Глава 10. Паладин

---

В безмолвии пустот раздался шепот дикий,

Из древних грез пришел он, многоликий.

«Отдай мне плоть, свой разум дай и суть —

Сказало Оно — и силой мой озарится путь».

Но сталь в душе и воля — мой венец,

Я молвил: «Нет». И это не конец.

Разверзлось небо, яростью дыша,

Проклятьем жаждала сковать меня она.

Но душа чиста, как бледный лик,

В моем тепле ее порыв затих.

И воцарился мир, и воцарилась тень,

Забыв о том, что есть иной, слепящий день.

Пока из пустоты, из забытья и снов,

Не вырвался ЕЁ сияющий покров.

Тот Свет, что разум пеленой застлал,

Тот Свет, что ложной мощью искушал.

И слуги пали. Сломлен их удел.

В безумстве танца каждый онемел.

Лишь оболочки — без имен и лиц,

Склонились перед светом, не имеющим границ.

----

Поселение богомолов охватила паника. Густой дым поднимался к потолку пещерного неба, смешиваясь с запахом горящей древесины и хитина. Крики раненых, лязг стали о сталь и визг насекомых, обезумевших от боли и страха, раздавались со всех сторон, создавая ощущение хаоса, будто сам Холлоунест вновь погрузился в эпоху катастрофы. Призрак вместе с тремя правительницами выбежал из глубины подземных залов и поднялся наверх, к главной площади поселения. Перед ним открылась сцена, от которой даже его пустое сердце содрогнулось. Мей застыла на месте, и на её обычно холодном лице впервые за многие годы отразился неподдельный ужас. Десятки, если не сотни предавших богомолов заполонили улицы, нападая на своих же собратьев. Их движения были дергаными, словно марионетки, лишённые воли, а из глаз сочился тусклый, болезненный свет. Среди них шли бронированные жуки в красных латных доспехах, с щитами и мечами, с символами, выжженными на их кирасах. Они методично и безжалостно вырезали всех, кто попадался им на пути. Взгляд Призрака невольно упал на одно из жилых зданий. В разбитом окне, залитом зелёной кровью, висело тело ещё совсем маленького богомола. Его тонкие лапы безвольно свисали, а маска лица была треснута, словно фарфор, разбитый грубой рукой. Если бы у Призрака было настоящее сердце, оно бы остановилось. Внутри него возникло ощущение, которое он не мог назвать словами. Сжатие. Давление. Боль, не физическая, но куда более тяжёлая. Через гул битвы он услышал, как Мей зарычала, и вместе с сестрами рванула в бой, словно три смертоносные тени, прорезающие хаос. Их гвозди сверкнули в дыму, а движения стали смертельным танцем. Призрак остался стоять, не понимая происходящего. Зачем? К чему такая жестокость? Они ведь только освободились от столь ужасной заразы. Они только начали возвращать разум и порядок. Почему они всё равно убивают? Свист прорезал воздух за его спиной. Летающий жук в латных красных доспехах метнул в него острое копьё. Призрак пошатнулся влево, и копьё пролетело в опасных миллиметрах от его головы, разорвав воздух рядом с фарфоровой маской. — ОН ЗДЕСЬ! — закричал жук, указывая на него. — САМОЗВАНЕЦ ЗДЕСЬ! Он хотел сказать ещё что-то, но не успел. Призрак повернул голову в его сторону, не двигая телом. Его взгляд был холодным и пустым, как сама Бездна. В глубине этих бездонных глаз вспыхнули два тлеющих красных огонька, словно отражение ярости, которую он не мог выразить словами. Гнев. Призрак прокрутился на своей стопе, развернувшись к жукам. Рывок, усиленный Кристальным Сердцем, мгновенно сократил дистанцию между ним и врагом. Воздух взвыл от скорости, а тени за ним потянулись, как живые. Взмах. Ему не впервой было убивать жуков. Он делал это бесчисленное количество раз до того, как сразил Лучезарность. Но убивать полностью разумное существо было иначе. Внутри его разума вспыхнуло смутное сомнение, но оно было подавлено Бездной. Зелёные капли крови остались на фарфоровой маске. Призрак в трансе попытался вытереть их рукой, но лишь размазал по лицу, оставив жуткие следы. — Х… ха… — судорожный вздох вырвался из него, словно он пытался вдохнуть что-то, чего у него не было. Земля задрожала от тяжёлых шагов. Призрак инстинктивно повернул голову. В нескольких метрах от него стояли два огромных жука в плотных красных латах. Их щиты были массивными, а короткие мечи — опасно острыми. На их кирасах красовался символ: меч, пронзающий огромного червя с клыками. — Ничтожный брошенный сосуд! — громогласно произнёс один из них. — Ты посмел омрачить память о нашем Спасителе, сказав, что это ты?! — И после этого начал помогать этим мерзким богомолам! — добавил второй, его голос дрожал от ненависти. Призрак молча смотрел на них. Огонь в его глазах разгорался всё сильнее. Тени от двух воинов полностью накрыли его фигуру, когда он сжимал окровавленный гвоздь. Он стоял, глядя на них снизу вверх. Их насмешливые лица, скрытые под шлемами, выводили его из себя. Его рука непроизвольно начала дрожать от адреналина. — Как я погляжу, ты и есть тот самый. Голос раздался за спинами двух воинов. Они мгновенно выпрямились и расступились, словно перед высшим по рангу. Из дыма вышел жук в доспехах красного и чёрного цветов, идеально подогнанных под его тело. На его бедре висело оружие, острое как бритва, напоминающее гвоздь Призрака. Шлема на нём не было. Половина его лица словно срослась с фарфоровой маской, похожей на ту, что когда-то носил Призрак, но с другим рогом, похожим на козлиный. — Призрак, если я не ошибаюсь? — его видимый глаз сузился, излучая презрение. Призрак не шелохнулся. Он молча смотрел, как жук приближается. Но больше всего его настораживала аура, исходящая от этого существа. Она была чуждой, тяжёлой, словно смесь Света и Пустоты. — Кто ты? — холодно спросил Призрак, выпрямляясь. Жук был чуть выше обычных, его голова доходила до плеч Призрака. — Ох, моя проблема, — он поклонился, словно аристократ. — Имя мне Нокс. Он выпрямился и выдвинул меч, направляя его на Призрака. — А также Паладин Холлоунеста. И убить тебя — мой долг. Его глаз сузился до смертельной линии.

