Глава 11. Доверие

      Фенрир видел, как сильно она изменилась. Этот день был особенным для Эрменгарды, и это отчего-то тревожило. Движения её были резкими, суетливыми, всё валилось из рук, но девушка лишь называла себя неуклюжей и не могла скрыть радость.       Он ещё не видел её такой и не мог представить, чем это грозит. Что она задумала? Фенрир даже проверил тайник, скрытый в стене, не стащила ли она свою волшебную палочку, но та лежала на прежнем месте. Неужели посещение Косого переулка может быть столь значительным событием? Можно подумать! Что за глупость?       А она будто светилась. Надела своё любимое синее платье с белым воротничком и манжетами, набросила на плечи тёплый палантин, ведь несмотря на солнечный день довольно прохладно.       Она была мила. Может быть, не красавица, но в ней было что-то, притягивающее взгляд, и Фенрира это бесило. Он никогда не сосредотачивал внимание на самках, у него и без того дел по горло. Но эта девчонка занимала в его мыслях слишком много места.       Фенрир не хотел даже думать о том, что сегодня она попробует уйти. Не хотел, но подозрения грызли, заставляя злиться.       Однако он знал, что стоит проявить заинтересованность, девчонка станет думать, что имеет власть над ним — это недопустимо. Уходит — пусть катится. Всё равно однажды придёт час расплаты. Они не уходят запросто, ещё ни одна самка не уходила. И его бесил сам факт, что он думал об этом.       — Как мне выйти? — наконец взволнованно спросила Эрменгарда, подойдя к его комнате.       — Сама трансгрессируешь?       — Конечно.       — Прежде произнеси пароль: лес, логово, побег. Потом трансгрессируй куда надо. До Косого переулка доберёшься.       — Ладно. А обратно?       «Можно подумать, ты собираешься обратно», — недовольно подумал он.       — Те же слова в обратном порядке.       Эрменгарда кивнула и уже намеревалась уйти, когда он добавил:       — Надеюсь, не надо напоминать, что это нужно делать тайком. Никто не должен знать путь в это место.       — Ты напомнил, — с лёгкой иронией, но беззлобно ответила она, отворачиваясь.       — И помалкивай о том, что связана со мной.       «Можно подумать, это предмет гордости», — с досадой подумала Эрменгарда, но ответила:       — Я и не собиралась. Могу идти? Может… — Она прикусила губу в сомнении, и всё же решила, что ответный жест вполне уместен. — Может, тебе что-то нужно?       Внутри поднялась буря от волнения. Эрменгарда проклинала себя за этот жест, а Фенрир молчал, то ли в удивлении, то ли в задумчивости.       А ему было не по себе. Он не планировал сближаться с ней, и на тебе.       — Нет, — наконец выдавил он.       — Ну… ладно.       Неловкость на секунду повисла в воздухе. Эрменгарда решительно развернулась и побежала вниз по лестнице, почему-то вдруг подумав: что, если он передумает? Лучше было поскорее удрать.       Она очень волновалась, произнося заветные слова и сбегая, не представляя, чем может закончиться этот день.       Фенрир был угрюм. Она с такой радостью выпорхнула из дома, будто он был клеткой. Была счастлива. Неужели вернётся? Она? Другая бы обязательно вернулась, но на её счёт Фенрир очень сомневался. Эта девчонка намного сильнее, чем прочие — она не нуждается в нём, от этого почему-то разбирает досада.       Не всё ли равно? Что ему до её чувств и потребностей? Всё, чего она хочет — уйти.       Фенрир не понимал, что это такое — так противно грызёт изнутри. Он этого не хочет, но почему-то чувствует непреодолимое желание знать, где она, что делает, когда вернётся. Это неправильно. Так не должно быть. Фенрир всё всегда с лёгкостью держал под контролем. Спрашивается, зачем он повесил на себя обузу?       Он ходил по дому, по двору, борясь с потребностью отправиться в Косой переулок, убедиться, что она там. Как же это мерзко! Бесит! Он не должен даже думать об этом. Вернётся, не вернётся — какая разница?! Она никто! Пустое место.       Нужно просто заняться делами. Тёмный Лорд ждёт его отчёта. Фенрир покинул дом вслед за ней.

