Часть 23

Площадь была переполнена. Солнце било в глаза — белое, жгучее, безжалостное. Воздух дрожал от гомона тысяч голосов, от криков, от жажды крови. Люди собрались со всех концов столицы — крестьяне, ремесленники, солдаты, торговцы, зеваки. Все пришли увидеть, как будет казнён человек, имя которого не так давно вызывало страх. Васант, бывший лорд, стоял на коленях перед плахой. Его руки были связаны железными цепями. Половина лица — черная, гноящаяся рана, блестевшая на солнце. Кожа сползла, открывая гнилое мясо, из которого сочилась жидкость. От него исходил ужасный запах. Даже палач, стоявший рядом с ним, невольно морщился. Палач точил меч, длинный, с массивным лезвием, отливающий серебром. Маска его была черной, глаза — холодные. Толпа рычала: — Убить его! Убить предателя! — За голод! За наших детей! — Пусть почувствует, что значит предать короля! Васант же усмехался. Губы, покрытые трещинами, растянулись в мерзкой ухмылке. — Щенки, — пробормотал он, обводя толпу взглядом. — Все вы — идиоты. Думаете, что этот мальчишка спасет вас? Он сплюнул на землю, прямо перед собой, и поднял голову, когда из дворца вышел Влад. На нем был тяжелый темно-синий плащ с золотым гербом Сантарианов. Под ним — стальная кираса, отполированная до блеска. Волосы аккуратно убраны, взгляд спокоен, но под поверхностью бушевала буря. Толпа затихла. Он поднялся на возвышение и остановился напротив Васанта. Голос Влада прозвучал уверенно, ровно, громко: — Суд признал вину лорда Васанта доказанной. Свидетели дали показания. Его вина — неоспорима. Он сделал паузу, глядя прямо в глаза осужденному. — Лорд Васант, за преступления против народа, за предательство, клатвоотступничество, мародерства, голод, вызванный блокадой столицы, вооруженный мятеж, за страдания, за посягательство на власть короля, за кровь, пролитую вашими руками и за другие многочисленные преступления, — именем богини Ассары и властью, данной мне ею и народом, я, Сизиран Второй из дома Сантарианов, законный король двенадцати королевств Ластериана, приговариваю вас к смерти. Толпа взревела, но Влад поднял руку — и все вновь стихло. — Если вам есть что сказать, — холодно произнес он, — сейчас самое время. Васант поднял голову. Его гнилое лицо исказилось в оскале. — Мальчишка, — прохрипел он. — Думаешь, я боюсь тебя? Я сражался в битвах, когда ты еще учился держать ложку! Ты — дитя, которое играется в короля. Твой меч тяжелее твоего рассудка. Толпа взревела от ярости, но Влад не дрогнул. Он лишь смотрел на него с ледяным спокойствием, хотя внутри все кипело. — Исполнить приговор, — произнес он. Палач подошел. Двое стражников схватили Васанта и прижали его к плахе. — Не смейте! — вдруг заорал он. — Подождите! Вы не посмеете! Этот мальчишка не посмеет! Если он думает меня так напугать, то зря старается. Где Геймлор?! Где ваши господа, трусы?! Они не дадут! Но никто не шел его спасать. Геймлор стоял в толпе — неподвижный, каменный, без выражения. Главный союзник и кукловод Васанта умывал руки. Васант побледнел. Когда его голову прижали к плахе, лишь сейчас в его голову пришла вся серьезность ситуации, в которой он оказался. Он изменился в лице и пытался силой вырваться и кричал, но не мог. Два стражника крепко держали его. — Сизиран, постой, не делай этого. Я могу быть тебе полезен. Стой, прошу — перед лицом смерти голос его перешел на панику. От уверенности пятиминутной давности не осталось ни следа. Меч взлетел. Васант успел лишь хрипнуть: — Сизиран, ты… не… И клинок с глухим звуком опустился. Голова покатилась по доскам. Васант до последнего ждал, что король не посмеет, передумает, послушается. Но он не передумал. Толпа взорвалась ревом. Кто-то заплакал от облегчения, кто-то кричал от восторга, кто-то молился. Влад стоял неподвижно. Он чувствовал запах крови. Он чувствовал, как под коленями дрожит земля. Ему стало мерзко — физически. Но он не показал ни малейшей эмоции. Он поднял руку. — Пусть все увидят! — громко произнёс он. — Предательство и измена законному королю не останутся без ответа! И посмотрел в этот момент на Геймлора. Их взгляды встретились. Глаза Влада — пылающие, живые. Глаза Геймлора — холодные, как камень. Между ними повисла напряженная тишина, будто грозовая туча.

***

Три дня спустя.

Дождь стучал по окнам. Влад сидел у себя в покоях, не снимая мундир. Перед ним на столе лежал его меч. Тот самый, которым он сражался, тот, что тогда едва не выронил. Он медленно провел пальцем по лезвию. Казнь не выходила у него из головы. Это была его первая смертная казнь. Он знал, что не последняя. И эта мысль пугала его. Он закрыл глаза и вспомнил лицо Васанта. Ухмылку. Крик. Удар меча. И тихо сказал самому себе: — Я должен быть сильнее. В дверь постучали. — Войдите, — сказал Влад. Вошел Ричард. Он поклонился. — Мой король. Влад посмотрел на него и вдруг спросил: — Можно попросить у тебя одну просьбу? — Слушаюсь, ваша милость, — ответил Ричард. Влад поднялся, взял меч и повернулся к нему лицом. — Ты можешь научить меня сражаться? По-настоящему. И ездить верхом. Я не хочу больше быть беспомощным. Ричард чуть удивился, но кивнул. — Конечно, мой король. Как пожелаете. Влад улыбнулся едва заметно. Он посмотрел на меч. Когда-то этот меч был просто символом. Теперь — продолжением его воли. Он чувствовал, как с каждым днем в нем умирает тот самый студент. И рождается король.