---

— Ты думаешь, Нокс справится с тем сосудом? — спросил один из старейшин. Хейл сидел в своём кабинете и лениво крутил чернильное перо между пальцами. — Несомненно. Полагаю, смерть настигнет сосуда, — ответил он и с силой воткнул перо в бумагу. Оно сломалось, разбрызгав чёрные чернила по белоснежному листу. Хейл перевёл взгляд на собеседника. — Что насчёт артефакта? Вы смогли найти для него «это»? Старейшина отвернул взгляд. — Мы… — он сделал паузу. — В процессе. Сейчас довольно сложно получить его в нужном количестве. Хейл ничего не ответил. Он скучающе обвёл собеседника взглядом и махнул рукой. — Что ж, если случится что-то, сообщи. Старейшина кивнул и покинул кабинет, оставив Хейла одного. Он откинулся на спинку стула с бархатной обивкой и посмотрел в потолок. — Мой король… вы ведь видите? Гордитесь мной? — прошептал он. — Гордитесь тем, что предали и выбросили меня как ненужный инструмент? Он усмехнулся. — Впрочем, спрашивать это у заключённого нет смысла.

---

Мей вместе с сестрами мчалась по улицам своего поселения, словно три тени, прорезающие хаос. Их гвоздевые копья сверкали в дыму, оставляя за собой разрезанный воздух, а удары рвали хитиновую плоть предавших богомолов и с силой дробили металлические пластины на жуках. Они двигались не как воины, а как буря. Каждый прыжок Мей был точен и смертелен, каждый разворот Викс напоминал танец клинков, а Рея двигалась так быстро, что её силуэт расплывался в воздухе, словно мираж. Мей оттолкнулась от очередной крыши, собираясь настигнуть летучего жука, но в следующий миг её тело с силой ударило нечто тяжёлое. Она не успела среагировать. Её сбили в воздухе, и она, потеряв равновесие, пролетела десятки метров, прежде чем восстановила контроль над своим телом. Тот, кто её ударил, был не просто врагом. Это было Существо. Чудовище почти в четыре метра высотой, гибрид, в котором угадывались черты богомола, червя и чего-то настолько чуждого, что разум отказывался это классифицировать. Его хитиновые пластины росли криво и асимметрично, срастаясь с бледной, пульсирующей плотью, словно кто-то пытался собрать его тело из несовместимых частей. Из его разверстой пасти, усеянной кривыми зубами, вырывался непрерывный низкий рёв, в котором смешались голод, боль и слепая ненависть. Одна из его клешней отсутствовала, оставляя за собой изуродованный обрубок, но даже так он казался воплощением разрушения. Его хищный взгляд уцепился за сестёр, вставших в боевые стойки. Мей поднялась на ноги, прокрутив копьё в руках, и выкрикнула с холодной яростью: — Мерзкое создание. Уйди с дороги! Её тело оттолкнулось от земли с такой силой, что камень под лапами треснул, и в следующее мгновение она уже была рядом с монстром. Несколько вертикальных и колющих ударов пришлись по его руке и шее, каждый из которых сопровождался звоном металла и хрустом искажённой плоти. Сёстры не стояли на месте. Их движения были синхронны, словно они делили один разум. Викс и Рея ударили по ногам чудовища, стремясь подорвать его равновесие. Монстр взвыл, но устоял. Его искажённая клешня взметнулась вверх, намереваясь сокрушить Викс, но та была быстрее и ускользнула, оставив за собой лишь шлейф ветра. Викс и Рея взмыли в воздух, раскрутив свои копья, и создали воздушные бумеранги, которые с ревом понеслись к шее монстра. Он попытался увернуться, но тупая сторона копья Мей с силой ударила его в голову, сбив с курса. Монстр взревел. Этот крик не был просто звуком. Он был ударом по самой реальности. Воздух задрожал, и ударная волна отбросила и Мей, и летящие бумеранги, словно игрушки. Мей взмыла вверх, потеряв ориентацию. И монстр воспользовался этим. Он согнулся, оттолкнулся от земли и, противоестественно для своей массы, перекрутился в воздухе, нанося сокрушительный удар ногой. Его удар пришёлся прямо в Мей. Она пролетела десятки метров и врезалась в одно из зданий поселения, разрушив его стену и исчезнув в облаке пыли и камней. — МЕЙ! — закричала Рея, отбивая удар предавшего богомола. Существа слетались к монстру, словно насекомые к пламени. — Чёрт вас побери! Рея ускорилась. Она скользила по земле, словно по льду, оставляя за собой лишь размытый след, и наносила десятки ударов в секунду. Её копьё мелькало, как молния, разрывая строй предавших богомолов и врезаясь в слабые места бронированных жуков. Викс в это время отбивалась от трёх летучих жуков и пятерых богомолов. Она методично парировала удары, но, увидев, как Мей отбросили, её движения стали резче. Она вбила своё оружие в голову одного из жуков, а затем, сжав кулаки, начала наносить удары по предавшим богомолам, ломая их хитиновые панцири с сухим треском. Монстр ударил ногой по земле. Ударная волна понеслась к Викс. Она попыталась отпрыгнуть, но два предавших богомола прыгнули на неё, словно желая пожертвовать собой, лишь бы задержать её. Она попыталась вырваться, но было поздно. Волна накрыла их всех и отбросила в стену пещеры, где раздался глухой удар. Рея застыла, подняв взгляд вверх. Два ярко-зелёных глаза смотрели на неё сверху вниз. Её рука задрожала. Она боялась. Она не хотела умирать. И в этот момент здание, в которое врезалась Мей, взорвалось. Монстр отступил, а Рея упала на колени, не сводя взгляда с дыма. Из него сначала показались две ярко-зелёные точки. А затем фигура Мей. Монстр, почувствовав опасность, сделал шаг назад. Воздух вокруг неё словно сгустился. Мей вышла из дыма, держа в руке обрубок своего копья. Теперь оно больше напоминало гвоздь Призрака. Её короткий плащ исчез, а на теле остались трещины хитина, словно следы внутреннего напряжения. В её бездонных глазах горели зелёные огоньки, отражая небо пещеры, наполненное дымом и пламенем. — Ненавижу, — тихо сказала Мей. Её шаги начали ускоряться, каждый шаг был тяжелее предыдущего, словно земля чувствовала её ярость. — Ненавижу.

