолжали выяснять отношения на повышенных тонах, привлекая к себе всё больше любопытных взглядов, Хисока учуял из открытого окна едва различимый запах табака. Кто-то тратил обеденный перерыв не на еду.       — Эй, член дисциплинарного комитета, — обратился к ней Комаэда. — Если так хочешь навести порядки в школе, то начни с тех, кто успевает на перекур сбегать.       Изучи хотела ему что-то сказать, но, видимо, тоже уловила запах сигарет, и с совершенно цензурной руганью вперемешку с угрозами расправы поспешила туда. Хисока же поспешил утащить разгорячённую Теруко в противоположную сторону.       — В этой школе точно одни сумасшедшие! — проглотив креветку, продолжала она возмущения. — Она мне мама, что ли?! «Должна быть руба-а-ашка по форме, пирсинг запрещё-ё-ён», — противным скрипучим голосом, имеющим мало общего с голосом Изучи, пародировала Теруко. — Мы с ней ровесницы, чё она ведёт себя как мерзкая бабка?!       Хисока просто молча пил мисо-суп из термоса. Думать ему совсем не хотелось. Ну, а Теруко его молчание совершенно не мешало продолжать бухтеть дальше.       День ото дня Хисока слышал всё больше перешёптываний, когда шёл по коридору. И к середине недели извращённость слухов росла в геометрической прогрессии. Уже он не просто убил одноклассника, а расчленил, закопал части тела в особых уголках города, и всей полиции приходилось разгадывать эту тайну. Ладно? Или, что его не просто пропихнули в академию при помощи связей Фонда Будущего, а буквально взрастили и воспитали по особой системе, чтобы он точно стал абсолютным… Ладно? У Хисоки начинала болеть голова от этих баек, он словно стал героем какой-то безумной манги.       — Я удивлена, что у людей прям такая фантазия, чтобы настолько абсурдные байки сочинять, — настраивала какой-то аппарат для лабораторной работы Теруко.       — Мне кажется, что просто кто-то подпитывает эти слухи новыми деталями, дабы те не стихали, — рассуждал Хисока, пока перепроверял инструкцию к их машине.       — Без обид, но я не вижу причин, по которым кто-то стал бы с первых же дней тебе настолько жизнь портить и стараться разгонять все эти слухи.       — Тут дело не во мне, а в том, что есть повод для слухов, — загадочно пробормотал он, оставив Теруко в недоумении. — …Слушай, у нас сейчас всё рванёт же.       — Не боись, всё под контролем, — махнула на него Датэ. — Ты же знаешь, что я великий учёный, и эта машина для меня сродни миксеру. Так что всё будет оке…       Хлопок. Грохот. Дым. Хисока и Теруко упали и откашливались под столом. Когда чёрное облако немного рассеялось, они поднялись с пола и перед их глазами предстал разорванный резервуар, в котором ещё догорали остатки какой-то мутной жидкости.       — Хорошая, — Хисока прокашлялся, — работа, Датэ-сенсей. Не поделитесь, в чём секрет вашего успеха, как гениального учёного?       — Хисока, завали пасть! — рявкнула Теруко и разразилась глухим басистым кашлем, точно она пьянчуга механик за сорок, а не шестнадцатилетняя девочка.       Разнести кабинет физики на первом же занятии — это, определённо, достижение. После выговора от учителя и долгой лекции о технике безопасности, Хисока с Теруко ещё также долго отмывали лица от последствий взрыва. И после таких приключений теперь нужно идти в класс искусства, потрясающе.       Помещение это оказалось просторным и светлым. Почему-то атмосфера разительно отличалась от любого другого кабинета в школе. Здесь находились гипсовые статуи, полки с художественными материалами, в том числе довольно дорогостоящими, различная посуда и предметы причудливых форм, вероятно, использовавшихся для натюрмортов. На стенах висели работы учащихся, причём картины, как нарисованные по всем академическим правилам европейского образца, так и в традиционно японском стиле, и современное искусство, и откровенный арт-хаус. Хисока замер напротив маленького клочка бумаги, небрежно приклеенного на скотч, на котором грубыми штрихами изобразили горящего заживо человечка, а рядом с ним второго, который радостно поливал первого из канистры. Была ли это оригинальная задумка с глубоким смыслом или просто чья-то нелепая штука? Да какая разница, Хисока всё равно посчитал это забавным.       — О, ты, видимо, новенький из класса девяносто три? — зашла в кабинет девушка с огромной сумкой под мышкой. Когда Хисока ей кивнул, она пояснила: — Ичикава-сенсей эту неделю в отъезде, поэтому сегодня мы работаем без неё. Она любит на первое занятие давать свободную тему, чтобы посмотреть, что ученик умеет. Так что можешь взять любые материалы и сделать, что душе угодно.       Проговаривая это, старшеклассница уже занималась распаковкой и расстановкой своих вещей, не особо обращая внимания, есть у новенького к ней вопросы или нет. По крайней мере, сказали, что нужно делать, спасибо и на этом. Хисока осмотрел кабинет ещё раз, приметил стопку бумаги и деревянные планшеты для мольбертов. Помимо этого он взял себе восковые мелки и акварель, после чего уселся со всем этим добром в дальний угол класса. Хисока расположился на стуле, закинув ногу на ногу, взял в руки планшет с бумагой и начал с пары маленьких карандашных набросков. Выбрав наиболее удачную композицию, Комаэда стал неторопливо вырисовывать её мелками.       В класс потихоньку подтягивались другие ученики. Пусть негромко, шёпотом, но и они обсуждали актуальные слухи и сплетни, которые бродят по школе. Хисока упрямо согнулся над своей работой, медленно прорисовывал одной из изящных рыб хвост. Этому несколько мешало то, что у него бессознательно тряслась нога. Наверное, из-за того, что он не обращал внимания на происходящее вокруг, разговоры становились только громче и громче, пока это не начало давить ему на уши. Словно одновременно разрывают с десяток бумажных листов.       — Это тот самый? Ну, ты слышала.       — Даже выглядит жутким. Я совсем не удивлюсь, если он сумасшедший и реально кого-то убил в прошлом.       — А это вообще нормально, что его допустили учиться с нами?       — Я видел, что он во время обеда таблетки какие-то принимает. Может, только они его и сдерживают.       Ловко запустив руку в школьную сумку, Хисока вытянул оттуда наушники. Как только они оказались на голове… Наступило спокойствие. Перестала трястись нога. И работать стало легче. Хисока ненадолго прикрыл глаза, чувствуя, как сердцебиение приходило в норму. Тогда он вернулся к работе.       Мелками Хисока изобразил маленького мальчика, который лежал на дне какого-то водоёма, усыпанном камнями и ракушками, и наблюдал за яркими рыбками, плавающими над ним. Сочетание синих и жёлто-зелёных цветов задавало летнее настроение работе. Когда этот этап был окончен, Комаэда взял акварельные краски и кисть, и аккуратно залил задний фон бирюзово-зелеными оттенками, чтобы тот напоминал настоящую воду. Бумага впитывала краску только там, где не было воска мелков, поэтому Хисока так спокойно принялся за фон в последнюю очередь. Периодически, когда в наушниках начинало играть что-то из его особо любимых треков, Комаэда едва заметно покачивал головой в такт песни. Так и работать становилось веселее.       Молча оставив подписанный рисунок на столе учителя, Хисока вышел из класса, не снимая наушники.       Наконец-то в коридорах больше не было шума, который порядком раздражал. Хисока явно слишком долго тянул с тем, чтобы воспользоваться таким чудным способом изоляции от всего внешнего. Ну, по крайней мере, от лишних звуков. Всё также незаметно покачивая головой в такт разрывной «I Squeezed Out The Baby But I Have No Idea Who The Father Is», Хисока взял из автомата с напитками маленькую баночку газировки, и планировал тихо провести перемену на улице. Но почувствовал, как кто-то осторожно потянул его за рукав пиджака. Повернувшись, Комаэда обнаружил, что той, кто потревожила его покой, оказалась спящая красавица с последней парты. Поддавшись её мягкой улыбке, Хисока неохотно поднял один из наушников.       — Тебе что-то нужно? — без особого энтузиазма спросил он.       — Да, я хотела бы попросить тебя о помощи, — очень нежным, словно горная речушка, голосом, обратилась она к нему. — Ребята подсказали, что сегодняшние уравнения на доске решал ты. Мог бы ты, пожалуйста, показать ещё раз, как это сделал? По записям я не очень поняла ход решения.       — …Может, не стоило спать, когда шёл урок? — подметил он.       Возникла короткая пауза, прежде чем она улыбнулась.       — Знаю, некрасиво вот так засыпать на занятиях. Но информации та-а-ак много, что голова устаёт и совсем-совсем не думает. И от этого я засыпаю. Но я всегда стараюсь разобраться с темой, когда становится тихо и спокойно. Поэтому очень бы хотела попросить твоей помощи.       Хисока сдул чёлку с лица. Бесполезное действие, так как она всё равно лезла ему в глаза.       — Один раз помогу, — изрёк он. — Но я не могу объяснять каждую тему, если ты так и будешь спать на всех уроках.       — Большое спасибо! — улыбнулась она, точно солнышко, от чего Хисока даже прищурил глаза. — Не волнуйся, я постараюсь не доставлять неудобств.       Усевшись на одном из подоконников, перед этим убедившись, что рядом нет учителей или дисциплинарного комитета, они открыли учебник и тетради. Хисока стал медленно и методично разбирать, как он решал примеры на доске, и одноклассница потихоньку записывала за ним. Нельзя было не заметить, что работала она с паузами, словно «подвисая» время от времени. Хисока мог представить, скольких людей это раздражало, с нынешним темпом жизни и вечно горящими дедлайнами. А она… Просто без спешки и разговаривала, и работала. Это как-то даже успокаивало.       — Ты чудесно объясняешь, Хисока-кун! — сложила она ладоши, когда они закончили. — Ой, ты не против, если я буду обращаться к тебе по имени? Никак не привыкну к городским правилам.       «А, так она из деревни, — пронеслось в голове Хисоки. — Наверное, это объясняет некоторые вещи».       — Без разницы, можно и по имени, — пожал он плечами. — Напомни, ты у нас…       — Ах, я опять не представилась, — виновато опустила она бровки. — Меня зовут Асано Умеко.       Хисока уставился на неё. Теперь «подвис» уже он. Умеко терпеливо ждала, когда он придёт в себя, всё с той же милой улыбкой.       — …Абсолютный Везунчик, да? — уточнил у неё Комаэда.       — Ой, да, это мой титул! Я забываю про него упоминать, честно говоря.       Хисока прикусил губу. Интересная, однако, встреча. Ироничная, наверное.       — На самом деле это здорово, что у академии есть лотерея, — будто бы отвечая на вопрос, которого никто не задал, начала Умеко. — Здесь столько замечательных ребят, все такие интересные и хорошие. И я так рада, что смогла тоже сюда попасть и учиться. Если мне выпал такой шанс, наверное, я действительно немножечко везунчик, как думаешь?       Асано смотрела так тепло и искренне, что Хисоку отпустило от его сложных мыслей.       — …Думаю, это так, — кивнул он.       И Умеко радостно рассмеялась. Хисока мог поклясться, что весь оставшийся день после этого ему невероятно везло во всём. Разве не забавно, что он теперь знает трёх абсолютных везунчиков, и все они совершенно разные? Хоть научную работу пиши… Нет, это такая себе идея.       Первая неделя подходила к концу. Состоялись обещанные выборы старосты класса и его заместителя. Если это мероприятие можно так назвать.       — Похоже, никто, кроме Ватари-куна не изъявил желания занять место старосты класса? — окинула взглядом класс Аой. — Тогда, выходит, выбор очевиден. Или кто-то хочет возразить?       В ответ последовала лишь тишина.       — Думаю, мы просто друг с другом ещё не очень хорошо знакомы, чтобы было понятно, кто лучше всего подходит на эту должность. Это ведь не самая лёгкая работа, — неловко улыбнулся Даичи, после чего поднялся со своего места и оглядел всех одноклассников. — Обещаю, что буду стараться изо всех сил в качестве старосты, и, если потребуется, готов передать эти полномочия. А пока, я рассчитываю на вашу поддержку!       После этой небольшой речи последовали аплодисменты. Честно признаться, Хисоке было по большей части всё равно, кто у них будет старостой. Но, пожалуй, парень с титулом «Абсолютный Капитан футбольной команды» — это, как минимум, неплохой вариант.       — Хорошо, но нам всё ещё нужен заместитель старосты, — обратилась Асахина к классу. — И я не хочу, чтобы все молча отсиживались в этом вопросе, поэтому…       В воздух поднялась одна рука. Аой удивлённо вскинула брови.       — Камата-сан?       — Я бы хотела предложить свою кандидатуру на роль заместителя старосты, — спокойно объявила девушка со строгим взглядом.       — П-почему ты тогда не попросилась в старосты? — растерянно выпалила учительница.       — …Думаю, мой талант больше подходит для второплановой роли.       — Оу. Д-да, конечно, звучит логично, — почесала щеку Аой. — Эм, есть возражения?       Вновь тишина. Асахину это стало заметно раздражать, но, вздохнув, она пересилила себя и с улыбкой объявила:       — Тогда решено! Ребята, с сегодняшнего дня старостой класса становится Ватари-кун, а его заместителем — Камата-сан! Рассчитываю на продуктивную работу, вы двое.       Даичи лучезарно улыбнулся, а его напарница лишь сделала пометку у себя в блокноте.       После урока, пока все окончательно не разошлись на профильные занятия, Ватари подошёл к Изучи.       — Я был уверен, что хотя бы ты подашь свою кандидатуру на роль старосты, Амэки-сан, — с какой-то досадой в голосе признался он.       — На этой неделе я уже вступила в дисциплинарный комитет, нагрузки у меня будет предостаточно, — с серьёзным лицом ответила Изучи. — Но мы всё равно должны работать сообща, поэтому не вздумай отлынивать от своих обязанностей, Ватари-кун!       — И не думал! — поднял руки в воздух Даичи, словно его уже поймали с поличным. — Вообще, я и подошёл, чтобы дела класса обсудить.       — Уже? — удивлённо подняла брови Амэки.       — Ага. Ты ведь на роликах катаешься, верно? — заметив, что та тут же нахмурилась, Даичи поспешил пояснить свой ход мыслей: — Нам нужно собрать такой «спортивный костяк» класса, чтобы участвовать в разных мероприятиях. Я и ищу, кто согласится.       — Я такое не очень люблю, но нас и так всего одиннадцать человек, выбирать не приходится, — вздохнула она. — Так что ладно, я согласна.       — Отлично, тогда нас уже двое! Это хорошее начало! — улыбнулся Даичи, от чего Изучи стало совсем немного неловко, что она ругалась на него перед этим. — Надо теперь постараться остальных поспрашивать… О, Комаэда-кун!       Хисока в этот момент как раз закончил собирать вещи и уже стоял в дверях, но затормозил, когда его неожиданно окликнули. Даичи подошёл к нему и попытался положить руку Комаэде на плечо, но он резко развернулся, не позволив себя коснуться. Хисока очень строго зыркнул на Ватари, от чего тот нервно рассмеялся.       — П-прости! Ты же слышал, о чём мы с Амэки-сан говорили? Что думаешь насчёт того, чтобы…       — У меня ограничения по здоровью, — отрезал Хисока. — И спорт терпеть не могу.       — П-понял-принял! Ты прям парень жёсткий, а?       Комаэда вопросительно поднял бровь. Даичи не нашёлся, как объяснить свой ход мыслей, и снова нервно рассмеялся. Когда Изучи надоело наблюдать за этим странным диалогом, она вмешалась:       — Хватит мямлить, Ватари-кун! Ты так трясёшься, будто это бандит какой-то, а не жалкий хулиган!       — …Жалкий хулиган? — повторил Хисока. — Ты мне уже кличку придумала? Я настолько сильно тебя задел в тот день?       — М-много о себе думаешь! — тут же покраснела от гнева Изучи.       — Будет тебе, Амэки-сан, — всё-таки подал голос новоиспечённый староста. — Никакой Комаэда-кун не хулиган, все эти слухи глупости.       Хисока, игнорируя сто шестьдесят пять сантиметров ярости у себя под боком, вопросительно посмотрел на Даичи.       — Ну, это же глупости про то, что ты кого-то там убил в средней школе! — усмехнулся Даичи, замолк, и уже тише переспросил: — Глупости же, верно?..       Тут даже Изучи присмирела и уставилась на Хисоку. Но прозвенел звонок на урок, и вся компания судорожно разбежалась кто на какое занятие. Правда, Комаэда не очень-то торопился на своё. Замедлившись, он украдкой заглянул в один из кабинетов. Заметил там знакомое лицо, после чего ускорился и поспешил на урок. Явно что-то задумав.       Погода на улице пока была хорошая, тёплая и солнечная. Так что на длинную обеденную перемену ученики с удовольствием выползали из душных стен на свежий воздух, растекаясь по всей территории школы. В одном таком укромном уголке спокойно обедал парень, листая ленту в телефоне. Когда на экран упала чья-то тень, он сжался, медленно повернул и поднял голову.       — Тебя зовут Номура Ичиро? — возвышаясь над ним, уточнил Хисока, на что получил скромный кивок. — Славно, я, как ты знаешь, Комаэда Хисока. И мне надо с тобой поговорить.       Номура проглотил еду, словно огромный камень, и снова кивнул. По выражению его лица было понятно, что Ичиро уже готовился к тому, что в класс он вернётся с побоями. Хисока плюхнулся рядом с ним на скамейку, заставив его вздрогнуть, достал из сумки бутылку холодного чая, открутил крышку и сделал глоток. Номура нервно жмурился каждый раз, когда Комаэда двигал рукой.       — Это ведь ты распускаешь слухи по школе? — без особых прелюдий перешёл сразу к делу Хисока.       — М-мне… — он сглотнул. — М-мне очень жаль! Я н-не х-хотел, чтобы всё з-зашло так д-далеко! У меня з-заболевание и м-мне с-сложно это контролировать и… И… Я м-могу п-просто заплатить…       — Заплатить? — изогнул бровь Хисока. — Забей, мне это не нужно.       — Ох… В-вот как… — у Ичиро задрожали плечи. — Тогда, можешь, п-пожалуйста, бить хотя бы не по лицу?       Хисоку передёрнуло от этих слов. Он повернулся к Номуре и посмотрел тому в испуганные зелёные глаза. К счастью, это того немного успокоило. Теперь его усыпанное веснушками лицо выражало озадаченность.       — Ты… Пришёл не д-для того… Ч-чтобы побить меня? — не веря своим же словам, спросил Ичиро.       — Не-а. Долго на свете не проживёшь, если каждого неприятного человека сразу в лицо бить, — пожал он плечами и сделал ещё глоток чая. — Я просто хотел убедиться, откуда идут слухи.       Номура похлопал глазами, раздумывая на том, не врёт ли ему Хисока. Но тот сидел так расслабленно, что Ичиро поверил в то, что, как минимум, бить его сейчас действительно не будут.       — Ты… Не злишься?       — Скорее раздражён. Слишком много внимания.       — …Могу понять, — опустил глаза Номура. — Е-если что, я з-знаю, что ты никого не убивал в средней школе. Но это людям обсуждать не так интересно.       Он пальцами сжал ткань брюк на коленях. Хисока откинулся на спинку скамейки и положил ногу на ногу.       — Ещё бы им было интересно обсуждать скучную правду.       — Хорошее замечание, — Ичиро издал нервный смешок. — …И что т-теперь, когда ты узнал, что с-слухи распускал я?       — Я предполагал с самого начала, — вбросил Хисока.       — …Почему т-тогда н-ничего не сделал? — ошарашенно спросил Номура.       — Мне было лень? — задумался он. — Ну, казалось, поговорят и всё утихнет за пару дней. Но этот шум мне надоел быстрее.       Ичиро долго смотрел на Хисоку, то открывая рот, то обратно закрывая.       — …И что дальше? — потерявший всякую логику в их диалоге, выпалил Номура.       — Раз я не беру денег и не собираюсь тебя бить, то у меня будет просьба, — повернул к нему голову Хисока. — Распусти по школе какие-нибудь ещё слухи.       — Чт…       — Ага, спасибо.       Хисока поднялся со скамейки, не давая Ичиро возможности сообразить, что на это ответить, и был таков.       — …«Распусти какие-нибудь ещё слухи»? — в недоумении скривила лицо Теруко. — Хисока, вот ты идиот или прикидываешься? Или это какой-то хитрый злодейский план, а я, почему-то, не в курсе?!       — Хорошо, — раздражённо оторвал он глаза от «Истории академии Пик Надежды». — Как ты себе представляешь решение этой ситуации?       — Он сам тебе очень мило предложил побить его! Не вижу ни единой причины для отказа.       — И как это повлияет на текущие слухи? — Хисока положил голову на руку.       Теруко прищурилась, нахмурилась, задумчиво щёлкнула языком, сложила руки на груди, стала раскачиваться на стуле. Когда она вновь села ровно, то заключила:       — Они бы поползли ещё активнее. И убили бы и твою без того мёртвую репутацию.       — Именно. Хорошая работа, Датэ-сенсей.       — Не издевайся, — фыркнула Теруко. — Ладно, а с чего ты вообще к нему пошёл тогда?       Тишина библиотеки будто бы тоже прислушивалась к этому разговору. Или это была Фукава, периодически зыркающая на парочку учеников, единственных посетителей библиотеки на этой неделе. Хисока провёл по странице книги кончиками пальцев, прежде чем ответить.       — Наверное, хотел посмотреть на него своими глазами. Услышать, что он скажет… Понять его.       — …А тебе-то это правда поможет? — мягко спросила Теруко.       Хисока ничего не сказал.       Суббота началась с того, что Хисока всё-таки проспал. Он честно все предыдущие дни умудрялся появляться на уроках вовремя, но пришла пора вернуться к своему истинному «Я». Бесшумно приоткрыв заднюю дверь класса, Хисока аккуратно выглянул. Тадаши объяснял формулы на доске. Когда он повернулся к ученикам спиной, чтобы что-то написать, Комаэда тут же нырнул внутрь, ловко приземлился за свою парту, кинул тетрадь и учебник, прежде чем учитель повернулся обратно. Вначале он вообще не обратил внимания, что что-то не так, но, когда заметил Хисоку, выглядел немного озадаченным.       — Комаэда-кун, ты был на занятии с самого начала? — недоверчиво спросил Куроамэ-сенсей.       — Так точно, — не краснея соврал Хисока. — Хотите проверить мои записи?       — Нет-нет, не нужно. Видимо, я с утра немного рассеянный, — улыбнулся он, и продолжил вести урок.       Даже если он что-то заподозрил, Хисока сыграл достаточно убедительно, чтобы от него отстали. Только Изучи глазами пускала в него молнии, на что Комаэда показал ей язык, возмутив её до глубины души.       После двух уроков математики и профильного занятия английским, Хисока чувствовал лёгкое головокружение. Возможно, проспал он не на пустом месте, и стоило прислушаться к организму и остаться в постели. Комаэда притормозил, достал из сумки бутылку воды и блистер таблеток, которые уже подходили к концу. Пока он запивал её, мимо него прошла пара старшеклассниц, которые были в процессе бурного обсуждения.       — Тот парень из новеньких, да? Такой качок, симпатичный, но рожа у него жуткая!       — …А ты не слышала? Говорят, он кого-то убил.       У Хисоки возникло стойкое чувство дежавю. Если с рожей он мог согласиться, то вот под описание «качок» явно не подходил. Почему, интересно, активнее всего обсуждаются слухи именно про убийства?       «Потому что это академия Пик, мать его, Надежды», — пронеслось в голове Хисоки умозаключение. Действительно, какие ещё слухи могут будоражить учащихся в стенах заведения с такой историей?       