Часть 37

Лес к полудню стал ещё гуще. Туман рассеялся, но солнечные лучи едва пробивались сквозь плотный свод ветвей — всё вокруг погрузилось в мягкий изумрудный полумрак. Воздух был влажным и пах мхом, смолой и дождём, что прошёл здесь несколько дней назад. Влад, Эрвин, Ричард и несколько стражников двигались вдоль ручья, чей тихий шум был единственным звуком в этом живом море деревьев. — След свежий, — прошептал Ричард, нагибаясь к отпечаткам в грязи. — Он где-то рядом. — Белый олень, — подтвердил Эрвин. — Видишь? Следы лёгкие, вытянутые. Только такие бывают у него. Влад кивнул, крепче сжав рукоять арбалета. Они двинулись дальше, стараясь не шуметь. Даже дыхание казалось слишком громким. Где-то впереди, за поворотом ручья, ветки зашуршали. Все замерли. Из-за деревьев мелькнула белая тень — величественное животное, словно сотканное из света. Рога, будто из хрусталя, переливались всеми цветами. Олень стоял неподвижно, глядя прямо на них. — Великое солнце… — выдохнул один из стражей. — Он и вправду существует. — Не стрелять, — тихо сказал Влад. — Это не зверь. Это... нечто большее. Но как только он сделал шаг вперёд, олень исчез — просто растворился в воздухе, как дым. Влад остолбенел. Вокруг вновь раздались звуки леса — птицы, ветер, потрескивание сучьев, но этот миг был слишком реальным, чтобы быть сном. Эрвин подошёл, положил руку на плечо племяннику: — Говорят, кто видит Белого оленя, того ждёт великая перемена, Сизиран. Или великое испытание. Влад кивнул, но его сердце уже било тревогу. Они продолжили охоту, но с каждым часом лес будто менялся. Деревья становились всё выше, кроны — плотнее, свет — тусклее. Звуки становились приглушёнными, будто само пространство давило на уши. — Мы зашли слишком далеко, — сказал один из стражей, озираясь. — Ерунда, — ответил Эрвин. — До лагеря рукой подать. Но Влад чувствовал — что-то здесь не так. Он снова заметил странные вещи: корни, переплетённые в форме человеческих рук; огромные грибы, светящиеся бледным зеленоватым светом; и странный шепот, доносившийся будто из ниоткуда. Влад резко остановился. Шепот был тихим, но различимым. Не ветер. Не зверь. Слова — древние, чужие, непонятные, будто говорили их не устами, а самой землёй. — Вы слышали это? — спросил он. — Что именно? — удивился Ричард. — Только ветер. Влад хотел что-то ответить, но вдруг тьма сгустилась. На мгновение солнце исчезло за плотными облаками, и воздух стал холодным, как в могиле. Птицы умолкли. Даже собаки опустили головы и завыли. — Уходим, — твёрдо сказал Влад. Никто не стал спорить. Когда они вернулись в лагерь, солнце уже клонилось к закату. Пламя костров отражалось в глазах людей, а дым поднимался в небо тонкими спиралями. Лес вокруг был спокоен, но этот покой казался обманчивым — слишком совершенным, слишком тихим. Эрвин, жуя кусок мяса, бросил взгляд на Влада: — Что-то тебя гложет, племянник. — Этот лес… — произнёс Влад, глядя в тьму между деревьев. — Он не просто древний. Он живой. И я не уверен, что он рад нашему присутствию. — Может, ты просто устал. — Эрвин рассмеялся, но неуверенно. — Мы ведь не в сказке. — Мы давно уже в сказке, дядя, — тихо ответил Влад. — Только вот конец у неё может быть не счастливый. Ночью Влад долго не мог уснуть. Огонь костра мерцал, стражники поочередно несли караул, но лес не давал покоя. Иногда ему казалось, что в темноте между деревьями кто-то стоит. Смотрит. Ждёт. Он отвернулся к небу, глядя на звёзды. — Что ты скрываешь, старый мир… — прошептал он. — Что живёт в твоих тенях? И ему вдруг показалось, что где-то вдалеке, глубоко под корнями и землёй, кто-то ответил. Не словами, не звуком — ощущением. Как будто лес знал его имя.

