Глава 14. Горький вкус приторно-сладкой любви

      Утренний ветерок мягко трепал тёмные волосы. Но не было времени обращать на это внимание. В целом мир вокруг потёрял своё значение в этот момент. Мысли сложным узором выстраивались в голове, витиеватым и замудрённым. Словно эссе на бумаге, один логический блок за другим, от одной идеи к другой… Когда же какая-то мысль казалась инородной, глуповатой, из этого «эссе» она беспощадно вычеркивалась, и процесс начинался сначала. «Узор» должен быть ровным. Должен быть…       — Амэки-сан? Всё хорошо? Последние дни ты как будто немного не в себе.       Изучи подняла голову и встретилась взглядами с Тадаши. Мужчина смотрел на неё по-отцовски обеспокоено.       — Да, со мной всё отлично! Лучше не бывает! — улыбнулась Изучи.       — А твоя нога?       — Иду на поправку! Хиросэ-сенсей сказала, что это просто ушиб, так что скоро буду в полном порядке.       — Ну, раз ты так полна энергии и бодрости, мне не стоит переживать.       Улыбка у него была тёплой, ласковой, как и всегда. В такие моменты на душе Изучи становилось спокойнее.       Тадаши перевернул страницу новенького математического пособия. Запах бумаги всегда нравился Амэки. Он ассоциировался с детством, с бесчисленным количеством энциклопедий, которые она выпрашивала у родителей, а затем зачитывала до дыр.       Изучи заставила себя отвлечься от накатившей ностальгии и вернулась к задаче, которую решала. Через несколько минут она немного грубоватым почерком вывела ответ. Протягивать тетрадь учителю сразу Изучи не торопилась, стала терпеливо ждать. Когда он заметил это, то отложил пособие в сторону, взял тетрадь в руки, и внимательным взглядом прошёлся по вычислениям. Изучи таким же внимательным взглядом следила за малейшими изменениями на лице Тадаши. Когда он замечал ошибку или неточность — глаза у него едва заметно прищуривались, а брови слегка хмурились. Когда он видел правильный ответ — морщинки у его губ чуть углублялись, выдавая скрытую улыбку. И если решение его полностью устраивало и он собирался поставить высокую оценку — Тадаши на мгновение прикрывал глаза перед тем, как взять ручку.       — Отличная работа, Амэки-сан, — вернул он ей тетрадь. — Ты хорошо отработала этот тип задач.       — Я тут ни при чём, просто Куроамэ-сенсей — прекрасный учитель!       — Мне приятно это слышать, но не принижай своих заслуг. Ты всегда была девушкой целеустремлённой и настойчивой в любом деле, и это приносит результат. Ты большая умница, Изучи-сан.       Ничего более приятного, чем искренняя похвала Тадаши, для Изучи не было. В такие моменты её переполняла гордость за саму себя.       В коридоре послышались голоса. Изучи резко нахмурилась, прислушиваясь к ним. Сложно было разобрать, но казалось, что разговаривали парень и девушка. И у них явно что-то не клеилось, потому что время от времени разговор прерывался и раздавались лишь громкие шаги. Чем дольше Амэки прислушивалась, тем отчётливее слышала знакомые ноты в этих голосах.       — Опять Комаэда и Охара? Что же это за наказание мне такое?       — Оу, у Комаэды-куна и Охары-сан что-то не заладилось? — поинтересовался Тадаши.       — Охара призналась ему в любви ещё в первые недели учёбы, а он её отверг. Но она, почему-то, продолжает к нему лезть, и у них постоянно происходят какие-то разборки! Я уже по горло сыта этим дешёвым романом!       — «Дешёвым романом»?.. Ты по прежнему своеобразно выбираешь выражения.       — А что не так? Они как малые дети, всё никак с этим не разберутся, лишь продолжают бессмысленные перепалки! Охара носится за ним и никак не успокоится, а Комаэда только раззадоривает её продолжать весь спектакль! Бесят!       — Думаешь, дела обстоят так? Охара-сан мне не кажется такой уж легкомысленной девушкой, чтобы бегать за парнем столько времени просто так. А Комаэда-кун, как будто, просто не очень понимает, как всё это остановить…       — Чего тут не понимать?! Он должен просто сказать ей…       — Но он ведь говорил, судя по твоему рассказу.       