***

      Эрменгарда представить не могла, что когда-нибудь почувствует себя настолько свободной. Впервые она оказалась не под контролем матери или сестёр. Впервые она вдруг ощутила себя взрослой. Даже как будто замужней женщиной. В сумочке через плечо два кошелька: один её собственный, второй Фенрира. Там были приличные деньги, которых хватило бы надолго при экономном расходе. Можно было снять комнату, уехать на континент… Но позже, сначала нужно вернуть свою волшебную палочку.       Ей столько всего хотелось! Конечно, нужно купить ингредиенты для зелий, но ещё попасть в кондитерскую, в книжный магазин и, может быть, купить обувь потеплее, ведь в туфлях уже становилось прохладно.       Чудесный аромат булочной первым проник в ноздри, соблазняя посетить пекарню. Как же давно она не ела ничего подобного! Фенрир приносил ей только самый обычный хлеб, и Эрменгарда даже подумывала научиться печь сдобу. Нужно купить муки и дрожжи. Она дописала их в свой большой список покупок, попросив перо у приветливой пухлой дамы за прилавком. Эрменгарда купила булочек с корицей и круассаны со сливочной начинкой.       Особенно привлекли роскошные пирожные-корзинки с воздушным кремом и мармеладом. Сама не зная почему, купила четыре штуки: два себе и… два ему. Эрменгарда понимала, что это ужасно глупо, но почему-то казалось, что так правильно. Хотя вряд ли он станет есть подобное.       Она чувствовала себя тем ребёнком, который наконец-то добрался до буфета с запрещёнными сладостями, но только за это ему ничего не будет.       Сложив вожделенные покупки в сумку, с удовольствием вгрызлась в хрустящий, таящий на языке бочок ароматной булочки, сделав свою прогулку ещё прекрасней.       Эрменгарда отправилась в аптеку, где ей быстро всё подобрали по списку, и затем в книжный магазин.       Весело шагая по мостовой, она вдруг замерла у лавки «Волшебных палочек» Олливандера.       Внезапная мысль о том, что, раздобыв волшебную палочку, сможет прямо сейчас изменить свою жизнь, глубоко потрясла. Неужели можно просто купить новую палочку и стать свободной?! От этого закружилась голова, словно хмельная.       Эрменгарда знала, что имея действующую волшебную палочку, приобрести новую не так просто, она вряд ли будет слушаться её по-настоящему. Но всё же решила попробовать, решив книжный магазин оставить на потом. Как знать, может, он ей и не понадобится.       Нерешительно приоткрыв дверь, она шагнула внутрь. Колокольчик у входа приятно звякнул, и пожилой мастер медленно прошаркал в зал.       — Мисс Розье! — радушно поприветствовал он. — Какой сюрприз. Поверить не могу, что вам понадобилась новая палочка.       — Здравствуйте, мистер Олливандер, — с почтением ответила она, тут же теряясь и не представляя, как будет объяснять своё появление. Всё же подошла к прилавку и добавила: — Разве нельзя иметь запасную палочку? На всякий случай.       Старик задумался, глядя на девушку слезящимися бесцветными глазами. Он всегда был очень проницателен, это восхищало и пугало одновременно.       — Вы можете иметь хоть десять палочек, — спокойно заговорил он, — но вы же понимаете, мисс, не только палочка предана своему владельцу… но и владелец чаще всего верен своему другу и помощнику.       — Я понимаю, — опустив голову, вздохнула Эрменгарда.       — Не стану вас мучить, — устало улыбнулся мастер, — посмотрим, что можно сделать. Он задумался на мгновение, шаркающей походкой направился к стеллажу слева, но, вдруг остановившись, сменил направление. Подошёл к выдвижным ящичкам, потрогал один, другой, снова подумал.       — Простите, сэр, — робко начала Эрменгарда, чувствуя, что совершает ошибку, — я наверное напрасно…       Но он поднял вверх указательный палец, словно прислушался, постоял без движения. А потом повернулся и посмотрел на девушку тем самым проницательным взглядом.       Эрменгарда невольно опустила глаза.       