Глава 3. Вызов на честь

Сосуд, не цельный от рождения, чья доля предначертана до первого вздоха. Ты — лишь вместилище, чью форму разобьёт и поглотит непостижимая Воля, что древнее самих богов. И против этого приговора нет заступничества, ибо даже Мать-Прародительница отрекается от чада своего перед лицом Вечности.

---

Свист рассекающего воздух Гвоздя прозвучал громче любого вызова. Это был не просто вызов правительницам, владеющим этими землями. Это был ритуал, язык, понятный всем воинам, говорящий о готовности доказать свою силу. Призрак стоял неподвижно, его тёмный плащ не колыхался, а глаза-щели, полные бездонной тьмы, без малейшей тени страха взирали на трёх сестёр, которых он когда-то уже победил. Но тогда это была битва на выживание, теперь — нечто иное. Стальные решётки с оглушительным лязгом опустились, отсекая пути к отступлению, формируя священную арену, где развернется схватка, где на кону будет не только жизнь, но и уважение, та самая валюта, что ценится в мире богомолов выше любых сокровищ. Три правительницы, три сестры, чьи имена были синонимом непобедимости. Они синхронно, с мертвенной грацией, поднялись со своих тронов. Их грозные гвоздевые копья, отполированные до зеркального блеска, направились в сторону Призрака единым движением. Их глаза, горящие точёным хитином, сузились до тонких щелочек, в них читалась не ненависть, но холодная, безличная оценка. Этот миг напряжённого молчания, когда воздух стал густым, как мёд, а сердцебиение заглушало все остальные звуки, длился вечность. И она оборвалась. Одна из богомолов, та, что постарше, с более длинными и изогнутыми рогами, бесследно исчезла со своего трона, оставив после себя лишь лёгкое, искривлённое дрожание воздуха — след невероятной скорости. Удар пришёлся со спины. Молниеносный, точный, убийственный. Остриё копья, способное пронзить насквозь даже самую толстую броню, было направлено прямо в основание черепа Призрака. Он лишь повернул голову, понимая, что отразить удар физически уже не успевает. ДЗИНГ! Глухой, металлический, почти колокольный звук разнёсся по арене, отражаясь от каменных стен. Удар, который должен был разорвать его голову, воткнулся не в маску, а в внезапно возникшую перед лезвием тёмную, полупрозрачную субстанцию. Восьмиконечная звезда, сплетённая из самой тьмы, замерцала перед остриём копья, поглотив всю его кинетическую энергию. Это длилось одно мгновение, но его хватило. Пока сестра-богомол, ошеломлённая неудачей, пыталась осмыслить происходящее, Призрак действовал. Не поворачиваясь, он рывком развернулся на месте, его Гвоздь описал короткую, сокрушительную дугу, и три быстрых, как вспышки света, удара обрушились на защищающиеся предплечья богомола. Звон стали о хитин был оглушительным. СВИСТ! Пока Призрак обменивался яростными ударами со старшей сестрой, вторая правительница, более стройная и быстрая, бесшумно спустилась с трона. Её оружие с невероятной скоростью описала несколько одинаковых ударов в одну сторону и отправило смертоносный воздушный бумеранг, который с пронзительным визгом понёсся к спине Призрака, рассчитывая застать его врасплох. Призрак, чувствуя опасность, мощным движением отбросил первую сестру и, едва касаясь земли, подпрыгнул вверх. В прыжке он не стал уворачиваться. Вместо этого его Гвоздь с точностью ювелира встретил летящий бумеранг. Раздался оглушительный лязг, и бумеранг, отрикошетив, рванулся в сторону, к потолку пещеры. А Призрак, используя эту секунду, сгруппировался и, словно чёрная комета, пикировал вниз, используя заклинание Нисходящей Тьмы. Его тело, окружённое сгустком чистой энергии