Изучи оказалась застигнута врасплох своим же противоречием.              — Комаэда-кун грубоват в выражениях, но по отношению к девушкам всё же более мягкий. А Охара-сан не привыкла мириться с отказом. Может, им двоим нужна помощь кого-то ещё?       Изучи сложила руки на груди, погрузившись в раздумья. Её красивый витиеватый узор мыслей окончательно сбился и превратился в каракули.       — Если считаешь это важным, раз это мешает дисциплине, то сходи, проверь, как они там.       — Но я обещала Куроамэ-сенсею помочь подготовиться к уроку, как закончим с задачами! Я не могу…       Рука Тадаши мягко приземлилась на плечо Изучи. Он улыбнулся ей.       — Не волнуйся, я позабочусь об этом сам. Это работа учителя, в конце концов. А у Амэки-сан есть свои обязанности, разве нет? Поэтому занимайся ими спокойно, хорошо?       Тадаши слегка похлопал её по плечу. Его рука будто бы вытягивала из Изучи все тревоги и беспокойства, и она тихо кивнула.       Пока она собрала вещи и выскочила из кабинета, голоса сильно отдалились. Но, к удивлению, всё ещё были слышны. Изучи шустро перемещалась из коридора в коридор, пока не застала их у дверей физической лаборатории. Пришлось скрыться за углом, чтобы не попасться им на глаза.       Минами что-то очень настойчиво и активно говорила, много жестикулировала руками. Хисока на неё даже не смотрел, но иногда резко оборачивался и коротко и, казалось, грубо отвечал, от чего Минами лишь начинала распинаться ещё больше.       — Ни слова разобрать не могу… — прошипела Изучи. — Что не так с этими двумя в любом случае?..       — Амэки-сан? Вы шпионите за ними?       Изучи подскочила чуть ли не на полметра над полом. Рядом с ней совершенно невзначай стояла Рин.       — Ка-Камата-сан! Д-доброе утро!       Тут час она отвесила зам старосты самый низкий поклон, на который была способна. Рин вежливо поклонилась в ответ.       — Разве у тебя не утреннее собрание, Камата-сан?       — Оно уже закончилось, так что я направилась готовиться к первому уроку.       — П-прошу прощения, если помешала! — тараторила Изучи.       — …Вы мне нисколько не помешали. Но вы так и не ответили на мой вопрос, Амэки-сан.       Потребовалось несколько мгновений, прежде чем Изучи смогла вспомнить, о чём её спрашивала Рин.       — Нет, конечно же я не шпионю! — от возмущения у неё подпрыгнули волосы в высоком хвосте. — Комаэда и Охара регулярно нарушают дисциплину своими разборками! Поэтому я собиралась их приструнить!       — Вы собирались это сделать, стоя в другом конце коридора от них?       Лицо Изучи быстро покраснело. У неё жутковато шевелились сомкнутые губы, будто она пыталась заговорить, но рот был склеен. Рин смотрела на неё с любопытством.       — Я… Просто подбирала момент, чтобы подойти к ним!       По лицу Рин сложно было понять, поверила ли она в такую отговорку или нет.       — Ну, короче, это не так важно! Главное то, что Комаэда с Охарой сцепились уже с самого утра и вовсю шумят! Видимо, у этой «сладкой парочки» произошла очередная ссора.       — Хм, думаю, такое могло случиться. Ватари-сан рассказывал, что на днях Охара-сан спрашивала их про типажи, и когда она задала этот вопрос Комаэде-сан…       — Погоди. Типажи?       — Верно. Какие девушки им нравятся.       У Изучи задёргался глаз. С какого перепугу Минами вообще подняла такую тему? Что, блин, с ней не так?       — …Ладно. Хорошо. Что случилось, когда она спросила Комаэду-куна?       — Он ответил, что его привлекают трупы.       В голове Изучи на мгновение всё остановилось. Ладно, понять, что не так с Минами, ещё можно. Но что, чёрт возьми, не так с Хисокой? Это ведь ещё надо было додуматься до такого!       — Судя по словам Ватари-сана, — продолжила Рин, как ни в чём не бывало, — этот ответ сильно расстроил Охару-сан. Он описал это как: «Сначала она прям с ума сходила, ругательствами его покрывала только так! Потом притихла, мы думали, что она выпустила пар и успокоилась. Но вдруг она рассмеялась, у меня сердце чуть не остановилось! Просто жуть была!»       