Часть 43

Ричард подсказал Владу своих самых верных людей, в которых он не сомневается нисклолько. Они умели мастерски заговаривать зубы и внушать людям так, чтоб они поверили. Проверенные люди Ричарда каждому приближенному во дворце как бы невзначай намекали, что убийца якобы раскололся и типа случайно называли ему номер камеры. Влад стал готовить письма всем лордам, всем членам совета кроме Невена. Всем приближенным во дворце. Влад молился, что хоть бы уловка сработает и тот кто нужен клюнет. — Вы знаете, что делать, — произнёс Влад тихо тем шпионам Ричарда, когда они остановились у двери. — Каждому приближенному намекните, что пленник заговорил. Пусть поверят, будто это случайная утечка. Называйте номер камеры, но помните — для каждого он будет разный. Ни слова больше. Оба мужчины кивнули и вышли. Их шаги почти не было слышно, только приглушённое эхо затерялось в коридоре. Влад стоял у окна, глядя на двор, залитый серым светом. Тучи сгущались над башнями, ветер бил в стекло, будто напоминая, что время идёт. Он начал готовить письма. Его рука двигалась быстро, но в каждом движении чувствовалось внутреннее напряжение. На пергамент ложились короткие, властные строки — приказы, распоряжения, приглашения. Каждое письмо — как кусок большой ловушки, в которую он надеялся поймать того, кто прячется слишком ловко. — Всем лордам. Всем членам совета. Всем, кроме Невена Дарра, — сказал Влад, не поднимая головы. Перо скрипело. Воск капал на сургуч, застывая в тугих алых пятнах, как запекшаяся кровь. Влад вздохнул. — Пусть сработает… — прошептал он. — Хоть бы сработало. Он смотрел на стопку писем, будто на поле боя. В голове мелькали мысли: тот, кто послал убийцу, не может оставаться бездействующим. Для него этот пленник — как нож у горла. Он должен убрать его. Он обязан. Он поднёс ладони к лицу, задумался. Зачем ему думать, что я солгу о номере камеры? — размышлял он. — Он поверит, потому что боится. Потому что паника заставит действовать. Когда последняя печать застыла, Ричард сделал шаг вперёд. — Есть ещё один человек, которому стоит отправить письмо, — сказал он спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение. Влад поднял глаза. — Кому? — Эрвину Сантариану, вашему дяде. Влад замер. Секунду он просто смотрел, будто не до конца понял смысл сказанного. Потом тихо произнёс: — Нет… ты же не думаешь… Ричард медленно вдохнул. — Мой король, нельзя исключать ни одного варианта. Как бы ни было тяжело. Если он невиновен — вы успокоитесь. Но если нет… мы должны знать правду. Влад отвёл взгляд. На мгновение в его лице появилось что-то почти детское — как будто он снова стал мальчиком, которому больно слышать, что родной человек может оказаться врагом. — Это дядя Сизирана, Ричард, — тихо сказал он. — Он вырастил его. Он всегда был рядом. — И именно поэтому он знает больше, чем кто-либо, — ответил Ричард. В его голосе не было обвинения — только холодная необходимость. — Истина не щадит родства, мой король. Влад долго молчал. В комнате стояла гнетущая тишина, слышно было лишь потрескивание свечи. Потом он тяжело выдохнул, взял новое перо и произнёс: — Хорошо. Пусть будет и так. Перо дрогнуло в его руке, но слова всё же легли на пергамент. Он знал, что с этой строки пути назад уже не будет.