Часть 15

Ночь висела тяжёлая и чёрная. Влад стоял на стене, в одной руке факел, в другой — меч, который никак не привыкался быть его. Все теперь ждали. Ждали, когда Васант подплывет поближе. На пути его не было ни одной преграды. Вокруг — шум замка: кто-то проверял тетивы луков, кто-то затягивал ремни, кто-то шептал молитвы. Но всё это было фоном. Внутри — пустота и гул, как будто сердце стало барабаном, который бьёт в ушах и не даёт думать. Химия из университета сейчас впервые в жизни пригодится ему в реальности. Он держал факел и смотрел на воду. Внизу, на причалах, люди снуют: Ричард и его люди, лодки, последние приготовления. Влад видел их так, как будто издалека: маленькие фигуры, занятые большой работой. В голове — одно простое жуткое понимание: если это не сработает, если сейчас всё провалится — завтра сюда войдут не просто солдаты, они придут убивать. Они придут ради него. Это — не теория, не лекция, не «вымышленная битва» в учебнике. Это скорее смерть, направленная прямо на его шею. Он по-настоящему боялся. Не так, как перед экзаменом, когда можно списать, не так, как перед презентацией — это было глубоко и животно: желание просто дышать завтра утром, увидеть свет, и чтобы никто не рубил ничью голову на площади. В мыслях постоянно всплывали простые бытовые вещи — кухонный чайник, метро, тетрадки с пометками. Он цеплялся за эти мелочи как за спасительный берег. Рядом кто-то ругал идею, кто-то шептал, что это безумие. Люди вокруг нервничали, в голосе — паника: «Мы спятили. Мы сами пускаем вражеский флот, никак не преградив ему путь, вместо того, чтобы встретить с боем, прости меня, Ассара!» Но Влад не мог слушать это сейчас. Ему нужно было держаться. Ему нужно было дать знак в момент, когда всё готово. Он молился — не так, как раньше, случайно, а искренне, вслух и про себя, ко всем богам, которые хоть раз мелькали в легендах. Он просил не абстрактной помощи, а только одного: дать шанс. Дать шанс людям в этом городе проснуться завтра. Химия из университетских лекций — та картинка в голове — сейчас стала чем-то живым. Это не была формула, это была надежда. Он думал о том, как странно и нелепо: вся его подготовка к взрослой жизни — контрольный список, экзамены, лабораторные, — а тут одна идея, брошенная в панику, может изменить всё. Ему одновременно было смешно и страшно от этой мысли. Руки дрожали так, что факел чуть языками не заплясал в ладони. Он ощущал металл меча, холод доспеха. Ему хотелось плакать, хотелось убежать, хотелось кинуть всё и вернуться туда, где нет убийств и чьих-то голов. Но он не ушёл. Он стоял и ждал. Наконец красный свет на воде — флот приблизился. Точки на горизонте растянулись в ряды парусов, мачт, силуэтов. Влад зажался как ребёнок перед грозой. Он почувствовал, что дышит неглубоко, будто кто-то сжал ему грудную клетку. И тут он понял - пора. Влад закричал, и голос вырвался — короткий, командный: — Всё или ничего! — и бросил факел вниз, как метку, как начало конца. На берегу Ричард увидел сигнал и, не теряя ни секунды, зажёг горящую стрелу. Затем метко прицелился из лука и выстрелил. Она взмыла, прорезая ночь, и полетела точно в сторону воды. Влад держал ладонь на меч, зубы стиснуты. Каждая секунда растягивалась, как натянутая струна.

***

На большом флагманском корабле Васанта был оживлённый, торжественный шум. Васант стоял на высоте, пальцы сжимали поручень, он чувствовал себя уверенным. Всё шло по плану: никакого королевского флота, никакой помехи, только длинная ровная волна кораблей и быстрый марш к столице. Рядом — его командиры, громкие и довольные. Война шла по плану. Его оруженосец подбежал и отрапортовал, радостный и запыхавшийся: — На пути нет преград, господин. Все порты открыты, ни один королевский корабль не встал на пути. Ни одного королевского корабля. Это может быть странно, господин. Однако Васант лишь улыбнулся — в этом был вкус победы. Он думал о том, как легко всё получится: голодная столица, слабая оборона — всё у его ног. — Бедный мальчишка, — пробормотал он про короля. — Он не знает, что с ним будет. Ему нечего противопоставить нам. Бедняга. Не факт, что они вообще не умерли все там от голода — засмеялся Васант. — Продолжаем движение. Но затем внимание всех обострилось: в небе прорезал огненный след. Горящая стрела — маленький, но точный укол света. Она пронеслась и плюхнулась в воду. Сначала все посмотрели на шёлк и показалось, что это просто свет, может, предвестник удачного дня. Однако затем по поверхности воды поползли языки огня. Огонь с огромной скоростью двигался прямо на них. — Что за...? — успел крикнуть Васант, как вдруг все прогремело оглушительным ревом. Крик поднялся и тут же волнение воды сменилось ужасом. В воде, где стояли ряды кораблей, появились вспышки, взрывы. Один взрыв — и рядом с ним кричащие люди, обломки. Через секунду рев был такой, что Васант буквально зажмурился. Оглушительный взрыв сотряс палубу. Дым, огонь, запах гари и крови. Корабли рванули, люди кричали, кто-то падал, кто-то горел. Волна от взрывов валом швыряла людей в море, утыкала тела в щепки и в обломки. Кто-то пытался спрыгнуть в воду, в надежде потушить этот проклятый огонь с себя, но тот разгорался лишь сильнее. Рёв горящих людей был оглушительный. Васант стоял в оцепенении. Как и все, он видел, как его великолепная армия превращается в ад. Люди прыгали с палуб, надеясь утонуть быстрее, чем гореть. Но вода не спасала: огонь блуждал по поверхности и подпаливал каждого, кто пытался через него пройти. Паника взорвалась: бойцы метались, кричали, крики смешивались с треском дерева, взрывами и ревом пламени. Командиры кричали приказы, но приказы не успевали действовать: волны огня рвали плот, люди ломались, плот переворачивался. Пламя пожирало все — верёвки, паруса, людей. Корабли разлетались, как домики из тонких досок. Значительная часть флота была уничтожена в считанные минуты. Там, где ещё минуту назад стояли ряды парусов, теперь горели плавни из сочащегося чёрного дыма и пены. Люди в панике кричали, и это был звук, которого не забыть. Васант, стоявший на своем корабле, видел всё это и ощущал, как под ним рушится мир. Он был ошеломлён и зол одновременно. Гнев взлетел, но было поздно: волны огня ломали ряды его флота. Тот, кто думал, что застал короля в ловушку — теперь сам оказался в ловушке. Он видел, как люди, которые шли на смерть по его приказу, умирали в ужасе, и где-то в груди щемило не из жалости, а от того, что его молниеносный план занятия столицы и казни короля план проваливался на глазах.