Часть III. Первое разочарование

Маленький город Бат на юго-западе Англии славился своими термальными источниками, ароматом лип, узкими улочками, будто нарисованными пером, и домами, в каждом из которых дремала история. На окраине, за невысокой живой изгородью, стоял один из старинных особняков — усталый, но гордый, переживший не одно столетие. Именно в нём теперь жила маленькая принцесса. Когда Алисе исполнилось четыре года, в город приехали новые соседи. Они сняли гостевой дом неподалёку. В Бате такие семьи появлялись редко — их манеры, речь и даже походка словно принадлежали другому времени. Особенно дети: Лейла и Лиам Нуар, близнецы лет шести. С первого взгляда казалось, что между ними и остальными детьми лежит невидимая грань — слишком правильные, слишком красивые, будто сошли со страниц старинных легенд. Лейла была светом — живой, смеющейся, упрямо искренней, с глазами, в которых плясали звёзды. Лиам — её тенью и равновесием: спокойный, рассудительный, готовый шагнуть вперёд только тогда, когда это действительно нужно. Они стали первыми настоящими друзьями Алисы. Каждый март семья Нуар приезжала вновь — ровно к двадцать девятому числу, к её дню рождения. Оставались на месяц, и весь этот месяц казался праздником. Марианна шутила, что весна в их доме начинается с визита «маленьких французских аристократов», ведь Аннет Нуар неизменно объясняла их визиты просто: — Мы живём под Парижем, мадам, — улыбалась она. — Там тепло и скучно, а у вас здесь всё дышит чудом. Соседские дети верили, что дружат с семьёй из Франции. Они бегали по лужайкам, катались с холмов, устраивали пикники, плели венки из сирени и придумывали истории — о принцессах, демонах и далёких звёздах, сами не зная, насколько близки к истине. Лейла всегда звала Алису «солнышком», а Лиам — «нашей принцессой». Марианна, наблюдая за ними, часто думала, что, может быть, небеса послали её приёмной дочери этих друзей, чтобы жизнь снова стала похожа на чудо. Так прошли три года. Каждое их возвращение стало традицией, почти ритуалом — весна начиналась не с первой капели, а с появления тёмного Ягуара у ворот. Это была одна из самых популярных марок автомобилей в Англии на данный момент. Однако стиль вождения явно был не местный. *** В тот март, когда Алисе исполнилось семь, дом наполнился лёгким волнением. Она впервые шла в школу. Марианна поправляла воротничок школьной формы и шептала: — Не бойся, милая. Все волнуются перед первым днём. Алиса нахмурилась. — А если они будут смеяться? Я маленькая. И у меня... странный глаз. В этот момент Лейла обняла её за плечи, а Лиам тихо сказал: — Знаешь, мы вообще учимся дома. У нас всё по старинке — как у детей рыцарей и леди. Так что если ты пойдёшь в школу, это будет очень храбро. Эти слова её успокоили. Алиса улыбнулась, обещая не плакать. Лейла, смеясь, добавила: — 1 сентября мы обязательно придём тебя проводить! И если кто-то тебя обидит, я превращу его в жабу! Алиса захохотала — тогда она ещё не знала, что это не просто детская фантазия. Но 1 сентября наступило — и никто не пришёл. Ни звонка в дверь, ни смеха за калиткой, ни автомобиля на дороге. Марианна гладила Алису по голове, пытаясь утешить: — Наверное, им пришлось уехать раньше. Бывает, милая. Соседи говорили, что семья Нуар внезапно покинула дом, будто растворившись в тумане. Больше их никто не видел. Сначала Алиса ждала каждый день. Потом — по воскресеньям. Потом просто смотрела в окно, надеясь, что Лейла снова появится и скажет: «Ну что, Солнышко, скучала?» Но звучал только ветер. А за окном смеялась весна — та самая, с которой всё началось.