Часть XII. Грех Солнца

От лица Лейлы После того, что случилось с Алисой, я долго не могла найти себе места. Синяк на её лице жёг меня сильнее любого заклинания. Я поклялась — больше не буду молчать. Пусть мать узнает. Пусть весь мир узнает. Я не позволю этой девочке страдать из-за моего страха. — Послушай, Алиса, — начала я, когда мы снова встретились в парке. Солнце садилось, воздух был густой от зноя и пыли, будто сам день не хотел дышать. — Я должна тебе рассказать правду. Всю. Она смотрела настороженно, как человек, который уже не верит ничему. — Ты не безумна. То, что видишь — реально. Ты — принцесса солнечного королевства. Тебя отправили сюда, в мир людей, чтобы ты выросла подальше от войны, от лжи, от опасностей. А я… я — из Рэйнбоу. Мы обе — дочери Света и Тьмы, двух великих начал. Алиса молчала. Её взгляд — стеклянный, уставший. — Значит, — сказала она наконец, — ты хочешь сказать, что я… фея? ведьма? или, может, богиня в изгнании? Она усмехнулась. — Хватит, Лейла. Я устала. — Это не выдумка! — крикнула я. — Макс, помнишь его? Он — метис. Я нашла его между мирами. Он живёт со мной. Мы прячем свой лик, потому что если кто-то из людей увидит нас, баланс нарушится. Но я здесь, рядом, всегда! Её глаза блеснули влажным светом. — Я не знаю, кто ты. И что хуже — я не знаю, кто я сама. Слова ударили сильнее, чем любое проклятие. Я понимала — если не докажу, она окончательно сломается. И тогда я решилась. Воздух вокруг заискрился. Магический свет собрался в моих ладонях, вырываясь изнутри, как вода из треснувшего сосуда. Я чувствовала — контроль уходит. Магия кипела, жгла, ломала всё, что сдерживало её в этом мире. — Лейла, что ты делаешь?! — кричала Алиса. Но уже было поздно. Невидимая волна энергии прошла по парку — фонари один за другим вспыхнули и взорвались. Воздух наполнился запахом озона, траву затянуло инеем. Я пыталась остановиться — но без Лиама моя сила текла, как расплавленный металл. Всё закончилось внезапно. Рывок, сильные руки. Голос Макса, глухой, настойчивый: — Хватит. Я здесь, госпожа. Всё хорошо. Последнее, что я увидела — его разноцветные глаза. Потом — тьма. *** От лица Алисы Когда вспышки погасли, мир стал мёртвым. Фонари дымились, воздух дрожал. Лейла лежала без сознания, а рядом с ней — тот, кого я никогда прежде не видела. Вроде Макс, но другой... С ушами и хвостом. Он посмотрел на меня — взгляд острый, как лезвие. Потом взял её на руки, и… растворился. Просто исчез. Я стояла посреди парка одна. Слышала только треск перегоревших ламп. И теперь убедилась, что действительно схожу с ума. *** Ночью я пришла к Николасу. Он открыл дверь, лениво потягиваясь, будто всё это — просто чья-то драма, не имеющая к нему отношения. Я рассказала всё. Про Лейлу, про магию, про вспышки света. Он выслушал молча, потом хмыкнул: — Алиса, ты понимаешь, как это звучит? Тебя ударили, и теперь у тебя, походу, сотрясение мозга. Вот и видишь, что попало. Лучше поезжай в больницу, пока ещё что похуже не увидела. Его слова больно врезались в грудь. Всё, что оставалось — злость. На себя, на Лейлу, на весь мир. Дома я приняла больше таблеток, чем нужно. Тело стало лёгким, как пепел. Я вспомнила, как Лейла перед рассказом сказала: «Не трави себя химией, от правды не убежишь.» И тогда во мне что-то сорвалось. Я выбралась через окно — чтобы не разбудить Марианну. Сбежать было легко, я ещё в детстве заметила, что более гибкая и менее трусливая в отличие от других детей. В голове неумолимым потоком бежали мысли: «Почему меня бросили?», «Почему вместо родителей ко мне приходила чужая семья?», «Если всё сказанное Лейлой правда, что мешало мне жить среди них?» *** Луна висела над крышами, огромная и красная. Каждый шаг отзывался глухим эхом в груди. Я не знала, куда иду, пока не оказалась у дома Эдди. «Преврати всё, что ему дорого, в пепел» — звучало в голове голосом Николаса. Я подняла руку. Огонь появился сам собой — мягкий, послушный. Я смотрела, как он струится между пальцев, как живое существо, как часть меня. А потом отпустила. Пламя взвилось вверх, охватывая дом, словно чьи-то крики. Я стояла и смотрела, пока пожар не разбудил всех вокруг. *** Утром следующего дня Газета на столе, горячий шоколад в чашке. Марианна каждое воскресенье готовила его мне и неизменно забывала забрать прессу в свою комнату. Обычно я не читаю газеты, но сегодня заголовок меня зацепил. «Пожар на Уоллес-стрит. Погибла женщина. Её сын в момент происшествия отсутствовал дома». Я моргнула. Несколько раз, будто пытаясь стереть строчку, но она всё равно оставалась на месте. Сначала я почувствовала удовлетворение — наконец-то свершилось то, чего я так долго ждала. Пусть и не он… но дом, из-за которого я плакала, где жил мой обидчик, где смеялись надо мной — теперь пепел. Пусть хоть так. Я перевернула страницу, чтобы почитать, как Эдвард отреагировал на пожар, но… Чашка с горячим шоколадом выскользнула из моих рук и упала на пол. «Авария на Уиллоу-роуд. Поздно вечером неизвестная девушка выбежала на проезжую часть и попала под колёса автомобиля. Причина её поступка остаётся неизвестной. Свидетели говорят: — Она пробежала мимо меня, словно прекрасный сон. Её мистические фиолетовые глаза я не забуду никогда.» Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Фиолетовые глаза… Нет. Нет, это не может быть… На фото — разбитая машина, следы торможения, кровь на асфальте. Но тела не нашли. Только тёмные пятна, словно чьи-то следы растворились в воздухе. Я не дышала. Мир словно сжался до одной строчки. Фиолетовые глаза. — Лейла... — шепчу, и горло обжигает воздух. Всё внутри рушится. Мир, который я ненавидела, исчезает быстрее, чем я успеваю понять, что именно потеряла. Может быть, это и есть расплата. Грех, который я совершила, вернулся ко мне. И если это карма... значит, я её заслужила.