Мастер тихо заговорил:       — Акация… и волос единорога. О-о… Самый преданный друг и соратник. Заменить её сложно. Она ждёт и знает, что скоро будет рядом.       Эрменгарда шокировано взглянула на мастера, и его лицо озарила слабая улыбка.       — Немножко терпения, прекрасная леди. Ваша мудрость будет вознаграждена.       — Благодарю, сэр! — выдохнула Эрменгарда, пряча благодарные слёзы, и выбежала из лавки.       Не верилось, что мистер Олливандер окажется прав, но надежда неотступно поселилась в сердце. Ещё немного терпения, и, когда Фенрир станет ей доверять, сам отдаст ей волшебную палочку.       Некоторое время она стояла у витрины магазина, бездумно скользя взглядам по нарядным манекенам. Пришлось немного успокоиться, чтобы продолжить следовать плану.       Наконец она отправилась в книжный магазин.       О, это было её любимое занятие: выбирать, листать, ощущать аромат книг. Она одинаково любила и свежие, и антикварные издания. Войдя во «Флориш и Блоттс», Эрменгарда глубоко вдохнула, настраиваясь покинуть магазин, не потратив всё подчистую. Она сразу же направилась в отдел Зельеварения и целительства, ощущая изумительно сладкую ответственность за чужие жизни и здоровье. Теперь она целитель, а значит, нужна соответственная литература.       Деловито кивнув продавцу за прилавком, Эрменгарда свернула в нужную секцию. Она немного терялась от обилия книг, хотелось и ту, и эту, и ещё парочку, но нужно помнить о том, что важно. Первое, что она выбрала — книгу о ликантропии. Это была совсем не большая книжка, явно говорившая о том, что природа и физиология Вервольфа до конца не изучены, но всё равно нужно было знать хотя бы основное за пределами школьной программы.       Затем она стала искать справочник по основным зельям, отмечая, что в одной книге есть не всё, понадобится несколько книг.       А по целительству выбрать книгу особенно сложно. Эрменгарда листала одну книгу за другой, не замечая, как летело время.       — Кажется, у вас сложности.       Мягкий приятный мужской голос заставил вздрогнуть. Эрменгарда немного ошарашенно взглянула в тёплые светло-карие глаза молодого мужчины. Немного растрёпанные светлые волосы и очки на носу придавали его образу лёгкого безумства. «Писатель или художник», — пронеслась невольная мысль, и Эрменгарда сконфуженно улыбнулась, опуская взгляд к странице книги.       — Нет. На самом деле… — Смущение сбивало с ног. Эрменгарда впервые в жизни говорила с незнакомцем. Не считая Фенрира. Она спохватилась. — Всё хорошо, — спокойно ответила она. — Мне нужна книга по целительству. Травмы, ранения, разнообразные чары. Вообще, чем больше будет информации, тем лучше.       — Тогда советую взять «Энциклопедию целителя».       Он окинул взглядом стеллаж и мило улыбнулся:       — А, вот она.       Вытянув руку, молодой человек достал с верхней полки толстенную, явно тяжёлую, книгу. Он протянул её Эрменгарде, и та, совершенно не контролируя вспыхнувший на щеках румянец, её приняла.       — Благодарю, — учтиво произнесла она, опуская голову и не смея взглянуть на мужчину. — Вы целитель?       — Можно и так сказать. Целитель душ в больнице Святого Мунго.       — О-о… — с сочувствием протянула она, с интересом взглянув на собеседника. — Опекаете душевнобольных?       — Именно.       — Наверное, это очень тяжело.       — Непросто. Но с годами ко всему привыкаешь.       На его приятном добром лице играла приветливая лёгкая улыбка. Эрменгарда вдруг осознала, что общаться с чужаком было так просто, что хотелось спросить ещё что-нибудь. Но… Правильно ли это? Она потупилась, сконфузилась.       — Спасибо за помощь. Мне уже пора, — стараясь быть вежливой, попыталась попрощаться она.       — Рад был помочь. Может… — Отчего-то он тоже смутился, опустил голову, с трудом пряча улыбку и еле заметно розовея лицом, спросил: — Может, вам ещё что-нибудь нужно?       