Часть 34

Эйгон и Лиана смеялись. Маленькие деревянные лошадки с кривыми копытами, грубо вырезанные придворным плотником, скакали по ковру, как будто на них действительно мчались рыцари. Лиана шлёпала ладошкой по полу, подгоняя свою лошадку, а Эйгон, вцепившись в игрушку обеими руками, издавал победные крики. Влад сидел рядом, опершись локтями о колени, и смотрел — но не видел. Его взгляд был прикован не к детям, а к предмету, лежащему на краю стола. Кусок якоря. Он всё ещё был там. С того дня, как его принесли. Слишком черный, чтобы быть просто металлом. Слишком холодный, чтобы быть камнем. Он поглощал свет, и чем дольше Влад на него смотрел, тем сильнее чувствовал, как из глубины этой черноты кто-то смотрит обратно. Лиана засмеялась, а Влад вздрогнул. Он поймал себя на том, что всё это время бессознательно сжимал кулаки — настолько, что ногти вонзились в ладони. Мало мне было проблем… — пронеслось у него в голове. Геймлор, восточные чародеи, голод на юге, Гаардская империя, северные лорды, что режут друг друга как псы… Он поднял взгляд. На столе, в лучах заходящего солнца, чёрный обломок не отражал ничего. Ни бликов, ни света, ни мира. Как будто он был дырой в реальности. А теперь ещё и это, — подумал Влад. То, чего никто не может объяснить. То, о чём даже старейшины храмов молчат. От врага я хотя бы знаю, чего ждать — клинка, огня, предательства. Но это… Он ощутил, как по спине пробежали мурашки. Неизвестность. Вот чего он боялся больше всего. Кто знает… может, завтра они просто придут и потопят весь Ластериан. Как бороться с тем, что мы не понимаем? Что, возможно, не из нашего мира? Он медленно провёл пальцами по поверхности якоря. Он был гладким, как стекло, но подушечки пальцев будто не чувствовали края — словно объект был глубже, чем его собственная рука. Он вспоминал ролики на ютубе из старой жизни с лайфхаками с разными материалами, но даже они не были настолько мистическими и необычными как эта. — Папа, смотри! — крикнула Лиана, показывая лошадку, “перепрыгивающую” через ногу брата. Влад улыбнулся, но на мгновение — мимикой, а не сердцем. В груди у него что-то холодно шевельнулось. Западный океан ассоциировался у него с игрой GTA, где граница мира бескрайний океан. Он вспомнил свою старую жизнь, экран компьютера, игру. Граница карты. Когда плывёшь слишком далеко — но океан не закончится никогда. А вдруг и здесь так? Черт возьми, я даже не знаю как выглядит планета, на которой я сейчас нахожусь, — подумал он. В моём мире хоть знали — Земля круглая… Но здесь? Здесь никто не летал, никто не плыл за горизонт. Но если здесь какие-то законы физики работают, она же наверняка тоже круглая — подумал Влад. Это наверняка так. Влад усмехнулся про себя, но смех вышел нервный, почти дрожащий. Он вспомнил средневековье в своем родном мире. Вспомнил Колумба. До него Атлантический океан ведь тоже считался бескрайним. Но там оказалась Америка. И здесь тоже там может кто-то жить, просто здесь еще не открыли. Что будет, если плыть туда за поиском ответа. Ответ не заставил себя ждать. Смерть. Он знал. Хроники писали — на Западном океане вечный шторм. Шторм, который не утихает тысячелетиями. Море, где само небо превращается в черную бездну, а волны поглощают свет. Те, кто пытались пересечь его, не возвращались. И теперь — корабли без флагов. Из этой самой тьмы. Если там кто-то живёт… если там кто-то смотрит на нас… Он на мгновение закрыл глаза. И представил. Как из бушующего шторма выплывает что-то. Не корабль. Не армия. Что-то древнее. Огромное. Что-то, что просто идёт по воде, оставляя за собой след, который не исчезает. Влад открыл глаза, но тень страха не исчезла. Он взглянул на детей, которые смеялись, не зная, что их отец сидит рядом с символом чего-то, что может уничтожить весь их мир. Неизвестность — страшнее меча," — подумал он. "Меч можно поднять. Против тьмы — нечем. И якорь продолжал лежать перед ним. Тихий. Холодный. Невесомо тёмный. И казалось — если прислушаться, изнутри него что-то шепчет.

