Часть 24

Следующие две недели слились в одно непрерывное испытание. Ричард оказался не просто учителем, но и строгим наставником. Каждое утро начиналось на рассвете — холодный воздух, росой покрытые плацы, звон стали и запах пота. — Лезвие — это продолжение воли, — повторял Ричард. — Меч чувствует вашу нерешительность быстрее, чем противник, мой король. Влад пытался. Первые дни были ужасны. Его руки дрожали, плечи горели от боли, на ладонях появились мозоли, кровь впиталась в рукоять меча. Он падал, спотыкался, получал удары, но поднимался вновь. Иногда он с трудом поднимал меч к концу тренировки, а Ричард лишь коротко кивал: — Вы начали понимать. Днем — уроки верховой езды. Конь по имени Альсар — сильный, упрямый, благородный зверь. Влад поначалу не мог держаться в седле: его качало, он едва не падал, проклиная собственную неуклюжесть. Но с каждым днем становилось чуть лучше. Он научился чувствовать ритм, движение, дыхание животного. Ночами он засыпал, ощущая ломоту во всем теле, но впервые — чувствуя гордость. С каждым рассветом он становился чуть ближе к тому, кем хотел быть. К концу второй недели меч перестал быть чужим предметом в руке. Он стал частью его тела. Когда Ричард в очередной раз ударил, Влад увернулся и парировал удар сам. Короткая вспышка искр — и впервые Ричард улыбнулся. — Вот теперь, мой король, вы хотя бы держите меч как рекрут-новобранец.

***

Утро настало ясным и теплым. Над столицей разливался перезвон колоколов. Дворцы сияли флагами, улицы украшены гирляндами, площадь перед храмом Ассары — утопала в цветах. Зал дворца был преображён: мраморные колонны оплетали ленты золотого шелка, на стенах сверкали гербы всех двенадцати королевств. Вдоль зала — столы, ломящиеся от блюд: жареные фазаны, медовые пироги, маринованные фрукты, серебряные блюда с рыбой, вина густые и тягучие, как рубины. Воздух был наполнен ароматом благовоний и свежих роз. Собрались все — рыцари, мастера, лорды, представители каждой земли. Их одежды сияли — бархат, золото, шёлк, сапфиры и изумруды. Влад вошёл в зал. На нем был королевский мундир — тёмно-синий, с золотыми вставками, с плащом, расшитым символами Сантарианов. На груди — меч из чистого серебра, символ власти. Толпа замерла, когда он вошёл. А затем — Айрин. Её платье было словно соткано из света — белое, переливающееся жемчугом, длинный шлейф тянулся за ней, словно след луны на воде. Волосы, украшенные тонкой диадемой, спускались мягкими волнами по плечам. В руках — букет из белых роз и ирисов. Когда их взгляды встретились, Влад ощутил, как что-то щемящее поднялось внутри. Он впервые за долгое время почувствовал — спокойствие и счастье. Навстречу им вышла верховная жрица в белоснежных одеждах. Она подняла руки к небу, и зал стих. У Влада разгоралось волнение в груди. — Перед ликом богини Ассары, хранительницы жизни и света, мы сегодня соединяем два сердца, две судьбы, — произнесла она торжественно. — Сизиран, король Ластериана, и Айрин, дочь дома Хальденов, готовы ли вы связать ваши жизни узами любви и верности? — Сизиран, король Ластериана, готов ли ты оберегать Айрин не только мечом, но и своим сердцем, разделять с ней радости и печали, слышать её без слов и любить даже в моменты слабости, оставаясь её опорой и защитой на все дни вашей жизни? Влад почувствовал, как тепло разливается по груди. Его глаза встретились с её глазами, полными доверия и нежности, и сердце громко ответило: — Да, — ответил Влад. — Да? — Да — Да? — Да — Айрин, дочь дома Данрика, готова ли ты любить Сизирана всем сердцем, поддерживать его мечты, оберегать его счастье и разделять с ним все мгновения жизни, как радостные, так и трудные, быть его другом, советником и самой близкой душой, доверяя и отдавая своё сердце навсегда? — Да, — сказала Айрин, её голос дрожал. — Да? — Да — Да? — Да Жрица подняла руки и сказала: — Да будет благословен ваш союз. Да сделает Ассара ваш брак долгим и крепким, а ваших детей — здоровыми и сильными. Отныне вы — муж и жена. Толпа разразилась аплодисментами. Музыка взлетела. Влад сделал шаг к Айрин и, затаив дыхание, поцеловал её. Поцелуй был долгим, мягким, чистым — не просто обрядом, а обещанием. Он чувствовал, как всё вокруг — шум, свет, золото, толпа — исчезло. Осталась только она. После венчания их ждал пир, роскошный, как сама легенда. Музыканты играли, танцовщицы кружились, смех и звон кубков заполнили зал. Айрин сидела рядом, её рука лежала в его ладони. Он видел в её глазах нежность, и впервые за долгое время позволил себе просто — улыбнуться. А затем — карета. Белые лошади, золочёные колёса, флаги над крышами домов. Толпы кричали: — Да здравствуют король и королева! Да здравствует Сизиран Второй! Люди бросали цветы, дети махали руками, женщины плакали от счастья. Влад смотрел в окно и видел — народ верит ему. Он решил проблему голода, и теперь видел благодарность в каждом лице. В столице он стал героем. И народ благословит его. Это было чувство, от которого сжималось горло. Он был счастлив. По-настоящему. Счастлив сделать что-то полезное. Мурашки шли по коже. Он все еще думал, что он во сне, от которого не хочет просыпаться. Айрин положила голову ему на плечо. — Они любят тебя, Сизиран, — тихо сказала она. — Нет, — ответил он. — Они верят. А я не подведу. Когда вечер угас, гостей проводили. Солнце скрылось, и над замком вспыхнули звёзды. Королевские покои были наполнены мягким светом свечей. На столике — лепестки роз, вино, тонкий аромат ладана. Древний обычай требовал, чтобы брак был консумирован первой брачной ночью. Айрин стояла у окна, её волосы блестели в свете огня. Влад подошёл ближе. Сердце билось так, будто готово было вырваться. Для них обоих это станет первым разом. — Я… никогда не думал, что увижу этот день, — тихо сказал он. — И я, — ответила она с мягкой улыбкой. Он взял её за руку. — Мне немного страшно. — Мне тоже, — прошептала Айрин. — Но если рядом ты — ничего не страшно. Она подняла взгляд, и их глаза встретились. Мир стал тише. Они стояли, не говоря ни слова, чувствуя тепло друг друга, дыхание, биение сердец. И всё, что было между ними — страх, боль, войны, кровь — растворилось. Осталось только чувство, чистое, искреннее. Ночь укрыла их, словно сама Ассара благословила их союз.