Глава 5. Следственный отдел

      Спалось дурно. Сны все тягучие, вязкие, не имеющие начала и конца, так или иначе были связаны со школой. И тот, в котором Хисоку отчислили, оказался самым приятным. После такой отвратительной ночи Комаэда даже не притронулся к будильнику, когда он зазвенел в первый, во второй, в третий раз. И когда парень поднялся, уже вовсю шли уроки. Крайне неохотно он заставил себя добраться до школы, чтобы хотя бы попасть на английский язык. Солнце мерзко светило в глаза. Тёплый ветер растрепал волосы. И Хисока чуть не потерял школьный пропуск на остановке. Может, вселенная ему на что-то намекала?       — Доброе утро, Комаэда-кун! Ты нормально себя чувствуешь? А то тебя сегодня не было на математике, я волновалась.       Прямо перед раздевалкой его застала вчерашняя дама. Она источала жизнерадостность и позитив.       — Нормально. Я проспал.       На большее количество слов у Хисоки не было ни сил, ни желания.       — Оу, ты сегодня плохо спал, Комаэда-кун? — она обеспокоенно сложила брови. — Может, тебе стоило остаться дома?       «Однозначно стоило», — с горечью подумал Хисока.       — Глядите, кто изволил появиться в школе!       Конечно. Куда же без неё. Комаэда уныло наблюдал за тем, как с сердитым цокотом каблуков к нему направлялась Изучи.       — Что, после вчерашней выходки страшно было показаться на глаза Куроамэ-сенсею? А такой смелый был! «Плевать мне на высший балл!» «Занижайте оценку, не засчитывайте тест, мне всё равно!» — цитировала она его слова в драматичной манере. — Куда всё это делось, а?!       — …Я проспал, — как болванчик, повторил Хисока.       — Ты… Ты проспал?! Что за глупые оправдания! Слушай сюда, меня уже достали твои выходки! Извинись перед Куроамэ-сенсеем сегодня же, и он, как добрый человек, забудет об этом недоразумении с твоей стороны!       — Амэки-сан, — напомнила о своём присутствии одноклассница, — не нужно так горячиться…       — А с тобой, — Изучи резко развернулась к той с грозным взглядом, — мы ещё не закончили говорить про внешний вид!       — Амэки-сан, я же уже говорила, что макияж в академии не запрещён!..       — Ну надо же иметь хоть какое-то чувство приличия и не краситься так ярко!       Воспользовавшись разборками девушек, Хисока нырнул в раздевалку, натянул брюки и пиджак, и незаметно выскользнул оттуда, направившись в класс иностранного языка. Приземлившись за парту, Хисока выдохнул и стал готовиться к занятию. Однако столкнулся с неприятным нюансом: он вчера умудрился достать из сумки ручку и не удосужился положить её обратно. Ну, всегда можно разбить себе нос и писать кровью, да? Хисока тряхнул головой.       — Сенсей, — обратился он к молодой женщине, что проверяла, работает ли фильм с субтитрами, — можете одолжить на урок…       — Комаэда-кун, можешь взять мою.       Перед Хисокой оказалась изящная аккуратная ручка. Её с улыбкой протянула всё та же одноклассница, которая успела как-то сбежать от Изучи.       — …Не нужно.       Под её удивлённым взглядом, Комаэда достал из сумки механический карандаш. Конспект и так написать можно. Девушка неловко улыбнулась и ушла на своё место. За урок Хисока сломал стержень карандаша раз пять, пока не забил на записи окончательно и стал собирать оригами из тетрадных листов. Так и подошло время обеда.       — Итак, — упала на стул Теруко, — выкладывай.       — Что? — с крайней дотошностью и аккуратностью Хисока распаковывал свой обед.       — Издеваешься? Что вчера случилось между тобой и Охарой, конечно! Она весь день про тебя спрашивает!       Хисока взял палочки, подхватил ими курицу и стал очень медленно её жевать. Понимая то, что раскрывать рта её товарищ не торопится, Теруко кого-то отыскала взглядом в толпе и подозвала к их столику. Ичиро нерешительно подошёл к ним с подносом в руках, переводя взгляд с Датэ на Комаэду и обратно.       — Не расскажешь сам, так я же всё равно узнаю. Ты пока присаживайся к нам, — Теруко кивнула Номуре. — Так что, будешь говорить?       Ичиро кротко сел между ними, как между двух огней. Или, точнее, между огнём и льдом? Кто его разберёт.       — Нечего там рассказывать, — Хисока несколько раз безуспешно попытался сдуть чёлку с лица.       — Кому. Ты. Затираешь?       Комаэда сердито проглотил кусок курицы, пока раздражённо смотрел на Теруко исподлобья.       — …Охара-сан п-призналась Комаэде-куну в ч-чувствах, но он её отверг, — соскочило с губ Ичиро.       Как только Теруко собралась завалить его вопросами, Номура тут же затолкал себе в рот огромную порцию риса и замолк.       — Вы тут все рыбами прикинуться решили или что? — теряла терпение Датэ. — Объясните уже, блин, что произошло! Какое ещё признание в чувствах?       — Какое-какое… То самое, — бросил Хисока.       — В любви призналась, что ли?       — Удивительно, что ты догадалась.       — Хорош наезжать, Комаэда, — нахмурилась Теруко.       Хисока отложил палочки и сделал несколько глубоких вдохов, прикрыв глаза. Тогда его лицо приняло привычное мало эмоциональное выражение.       — …Прости.       — Простила-простила, ты мне объяснишь, что случилось или нет, в конце-то концов?!       Пальцами он потёр переносицу. Когда Хисока собрался с мыслями, он всё же пересказал события предыдущего дня.       — Ты мне нравишься, Комаэда-кун! Пожалуйста, давай будем встречаться!       Засыпающий разум Хисоки резко пробудился. Ещё бы, а как быть, когда перед тобой стоит красивая девушка, по которой уже томно вздыхала добрая часть парней школы. Наверное, именно из-за этого было особенно не по себе. С чего вдруг такая девушка внезапно признаётся в любви… Именно ему?       — …Это какая-то шутка? — первое, что вырвалось у него из рта.       — Ась?       — Ты проиграла в пари или типа того? Или просто поиздеваться решила?       Такая реакция, мягко говоря, озадачила девушку. Её смущённая улыбка замерла в каком-то нелепом выражении. Ещё Хисоке показалось, что у той дёрнулся глаз.       — …К-конечно нет! — попыталась убедить она, когда пришла в себя. — Я бы ни за что не стала поступать так жестоко! Мои чувства совершенно искренние!       Хисока внимательно смотрел в её глаза. Он всё ещё был крайне измотанным, чтобы с уверенностью утверждать: врёт она или нет. Но прямо сейчас большого значения это и не имело. Ведь даже если она говорит правду, ответа Комаэды это не изменит.       — Я не чувствую к тебе того же, — ровно и спокойно изрёк он. — Поэтому, мой ответ «нет».       Это ввело её в ступор ещё больше. Хисока надел наушники обратно на голову и продолжил свой путь до остановки, оставив одноклассницу позади.       — …Ты реально её отверг. Ещё и так холодно, — подвела итог Теруко.       — Не тебе об этом говорить, — Хисока закинул в рот овощей.       — Ну, да, пожалуй… Стоп, так если ты её отверг, чего она теперь от тебя не отлипает?       — Хотел бы я знать.       Теруко задумчиво сложила руки на груди, пока парни за столом продолжали есть в тишине. Погрузившись в размышления, Датэ достала из сумки коробку с соком, проткнула её трубочкой и сделала глоток.       — …На самом деле, — неожиданно подал тихий голос Ичиро, — Охара-сан заинтересовалась тобой после того, как по школе поползли слухи.       — Тайная поклонница тру-крайма, что ли? — изогнул бровь Хисока. — Она же обычно работает в более попсовых проектах.       — Её… Её ты тоже знаешь? — осторожно спросил Номура.       — Охара Минами, Абсолютный Видеооператор. Сейчас она работает на одном телевизионном канале.       — Что-то такое я с-слышал… Ч-честно говоря, на твоём месте я бы тоже не п-поверил, что чувства искренние…       — Поэтому я и не понимаю, с чего вдруг она полезла ко мне, тем более с учётом слухов. Вообще такое ощущение, что от слухов ко мне в целом стали лезть активнее, чем до этого, — в этот момент Ичиро виновато опустил голову.       — Ну, кто знает, — пожала плечами Теруко. — Может, ты просто популярный среди девчонок.       Хисока замер, уставился на Датэ со смесью какого-то удивления и презрения во взгляде.       — А реалистичные гипотезы сегодня в программе планируются, Датэ-сенсей? — хмуро выпалил он.       — Не, ну, может, среди парней тоже… Эй, куда ты уходишь? — встрепенулась Датэ, когда её друг шустро закрыл бенто и поднялся из-за стола. — Хисока, я ж пошутила, ну хорош королеву драмы из себя строить! Хисока-а-а!       И Теруко пришлось на всех парах мчатся за ним следом, оставив Ичиро за столом в одиночестве.       — Ну будет тебе, Хисока! — с лёгкостью догнала его Датэ. — Сделай лицо попроще. В конце концов, у меня есть для тебя хорошая новость по поводу закрытых корпусов…       Теруко врезалась в спину Комаэды, когда тот остановился. Недовольно побухтев на него, она достала из сумки небольшую коробочку, что легко принять за портативный аккумулятор, через который заряжают телефон.       — Доделала инфракрасный излучатель?       — Бинго, — ухмыльнулся Теруко. — Штука простая, но зачем усложнять то, что хорошо работает, верно? Погнали, пока перемена, посмотрим, сколько камер есть хотя бы на фасаде.       Хисока хмыкнул, и два любителя находить проблемы на свою задницу отправились на разведку.       В этот раз они подошли к закрытой зоне чуть ближе. Теруко раскрыла свой прибор, точно раскладушку, включила, и на одной половине загорелся экран. Тогда она стала медленно наводить излучатель на части здания, и, когда там обнаруживалась линза камеры, на экране появлялся яркий блик. Хисока схематично отмечал эти места в блокноте.       — На фасаде их четыре, — подытожила Теруко. — Хрен поймёшь, куда они направлены, но, предполагаю, что две следят за входом, а ещё две — за прилегающей территорией. Надо будет как-то подойти с другой стороны, посмотреть, чё у нас с камерами по периметру.       — Сами мы туда вряд ли сможем подобраться, — закрыл блокнот и убрал его в сумку Хисока.       — М-м-м, предлагаешь с воздуха посмотреть?       — Если прикинуться, что это в образовательных целях, то почему нет?       — А нам поверят? — в её голосе звучало сомнение.       — Это Пик Надежды. И если скажем, что это о-о-очень нужно для развития наших талантов, то кто посмеет возразить?       — …Вот как, — усмехнулась Теруко. — Я ещё не привыкла к тому, что быть абсолютной что-то реально значит. Ладно, тогда займусь этим в выходной.       Из открытых окон школы послышался звонок. Они переглянулись.       — Так, на какой мы урок опаздываем? — прищурившись, уточнила Теруко.       — Ты опаздываешь.       — А. Значит, физра. Ну, получается, до завтра.       Теруко и Хисока стукнули кулаками, и Датэ побежала переодеваться. Комаэда же решил воспользоваться свободным временем, которое таким приятным неожиданным образом у него появилось, и отправиться на работу к отцу.       Ещё одно здание, принадлежащее Фонду Будущего. Высокое, стильное, строгое и при этом немного изящное. Структурно оно напоминало вихрь, стремящийся ввысь. Стёкла окон отражали солнечный свет и создавали специфический геометрический узор. Здание не выбивалось из общего образа города, но оставалось притягивающим к себе взгляд. Хисока с удовольствием познакомился бы с архитектором, который разработал чертежи и создал этот урбанистический шедевр.       На входе как обычно встречали охрана и турникет. Хисока провёл по сканеру телефоном, под чехлом которого находился пропуск, и загорелся зелёный огонёк. Лёгкой, спокойной походкой Комаэда подошёл к лифтам и стал ожидать, когда какой-нибудь спустится вниз. В этот момент на его телефон, который ещё не был убран в карман, пришло уведомление. Хисока взглянул на экран.       «Пользователь @Movielover отправил вам запрос в друзья»       Хисока уставился в телефон, пока тихий звон не обозначил, что лифт приехал. Проигнорировав уведомление, он зашёл в кабину с несколькими другими работниками, прожал кнопку семнадцатого этажа, уткнулся в дальний угол и прикрыл глаза, когда лифт тихо поехал наверх. Люди выходили и заходили чуть ли не на каждом этаже, поэтому это оказалась долгая дорога. Чего, в целом, Хисока ожидал. Во время одной из остановок он заметил, как в дверях показалась женщина с ярко-красными волосами и папками в руках. Она, встретившись с ним взглядом, нахмурилась так, будто сердилась и была глубоко опечалена одновременно. Хисока опять прикрыл глаза, разорвав зрительный контакт. И на следующем этаже молча вышел. Женщина же смотрела ему вслед, пока не закрылись двери лифта.       