Без правильных интонаций пересказ слов Даичи звучал точно разговор с автоответчиком. К тому же Рин ещё и совершенно не менялась в лице при этом. Когда она закончила говорить, Изучи попыталась улыбнуться, но это скорее ощущалось, что она просто заставляет кожу растянуться. Ещё и глаз задёргался. Однако Рин не обратила никакого внимания на то, какую реакцию вызвал её доклад.       — Как я понимаю, Охара-сан не намерена сдавать позиции. Значит, шум они вдвоём не прекратят поднимать. Если хотите, я могу поговорить с ними…       — Нет-нет, у Каматы-сан слишком много работы, чтобы отвлекаться на такие мелочи!       — О? На самом деле я нисколько не перегружена работой. Ватари-сан очень ответственно относится к своим обязанностям, что позволяет мне лишь оказывать поддержку в некоторых из требуемых задачах.       — Всё равно это много! К тому же, дисциплина — это моя зона ответственности, — Изучи стукнула себя по груди кулаком. — Так что я должна сама решить эту проблему! Доверьтесь мне, Камата-сан!       — …Хорошо, Амэки-сан. Пожалуйста, выложитесь на полную.       — Конечно!       Боевой настрой Изучи моментально разгорелся до предела.       Правда, к этому моменту и Хисока, и Минами куда-то делись. Ещё и прозвенел звонок на первый урок. Так что свою великую миссию Изучи пришлось отложить.       В физической лаборатории ученики негромко переговаривались между собой, обсуждая решения задач. Сегодня никаких опытов, только вычисления, формулы, неправильные ответы, истерики и по-новой. Зато никто точно ничего не взорвёт. Возможно.       — Значит, она до сих пор от тебя не отстала? — не поднимая головы от тетради, поинтересовалась Теруко.       — Не-а. Я уже не знаю, куда от неё скрыться, — Хисока подчеркнул свой ответ и приступил к следующей задаче. — Я подозреваю, что даже если утоплюсь посреди Тихого океана, она всё равно умудрится меня там достать.       — Женская целеустремлённость — страшная штука.       — Знаю.       Он вздохнул и стал крутить меж пальцев прядь волос из чёлки.       — Хотя, честно, я не понимаю, чё она продолжает тебе пытаться пудрить мозги. Типа, уже понятно, что никакая это не любовь, а ну очень ей что-то от тебя надо. Зачем продолжать весь этот цирк?       — Охара явно привыкла крутить парнями, как ей угодно, — откинулся на спинку стула Хисока. — Не удивлюсь, если я просто задел её эго.       — Эх ты, наш мастер разбивать чужое эго, — усмехнулась Теруко. — Может, тебе пора завести визитку? «Уничтожу ваше самомнение раз и навсегда. Дорого».       — Ой, завались…       Хисока собирался стукнуть тетрадью ехидно хихикающую подругу, но замер от того, как резко кольнуло в груди. Пришлось выпрямиться, несколько раз ровно вдохнуть и выдохнуть. Пара капель холодного пота скатились по вискам. Боль медленно растворилась и сошла на нет. Хисока с облегчением принял позу креветки, опустив голову на стол.       — Частенько штормить тебя стало, дружище. Сердце не выдерживает всех этих любовных драм?       Тетрадь всё же прилетела Теруко по голове, но о своей шутке она ничуть не пожалела.       — Ладно, госпожа острый язык, не хочешь лучше поделиться, отправила ли ты в итоге заявку?       — Какую заявку?.. А-а-а, научно-исследовательский лагерь, — Теруко угрюмо уставилась в потолок, будто на нём был написан ответ.       — Видимо, так и не отправила.       — Да чёрт, они требуют своё оформление для исследовательской статьи в заявке, а там такое уродство! И столько мороки!       — Ты же вроде о-о-очень хотела туда попасть? И тебя серьёзно останавливает какое-то глупое оформление для статьи? Как-то жалко звучит твоё оправдание, Датэ-сенсей. Совсем не соответствует величайшему учёному столетия…       — Да пошёл ты! Ты понятия не имеешь, насколько там всё плохо! Я не знаю, какой гандон создавал эти требования для оформления, но это сущий мрак! И выглядит блевотно! Я этому составителю глаза кислотой вымою, чтоб лучше видел, какую срань он создаёт!       