Бездны, врезалось в каменный пол. Мощная ударная волна, видимая глазу как кольцо чёрного света, покатилась во все стороны, заставляя каменные плиты трескаться и выгибаться. Облако пыли и мелких осколков поднялось, окутав арену густой пеленой. Третья сестра, до сих пор остававшаяся на троне, наклонилась вперёд, её пронзительный взгляд пытался разглядеть что-то в хаосе. И сквозь дымку она увидела, как в её сестру, ту самую, что метнула бумеранг, с размаху врезался огромный, бесформенный сгусток Теневой Души. Удар был столь мощен, что богомол, вскрикнув, отлетела назад и с глухим стуком впечаталась в стену, оставив в ней паутину трещин, и медленно сползла на землю. ДЖЖЖЖ! Пронзительный скрежет металла вновь заполнил пространство. Пыль ещё не осела, а Призрак уже сошёлся в стремительном обмене ударами со старшей сестрой. Удар влево — она парировала. Контратака прямым уколом — Призрак, не отступая, повернул корпус, пропуская остриё в сантиметре от своей маски, и его левая рука, сжатая в кулак, с силой врезалась в солнечное сплетение богомола. Та сдавленно ахнула, из её рта брызнула слюна, смешанная с каплями внутренней жидкости. Призрак, чувствуя момент, занёс Гвоздь для решающего удара. Но в этот миг его оружие с оглушительным звоном встретило неожиданное препятствие. Быстрое, как змеиный укус, копьё младшей сестры, которая уже оправилась, ударило точно в основание клинка. Удар был выверен до миллиметра. Гвоздь, вырвавшись из ослабевшей хватки Призрака, с противным лязгом улетел в сторону и, описав в воздухе дугу, упал в нескольких метрах, став недосягаемым. Призрак замер на мгновение, глядя на свои пустые руки. Затем медленно, сжал кулаки. Хитиновые пальцы сомкнулись с такой силой, что, казалось, должен был послышаться хруст. Он опустился в низкую, устойчивую боевую стойку, его плечи напряглись, а взгляд, полный холодной решимости, перебегал с одной сестры на другую. Теперь он был без оружия. И перед ним стояли три правительницы, наконец-то собравшиеся вместе для атаки. Игра в церемониальные дуэли закончилась. Начиналась настоящая битва на уничтожение.

---

– Что ты думаешь о нём? – раздался в тишине кабинета голос, резкий и нетерпеливый. Жук, одетый в синий, строгий костюм, напоминающий церковное облачение, с непроницаемым лицом смотрел на Хелла. Тот, не отрывая взгляда от окна, за которым безостановочно лил свой тоскливый дождь Город Слёз, сделал медленный глоток из хрустального бокала. – О ком? – переспросил он, хотя прекрасно понимал, о ком идёт речь. – Не притворяйся, Хелл! – первый жук, Бестифаль, раздражённо стукнул посохом о пол. Его бледное, вытянутое лицо исказила гримаса нетерпения. – О Призраке! О том самом «герое», что вдруг восстал из небытия! Хелл медленно отставил бокал и, наконец, повернулся к собеседнику. Его лицо, обычно выражавшее лишь вежливую невозмутимость, теперь было задумчивым. – Он тот... – Хелл сделал театральную паузу, его пальцы с тонкими, отполированными когтями принялись барабанить по столешнице из тёмного дерева. – ...кто поможет нам победить в этой надвигающейся войне. Ведь это, если вдуматься, его долг. Спасать это королевство. – На последних словах его губы тронула лёгкая, игривая и в то же время высокомерная усмешка. Бестифаль фыркнул. – Долг? Ты возлагаешь надежды на безмолвное создание из самой преисподней? Он орудие, Хелл! Орудие, которое однажды уже выполнило свою задачу и должно было сломаться! Их разговор прервал чёткий, но негромкий стук в дверь. Хелл, не меняя выражения лица, лениво бросил: – Войдите. Дверь открылась, и в кабинет вошёл жук, чья осанка и уверенные движения