Часть 26

Ночь была черна, будто сама Ассара отвернулась от мира. Ни луны, ни звёзд — лишь редкие блики костров далёкого лагеря Хольдерна мерцали сквозь ветви, как глаза чудовищ. Влад сидел в седле, и тьма дышала вокруг — тяжелая, липкая, звенящая от напряжения. Лошади едва не били копытами от страха, чувствуя запах грядущей крови. В планах у Влада разгромить очередного мятежника Грата Хольдерна и вернуть королевство Нальдур — очередной мятежный регион страны под контроль. Но он понимал, что сражение с армией Хольдерна численностью 40 тысяч человек своими 1000 человек в открытую это чистое самоубийство. Поэтому Влад решил воспользоваться другой тактикой — тактикой резни. В глубине души ему было больно и противно от самого себя, но он понимал, что это единственный способ одолеть Грата. Хитростью. Победить армию не в открытом бою, а воспользовавшись неожиданностью перерезать их, когда они не ждут. Они ехали несколько дней, через леса и передвигаясь только ночью, чтоб добраться незаметными. Влад поднял руку — тихий жест, и сразу тысяча теней замерли. Он слышал, как у него внутри всё клокочет. Это был не страх. Это было осознание того, что сейчас он станет чудовищем ради спасения государства. Его план был прост — и ужасен. Уничтожить спящих. Не дать врагу даже проснуться. Его люди, все они знали: если не ударить первыми, их просто сомнут. Небольшая армия Влада планировала воспользоваться моментом неожиданности и атаковать, не давая противнику шанса собраться и среагировать, и устроить резню, а не сражение. Он вспомнил Айрин — её тихий голос, её руки на его лице, когда она сказала три дня назад: — Сизиран... я... я ношу твоего ребёнка. Он тогда улыбнулся, впервые по-настоящему от сердца. — Ассара свидетель, я вернусь к тебе, Айрин. И к нему... или к ней. Я должен. — Обещай мне... — шептала она, прижимаясь к его груди. — Обещаю. Он вдохнул. Теперь эта клятва звучала в голове, как приговор. Он вытащил меч. Лезвие зашептало в воздухе. — «Сейчас.» — тихо сказал он. Из леса вырвались тени. Как звери. Они ринулись вниз, к лагерю Хольдерна. Первые крики раздались через секунды. Молоты ударили по черепам, ножи вонзались в горло спящих, факелы полетели в палатки. Лагерь, ещё минуту назад мирно дремавший, взорвался хаосом. Люди Хольдерна выскакивали из палаток, не понимая, что происходит, хватаясь за оружие — но каждый взмах меча натыкался на тьму, которая уже была рядом. Влад мчался сквозь дым и крики, чувствуя, как сердце бьётся не от ярости — от стыда. Он рубил, будто не видя лиц, а только силуэты. Он видел, как один из его людей, Дерн, бывший кузнец, вцепился в плечо врага, и, не выпуская, перерезал ему горло — кровь брызнула фонтаном на лицо. — За короля! — орал кто-то. — За Ластериан! Пламя охватило первые шатры. Запах горелой плоти ударил в нос. Люди спотыкались, падали, ползли в грязи, по телам товарищей. Крики сливались с грохотом стали. — Пощади! Пощади!.. Ответом был только удар копья. Влад остановился на миг. Перед ним стоял юный солдат Хольдерна, без шлема, едва старше семнадцати. В глазах мальчишки — ужас и мольба. Влад почувствовал, как сердце на миг дрогнуло. Но тут крик позади — и стрелу, что была предназначена ему, принял на себя тот парень. Он рухнул. Ты не имеешь права жалеть их, — сказал себе Влад, чувствуя, как по вискам течёт пот, смешиваясь с кровью. Это война. Это не бой. Это очищение. Они продолжали двигаться, как поток, хладнокровно уничтожая шатёр за шатром. Никто не должен был уцелеть. Войско в сорок тысяч человек не проснётся вовремя, если тысяча врежется в самую середину лагеря, подожжёт склады и убьёт офицеров. Где-то