---

Призрак стоял, не дернувшись ни на мгновение, будто слова Нокса были всего лишь пустым эхом в давно мёртвом зале. Гвоздь паладина завис в смертельном полуметре от его горла, и в этом коротком расстоянии заключалась грань между бытием и исчезновением. — Убить… меня? — голос Призрака прозвучал глухо, почти безэмоционально, но в нем проскользнула едва уловимая насмешка. Пустота внутри него вздрогнула, словно смеясь над самой идеей смерти. Нокс фыркнул, словно услышал глупую шутку. — Смешно, — он опустил свой гвоздь, словно убийство Призрака не стоило даже усилия. — Ты хоть и смог победить её, но не будь самоуверенным. Призрак промолчал. Слова рвались наружу — язвительные, холодные, убийственные. Но гнев внутри него был сильнее речи. Он был не эмоцией — он был силой, древним грехом, пульсирующим в кристальном сердце. Он сделал шаг. Кристальное ядро в его груди вспыхнуло тёмным светом, и мир будто сжался в точку. Пространство исказилось, и в следующий миг он оказался рядом с Ноксом, уже занося гвоздь, целясь прямо в шею паладина. Вжух. Смертельный удар был остановлен простым, почти ленивым движением. Гвоздь Нокса поднялся — и удар Призрака замер, словно столкнулся с невидимой стеной. — Слабо. Нокс отбил клинок Призрака и пошёл вперёд, запрокидывая своё оружие для ответного удара. Призрак не отступил — наоборот, он шагнул навстречу, гвоздь взмыл в воздух, готовый рассечь плоть. Гвозди столкнулись. Их бой превратился в симфонию стали. Вертикальный удар Призрака был отброшен точным движением Нокса. Колющий выпад паладина был перенаправлен, скользнув по кромке гвоздя Призрака. Искры разлетались, металл звенел, воздух разрывался от скорости. Они были равны. По крайней мере, так казалось. Но выражение лица Нокса оставалось скучающим. Он будто тренировался с новичком, не вкладывая даже половины своей силы. Призрак же бился, словно зверь в клетке. Гнев рвал его изнутри, каждый удар был наполнен желанием стереть стоящего перед ним жука из самого бытия. Нокс отбил очередной удар и отпрыгнул в сторону. В тот же миг в Призрака полетел массивный щит. Один из двух жуков метнул его с невероятной силой. Призрак вонзил гвоздь в землю, используя его как якорь, и сдержал удар, но на мгновение остался без оружия. И этого мгновения оказалось достаточно. Нокс поднял ладонь. Воздух перед ней сгустился, и из белоснежной души сформировался меч — полупрозрачный, исписанный древними гравировками. Он не был выкован. Он существовал. Меч метнулся к Призраку быстрее, чем мысль. Призрак уклонился, но в ту же секунду второй жук появился за его спиной. Удар ноги был настолько сильным, что Призрак пролетел вперёд и врезался в собственный воткнутый гвоздь. — Жалкое зрелище, — спокойно произнёс Нокс, стоя перед ним, пока Призрак упирался руками в холодный пол. — Даже под силой греха ты ничего из себя не представляешь. Паладин поднял меч над его шеей. Мир замер. И Взмах. Воздух рассёкся со свистом. Глаза Нокса расширились. ГНЕВ Гвоздь паладина не был заблокирован. Он был остановлен. Рука Призрака сжимала лезвие, не чувствуя боли. Бездонные глаза вспыхнули новым пламенем, более тёмным и глубоким, чем сама Бездна. Нокс мгновенно отпрыгнул, а двое жуков встали перед ним, обнажив свои мечи. Призрак поднялся, вырывая гвоздь из земли. Земля треснула, будто не желая отпускать его. Он посмотрел на Нокса. В следующее мгновение чёрная молния прорезала пространство. Призрак исчез. Он был быстрее звука, быстрее мысли, оставляя за собой шлейф тьмы. Первый жук был отброшен ударом — кираса погнулась, изо рта вырвалась зелёная кровь. Второй повернул голову… и в следующий миг она отделилась от тела. Два тела упали на землю. Без света. Без души. Призрак взмахнул клинком, смахивая кровь, словно она была всего лишь пылью. Нокс молча смотрел на него. — Неожиданно, — произнёс он. — Но… этого недостаточно. Воздух задрожал. Белоснежный свет окутал паладина, и он рванулся вперёд, словно комета. Они столкнулись. Гвозди вновь запели. Нокс отбил удар Призрака и взмахнул оружием — и ударная волна пронеслась по земле, крушая всё на пути. Призрак отпрыгнул в воздух, но ему пришлось уклоняться от духовного меча, летящего прямо в грудь. Он перекрутился, собрал душу, сконцентрировал её перед собой. Тьма приняла форму — сгусток с белоснежными глазами. Он выпустил его. Нокс разрубил мстительного духа одним движением. Призрак на мгновение застыл, но удивление было поглощено гневом. Он рванулся вперёд, но земля взорвалась. Из неё вырвались гигантские мечи, словно само королевство поднялось против него. Он уклонялся, прыгал, скользил между клинками. И тогда удар в спину. Колено Нокса с силой врезалось в него, отправляя в ближайшее здание. Камень рухнул, балки обрушились, пыль заполнила воздух. Призрак с трудом выбрался из завала, откинув тяжёлый брус. Он попытался подняться. К его горлу уже был приставлен клинок. — Увидимся на той стороне, — сказал Нокс. И взмахнул. Тьма поглотила Призрака. Ощущение пустоты стало сильнее, чем когда-либо прежде. Не просто отсутствие. Бездна, что смотрела в него.

----

Бл_дный 君 бысть 容器 пришельца горнего,

но во_противился 意 его, ярем отринув.

Тогда 天人 лестию и м_роком прельстил племя 蛾.

Забв_нию пр_дали 神 свою — 辉.

Истекла П_мять, и в пустоте соз_далась 瘟疫.

Воля Не___ителя — яд, обративший в 灰 всё сущее.

Скрижаль V