На семнадцатом этаже располагался следственный отдел. Простые невзрачные коридоры, стены выкрашены в серовато-голубой спокойный цвет. Единственное украшение — растения по углам и полкам. Высокие, с пышными листами. Но, кажется, настоящих растений здесь давно уже не было. Работники следственного отдела… Не самые лучшие садовники. Рядом с дверьми кабинетов, на каждой из которых поблёскивала металлическая табличка, располагались кожаные диванчики и кресла. И туда-сюда ходят люди в полицейской форме или строгих костюмах, из-за чего возникало чувство, что ты находишься внутри муравейника. Они казались одинаковыми, сливались в единый фоновый образ. Хотя один работник для Комаэды всегда выделялся.       — Здравствуйте, Хината-сан, — окликнул Хисока, заметив того у автомата с кофе.       Хаджиме повернулся, услышав знакомый голос. Видимо, он наконец-то вышел из кабинета для перерыва, так как его короткие каштановые волосы с редкой сединой были взъерошены, свидетельствуя о том, как много раз в них запустили пальцы во время сложных мыслительных процессов. Обычно серьёзное, слегка недовольное выражение лица смягчилось, когда Хината увидел Комаэду-младшего.       — Не рановато сегодня? — удивлённо вскинул брови Хаджиме. — Мне казалось, после обеда у тебя есть ещё занятия.       — Не-а, — Хисока покачал головой. — Сегодня нас освободили пораньше.       — И ты определённо точно не прогуливаешь, скажем, физкультуру?       — Определённо точно не прогуливаю.       — …Я вижу, что ты ухмыляешься.       — И Вы тоже.       Хаджиме прыснул и мягко потрепал Хисоку по голове. Автомат с кофе пискнул, и Хината достал из него свой стаканчик, от которого шёл горячий пар. И сразу же нажал свободной рукой пару кнопок, заказывая ещё один кофе.       — Мистер детектив у себя? — поинтересовался Хисока.       — Он сейчас ведёт допрос, — Хаджиме сделал глоток кофе, слегка поморщился, видимо, пожалев, что не добавил больше сахара. — Пойдёшь к нему?       — Не, подожду здесь. Будто я не видел, как он подозреваемых до истерики доводит.       Последовал смешок. Вновь писк, и Хисока взял в руки свой стаканчик. Кофе здесь был, конечно, не особо вкусный, кисловатый и жёсткий, после которого на языке ещё долго оставался странноватый вяжущий привкус. Но, наверное, и это добавляло свои штрихи в общую атмосферу. Хисока вместе с Хаджиме направился в их с детективом кабинет.       В этом небольшом помещении стояла духота. Так что первым делом Хаджиме поставил кофе на свой стол и открыл единственное окно. Хисока шлёпнулся на любимый потёртый диванчик, на котором было удобно покемарить часок-другой или даже переночевать. Бумаги на пробковой доске над его головой зашуршали от дуновения ветра. Почему-то этот звук напоминал Хисоке как развиваются флаги карпов, которые вывешиваются в день детей. Хината взял со стола несколько папок, пролистал их, отложил что-то в сторону, а остальные убрал в большую коробку, которая отправилась к таким же на забитый всякими документами шкаф. Какое-то время он задумчиво смотрел на оставшиеся на столе вещи, пытаясь понять, чего не хватает. Хисока разглядел среди отцовского барахла, где-то под грудой книг и бумаг, похожую папку, легко подцепил нужную вещь, не нарушив хрупкого равновесия данной конструкции, и передал Хаджиме. Тот с благодарностью улыбнулся и сел за работу.       Тихий скрип ручки по бумаге и шум с улицы приносили какое-то душевное спокойствие. И даже не самый вкусный кофе становился приятнее. Лёгкая сонливость напала на Хисоку, он отложил пустой стаканчик и развалился на диване, позволяя этому мимолётному чувству покоя растечься по его телу. Хаджиме же, к сожалению, такого счастья не перепало. Он с раздражением откинул папку в сторону, что-то быстро настрочил на клавиатуре ноутбука и с тяжёлым вздохом откинулся на спинку компьютерного кресла.       — Вы снова без выходных трудитесь, Хината-сан? — сонно спросил Хисока.       — Закроем это дело и я выйду в отпуск, — пробурчал он, прожигая взглядом монитор.       — Куда-нибудь поедете?       — Это вряд ли. Несколько дней дома с выключенным телефоном вполне меня устроит.       Хисока протянул одобряющее «о-о-о» и окончательно растёкся на диване. Он лёг на спину, подогнув ноги, и уставился в светлый потолок. Вскоре вернулось шуршание бумаги и клацание клавиатуры.       — Ты сам как? Успеваешь отдыхать? — мимолётом поинтересовался Хаджиме.       — Как видите — вполне.       — А спишь нормально?       — Сплю. Иногда. И на том спасибо.       — Кошмары?       — Ага.       — …Хочешь поговорить об этом?       — Пока нет, — Хисока убрал руки за голову. — Они не такие уж серьёзные.       — Но из-за них же ты опять спать не можешь, — выглянул из-за ноутбука Хаджиме.       — Ничего серьёзного, Хината-сан. Да и у меня по жизни сбитый режим сна. Всё в штатном режиме.       Хаджиме всё равно смотрел на него с беспокойством сомкнув брови.       — У Вас есть, о чём помимо этого волноваться, — бросил Хисока. — Со своим я разберусь. И я помню, — дополнил он, прежде чем Хаджиме успел открыть рот, — что могу в случае чего обращаться к Вам.       Жалюзи на окне покачнулись от ветра. Хисока услышал, как Хаджиме закрыл форточку и молча вернулся к работе. И Комаэда устроился на диване поудобнее, прикрыв глаза.       — …Ты только не забудь об этом, когда тебе понадобится помощь.       Хисока не понял, было ли это произнесено в реальности или ему это приснилось.       Проснулся он в тот момент, когда дверь в кабинет открылась. Внутрь зашёл Нагито, пока на ходу протирал очки. От того он и не сразу обратил внимания на своего сына.       — Хисока-кун? Чего вдруг заглянул к нам?       — Появилось свободное время. Вот и решил узнать, жив ли ты, — всё также лёжа на диване, зевнул Хисока.       — Вот как. Спасибо за заботу, — улыбнулся Нагито.       Хаджиме знал, что с этими двумя ухо нужно всегда держать востро. Потому что момент, когда шутки и колкости заканчиваются и начинаются «Комаэдовские» разборки, крайне легко проморгать. Поэтому периодически отрывал глаза от монитора и поднимал взгляд на них.       — Как дела с подозреваемым? — поинтересовался он.       — Никакого особого прогресса, — присаживаясь на своё место, протянул Нагито. — Он оказался таким непостоянным, что попытался разорвать письменное признание после того, как сам же и попросил принести ему бумагу. Умудрился сломать две ручки подряд. Нужно будет в будущем лучше запасаться ими перед допросами.       — Мгм, нужно будет.       Про себя Хисока стал считать, сколько в этот раз потребуется времени, чтобы Хаджиме что-то заподозрил. Хината задумчиво смотрел в экран, затем замер, его взгляд устремился куда-то вперёд. Он выпрямился. Уставился на Нагито, который принялся совершенно спокойно перебирать вещи на столе.       — …Какое ещё признание?       — Да так. Чистосердечное.       К этому моменту Хисока уже в голове досчитал до пяти. Хаджиме моргнул, лицо его приняло ошарашенное выражение. Затем оно сменилось на гнев. А потом последовало принятие, когда Хината издал тяжёлый протяжный вздох.       — Комаэда, ты с…       — Хината-кун, не при детях, — предупредил его Нагито.       — Да чего я там не слышал? — Хисока перевернулся на диване. — О таком стоило думать тогда, когда ты оставлял меня с Кузурю в качестве няньки.       Нагито не нашёлся, что на это ответить. И этого времени хватило, чтобы Хаджиме окончательно успокоился.       — Ладно, он написал чистосердечное, конец этому делу. Отчёт пишешь ты.       — Хей, это не очень-то честно, Хината-кун, — с негодованием отметил Нагито. — Я ведь расколол его.       — Именно поэтому честь описать этот триумф во всех подробностях я отдаю тебе, — Хаджиме подкинул ему на стол те папки, над которыми сидел последние несколько часов.       Нагито посмотрел на это и смиренно включил ноутбук, чтобы заняться отчётом.       — К слову, я не все документы по делу сегодня нашёл.       — …Кажется, что-то я успел унести в архив, — вспомнил Нагито.       В этот момент Хисока оживился и неспешно сел, чтобы от резких движений не закружилась голова.       — Сгонять до архива?       — О, если тебя не затруднит, — Нагито кивнул ему. — Сейчас запишу, что нужно взять…       Он достал ручку из кружки с выцветшей надписью «везучий говнюк», быстро записал номера документов, и Хисока получил в свой инвентарь маленький жёлтый стикер.       — Снова пойдёшь детективничать сам? — с улыбкой невзначай спросил Нагито.       — О чём ты? Я всего-лишь хочу помочь, чтобы ни-и-ичто не отвлекало тебя от написания такого важного отчёта.       