Часть 72

Лиана стояла на коленях, стирая щёткой каменный пол. Вонь от сточных канав стояла такая, что глаза щипало. На губах соль — пот, слёзы, грязь. Руки дрожали от усталости, пальцы были в трещинах. Она в очередной раз шептала под нос свои “молитвы”, как делала это всегда, чтобы хоть как-то отвлечь себя от ужаса повседневности: — Принцесса туалетов… принцесса туалетов благодарит богов за честь… за честь мыть полы великой Гаардской Империи… Вдруг — рука. Грубая, сильная, холодная. Сзади. Ей зажали рот. Лиана вздрогнула, щётка выпала из рук. Тело парализовало. Она пыталась вырваться, но рука лишь сильнее прижала её к стене, грубо, больно. — Мммф! — вырвалось у неё из горла, приглушённое ладонью. Сердце забилось как сумасшедшее. Вот оно. Всё. Сейчас… опять… Она зажмурилась, дрожа всем телом. Но вдруг — голос. Тихий. Без акцента. На чистом, родном ластерианском. — Тише, тише… принцесса. Не бойтесь. Она замерла. Её дыхание сбилось. Она перестала биться, вслушиваясь. Рука всё ещё держала рот, но теперь не грубо, а будто осторожно. — Я сейчас отпущу, — шепнул голос. — Только не кричите. Хорошо? Она кивнула. Медленно, едва заметно. Рука ослабла. Потом отпустила. Лиана резко повернулась. Перед ней стоял юноша. Высокий, в серой поношенной тунике, но глаза — яркие, живые, голубые, как небо, которое она не видела годами. Лицо — юное, но суровое, с тонкой полосой шрама у виска. От него пахло не вином, не грязью — а холодным воздухом. Свободой. Она сделала шаг назад, споткнулась о ведро, чуть не упала. Юноша поднял ладони, показывая, что не причинит вреда. — Моя принцесса… — произнёс он почти шёпотом. — Я вытащу вас отсюда. Она застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Моя… принцесса? Она не слышала этих слов долгие годы. Сердце больно кольнуло. Но почти сразу в ней поднялась волна ужаса. — Я… я… принцесса туалетов! — выпалила она дрожащим голосом. — Я благодарю богов за честь мыть полы! Это моё великое предназначение! Она низко поклонилась, как делала всегда перед гаардцами. Из уголков глаз покатились слёзы. Опять… опять эти игры… они хотят посмеяться… сейчас из-за угла выйдут… они ждут… — Прошу вас, не бойтесь, — тихо сказал юноша, делая шаг ближе. — Это не шутка. Я пришёл, чтобы спасти вас. Лиана отступила к стене, дрожащими руками прикрывая грудь, будто защищаясь. — Я… я не нуждаюсь в спасении! Я принцесса туалетов, я… — Голос дрогнул. Она не смогла закончить фразу. Слёзы душили. — Прошу, не троньте меня… — прошептала она, глядя в пол. — Я… я не знаю, кто вы, но… если это шутка… Юноша покачал головой. — Это не шутка, — сказал он твёрдо, но мягко. — Вы слишком долго страдали. Он говорил уверенно, с болью в глазах, как будто сам прожил эти годы рядом с ней. Она не знала, что сказать. Он смотрел прямо в неё — без насмешки, без брезгливости, без ужаса. Только тепло и решимость. — Сегодня, после полуночи, — продолжал он шёпотом, наклоняясь ближе, — приходите в общую столовую. В это время там не будет охраны. Он посмотрел по сторонам, будто боялся, что их подслушивают. — Я выведу вас отсюда. — Куда? — спросила она тихо, почти не осознавая, что говорит. — Туда, где вы сможете дышать. Где нет кнута, и никто не назовёт вас принцессой туалетов. Она стояла, не двигаясь. Каждое слово вонзалось в неё, как нож. Её мир рушился. Всё, во что она заставляла себя верить, — ложь. Но поверить ему… было страшнее, чем не верить вовсе. — Кто… вы? — прошептала она. Он улыбнулся едва заметно. — Тот, кто помнит ваше имя. И, не дав ей ничего сказать, резко повернулся и исчез в боковом проходе. Шаги стихли. Лиана осталась стоять в одиночестве, сжимая руками ведро. Её пальцы дрожали, ноги ослабли. Она опустилась на пол. Что это было?.. Кто он? Это ловушка? Может, гаардцы решили поиграть со мной ещё раз… заставить поверить… чтобы потом смеяться? Но… он говорил по-ластериански… чисто… без акцента… Она закрыла лицо руками. В груди билось сердце, как у пойманной птицы. — Я… принцесса туалетов… — шептала она сквозь слёзы. — Я… я не принцесса… я ничто… Но где-то глубоко, за слоями боли, страха и грязи, в ней впервые за долгие годы шевельнулось нечто забытое. Надежда. Она не могла её убить. Не после того, как кто-то произнёс её настоящее имя. И остаток дня Лиана ходила, как в тумане. Сердце колотилось каждый раз, когда в голове звучал его голос: «Сегодня, после полуночи… я выведу вас отсюда…» И впервые за долгие годы казалась не концом — а возможным началом.