Часть 29

Город встречал его так, словно вернулся бог. Когда Влад со своим войском въехал в столицу, над улицами раздался рев тысяч глоток. Люди стояли на крышах домов, на балконах, в окнах — всё живое в городе вышло приветствовать короля. Цветы сыпались сверху, флаги колыхались на ветру. На лицах — восторг, слёзы, надежда. — Да здравствует король Сизиран! — Да здравствует победитель мятежников! — Да здравствует спаситель Ластериана! Эти крики сливались в единый гул, от которого дрожала брусчатка под копытами. Королевская стража едва удерживала толпу, чтобы дать дорогу кортежу конников. Люди тянулись руками, пытаясь просто коснуться его коня, его сапога, его плаща — словно это принесёт им удачу. Влад сидел в седле прямо, величественно. Но внутри его душу распирало что-то невероятное. Радость, гордость, торжество. Его считают героем. Он получал нереальное удовольствие внутри себя. Его рейтинг был невероятно велик. Для них он был тем, кто победил двух опаснейших врагов практически без потерь, ликвидировал голод в столице. Он впервые почувствовал, что всё было не зря. Каждая бессонная ночь, каждая тренировка с Ричардом, каждая рана на руках, каждый страх — всё вело к этому моменту. Он видел в глазах людей веру. И знал: теперь он — не просто король. Он — символ. Вот оно…, — подумал Влад. — Теперь я действительно часть этого мира. Прошлая жизнь — та, где он был обычным студентом, казалась сном. Размытым, далеким, ненастоящим. Здесь, в Ластериане, он наконец чувствовал, что живёт. Но как бы ни волновали его овации, сердце било только одно имя. Айрин. Сейчас он хотел лишь встречи с женой и с нетерпеньем ждал. Его не было несколько недель и он успел ужасно соскучиться. Когда ворота замка распахнулись, она уже ждала его. Айрин стояла у входа, в лёгком платье из белого шелка, с развевающимися светлыми волосами. Её глаза сияли. Влад спрыгнул с коня ещё до того, как слуги успели подбежать. Он бросился к ней. Айрин в тот же миг подбежала ему навстречу. Они обнялись. Долго, крепко, без слов. Влад закрыл глаза, вдыхая запах её волос, тёплый, родной. Его руки дрожали, но он не отпускал. Айрин тоже плакала, прижимаясь к его груди. — Ты вернулся… — прошептала она. — Я обещал, — ответил он, гладя её по спине. — И я всегда держу слово. Он отстранился на мгновение, чтобы посмотреть на неё. И, улыбнувшись, опустил ладонь на её живот. — Наш малыш… — сказал он тихо. — Я чувствую его. Айрин засмеялась сквозь слёзы. — Пока ты чувствуешь только меня, — ответила она, кладя свою руку поверх его. — Но скоро… Он перебил её поцелуем. Тёплым, долгим, полным всего, что они не могли сказать словами. — Без единой потери, представляешь? — выдохнул Влад, когда они вошли во двор. — Ни одного солдата, Айрин. Мы победили их всех, не потеряв ни одного человека! Она широко улыбнулась. — Я знала, что ты сможешь. Я верила. — Её пальцы скользнули по его щеке. — Ты вернулся живым. Это главное. — И я обещал отпраздновать наше пополнение, — сказал Влад, всё ещё улыбаясь. — И сдержу обещание. В течение нескольких следующих дней столица праздновала. На улицах звучала музыка, смех, танцы. Во дворце устроили пир, но Влад настоял, чтобы праздник не ограничился стенами знати. Бедным раздавали хлеб и мясо прямо на площадях, детям — сладости, старикам — горячее вино. Влад выходил к народу сам, без помпы, с чашей в руке, приветствуя всех. — Пейте, Ластерианцы! — говорил он, стоя на ступенях дворца. — Сегодня мы едины. Сегодня никто не голоден. Сегодня страна дышит свободно! Толпа отвечала криками восторга. Люди пели, танцевали, смеялись. Старухи благодарили его, дети бежали за его лошадью, мужчины поднимали кубки. Айрин стояла рядом, глядя на него с любовью и гордостью. Вечером, когда дворец погрузился в мягкий золотистый свет, Влад сидел с ней у окна. Он снял корону, положил рядом и сказал тихо: — Я думал, что никогда не почувствую себя дома. Но когда вижу тебя — понимаю, что нашёл его. Айрин взяла его руку. — Дом — это не место, Сизиран, — ответила она. — Это сердце. А моё всегда рядом с тобой. Он улыбнулся, не в силах сказать больше ни слова. За окнами гремели песни, мерцали огни, а где-то далеко, среди городских улиц, люди всё ещё кричали: — Да здравствует король Сизиран!