сразу выдавали в нём воина. Он был строен, облачён в латы цвета запёкшейся крови, искусно сделанные и сидевшие на нём как влитые. На поясе висел необычный гвоздь — более тонкий и изящный, чем стандартное оружие, с причудливыми серебряными гравировками, изображавшими пожирающих сами себя змеев. Воин встал по стойке «смирно», его правая рука с размаху ударила по кирасе в отдании чести, после чего он склонился в низком, почтительном поклоне. – Спешу доложить, великие старейшины, – его голос был ровным и спокойным, без тени подобострастия. Выпрямившись, он продолжил: – Клан Чернокнижников, что обосновался в руинах Башни Магов, активизировался. Наши шпионы донесли: они планируют восстание. Хелл медленно перевёл взгляд на Бестифаля. Тот побледнел, его пальцы впились в ручки кресла. – Не может быть! – возмущённо воскликнул он, вскакивая на ноги. Его синяя мантия взметнулась, как крылья испуганной птицы. – Это наглая ложь! Провокация! Клан всегда был лоялен совету! Жук в багровых доспехах лишь фыркнул. Этот звук, полный презрения, прозвучал в роскошном кабинете как пощёчина. Но он мог себе это позволить. Он был особенным. Не просто солдатом. – вот что мы перехватили у одного из магов – холодно произнёс он и, не спросив разрешения, шагнул к столу, положив перед Хеллом свёрнутый свиток, перевязанный чёрной лентой с восковой печатью. Бестифаль двинулся, чтобы выхватить свиток, но его движение оборвалось на полпути. Остриё тонкого, как игла, клинка уже приставилось к его горлу, едва не прокалывая хитин. Лезвие исходило от того самого рыцаря. Его рука была неподвижна, а глаза, скрытые за забралом шлема, безразлично смотрели на старейшину. – Да как ты смеешь, ничтожная полукровка! – прошипел Бестифаль, но не посмел пошевелиться. – Замолчи, Бестифаль – резко, с внезапной сталью в голосе, произнёс Хелл. Его глаза, ядовито-чёрные, сузились, превратившись в две буравящие щели. Он взял свиток, сорвал печать и быстро пробежал глазами по содержимому. Мимика на его лице не изменилась, лишь губы чуть плотнее сжались. Он медленно поднял взгляд на своего коллегу. – Я, признаться, не думал, что ты пойдёшь на сотрудничество с племенем Богомолов, Бестифаль. Прямо у нас под носом. Очень... изобретательно. – Это... это подстава! – залепетал Бестифаль, его уверенность мгновенно испарилась, уступив место животному страху. – Они хотят меня опорочить! Хелл, ты должен... – Не оправдывайся – Хелл отрезал, подняв ладонь. Его голос стал тихим и опасным. Он медленно покачал головой, а его взгляд, полный холодного разочарования, встретился со взглядом рыцаря. Почти незаметный, лёгкий кивок. Рыцарь отреагировал мгновенно. Его рука дрогнула — одно быстрое, отточенное движение. Клинок, сверкнув, описал в воздухе короткую дугу. Речи Бестифаля оборвались на полуслове, сменившись коротким, пузырящимся хрипом. Его голова с глухим стуком покатилась по дорогому ковру, оставляя за собой тёмный, быстро растущий след. – Приберись тут – Хелл поднялся с кресла, его голос вновь стал ровным и бесстрастным, будто он лишь отдал распоряжение вынести мусор. Он направился к двери. – Слушаюсь – так же ровно отозвался рыцарь, вкладывая окровавленный клинок в ножны на поясе. Хелл остановился в проёме и на мгновение задержался, окидывая жука в багровых доспехах долгим, оценивающим взглядом. В его глазах мелькнуло нечто, похожее на отцовскую гордость, смешанную с холодным расчётом. «Удивительно, как быстро растут дети... Да, мой король?» — пронеслось в его мыслях, прежде чем он пересёк порог, оставив за собой тишину кабинета, нарушаемую лишь мерным стуком дождя о стекло.