вдали прогремел рог — сигнал тревоги, но уже поздно. Лагерь горел. Люди метались, сталкиваясь, топча друг друга, горя заживо в пламени собственных палаток. Кони ржали, взбешённые, рвали поводья, втаптывая раненых в грязь. Влад чувствовал, как его рука немеет от усталости. Меч утяжелился, как свинец, но он продолжал. С каждой новой смертью в нём будто что-то умирало тоже. Он понимал — это уже не сражение. Это бойня. И он её архитектор. Один из его рыцарей, Элгар, с разбитым шлемом, подошёл к нему, обливаясь потом и кровью: — Господин! Осталось северное крыло лагеря, но они... они в панике! Что прикажете? Влад посмотрел на него — глаза горели красным в отблесках пожарища. — Добейте. Всех. Пусть Грат узнает цену мятежа. Он отвернулся, не желая больше видеть. Где-то за его спиной — крики. Кто-то звал мать, кто-то молился. Влад не мог уже различить — свои или чужие. Он поднял взгляд к небу. Среди клубов дыма впервые за всю ночь показалась звезда. Одна. Одинокая. Он сжал кулак. Ассара, если ты действительно существуешь в этом мире... дай мне силы жить после этого. А впереди — рев, треск горящих шатров, и зарево, освещающее лес, словно ад сам открыл врата. Операция ещё не окончена. Резня только начиналась. Армия Влада продолжала уничтожать шатер за шатром, поджигать повозку за повозкой, весь лагерь гудел, кричал. Был полная паника, дезориентация и безнадега, раненные враги ползли среди трупов своих товарищей. Но войско Влада не останавливалась, рубя и протыкая врагов сотню за сотней. Поджигая шатер за шатром, уничтожая всех просыпающихся, всех раненных и убегающих они шли и шли. Лес ревел. Отголоски пламени тянулись до самых небес, будто само небо горело вместе с лагерем. Крики, лязг металла, визг умирающих — всё смешалось в один дикий, нечеловеческий гул, будто тысячи душ кричали одновременно, прося пощады. Но пощады не было. Ни один шатёр не должен остаться целым. Ни один солдат — живым. Кровь впитывалась в землю, густая и чёрная, пока тьма разрывалась красными всполохами пожара. Оглушённые, задыхающиеся в дыму, враги вываливались из шатров и тут же падали под мечи людей короля. Один из бойцов, ещё молодой, вцепился в шею поверженного, колол и колол, пока тот не перестал двигаться. В его глазах уже не было разума — лишь безумие. Пламя вырывалось из шатров, слизывая тела, заставляя воздух дрожать. Крики агонии, хриплые стоны, треск костей под сапогами — всё это вплеталось в единую симфонию ужаса. И даже земля казалась живой, стонущей под тяжестью смерти. — Кругом огонь! Господин! — прокричал кто-то за спиной. Влад обернулся. Сквозь клубы дыма он увидел, как от самого большого шатра, украшенного красными лентами — командирского, — вылетел всадник. Тот был в плаще с гербом чёрного волка. Грат Хольдерн. — Это Грат! — выкрикнул Влад. Он резко схватил поводья и вскочил в седло. — Нет, мой король, это опасно! — крикнул Ричард, спешащий к нему. — Вы не должны! — Не переживай, Ричард! — отрезал Влад, натягивая поводья. — Вот и применение твоим урокам на практике! Он сорвался с места. Лошадь рванула вперёд, земля гулко стучала под копытами. Пламя осталось позади, будто сама война отступила, давая дорогу охоте. — Зачистите весь лагерь! — крикнул он, не оборачиваясь. — Их осталось немного! Я вернусь! Лес встретил его безмолвием и тьмой. Владу все еще неловко было на лошади, он чувствовал себя неуверенно, но сейчас адреналин давал свое. Он обходил все препятствия, деревья. Кругом была кромешная тьма ночного леса, но Влад отключил чувства страха. Его трясло — не от страха, а от напряжения.