Эрменгарда почувствовала нехватку воздуха. Неужели этот приятный и милый молодой человек пытается продолжить общение? Что делать? Куда деваться? Паника лишила возможности дышать.       — Я Уильям, кстати. — Он вдруг протянул ей руку, раскрытой ладонью вверх. — А вас как зовут?       Она тяжело сглотнула. Что-то настойчиво грызло изнутри, напоминая: ты принадлежишь другому, не смей! Но дух противления возобладал, и девушка нерешительно вложила свою ладонь в его, рассчитывая на рукопожатие, и тихо ответила:       — Эрменгарда.       Внезапно Уильям склонился к её руке. Его дыхание тронуло кожу, и ледяные колючие мурашки неприятными уколами пронзили тело. Огромная чёрная клыкастая морда с искрящимися голубыми глазами возникла в памяти, и Эрменгарда отдёрнула руку.       — Какое редкое и красивое имя, — вздрогнув, явно растерялся Уильям. Он замешкался, но потом спросил: — Я могу вас проводить?       Глубокая досада поселилась в груди. До чего же приятный, учтивый и такой… привлекательный мужчина пытается с ней сблизиться. Ну почему она должна отказаться? Почему она не встретила его раньше? Эрменгарда представить себе не могла, какое мученическое страдание отразилось на её лице.       Улыбка Уильяма совсем погасла, и он встревоженно спросил:       — Эрменгарда, вам плохо?       — Мне пора, — решительно заявила она и, прижав к груди стопку выбранных книг, ринулась к конторке продавца.       Стоя у кассы, не могла отделаться от ощущения, что чужой взгляд прожигает её насквозь. Было так обидно, что хотелось заплакать. Расплатившись, она поспешила к выходу, но тут же наткнулась на озадаченный взгляд светло-карих глаз. Безотчётная радость, смешанная с ужасом выворачивала душу. Он последовал за ней из магазина на улицу, шёл рядом и молчал, и Эрменгарда не могла понять, за что ей такое наказание.       — Зачем вы идёте за мной? — тихо пролепетала она.       — Простите, если я вас обидел. Поверьте, я этого не хотел.       Он осторожно коснулся её запястья, и Эрменгарду, словно током, пронзило странным ощущением. В ушах зазвенело, потемнело перед глазами, а память заволокло картинами прошлого: прикосновениями, взглядами, грубыми ласками. Оскал Фенрира играл ироничной ухмылкой и шёпотом: «Ещё никто не уходил…»       Глубоко вдохнув, она отпрянула.       — Нет, вы не обидели! — расстроенно простонала она, оборачиваясь к провожающему. — Только вам не стоит пытаться… сопровождать меня.       — Может… — тут же оживился он, — мы можем где-нибудь посидеть? Почему-то мне кажется…       — Вам кажется, — резко отрезала она, всем сердцем сожалея об этом, но продолжая: — Вам не стоит провожать меня, приглашать куда-то и вообще общаться. Было приятно познакомиться, Уильям. Прощайте.       Она быстро зашагала вверх по улице, пытаясь сбежать от себя, от симпатии, которая невольно зародилась в душе.       Эрменгарда ни разу не обернулась и, конечно, не знала, с какой растерянностью и сожалением провожал её взглядом Уильям.       Почему его прикосновения каждый раз напоминали о Фенрире? Почему от этих невинных прикосновений она испытывала боль? Это то самое? Проклятие оборотня? Он всегда говорил, что самки беззаветно преданы Вервольфу, и с этим ничего нельзя сделать. Фенрир не муж ей. Эрменгарда так хотела бы жить с нормальным человеком, с таким, как Уильям…       Эта мысль принесла такую страшную боль в груди, что она остановилась, вдохнула поглубже, пытаясь успокоиться. Всё равно Фернир её единственный мужчина. Пусть ненастоящий муж, но он доверяет ей. Она не должна разочаровывать его…       Хотелось закричать, разрыдаться. Это были не её мысли! Нет! Она хотела другого! Сбежать, скрыться, начать всё сначала. Зачем она купила эти дурацкие пирожные, думая о нём? Сумасшедшая, что ли?!       