---

Призрак, лишённый своего главного оружия, встал в боевую стойку, которую когда-то подсмотрел у бродячих воителей Грязьмута. Его кулаки сжались до предела, и странное ощущение наполнило его. Раньше он никогда не сражался голыми руками, полагаясь лишь на холодную сталь и магию. Но теперь, когда его пальцы ощутили упругость собственных мышц, а тело наполнилось новой, незнакомой силой, ему показалось, что это... естественно. Так же естественно, как дышать. Три правительницы, видя его уязвимость, синхронно двинулись вперёд, их атака потеряла былую церемонность и обрела чистую, неразбавленную эффективность. Старшая атаковала в лоб — мощный, прямой удар копьём, рассчитанный на пронзание. Призрак не отпрыгнул. Вместо этого он сделал короткий шаг навстречу, его ладонь ребром ударила по древку копья, отвечая остриё в сторону, и тут же, используя инерцию, его правый кулак со всей силы врезался в лицо богомола. Хруст хитина был слышен даже через шум битвы. Не давая ей опомниться, он развернулся на пятке, и в этот миг рывком ушёл в сторону, оставив после себя размытый, призрачный силуэт, в который вонзилось копьё второй сестры. Одновременно с этим на него снова, с пронзительным свистом, летел бумеранг младшей. Призрак не стал прыгать. Он резко присел, почти лег на землю. Бумеранг и вертикальный удар одной из сестер прошли над ним вхолостую. Используя момент, он, всё ещё находясь в низкой позиции, выставил ногу и, описав ею широкую дугу, сбил с ног вторую сестру. Но завершить приём ему не дали. Горизонтальный удар копья старшей сестры, пришедшийся точно в то место, где он только что был, был настолько мощен, что раздробил каменную плиту, оставив после себя небольшой, дымящийся кратер. В следующий миг Призрак почувствовал жгучую боль в спине — удар ноги младшей сестры, быстрый и неотразимый, отбросил его с ног. Он не успел подняться, как две оставшиеся сестры, словно связанные невидимой нитью, синхронно нанесли по нему крестообразную атаку. Два лезвия пересеклись на его груди, и могучая сила отбросила его назад, как тряпичную куклу. Он с глухим, металлическим стуком ударился о стальную решётку, ограждающую арену, и, тяжело кашлянув, выплюнул густую, тёмную, почти чёрную субстанцию, похожую на дым. Отдохнуть ему не дали. Едва он оттолкнулся от решётки, как ему пришлось изворачиваться, уворачиваясь от двух бумерангов, пущенных с разных сторон. Его разум, отточенный в самых безнадёжных схватках, работал на пределе, просчитывая траектории. Под его ногами, в такт его воле, начали образовываться маленькие, неустойчивые платформы из фиолетовых кристаллов. Он взмыл на несколько метров вверх, пытаясь вырваться из смертоносного кольца. Глаза его на мгновение помутнели от боли и концентрации. Он собрал всю свою волю, и, сконцентрировав Душу, ринулся вниз, используя Нисходящую Тьму. Очередная волна чистой энергии разнеслась по арене, заставляя сестёр отступить. Призрак рассчитывал на дымовую завесу, на секунду передышки. Но боль, резкая и пронзительная, в его плече сказала ему, что этот фокус дважды не сработает. Остриё копья старшей сестры, едва не пронзившее его насквозь, было тому подтверждением. Его глаза метались из стороны в сторону, отслеживая движения всех трёх противниц. Он парировал удары ладонями и предплечьями, отводил смертоносные лезвия в стороны, но сестры, действуя как единый организм, не давали ему ни миллисекунды на контратаку. Они были подобны жнецам, методично срезающим колосья, и он был последним стеблем в поле. И тогда он увидел шанс. Рывок. Короткий, отчаянный, через всю арену. Его пальцы наконец обхватили рукоять его Гвоздя. Ощущение знакомой тяжести, продолжения его собственной воли, вернуло