***

Дождь барабанил по стеклу, стекал по узорам, словно чернила, растекающиеся по письму. На столе всё тот же чёрный якорь — и всё те же мысли, вязкие, как смола. Дверь открылась без стука. — Ты выглядишь так, будто разговариваешь с призраками, — прозвучал знакомый, хриплый голос. Эрвин Сантариан вошёл, неся запах леса, сырости и старой кожи. Седина блестела в свете факелов, глаза — те же, что у отца Влада, но мягче, теплее. — Дядя… — устало улыбнулся Влад. — Не сплю я ночами. Всё думаю об этих кораблях. Эрвин подошёл ближе, глянул на чёрный обломок на столе и сплюнул на пол. — Тьфу. Вот эту гадость бы я велел выбросить к демонам. С таким видом будто сама Ассара отвернулась. — Я не могу, — ответил Влад. — Он… будто часть головоломки. Символ того, что там, за морем, есть что-то. — Есть, — буркнул Эрвин, — смерть. Они помолчали. Только звук дождя и лёгкое потрескивание камина. — Я уже связался с мастерами флота, — сказал Влад наконец. — Мы не будем посылать суда туда. Ни одного. — И правильно, — утвердительно кивнул Эрвин. — Мы не знаем, с чем имеем дело. Запад пусть останется западом. Он посмотрел на племянника долгим, внимательным взглядом. — Но тебя, Сизиран, я вижу насквозь. Ты не спишь, не ешь, глядишь в пустоту и слушаешь штормы, которых даже не слышно. Влад вздохнул. — Иногда мне кажется, что я не на своём месте. Что этот трон… как клетка. А вокруг — мир, который рушится. — Мир всегда рушится, — усмехнулся Эрвин. — Ещё с тех пор, как я был мальчишкой и твой отец мечтал о мире, которого не бывает. Он подошёл к нему, хлопнул по плечу. — Слушай, Сизиран. Хватит гнить в этих стенах. Через два дня я иду в охотничьи угодья — в Королевский лес. Возьми пару дней, отдохни. Там чистый воздух, лес поёт, зверь бегает, люди смеются. Там нет ни Геймлора, ни шторма, ни твоего чёрного железа. Влад усмехнулся слабо. — Не знаю, дядя. Сейчас не время. — А когда будет время, а? Когда запад пожрёт восток? Или когда твои волосы станут такими же седыми, как мои? Влад опустил взгляд. — Мне просто сложно уйти, когда столько проблем. — Проблемы, племянник, не уйдут, если ты сгоришь от них раньше. Королю иногда нужно напомнить, что он человек. Эрвин замолчал, посмотрел в окно. — А твои дети? Им нужен отец, а не тень, что ночами разговаривает с чернотой. Эти слова задели. Влад прикрыл глаза, выдохнул. — Хорошо, — сказал наконец. — Через два дня. Пожалуй, охота мне не повредит. — Вот и отлично, — улыбнулся Эрвин. — Возьмёшь пару лучших стрелков, я приведу собак. Прогоним хмурь из головы. Он подошёл к двери, уже собираясь уходить, но на пороге обернулся. — И, Влад… — его голос стал мягче. — Не смотри на этот якорь больше. Пусть лежит. Пусть тьма остаётся там, где ей место. Влад кивнул. Но когда дядя ушёл, он всё равно бросил взгляд на обломок. И ему показалось, что в чёрной, бесконечной глубине металла на секунду мелькнула тонкая серебристая линия — словно кто-то изнутри улыбнулся.