Часть IV. Побег

Аннет вошла в комнату тихо, будто не желая тревожить хрупкое равновесие утреннего покоя. За письменным столом сидела я — длинные чёрные волосы, уже с синими кончиками, блестели в лучах солнца, а в руках я держала маленькую коробочку, перевязанную золотистой лентой. — Сегодня день рождения Алисы, — произнесла, не поднимая взгляда. — Ей тринадцать. Мы обещали прийти к ней… в тот день, когда она пойдёт в школу. А потом — на каждые каникулы. Голос дрогнул. — Но мы так и не сдержали слова. Аннет тяжело вздохнула. — Это не твоя вина, Лейла. И не Лиама. Мы не можем пересекать границы. На северных рубежах началась война, и путь в мир людей закрыт. Сейчас слишком опасно. Я молчала. Пальцы всё ещё сжимали ленточку, будто ту нить, что когда-то связывала нас с Алисой. — Я всё понимаю, мама, — наконец ответила я. — Но от этого не становится легче. Аннет попыталась улыбнуться и мягко сменила тему: — Ты уже почти взрослая, Лейла. Пора задуматься о будущем. Я настороженно подняла глаза. — О каком будущем? — О женихе, конечно. Интуиция подсказывала, что этот разговор не сулит ничего хорошего. — Мне всего четырнадцать, — отрезала я. — Разве у нас принято обсуждать подобные вещи с детьми? — Мы поговорим об этом позже, — спокойно ответила мать. Но взгляд её был твёрд, как лёд. Прошло два месяца. После нашего с Лиамом дня рождения разговор вернулся — уже в форме решения, а не предложения. — Я выбрала тебе достойную партию, — сказала Аннет тем вечером, когда за окнами опустилась фиолетовая ночь. — Сын южного графа, Кристофер Шеддоу. Наследник старинного рода вампиров. Слова эхом отдались в груди — холодным, липким эхом. Злость и раздражение — всё, что я чувствую к своей матери в этот момент. — Я не собираюсь выходить замуж по расчёту! — голос дрожал, но не от страха. — Я смирилась с тем, что вы не выпускаете нас с Лиамом во внешний мир, не позволяли учиться в школе со сверстниками и даже были против того, чтобы мы посещали академию. Смирилась даже с тем, что вы скрываете нашу внешность от простого народа и выставляете нас как диковинку для знати... Но это уже ни в какие ворота! Я метала вещи по комнате, стараясь хоть немного унять гнев. Когти оставляли следы на каменных колоннах, но не на моих руках. Глаза, обычно цвета аметиста, потемнели почти до чёрного, а зрачки превратились в тонкие острые иглы. Аннет стояла неподвижно. Её голос оставался спокоен, хотя в нём звучала усталость. — Неужели ты не понимаешь, что этот брак может спасти наш народ? Как будущая королева ты обязана думать о других, а не только о себе. — Да мне плевать на эту политику! — выкрикнула я. — Я найду другой способ! — Лейла, пойми… иного выхода нет. Только твоя свадьба с Шеддоу может объединить королевства и предотвратить новую войну. — Нет! Мы не можем им доверять! У вампиров вечные распри — даже сам Дракула не способен навести порядок среди своих! О какой гарантии ты говоришь?! Мама молчала. В её глазах — не гнев, а отчаяние. Но я уже не слушала. Последний взгляд — и я взмахнула хвостом, с глухим треском ломая браслет с чарами отслеживания. Мир вспыхнул лиловым — и я исчезла. Ночь проглотила меня. Я знала, что за мной пошлют рыцарей, что отец не простит, но выбора не было. В тайне я проникла в королевский архив. Холодные залы хранили тысячи древних артефактов, но мне нужен был один — кристалл Мары, созданный для путешествий между мирами. Без него перемещение в человеческий век невозможно: один год у нас равен сотне их лет, и сейчас лишь он соединяет нас с XXI веком. Я украла его. И, стиснув кристалл в ладони, прошептала: — Прости, мама. Но я должна увидеть её. Мир раскололся светом. *** Бат. Дождливый вечер. На пустынной улице, под тусклым фонарём, стояла я — уже в человеческом обличье. Дом, где когда-то жила Алиса, теперь казался чужим. Я знала, что не могу вернуться туда: если кто-то из магов поймает мой след, мать всё узнает. Поэтому я соврала. Сказала, что приехала в Англию учиться в частной школе и живу в общежитии. Главное — не вызвать подозрений. Я узнала у соседей, что Марианна переехала из своего городка в столицу, чтобы дать лучшее образование для своей приёмной дочери. Тогда я стала искать осколки её ауры. Нашла. Стоит на автобусной остановке, укутанная в шарф, с усталым, но светлым лицом. Когда наши взгляды встретились, мир будто вернулся на своё место. — Лейла?.. — прошептала она, не веря глазам. — Это и правда ты? — Я, — ответила я, улыбаясь. — Извини, что не пришла в тот день. Алиса замерла, потом покачала головой. — Ничего. Я знаю, что у тебя и Лиама были причины. Вы ведь не могли просто исчезнуть без повода. Я удивилась её мягкости. Даже сейчас, спустя столько лет, она не позволяла себе ни гнева, ни обиды. — Ты слишком добра, — сказала я. — Иногда это плохо. Люди не заслуживают твоего терпения. — А я не ради них, — улыбнулась она. — Ради себя. И ради тебя тоже. Я рассмеялась. Настоящий, чистый смех — впервые за много месяцев. И, глядя на неё, подумала: всё, что делает нас сильными, когда-то было добротой. Но в глубине души я знала — наша встр еча не случайна. Судьба вновь начала сплетать свои нити.