ему уверенность. Он развернулся, и Теневая Душа, которую он выпустил, была не такой, как раньше. Она была больше, плотнее, почти осязаемой. Её усилила древняя магия, амулет "шампанский камень" дремлющий в его сути. Сгусток тьмы, словно живой, унёс с собой одну из сестер, с силой швырнув её о стену. Пока та пыталась прийти в себя, Призрак рывком уклонился от вертикального удара старшей сестры и, используя инерцию разворота, взмахнул клинком, отправляя в сторону другой сестры не волну, а разрез — тонкую, чёрную, как бархатная ночь, линию, рассекающую реальность. Та попыталась отбить её своим копьём, но оружие выскользнуло из её ослабевших рук, с грохотом упав на камни. Вторая сестра, видя это, бросилась прикрыть свою оголённую сестру, но, отвлёкшись на мгновение, сама стала мишенью. В её голову, с размаху, врезалась нога Призрака. Удар был страшен. Богомол с глухим стоном влетела в землю, оставив после себя паутину трещин, и замерла. Одна пала. Оставалось две. Наконец, та правительница, что была отброшена Теневой Душой, с трудом поднялась. Её движения были уже не столь грациозны, в них читалась ярость и отчаяние. Она бросилась в атаку, её удары посыпались на Призрака с трёх сторон одновременно, она двигалась так быстро, что казалось, будто против него сражаются несколько невидимых противников. Но и Призрак был не лыком шит. Его невидимые зрачки — следили за каждым взмахом и ударом копья. Призрак парировал взмахи,уворачивался от копья и находил бреши. Боковым зрением он заметил, как старшая сестра, уже с копьём в руке, метнула в него свой бумеранг. Он успел отбить удар младшей и присел. Бумеранг со злобным стрекотом пролетел над его головой и был на полном ходу отбит младшей сестрой, которая пыталась защититься. Но этот блок отвлёк её, и она не успела среагировать на вертикальный удар Гвоздя Призрака, пришедшийся снизу вверх. Лезвие с силой ударило в её подбородок, отбрасывая голову назад. Она рухнула на землю. Осталась одна. Старшая сестра. Её рука, сжимающая копьё, дрожала от перенапряжения и, возможно, от осознания неминуемого поражения. Но отступить она не могла. Это было выше её достоинства. Призрак, видя это, не стал медлить. Он рывком сократил дистанцию и, выкрикнув заклинание, выпустил Теневую Душу прямо перед собой. Но это был отвлекающий манёвр. Пока сгусток тьмы нёсся к богомолу, Призрак сам шагнул в него, его тело слилось с тенью, и он возник с другой стороны от сестры, его Гвоздь уже был занесён для удара. Это слияние телепортации и атаки было так быстро, так неожиданно, что богомол не успела даже понять, что произошло. Глухой удар, и она, выронив копьё, безвольно рухнула на землю, тяжело и прерывисто дыша. Призрак наконец позволил себе выдохнуть, его грудь тяжело вздымалась. Он окинул взглядом трёх поверженных сестёр. И тогда произошло нечто удивительное. Они, одна за другой, с трудом, но поднялись. И с той же самой, необъяснимой лёгкостью, которая никак не вязалась с только что перенесённым разгромом, запрыгнули на свои троны. Не как побеждённые, а как воины, прошедшие испытание. И в полной тишине, синхронно, они склонили перед ним головы. Глубокий, почтительный поклон. Они вновь признали его силу. На сей раз — безоговорочно. Призрак медленно убрал Гвоздь за спину. Энергия, кипевшая в нём секунду назад, улеглась, сменившись глухой, знакомой пустотой. Он развернулся, чтобы уйти, чтобы продолжить свой путь. Но голос, который он никогда раньше не слышал, тихий, прерывистый, полный незнакомой ему боли, остановил его. – Помоги нам, Рыцарь... Это была старшая из сестёр. Она подняла голову, и в её глазах, всегда полных лишь холодной решимости, он увидел нечто новое. Отчаянную мольбу.