Раздумывая над этим, Хисока заметил впереди какое-то столпотворение, если можно было так выразиться. Несколько учащихся упорно на что-то смотрели. И судя по доносившимся крикам, там были какие-то разборки. Догадываясь, что это может быть, Хисока направился прямо к эпицентру.       — Ублюдок, тебя не учили следить за словами?! — разъярённо кричал светловолосый парень.       — М-мне правда жаль! Я н-не хотел!       Ичиро прижимался к стене, с него ручьями тёк холодный пот, с ужасом он глядел в глаза «зверю» перед собой. Номура почти плакал.       — Жаль? Ты издеваешься надо мной, что ли?! — рявкнул он так, что из его рта полетели слюни.       Подошедший Хисока признал в том ещё одного своего одноклассника. Не зря ему подумалось, что тот выглядит, как источник неприятностей. Более точного описания такому типажу и не придумать. Ичиро, который беспомощно оглядывал присутствовавших вокруг, пытаясь найти хоть какую-то помощь, заметил Хисоку. Взгляд Номуры выражал мольбу. Оно и понятно: если этот белобрысый качок решит таки вмазать парню, кости ему потом будет не собрать. Взвесив своё решение, Хисока достаточно громко произнёс:       — Эй, придурок, — это моментально привлекло внимание агрессора. — Что за ор на всю академию?       — Ты ещё, блять, кто? — у него раздувались ноздри от гнева.       — Какая тебе разница? — наклонил голову в сторону Хисока, от чего собеседник оскалился.       Комаэда подошёл немного ближе, и благодаря замешательству, которое он устроил, Ичиро смог отлипнуть от стены и быстро скрыться за спиной Хисоки. Номуру всего трясло, он едва дышал от страха. Комаэда же чувствовал, что головокружение не отпустило. Но дороги назад теперь не было.       — Ты чё, защищать этого мелкого урода удумал? — сплюнул парень. — Эта мразь наплела про меня всякой дичи, и это разнеслось по школе!       — Догадываюсь, — спокойно изрёк Хисока, что, пожалуй, выбесило одноклассника лишь сильнее. — Не думал попробовать поговорить, а не сразу угрожать кулаками? Или ты так не умеешь?       У того взбухла вена на лбу. Тяжёлой походкой он подошёл к Хисоке вплотную, при этом вынужден был смотреть на него снизу вверх. Однако разница в росте нисколько бы ему не помешала сломать Комаэде хребет.       — Ты нарываешься или чё? — с холодным взглядом спросил одноклассник. — Так хочется поскорее в больничку слечь отдохнуть, а?       Хисока отвечал ему лишь таким же холодным взглядом, выжидая подходящего момента.       — Что здесь происходит?! — влетела разгневанная Изучи. — Вы совсем страх потеряли?! Не вздумайте устраивать тут драку!       — Не лезь, пока в морду не дали! — повернулся парень, разорвав зрительный контакт с оппонентом буквально на мгновение.       В этот же момент раздался удар. Хисока быстро и точно взмазал тому кулаком по лицу. Одноклассник пошатнулся и сделал несколько шагов назад. Изучи охнула. В этот момент Комаэда сбросил с плеча школьную сумку и всучил ошарашенному Ичиро, который обхватил её руками, как самую великую драгоценность.       Конечно, такой удар лишь немного дезориентировал парня своей неожиданностью. Осознав, что произошло, он озверел на глазах. Подскочил к Хисоке, прицелился тому в нос. Но Комаэда увернулся, при этом взмазав во второй раз. Тут белобрысый уже схватил его за ворот, кулаком зарядив в грудь. У Хисоки в глазах всё заискрилось от боли. Что не помешало ему вслепую ударить одноклассника коленом, попав тому в живот. Под крики Изучи: «Прекратите это! Кто-нибудь, позовите учителя!», Хисока получил несколько раз в лицо, моментально ощутив, как из носа полилась кровь.       Ему хватило сил ещё на пару удачных ударов, после чего мир вокруг начал плыть. Парень схватил Хисоку за всё тот же несчастный ворот, и влепил его в стену. Он захрипел от боли. В глазах темнело. В ушах бешено стучало сердце, заглушая всё остальное. Одноклассник поднял кулак в воздух, приготовившись превратить лицо Комаэды в месиво.       В этот момент Хисока потерял сознание.