***

Ночь длилась вечность. Казалось, луна застыла на месте, а время утратило всякий смысл. Костры почти погасли, угли тлели красноватыми точками в темноте, и тени от них плясали по лицам спящих, словно живые. Влад сидел у огня, глядя в чёрную чащу. Ему казалось, что лес дышит. Не ветер — дыхание. Тяжёлое, влажное, с редким, глубоким выдохом. Земля под ногами будто слегка колебалась, словно под нею что-то огромное ворочалось. Он сжал меч, хотя знал, что против этого оружие бесполезно. Шорох. Слева. Он резко повернулся — никого. Только ветви, качнувшиеся под невидимым порывом ветра. Шорох повторился. Теперь сзади. — Кто здесь?.. — тихо произнёс Влад, но голос его утонул в ночи. Ответа не было. Только треск угля и тихий стук сердца в груди. Ричард спал у соседнего костра. Эрвин тихо похрапывал. Стражники лежали, укутавшись в плащи, — всё вокруг дышало спокойствием. Кроме самого Влада. Он встал и сделал несколько шагов прочь от лагеря. Тени между деревьями будто отступили — и тут же вновь сомкнулись за его спиной. Воздух стал густым, почти вязким. Он вдохнул — и ощутил запах: не гнили, не зверя, а чего-то древнего, как будто сама земля источала его. Где-то вдалеке раздался низкий, едва слышный гул. Сначала Влад решил, что это гром, но небо было безоблачным. Гул рос, становился громче, ближе… и вдруг затих. Влад застыл. Тишина была неестественной — не просто отсутствие звука, а поглощение его. Даже собственное дыхание казалось приглушённым. Он оглянулся — и увидел. На краю видимости, в глубине леса, между двух старых дубов стояла фигура. Чёрная, неподвижная, словно вытесанная из самой тьмы. Без лица, без очертаний — просто силуэт, чуть светящийся тусклым зелёным сиянием. Мурашки пробежали по коже. Влад моргнул — и фигура исчезла. Он отпрянул назад, сердце бешено колотилось. «Показалось», — пытался он убедить себя. — «Это просто сон наяву. Усталость. Лес играет со мной». Но когда он вернулся к костру, то увидел, что все угли потухли, хотя минуту назад пламя ещё горело. Лес вновь ожил. Из тьмы донёсся тот самый гул, теперь ближе — под ногами. Земля слегка дрогнула. Влад упал на колени и положил ладонь на почву — и почувствовал, как она пульсирует. Дышит. Он выронил меч. — Что это за место… — прошептал он. — Чёртов лес… Огонёк рассвета так и не показался. Он ждал, ждал, ждал — но ночь не кончалась. Его главной мечтой было сейчас увидеть чёртов рассвет. Мгновения превращались в часы. Луна будто не двигалась. Страх стал осязаемым. Он не мог ни сидеть, ни стоять — всё тело тряслось. Тени вокруг лагеря становились гуще, будто сжимались, подбираясь всё ближе. Он слышал их шёпот — или думал, что слышит. Нечленораздельные звуки, как дыхание сквозь замкнутые губы. Я схожу с ума… — подумал Влад. Он закрыл глаза, зажал уши, но шёпот не исчез — он звучал внутри головы. Он не знал, сколько прошло — минута, час, ночь. Влад медленно поднял глаза, устало задумался. Этот лес не даст уснуть и мёртвому. Он встал, отряхнул плащ, ожидая, когда первые лучи солнца пробьются сквозь листву. Но свет никак не развеивал тьму в его душе. Он чувствовал — что-то в этом лесу наблюдает за ним всю ночь. Казалось, весь лес сошёл с ума и теперь шепчет что-то одно, сплошным хором — о нём, о Владе, о тех, кто осмелился прийти сюда. Он сидел у костра, но тепло не спасало. Каждая искра, поднимаясь вверх, будто вела за собой вздохи невидимых теней. Время застыло. Ни сна, ни покоя. Только холодная липкая тревога, что стучала где-то внутри груди. Он поднялся. Не в силах больше просто сидеть. Осторожно, ступая по влажной земле, вышел к опушке, туда, где чёрная мгла смыкалась со стволами. Воздух был неподвижен, как будто сам лес затаил дыхание. Влад остановился, и вдруг — среди тумана, среди этой удушающей тишины — заметил снова ту самую тень. Она стояла прямо перед ним. Слишком чёткая для игры света, слишком плотная для ночного видения. Черный капюшон, вытянутая фигура, словно из самого мрака сотканная. Она не двигалась, просто смотрела. — Кто здесь?! — голос Влада дрогнул. — Кто ты?! Никакого ответа. Только лёгкий шум ветра в кронах, будто кто-то шептал его имя. Фигура двинулась. Медленно, плавно, как тень от свечи. Влад почувствовал, как холод поднимается от ног к груди. Он хотел отступить, но не мог — ноги приросли к земле. Он был парализован от страха. Чёрная фигура подняла руку. Мгновение — и лунный свет блеснул на лезвии кинжала. Влад замер. Он даже не понял, как сердце пропустило удар, как дыхание остановилось. И вдруг — крик, чей-то знакомый, резкий, пронзительный: — Мой король, берегитесь! Ричард бросился на него, сдвигая Влада в сторону. Свист. Удар. Хрип. Кинжал, описав мертвую дугу в воздухе, вошёл прямо в спину Ричарда — чуть ниже лопатки. Влад обернулся. Всё произошло за секунду. Ричард стоял, тяжело дыша, потом медленно упал на колени. Адреналин снова наполнил голову Влада. — Ричард!.. — Влад схватил его за плечи. — Ричард, ты слышишь меня?! Лес снова ожил. Где-то далеко каркнула ворона, будто смеясь. Тень исчезла — растворилась, как будто её и не было. Только слабый запах гари и железа остался в воздухе. Ричард, стиснув зубы, прошептал: — Он… Ваше Величество…