ьЛошадь мчалась сквозь густые заросли, перепрыгивая через поваленные стволы, хлеща ветвями по лицу. Где-то впереди мелькала тень — Грат, в плаще, летящий, как призрак. Держись, гад. Ты не уйдёшь. Он вжимался в седло, чувствуя, как каждая мышца кричит. Уроки Ричарда мелькали в голове — держи спину ровно, поводи лошадью ногами, не руками, не теряй равновесие на поворотах. Теперь это было не тренировкой. Это было выживание. Тьма была почти абсолютной, лишь редкие проблески лунного света касались листвы. В какой-то миг Грат обернулся — их взгляды встретились на долю секунды. В том взгляде не было страха — только ярость и презрение. — Стоять! — крикнул Влад, но Грат только пришпорил коня. Тогда Влад стиснул зубы, вытянул меч и, обогнав его сбоку, рубанул по седлу. Конь Грата взвился. Тот рухнул, перекатившись по земле, с глухим стуком. Влад спрыгнул почти сразу, приземлившись на одно колено, поднялся и направил меч на врага. Оба тяжело дышали. Огонь позади мерцал сквозь лес, озаряя их, словно само пламя войны сошло сюда, смотреть на развязку. — Твоя армия побеждена, Грат! — выкрикнул Влад, шагнув вперёд. — Ты думал, что в безопасности за своими сорока тысячами? Отрёкся от короны? Но корона всё равно достала тебя! Он поднял меч, направив лезвие прямо к лицу Хольдерна. — Сдавайся. Преклони колено. Признай династию Сантарианов своим сюзереном — и я пощажу тебя. Это твой последний шанс. Грат медленно поднялся. Его лицо было в грязи, волосы прилипли к вискам. Он плюнул в землю. — Да пошёл ты, мальчишка. — Что? — Ты ещё молоко на губах не вытер, а уже строишь из себя короля. Я сражался, когда ты ещё за соску держался. Думаешь, убив спящих, стал воином? Он вытащил меч. — Давай, герой. Посмотрим, что ты стоишь без своих мясников. Влад сделал вдох. Он чувствовал, как его тело дрожит. Но страх растворился в решимости. Именно сейчас ему предстоит вспомнить все, чему его учил Ричард. Он вспомнил Айрин. Её глаза. Её слова. Ты вернёшься ко мне. Он не имеет права умереть здесь. Грат пошёл первым — резкий, грубый удар сверху. Влад успел поднять меч, парировал. Их клинки встретились с гулом. Металл звенел в ночи, разрывая тишину леса. Влад двигался, как учил Ричард — держи дистанцию, не отбивай удар всей силой, направляй энергию в сторону. Грат давил, как буря, его сила была чудовищной, но движения — резкие, неуверенные, от усталости и злости. Влад — точен. Холоден. Каждый шаг — выверен, каждый разворот — как по схеме, но сердце колотилось так, будто готово вырваться наружу. Меч Грата свистнул у его щеки — чуть не достал. Влад отступил, затем резко шагнул вперёд, ударил сбоку — сталь задела броню, искры. Грат зарычал, замахнулся снова. Влад пригнулся, и удар прошёл над головой. — Вот он, шанс! — мелькнула мысль. В очередной момент, когда Влад увидел в глазах Грата неуверенный и спонтанный удар, который был вызван ошибкой, усталостью, напряжением Грата, он парировал его со всей силы, лезвие Грата пошло в сторону, и в тот же миг Влад развернулся корпусом, выбивая меч из рук противника. Металл с глухим звоном улетел в сторону и вонзился в землю. Грат остался безоружным. Он сделал шаг назад, ошеломлённый, и тогда Влад ударил рукоятью меча в висок. Грат рухнул. Тишина. Только дыхание Влада — тяжёлое, рваное, будто каждое усилие давалось ценой жизни. Он стоял, дрожа, чувствуя, как кровь гудит в висках. Его первый настоящий бой. Его первая личная победа. Он посмотрел на поверженного врага и понял — теперь он действительно стал тем, кем его называли. Королём. Он поднял меч, опёрся на него Над деревьями уже занимался рассвет — слабый, едва пробивающийся через дым. И впервые в жизни Влад почувствовал, что не просто выжил. Он победил.