И похлопал отца по плечу. Со стороны Хаджиме послышался смешок, переполненный гордостью. Хисока согнул листок с номерами пополам, сунул его в карман, и бодрым шагом двинул в сторону лифтов.       Архив располагался на одном из подземных этажей. Обычно те, кто заходят в него впервые, всегда теряются среди длинных полок с папками, коробками, дисками и прочим. Яркое ослепительное освещение, от которого светлые шкафы словно бы светились, заставляло мозг сомневаться в том, насколько это место существует в реальности. И здесь было тихо. Ужасающе тихо. Несмотря на современный облик и оборудование архива, Хисока с детства воспринимал его как древние затерянные катакомбы, которые хранят тайны и сулят захватывающие приключения.       Комаэда подошёл к столу, который ломился от башен документов, что должны в скором времени отправиться на законные полки. За этой баррикадой едва можно было разглядеть мужчину средних лет, с седыми бакинбардами, в потёртом старом свитере и с повязанным вокруг шеи широким шерстяным шарфом, которым он прикрывал рот, когда разговаривал. Объяснял он это тем, что сильно кашляет и не хочет заражать остальных. Однако этим кашлем он страдал последние лет десять. То есть именно столько, сколько Хисока его знает. И сейчас, когда мужчина заметил посетителя, он вновь поднял шарф повыше.       — Здравствуйте, Сэки. Тут у вас отец документы оставил, — Хисока потянулся к бумажке в кармане.       — Они ещё здесь.       Сэки взял с одной из стопки несколько листов и протянул Комаэда, даже не взглянув на список. Хисока ловким движением закинул жёлтый стикер в мусорку рядом и взял документы.       — Хочешь что-то ещё посмотреть? — догадался архивист.       — Да. Хочу взглянуть на чертежи Пика Надежды. Основного здания и всех последующих корпусов.       — С чего бы им быть здесь? Это скорее дело городского архива…       — Наверняка делали копии для расследования в период Трагедии, — совершенно уверенно изрёк Хисока. — Посмотрите по базам, пожалуйста.       Прокашлявшись, Сэки потянулся к компьютерной мыши и стал проверять электронные списки. Из-за того, как спокойно и неторопливо он это делал, можно было подумать, что здесь внизу время замедляется. Вскоре предположение Хисоки подтвердилось:       — Да, эти чертежи хранятся здесь. Они не оцифрованы, так что тебе придётся самому идти в ту секцию.       — Ничего, я не потеряюсь.       — …Стеллаж сто тридцать семь и четыре, верхняя полка.       Хисока кивнул и направился вглубь архива. Бесконечные коридоры стеллажей выглядели совершенно одинаковыми, создавая запутанный лабиринт. Хисока перемещался между ними спокойно, ни разу даже на секунду не притормозив убедиться, правильно ли он идёт. И после очередного поворота шкаф сто тридцать семь и четыре возник перед Комаэдой. Взявшись обеими руками за ручку на боковой стенке стеллажа, Хисока прокрутил её и раздвинул два шкафа. Теперь можно было добраться до полок.       С лёгкостью дотянувшись до самого верха, Хисока снял оттуда плотную старенькую папку. Он пролистал страницы, пока не обнаружил копии чертежей. Взгляд Хисоки остановился сначала на строении основного здания. Медленно он изучал этаж за этажом, пока не наткнулся на странные проходы и помещения, вроде того, что располагалось под академией. «Похоже, что потом это и переделали в зал суда, — догадался Хисока. — Что ж, тогда есть шанс, что чертежи были подлинные». Только тогда Комаэда крайне дотошно принялся изучать следующие листы. Внимание привлёк чертеж биологического корпуса. И целый этаж, отданный под Институт Неврологии.       «Оно должно быть там».       Хисока медленно и осторожно осмотрелся. Камера под потолком имела широкий угол обзора, но всё ещё была возможность проделать некоторые манипуляции незаметно. Хисока сделал несколько фотографий чертежей на телефон. Закрыл папку, положил её на верхнюю полку, и повернул ручку. Стеллажи с грузным скрежетом сомкнулись.       Бесконечные одинаковые коридоры сложились в чёткий понятный маршрут. Хисока крайне скоро вернулся к столу Сэки, кивнул ему на прощание, и собирался уходить.       — Для чего тебе потребовались чертежи, Комаэда-кун? — хрипло спросил мужчина.       — Хочу для проекта использовать, — и глазом не моргнул Хисока.       — Будь осторожнее с такими вещами. Все, кто лез в тайны академии, за это получили сполна.       — Про какие тайны вы говорите?       Сэки поднял на Хисоку уставший взгляд. Комаэда с детства был уверен, что глаза этого мужчины повидали за жизнь самых разных ужасов и от того выглядели почти мёртвыми.       — …Изображаешь дурачка? И правильно. Когда люди говорят странные загадочные вещи — скорее всего они не в своём уме.       — Самокритично.       Мужчина усмехнулся.       — А ты думаешь, человек, который в своём уме, стал бы проводить свою жизнь глубоко под землёй, в окружении десяток тысяч папок и документов?       — Если на земле происходит апокалипсис, то этот человек — самый что ни на есть адекватный. Всё зависит от контекста. В жизни в целом всё крайне относительно.       — Пожалуй, это правда. Заходи как-нибудь ещё.       Хисока кивнул и вышел из архива. Сэки всегда был мужчиной своеобразным, странноватым, с которым мало кто желал иметь дело за стенами работы. Но Хисоку с детства тянет к чудакам. Что поделать, если он вырос среди пятнадцати таких.       — Доставка документов, — с этими словами Хисока вернулся в кабинет и протянул бумаги отцу. — Пожалуйста, поставьте оценку нашему сервису.       — Дай-ка подумать, — сосредоточился Нагито. — Семь из десяти.       Только Нагито собирался взять бумаги, как Хисока резко поднял руку так, что до них стало не достать.       — Понял, — Нагито усмехнулся. — Десять из десяти?       — С вами очень приятно иметь дело.       Только тогда детектив получил документы в свои руки, а Хисока с чувством выполненного долга упал на компьютерное кресло Хаджиме, пока тот вышел из кабинета.       — К слову, твоя вторая версия оказалась верной.       — Вторая версия чего? — стал крутиться на стуле Хисока.       — Как убили ту женщину, — напомнил ему Нагито. — Ты предполагал, что либо к ней подходили со спины, и она обернулась в последний момент, либо что она видела, как к ней направляется убийца.       — А, ты об этом. И как так вышло, что она не сбежала, пока он к ней шёл?       — А как ты думаешь?       — Мы в шарады играем или что? — пробурчал Хисока. — Не знаю, либо жертва была слепой и ничего вообще не видела перед собой, либо она знала убийцу и не думала, что тот идёт ей всадить осколок бутылки в живот.       — И вновь вторая версия верная! — произнёс Нагито, точно ведущий телешоу.       — Как насчёт перестать устраивать мне викторины?       Хисока затормозил и хмуро уставился на отца. Тот выровнял стопку листов, отложил их в сторону и спокойно улыбнулся.       — Извини, я по привычке.       — Что за привычка такая, недоговаривать самое важное и заставлять остальных догадываться самим?       — Отлично помогает привлечь внимание на какую-то важную деталь, которую в ином случае могут и проигнорировать, — Нагито поправил чёрные кожаные перчатки на руках.       — И отлично помогает привлечь внимание к своему лицу, в которое точно захотят врезать.       — Не без этого, — рассмеялся он.       Хисока закатил глаза и вновь стал раскручиваться на стуле.       — Но разве не забавно, — Нагито продолжил, уставившись в одну точку, — что таким способом можно как привлечь внимание, так и отвлечь от чего-то более значимого? Люди будут смотреть, куда им указали, и не видеть очевидного прямо перед своим носом.       — Мистер детектив, да вы философ.       — …Хисока-кун, — вышел из своих размышлений он, — ты ведь свалишься.       — Да-да…       Раздался грохот. Когда Хисока понял, что произошло, он уже валялся на полу, пока в плече понемногу нарастала глухая боль. Хаджиме, который открыл дверь ровно в момент полёта парня со стула, на мгновение замер, затем быстрым шагом пересёк комнату и помог Хисоке подняться.       — Я предупреждал, — вздохнул Нагито.       Не поспоришь. Хисока зашипел сквозь сомкнутые зубы, когда боль в плече раскрылась во всей красе. Он поднялся, и поставил стул на место.       — Может, всё же не стоит прогуливать физкультуру, чтобы немного поработать над координацией? — Нагито положил голову на руку.       — Так точно, бегу в спортзал прямо сейчас, — потирал ушибленное плечо Хисока. — А потом запишусь в качалку и наберу массу как Нидай.       — Ты ведь, кажется, и в бассейн после возвращения в Токио так и не записался снова.       — О, да, верно. Возможно, потому что был немного занят тем, чтобы за последний месяц подготовиться к академии. Интересно, благодаря кому так получилось?       — Слушайте, вы двое…       Он осёкся. Лицо Хаджиме исказилось от боли. Медленно он согнулся пополам, рукой придерживая голову. По его виду казалось, что она у него сейчас разорвётся. Нагито вскочил из-за стола, подхватил Хинату под вторую руку и осторожно посадил его на диван. Хисока вылетел в коридор и очень скоро вернулся со стаканом воды. Всё замерло. Тишину комнаты нарушало только тяжёлое дыхание и редкий хрип Хаджиме.       Понемногу напряжённые морщины на его лице расслаблялись. Хаджиме взял у Хисоки из рук стакан воды и высушил его целиком.       — У вас совсем лица похоронные, — усмехнулся Хината, когда дыхание у него стало ровным и спокойным.       — Думаю, это называется: «Мы за тебя волнуемся», — пожал плечами Нагито. — Ты ведь совсем недавно был на обследовании?       — Толку от этого особо нет. Просто поменяли дозу препаратов.       — Понятно.       Нагито скрестил руки на груди, пока Хаджиме слегка массировал пальцами виски.       — Дело закрыто, так что возьму отпуск на несколько дней. Думаю, приду в чувство.       — Конечно, тебе будет лучше отдохнуть.       Ещё некоторое время Хаджиме сидел на диване. Когда его окончательно отпустило, он вернулся за свой стол и продолжил работать. В кабинете снова наступила тишина.       В конце рабочего дня отчёт был сдан. На улице давно успело стемнеть, пусть в здании продолжала кипеть жизнь. Работники носились туда-сюда, документы передавали из кабинета в кабинет. Даже когда наступит ночь, этот муравейник не заснёт. Переработки продолжают держать страну на плаву.       — Вас подвезти? — поправил фуражку Хаджиме.       — О, это было бы очень кстати, — Нагито закончил наводить порядок на рабочем столе. — Можешь остаться на ужин, Хисока-кун вчера приготовил запечёного лосося.       — Я не планировал объедать вас опять.       — Микан будет рада, если ты посидишь с нами.       — Ладно-ладно, я понял, поесть на ужин лапши из супермаркета сегодня не выйдет, — усмехнулся Хаджиме. — Хисока, ты закончил?       — Да, сейчас иду.       Хисока дописывал последние строчки в тетради. Хаджиме кивнул Нагито, мол, будет ждать в машине, и вышел из кабинета. Зашуршала школьная сумка, Хисока стал убирать вещи со стола.       — Ему хуже в последнее время? — спросил он.       — Приступы у него участились. И Овари-сан упоминала, что как будто он в весе потерял. Так что, думаю, действительно становится хуже, — понуро ответил Нагито.       Хисока закинул сумку на плечо. Нагито собирался что-то сказать, но так и не решился. Свет в кабинете погас, и вместе с отцом парень ушёл.       В машине тепло. Тихо играло радио, пока Хаджиме и Нагито обсуждали какое-то старое дело. Не то спорили, не то просто подтрунивали друг над другом. На заднем сидении Хисока слушал музыку в наушниках, уставившись на мерцающие огни города за окном. Хотя даже так до него доносился сиплый смех Хаджиме, который тот пытался сдержать, чтобы не раззадоривать Нагито на ещё большие колкости. Телефон завибрировал, и сначала Хисока хотел проигнорировать это. Вдруг опять запросы в друзья. Но увидев, что это сообщение от Теруко, тут же его открыл.       «Зацени»       И прикрепила фотографию какой-то программы, открытой у неё на компьютере.       «Я смогу посмотреть камеры дистанционно. Копилка восторженных комментариев открыта»       Хисока написал в ответ что-то относительно осмысленное. Затем открыл фотографии чертежей, которые сделал в архиве.       — Комаэда, нет, даже не вздумай присылать мне что-то такое! Клянусь, я тебя просто заблокирую.       — Как жестоко, Хината-кун!       Они обязаны быть в школе. Они обязаны быть в Институте Неврологии. Там всё началось и не могло исчезнуть бесследно. Хисока сжимал в руках телефон, наблюдая за тем, как Хаджиме серьёзно задумывался о том, не высадить ли ему Нагито прямо на дороге. А потом снова смеялся с какой-то нелепой шутки. Хисока обязан попасть в биологический корпус как можно скорее. Чего бы это не стоило.