Теруко продолжала крыть матами оформление статьи и составителей заявки ближайшие несколько уроков. У Хисоки всё ещё осталось ощущение, что в груди что-то колет. Это могло быть фантомное чувство, просто воспоминание о резкой боли до сих пор не отпустило. Но он не мог быть в этом до конца уверен. Таблетки, как назло, у него с собой закончились, и купить новую пачку он, конечно же, забыл.       После математики уроков у Хисоки больше не осталось. Так что он с чистой совестью собрался домой.       — Комаэда-кун, погоди!       Услышав этот голос, Хисока не сбавил темп. Поначалу даже ускорился, но в груди вновь раздалась резкая боль, так что ему пришлось остановиться и отдышаться. И ведь надо было ей его застать именно в такой момент…       — Комаэда-кун? Тебе плохо?       Даже несмотря на то, что в голосе Минами было слышно, как она искренне за него волновалась, Хисока повернулся к ней крайне хмуро.       — Не важно. Что тебе надо на этот раз?       Его холодный тон тут же стёр всякий намёк на беспокойство с её лица. Минами улыбнулась. Всё начинается по-новой.       — О чём ты, Комаэда-кун? Не понимаю, почему ты так зациклился на идее, что мне от тебя что-то нужно. Я просто хочу подружиться с тобой, потому что ты мне нравишься. С чего вдруг в этом должен быть какой-то подвох?       — С того, что красивые, популярные девушки не интересуются такими, как я.       — Боже мой, — она закатила глаза. — Не нужно так себя принижать, знаешь ли! Ты молодой талантливый художник, у тебя отличные оценки в школе, твои родители работают в Фонде Будущего, ты умеешь постоять за себя! У тебя крайне много достоинств, которые могут заинтересовать красивую, популярную девушку!       — …Откуда ты знаешь, что мои родители работают в Фонде Будущего?       У Минами побледнело лицо. Уголок её рта нервно дёрнулся, изо всех сил стараясь удержать невинную улыбку.       — Слухи, конечно, — покачал головой Хисока. — Именно это тебя заинтересовало? Что через меня можно обзавестись связями в Фонде Будущего?       — …Ну что за глупости? Зачем ты надумываешь себе лишнего? То, что твои родители связаны с Фондом, просто показывает хорошее положение твоей семьи. Прагматичные девушки и на это смотрят, ведь важно оценить, с кем в будущем строить семью, на что жить…       — Не отходи от темы, — Хисока становился всё настойчивее. — Я уже подловил тебя не в первый раз, прекращай делать из меня идиота.       — Да я понятия не имею, о чём ты говоришь! — голос Минами готов был вот-вот сорваться на крик. — Ты строишь какие-то безумные теории и думаешь, что я действительно с этим связана?!       — А что насчёт Канэко Акеми?       Слова прозвучали точно разряд электричества, и Минами замерла с полуоткрытым ртом.       — Вы с ней были коллегами, не так ли? — продолжал давить Хисока. — Работали на одном телеканале — Sorahoshi TV. Она была звукооператором.       — Откуда… От-откуда ты это знаешь? — ей едва хватало воздуха, чтобы задать свой вопрос.       — Видел документы. Канэко пропала без вести. И пропала всего за несколько дней до начала учёбы. Прошло уже почти два месяца. Да, вы были просто коллегами, может, тебя её исчезновение не особо волновало. Но я вижу по твоей реакции, что это не так.       На её лбу выступили капли пота. Минами не спускала напряжённого взгляда с Хисоки, практически не моргала.       — Именно поэтому ты пыталась сблизиться со мной? Чтобы найти информацию в Фонде Будущего?       — …Ну почему ты делаешь всё таким сложным, Комаэда-кун? — протянула она, пока её улыбка стала вытянутой, неприятной, раздражённой. — Я хотела быть вежливой и потом просто попросить о небольшом одолжении, вот и всё.       — Что ж, это было не особо вежливо, — хмуро выплюнул Хисока.       — Брось. Да, я немного солгала, но разве парням такое не нравится? Когда симпатичная девушка кружится вокруг него, осыпает комплиментами, выражает свою любовь…       — Охара, — оборвали её, — какая любовь, если ты просто хочешь использовать меня?       — Какое это имеет значение? Хочешь сказать, что ты действительно веришь в чистые чувства? Думаешь, я в такое поверю, после того, как ты запугивал меня? Да и к тому же, разве ты не чувствуешь удовольствие от того, что уличил меня во лжи? Прижал бедную девушку, которая просто напугана, к стене… Тебе это нравится, не так ли?       — Плевать я хотел. Просто отстань уже от меня.       Он развернулся и собирался уходить. Минами всполошилась.       — Погоди, Комаэда-кун, мы всё ещё можем поговорить об этом!..       — Не трогай меня!       Крик разнёсся по пустому коридору. Хисока с силой выдернул свою руку, которую успела обвить Минами, и плотно прижал к телу, будто её собирались отрезать. Снова кольнуло в груди, в этот раз особенно сильно. Боль отдавала в лёгкие от каждого вдоха.       Для Минами это оказалось неожиданной реакцией. Сначала она даже испугалась, думая, что как-то навредила ему.       — Не нужно так драматизировать! — возмутилась Минами, осознав, что ничего страшного не произошло, и вновь протянула к нему руку.       — Я сказал — не трогай меня! — Хисока чувствовал, как кровь хлынула в голову и всё тело напряглось.       — Не будь же ты таким!..       — Охара!       Посторонний голос зазвенел точно колокол. Громко и оглушающе. К ним двоим ровным шагом направлялась Изучи.       — Ох, Амэки-сан, — Минами выпрямилась. — Мы слишком шумим? Извини, мы сейчас…       — Охара-сан, — снова прервала её Изучи, — оставь уже его в покое.       Глаза у Минами округлились, что придавало её всё ещё бледному лицу глуповатый вид.       — Мне кажется, это не совсем твоё дело, Амэки-сан? — попыталась прийти она в чувство.       — Очевидно, что моё. Ваши разборки вызывают столько шума, что это невыносимо. Что у вас за конфликты уровня младшеклассников, вы ведь взрослые люди, ведите себя соответствующе!       — Это…       — Да и имей хоть капельку самоуважения! Зачем тебе гоняться за этим бессовестным придурком Комаэдой? Оно того не стоит, — заключила Изучи.       Повисла тишина. Хисока всё ещё с подозрением смотрел на Минами исподлобья. Та открыла рот, помялась на месте, неловко улыбнулась, выдавила из себя «прошу меня простить» и ушла прочь. Изучи облегчённо выдохнула.       — …Спасибо, — она удивлённо уставилась на Хисоку, когда тот глухо пробормотал это. — Не ожидал, что ты встрянешь.       — А как иначе? Я же член дисциплинарного комитета и должна следить за благополучием всех учеников. Даже тех, кто мне не очень нравится, — подчеркнула последнюю фразу Изучи.       — Понятно, — Хисока рассредоточено смотрел в пол и продолжал неосознанно поглаживать руку, за которую его схватила Минами.       — …Я тоже не ожидала, что для тебя это окажется такой проблемой. Но я рада, что тебе всё же хватает мозгов не обижать девушек.       Хисока хмыкнул. После небольшой паузы, прокашлявшись, Изучи добавила:       — Если у тебя будут какие-то проблемы, то я готова…       — Не утруждайся. Сама ведь сказала, что я тебе не нравлюсь.       — Почему ты… Почему ты всегда такой? — нахмурилась Изучи. — Слушай, мне просто показалось, что тебе нужна помощь, и я решила помочь! Потому что сам ты только делал ситуацию хуже! Так что хватит строить из себя невесть что!       Значит, он сам в этом виноват? Как мило. Не проронив больше ни слова, Хисока развернулся и направился к выходу из школы. Изучи показательно громко, возмущённо бухтела, пока возвращалась на свои занятия.       Утренний ветер гудел за окном. На улице моросило. Не было времени обращать на это внимание. Мысли были скомканные, несуразные. Они крутились в голове одна за другой, не давая сосредоточиться. У Изучи полночи болела уже почти зажившая нога, так что Амэки спала плохо. Оттого с самого утра она уже была раздражённая.       — …Значит, вот чем вчера всё закончилось, — выслушав её рассказ, вздохнул Тадаши.       — Я рассказала обо всём Ватари-куну, он решил сам поговорить с Охарой-сан, — Изучи ручкой рисовала в черновике бессмысленные узоры. — Не знаю, к чему они там пришли, но, надеюсь, эта эпопея наконец-то закончится.       — В любом случае ты молодец, что пришла им на выручку. Иначе они могли бы так и не решить этот вопрос.       — Так ничего и не решено ещё! Я не знаю, что начнётся, когда они сегодня заявятся в школу! Ладно Охара-сан, с ней можно как-то договориться, к тому же Ватари-кун решил этим заняться, у него неплохо получается с людьми решать конфликты. Но Комаэда-кун!       — А что с Комаэдой-куном?       — Я вообще его не понимаю! — всплеснула руками Изучи. — Вроде и поблагодарил, но от этой благодарности аж тошно по итогу! Вроде ему помощь нужна была, а он ни разу об этом не попросил! И говорит он вечно какие-то нелепые вещи! Хулиган! Грубиян! Бессовестный! Сил моих на него нет!       Изучи так рьяно чирикала ручкой по листу, что в итоге его порвала. Она тут же его вырвала, смяла в плотный комок и кинула в мусорное ведро. Комок отскочил и упал на пол. Прорычав что-то неразборчивое, Изучи поднялась со стула, взяла бумагу и кинула в мусорку, на этот раз попав в цель. И затем упала на своё место.       — Тебя так сильно беспокоит, что ты его не понимаешь? — поинтересовался Тадаши, который пронаблюдал всю предыдущую сцену молча.       — Да, потому что он меня жутко бесит! При этом плохим человеком я его назвать не могу. Оценки у него лучше моих, хотя он уроки прогуливает — бесит! При этом помогает ребятам по учёбе, когда его просят. В драки лезет и вечно с учителями конфликтует — бесит! При этом за слабых вступается. Язвит, вместо того, чтобы нормально разговаривать — ужасно бесит! Но иногда как скажет, что потом из головы его слов не выкинуть. Бесит он меня, бесит!       Тадаши не сдержался и к концу этой тирады рассмеялся, и Изучи тут же смущённо надулась.       — Что в этом смешного?!       — Ничего, — Тадаши прикрыл рот и постарался вернуть свой статный вид, чтобы не нервировать ученицу. — Это очень мило, что ты видишь в нём не только плохое, хотя и зовёшь его хулиганом. Всё же, ты сильно выросла за это время…       Только Изучи собралась спросить, что это значит, в дверях послышались шаги.       — Йо, Куроамэ-сенсей!       Тадаши и Изучи повернулись одновременно. К их удивлению в этот ранний час подошла Теруко.       — Чем могу помочь, Датэ-сан? — поправил очки Тадаши.       — Хисока приболел и попросил меня узнать у вас, какие задания ему нужно сделать, пока его нет в школе.       — Оу. Комаэда-кун приболел? — для учителя он совсем не скрыл своего удивления. — Я бы посоветовал ему отдохнуть и заняться учёбой потом…       — У него сердце барахлит, так что заниматься он может. Ну и я бы не стала подходить, если бы он сам не настаивал на этом.       — Хорошо, в таком случае, дайте мне пару минут. Я посмотрю, что мы должны сделать до конца этой недели.       Теруко кивнула и страдальчески вздохнула, пробухтев про себя:       — И мне реально так всех учителей обходить? Мог бы и побездельничать, кретин…       — Погоди, он хочет получить от всех учителей задания? — уточнила Изучи, не веря своим ушам.       — Ага, он из этих, из лютых задротов, — Теруко покрутила пальцем у виска. — Не, я тоже люблю учиться, но ни за что не притронусь к учебникам, пока болею.       — …Я сама спрошу учителей задания.       — Чё?       — Как член дисциплинарного комитета я должна следить и за успеваемостью в классе, — поднялась с места и строго пояснила Изучи. — Так что не отвлекайся от своих дел, а в конце дня я принесу тебе полный список заданий для Комаэды-куна.       — Ла-а-адно, — недоверчиво протянула Теруко. — Не буду мешать.       На этом она отправилась в коридор. До урока всё равно ещё было время.       — Ты не перестаёшь меня удивлять, Амэки-сан, — заговорил Тадаши, передавая Изучи несколько ксерокопий страниц с заданиями. — В твои обязанности ведь не входит бегать по учителям ради одного болеющего ученика, зачем тебе столько лишней работы?       — Посмотрите на это с другой стороны, — улыбнулась она ему. — Комаэда-кун — кадр очень проблемный и вечно доставляет неприятности. Однако, заметьте, в нём есть ответственность, раз он собрался сам изучать школьный материал в своё отсутствие! Если поддержать его в этом, может, удасться и остальную его дисциплину подтянуть!       — Вот оно что, — усмехнувшись, он поправил очки. — Удивительный ты человек, Изучи-сан.       — Ничего подобного. Я просто хочу сделать из него нормального порядочного ученика!       Планы у Изучи были грандиозные. Выйдет ли из них что-то? Отличный вопрос…       Дождь за окном усилился. Когда Нагито проснулся, то обнаружил, что одна пара уличной обуви и зонт так и остались на своих местах. Он умылся, поставил кофе, и поднялся на второй этаж.       Нагито мягко приоткрыл дверь комнаты. Посреди буднего дня в своей постели бесстыдно валялся Хисока, гоняя в какую-то игру на приставке. Мами-тян, лежавшая с ним под боком, с любопытством разглядывала двигающиеся пиксели на экране.       — Не только у меня сегодня выходной? — усмехнулся Нагито, зайдя внутрь.       — И тебе доброе утро, — пробубнил Хисока, не отрывая глаз от игры. — Я вот в обморок грохнулся.       Что ж, это многое объясняет.       — Мама велела отлежаться дома пару дней. Вот. Лежу.       — Мы ожидали чего-то такого в связи с новой обстановкой, не так ли? Но ты всё равно продержался достаточно долго. Больше месяца смог проходить без обмороков.       Да, если не считать тот, когда Хисока отрубился во время драки на первой же неделе.       — Хотя мне казалось, что ты уже попривык ко всему, — задумчиво прикрыл глаза Нагито. — Или случилось что-то, что выбило тебя из колеи?       На экране приставки появилась надпись «Game over». Хисока шмыгнул носом, отложил игру в сторону, схватил Мами-тян и прижал пушистую тушку поближе к себе. Кошка хоть и удивилась этому, но без какого-либо протеста приняла своё положение.       — И да, и нет. С начала недели хреново было. А вчера… Кое-кто потрепал мне нервы.       — Хм. Кто-то нервирует тебя, а не ты кого-то? Теряешь хватку, Хисока-кун.       — Ещё одно слово и в тебя полетит кошка.       — Пожалей Мами-тян.       Хисока хмыкнул и затих. Кошка начала громко-громко мурчать, когда он стал её поглаживать по голове. Вибрация её тела словно резонировала с сердцебиением и, казалось, исцеляла. По крайней мере ментально.       Нагито долго смотрел на зашторенное окно, за которым барабанил усилившийся дождик.       — Ты говорил, что вышла новая часть того ужастика, который ты проходил? Не хочешь сегодня поиграть в гостиной, когда мама вернётся с работы? — с улыбкой спросил Нагито.       — М? А ты хочешь устроить вечер игр?       — Было бы замечательно провести время вместе, ты так не считаешь?       — Знаешь, обычно людям с больным сердцем не предлагают играть в ужастики, — усмехнулся Хисока.       — Не припоминаю, что бы тебя это когда-либо останавливало.       — Не поспоришь. Ладно, но закажи тогда чего-нибудь вкусного. И если начнёшь под руку говорить «А ты уже догадался, кто убийца? Уже разгадал загадку?» — я выйду на самую худшую концовку из возможных. Я предупредил.       — Всё понял! — рассмеялся Нагито. — Хорошо, тогда планы на вечер у нас есть. Отдыхай пока.       На этом Нагито вышел из комнаты. Послышались шаги по лестнице. Видимо, спустился, чтобы наконец позавтракать.       С тумбочки раздалось гудение, и Хисока лениво вытянул руку за телефоном.       «Вот номера заданий, которые делаем в тетради. Остальное занесу после школы. В следующий раз услуги моей курьерской службы будут платными, потому что нефиг хернёй страдать, пока болеешь».       Он прыснул. Ему даже не нужно было читать ник, чтобы понять, от кого пришло сообщение. Затем прилетело ещё одно:       «Вчера подала заявку в лагерь. На следующей неделе еду!»       Хисока быстро сообразил ответ:       «Мои поздравления, Датэ-сенсей. Поразите там всех своим блестящим умом».       После чего Хисока уткнулся носом в голову Мами-тян, вдыхая её теплый уютный аромат.