Часть 33

Ночь в замке была густой, будто сотканной из чёрного бархата. Факелы в коридорах мерцали неровным светом, бросая на стены золотистые отблески. Влад работал в своём кабинете — перед ним лежали отчёты, донесения с юга и севера, письма лордов, и всё это казалось странно пустым после нескольких недель спокойствия. Слишком тихо… даже для мира. Он уже собирался отклониться на спинку кресла, когда дверь распахнулась без стука. Вбежал Невен Дарр — обычно сдержанный, сейчас он выглядел взволнованным, лицо бледное, на лбу испарина. — Мой король… — голос дрогнул. — Вы должны это увидеть. — Что случилось? — Влад встал, мгновенно насторожившись. Невен протянул пергамент, ещё влажный от воска. — Гонец прибыл из западной крепости, из Варстена. Они видели корабли. — Снова флот Геймлора? — нахмурился Влад. — В том-то и дело, — ответил Невен, — корабли без флагов. Ни одного герба, ни одного знака. Патруль заметил их ночью, у самого горизонта. Десятка два, может больше. И… они пришли с запада. Влад замер. — С запада?.. — Да, мой король. С той стороны, где только океан. В зале повисла тишина. Лишь потрескивал камин, и этот звук вдруг стал невыносимо громким. — Это невозможно, — произнёс Влад медленно. — Там нет ничего. Там кончается мир. — Вот именно, — прошептал Невен. — Никто не знает, что там. Но дозорные клянутся, что видели паруса. Тёмные, как ночь. Без огней, без звука. Он поставил пергамент на стол, и Влад увидел дрожащие записи дозорного: Они шли без света. Мы не слышали ни шума вёсел, ни ветра в парусах. Только тени над волнами. Тени над волнами… Влад прошёлся по залу, чувствуя, как в груди медленно стягивается холодная нить. Западный океан был для Ластериана как бездна — туда уходили мечтатели, искатели славы, безумцы. Но ни один не возвращался. Ни один. — Сколько веков прошло с последней экспедиции за запад? — спросил Влад, не оборачиваясь. — Более трёх столетий, мой король, — ответил Невен. — С тех пор, как пропала “Астелия”. Говорят, что там… море падает в пустоту. Или, что дальше лежит мёртвый континент. Но никто не знает. — И всё же оттуда пришли корабли, — сказал Влад тихо. — Не из Скарвелла, не из юга. Из самой бездны. Он повернулся. Взгляд его был тяжёл, словно тень от молнии. — Подними совет. Сейчас. Всех. Через полчаса зал совета вновь был полон. Факелы трепетали от сквозняка, окна запотели. Сирал нахмурился, едва услышав доклад: — С запада?.. — переспросил он недоверчиво. — Невозможно. Даже если б кто-то и отплыл — там нет ветров, нет течений. Там вечная буря. — А если кто-то нашёл путь через неё? — тихо произнёс Клов, нервно трогая свои кольца. — Если кто-то жил там всё это время? Новые земли, народы… — Невозможно, — отрезал Сирал. — Это байки моряков. Там столетиями бушует ураган. Никто не возвращался. — А теперь — вернулись, — сказал Влад. Его голос был низок и ровен, но от него дрожали даже пламя свечей. — Что вы думаете, мой король? — спросила Армелла. — Это угроза? Или знамение? Влад задумался. Его пальцы коснулись карты — на ней западное море было пустым, сплошное белое пятно, где картографы обычно писали: Земель нет. Лишь бескрайняя пучина. — Пока мы не знаем, — сказал он наконец. — Но я хочу знать. Если кто-то нашёл путь через бездну — значит, они сильнее, чем мы можем представить. И если они пришли сюда… — Он перевёл взгляд на всех. — …то пришли не просто посмотреть. В зале воцарилась гробовая тишина. Ричард, всё это время молчавший у стены, произнёс глухо: — Мы не знаем, что там. Но я видел, как океан меняется перед бурей. Может, это не люди. Может, это нечто иное. Армелла, стоявшая позади трона, коснулась плеча Влада, тихо произнеся: — Иногда бури приносят не врагов, а вестников перемен. Влад обернулся к ней. — Тогда пусть эти вестники знают: Ластериан готов встретить их. Он повернулся к Невену: — Отправь корабли-разведчики. Только лучших моряков. Пусть выйдут из Варстена и идут навстречу теням. Невен поклонился: — Это значит — снова открыть запад, мой король. — Да, — ответил Влад. — Пусть мир узнает, что Ластериан не боится бездны. Если кто-то идёт из неё — мы встретим их не страхом, а сталью и разумом.