Внезапно её взгляд застыл, уткнувшись в большую доску объявлений, висящую на одном из зданий. Вся она была оклеена листами с заголовками: «Пропал без вести», «Похищен». На каждом листе колдографии детей. Тех самых детей, которых она уже видела. Знала, где они.       В то же мгновение Эрменгарда забыла о своей беде. Она с ужасом взирала на детей, которых разыскивали родители и Министерство Магии. Здесь были их имена, мольбы о помощи. Ком сдавил горло с такой силой, что хотелось его выплюнуть. Она быстро огляделась, тут же заметив двоих мужчин в кожаных пальто с гербом Министерства Магии на груди. Они не спеша шли по улице, очевидно патрулируя Косой переулок. Как кстати! Она может помочь! Может спасти несчастных детей, воссоединить семьи, и плевать, что будет с ней потом. А если Фенрира и его банду арестуют — она свободна.       Эрменгарда решительно направилась в их сторону. Она была полна энтузиазма и необъяснимой гордости от того, что очень скоро поможет стольким людям. Сделает благое дело.       Но чем ближе она подходила к мракоборцам, тем сильнее бледнели щёки. По телу пробегали неведомые прежде волны, заставлявшие её ноги слабеть. С каждым шагом она всё сильнее ощущала необъяснимое сопротивление, будто в голове кто-то кричал: «Он так добр к тебе! Одумайся! Фенрир дал тебе денег. Ты совершенно свободна. Твой день был прекрасен! Вспомни, как хорошо тебе в его объятиях. Что будет, если он будет далеко? Что, если ты его разочаруешь?» И снова этот наполненный похотью взгляд обжигающе-голубых глаз. Мощные плечи, впивающиеся в шею острые зубы.       — Мисс, вы в порядке?       Участливый мужской голос вырвал её из забытья. Эрменгарда и не заметила, что замерла посреди дороги с безумным выражением лица, перекошенным то ли от страха, то ли от боли, что её бёдра непроизвольно напряглись, а внизу живота будто образовался тяжёлый камень.       — Да… — с усилием выдавила она. — Всё…       Внезапно она вспомнила, зачем направлялась к ним — к мракоборцам, — а они оба смотрели на неё явно подозрительно.       — Эти… дети… — еле слышно произнесла она, ощущая, как непередаваемая истома охватывает тело, заставляя напрячься соски. Она тихо застонала от блаженства, а мракоборцы оторопело переглянулись.       — Что с детьми, мисс? — стараясь говорить помягче, осведомился мужчина в пальто. — Вам что-то известно?       «Никому ненужные дети», — неожиданно всплыло в памяти.       — Их ищут? — словно в полубеспамятстве промямлила она.       — Да, мисс. — Мракоборец явно был встревожен и повторил вопрос: — Вам что-нибудь известно? О них.       «Я — одиночка. Всегда им буду. Для твоей же безопасности».       Фенрир заботится о ней. Она не в тюрьме. Дал ей денег. Доверяет ей.       Отчего-то стало так больно!       — Это ужасно! — шепнула она. — Я бы так хотела помочь…       Слёзы против воли наполнили глаза, на языке вертелись слова: пещера, холод, камин, дети… оборотни. Но с уст слетело:       — Жаль, что не могу.       Ручейки полились по щекам, а мракоборцы растерянно засуетились.       — Вам плохо, мисс? Мерлин. Джек, дай воды.       — Создай сосуд.       — Да.       Они тут же наколдовали кубок с водой. Эрменгарда пила жадно, захлёбываясь и всхлипывая, ощущая непреодолимое желание вернуться домой — к нему. Тоска разрывала душу.       Благо вскоре ей стало немного легче. Мракоборцы, убедившись, что девушка пришла в себя, не стали учинять дополнительный допрос, боясь, что она опять расчувствуется. Они проводили её в «Дырявый котёл» и ушли, оставив её за столиком.       Эрменгарда сидела с пустым взглядом, когда к ней обратилась хозяйка:       — Леди, вы заказывать будете?       — Нет. Благодарю.       Спохватившись, Эрменгарда вышла на улицу. Стемнело. Косой переулок озарился фонарями, стало так уютно и красиво, но уже слишком поздно. Нужно домой. Ей нужно домой. Эта мысль не оставляла её до того момента, когда она оказалась в нужном месте, чтобы трансгрессировать.