***

Ветер на западе был иной. Он пах не морем, а чем-то древним, чужим — будто дыханием самой бездны. Через неделю после отправки разведчиков во дворце стояла гнетущая тишина. Влад сидел за длинным столом совета, перед ним лежали вещи, поднятые с разбитого корабля — осколки древесины, тросы, изъеденные солью, и якорь. Странный, тёмно-серый, будто высеченный из камня, но при этом — холодный, как металл. Он не отражал свет факелов, только поглощал его, словно сам был кусочком ночи. Влад долго смотрел на него, и впервые за всё время его сердце сжалось от подлинного, первобытного страха. Не от армии Геймлора, не от интриг, не от голода и мятежей. А от того, что за океаном — что-то ждало. Что-то, что не должно было быть. — Мой король… — тихо сказал Невен. — Это всё, что осталось от “Буревестника”. Из тридцати семи моряков — вернулись трое. Двое умерли в пути. Один — сошёл с ума. Он твердил о огнях под водой и песнях в темноте. Влад медленно провёл рукой по столу и встал. — Довольно, — произнёс он глухо. — Мы не будем больше рисковать. Ни одним человеком, ни одним кораблём. Он посмотрел на всех собравшихся. — Если бездна решила напомнить о себе — пусть смотрит издалека. Через два дня он подписал указ о строительстве фортификационных укреплений вдоль всего западного побережья. Был вызван его дядя — Эрвин Сантариан, лорд Западных Земель, человек с суровым лицом, густой седой бородой и глазами цвета стали. Они не виделись больше двух лет — с тех пор, как закончилась последняя битва. Когда Эрвин вошёл в тронный зал, Влад впервые за долгое время позволил себе улыбнуться. — Дядя, — произнёс он, спускаясь с трона. — Как же давно я тебя не видел. — Сизиран, племянник мой, — с улыбкой ответил Эрвин и крепко обнял его. — Ты стал выше… и, похоже, тяжелее. Видно, корона — не лёгкая ноша. Влад усмехнулся, но в глазах у него стояла усталость. — Не завидую я тебе, дядя, — сказал он тихо, — граничить с этим безумием… с самой бездной. Эрвин нахмурился. — Я видел этот якорь, Сизиран. И тех, кто выжил. Скажу честно — это не шторм, не кораблекрушение. Это что-то иное. Но мы построим всё, что нужно. Башни, стены, гарнизоны. Ни один корабль не подойдёт к берегу, не будучи замеченным. — А если они снова появятся? — спросил Влад, сжимая кулаки. — Тогда встретим их, — ответил Эрвин спокойно. — Не в море, а на земле, где наша сила. Не переживай, Сизиран. Запад — под моей рукой. Влад выдохнул и на миг позволил себе опереться на плечо старшего. — Спасибо, дядя… — Я не хочу, чтобы мои дети жили с мыслью, что там, за горизонтом, кто-то смотрит на них из мрака. Эрвин положил руку ему на плечо. — Тогда сделай то, что делал каждый правитель до тебя: укрепи, защити, но не зови бурю. Бездну не побеждают, Сизиран, — только сдерживают. Влад кивнул. Он всё ещё чувствовал этот холод — не тот, что приносит зима, а тот, что проникает в душу. Холод осознания, что где-то там, за пределами мира, кто-то смотрит на Ластериан.