Часть 87

Утро того дня, когда они пересекли границу, было странно тихим: небо затянуло тонкой серой дымкой, а солнце поднималось над холмами тусклым, бледным диском, словно даже свет здесь не решался сиять ярко. Дорога, по которой они двигались, становилась шире и ровнее, чем те лесные тропы, которыми они шли последние недели, и именно это больше всего тревожило Лиану, ведь широкие дороги всегда означали людей, патрули и солдат Гаарда. Когда Рейн тихо сказал, что они уже пересекли ту линию, где когда-то проходила граница их родной страны, Лиана почувствовала, как внутри неё словно что-то холодное медленно сжалось. Она не увидела никаких столбов, каменных знаков или ворот — перед ней была та же самая земля и те же деревья, но она знала, что они уже не дома. Она сидела на повозке рядом с Рейном, крепко сжимая пальцами грубую ткань своей крестьянской юбки, и всё её тело было напряжено так сильно, что начали болеть плечи. Она постоянно оглядывалась, ведь каждый звук заставлял её сердце биться быстрее, а каждый силуэт на горизонте заставлял дыхание замирать, потому что здесь, в Гаардской империи, они были не просто беглецами, а добычей. Само название империи вызывало в её памяти тяжёлые, почти болезненные образы и слухи о жестокости солдат, которые сжигали деревни, вешали пленных на дорогах и уничтожали целые роды. Но хуже всего были её собственные воспоминания: иногда ей казалось, что она снова слышит крики того страшного дня, лязг стали и тяжёлые шаги в коридорах замка, и каждый раз в такие моменты её пальцы невольно тянулись к рукаву Рейна. Он это чувствовал, и хотя почти ничего не говорил, иногда он тихо накрывал её руку своей ладонью, и этого было достаточно, чтобы она ощутила поддержку. Они двигались очень осторожно, и Рейн изменил всё, чтобы они не выделялись: он заставил их одежду выглядеть ещё беднее, испачкал ткань дорожной пылью и отрезал часть своих волос, чтобы лицо выглядело грубее. Теперь он представлялся простым возчиком, а Лиана — его молодой женой. Каждый раз, когда они приближались к селениям или постоялым дворам, её сердце начинало биться так громко, что ей казалось — люди вокруг могут это услышать. Она старалась опускать глаза и говорить как можно меньше, но иногда ей приходилось слушать гаардскую речь совсем рядом, и от грубых голосов солдат её тело невольно вздрагивало. Однажды вечером они остановились на постоялом дворе в маленькой деревне, где внутри было шумно от сидящих за столами солдат. Когда один из них вдруг громко засмеялся, резко ударив кружкой по столу, Лиана едва не вскочила со своего места в панике. Рейн сразу положил ладонь на её руку под столом, слегка сжал её и тихо прошептал. — Спокойно. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, но её пальцы всё равно продолжали заметно дрожать. Дни тянулись тяжело, каждая дорога казалась бесконечной, а каждый новый городок — смертельно опасным. Иногда им приходилось объезжать гаардские заставы стороной или прятаться в густых лесах, пока по главному тракту проходили военные колонны. Однажды они увидели караван пленных, где люди шли, связанные одной цепью, а солдаты подгоняли их ударами. Лиана не могла на это смотреть и сразу отвернулась, чувствуя, как плечи начинают дрожать от бессилия. Рейн тихо произнёс. — Не смотрите. Она закрыла глаза, но всё равно продолжала слышать далёкие крики, и в тот вечер долго не могла прийти в себя. Только когда они наконец остановились на ночлег, она тихо призналась. — Я ненавижу эту страну. Рейн долго смотрел на огонь костра, а потом так же тихо ответил. — Я знаю. На девятый день они увидели первые признаки столицы: дорога стала шире, по ней двигалось всё больше купцов и телег, а на горизонте из дымки начали подниматься огромные каменные стены. Сначала Лиане показалось, что это мираж, но чем ближе они подъезжали, тем яснее становился силуэт города, который был гораздо больше любого поселения, виденного ею раньше. Высокие стены поднимались над равниной, словно каменная гора, башни возвышались над ними, а над всем этим величием на ветру развевались чёрные знамёна Гаардской империи — истинный символ её кошмаров. Лиана почувствовала, как её дыхание снова стало быстрым и рваным. — Рейн… — тихо позвала она. Он посмотрел вперёд, не замедляя хода повозки. — Да. — Это… Гаард? — её голос заметно дрогнул. Он кивнул, подтверждая её догадку. — Да. Они остановились на холме, и перед ними раскинулась столица империи — огромный город её врагов, где сейчас в заточении находился её отец. Лиана смотрела на бесконечные крыши домов, чувствуя глубокий, настоящий страх, но рядом с ним крепла и решимость, потому что она понимала: теперь дороги назад уже нет. Дорога, ведущая к столице Гаардской империи, становилась всё шире и шумнее с каждым шагом, и чем ближе они подъезжали, тем плотнее становился поток людей, повозок, животных и солдат, которые тянулись к огромным воротам города, словно река из человеческих судеб, медленно вливающаяся в каменное сердце империи. Лиана никогда прежде не видела таких стен. Они поднимались над равниной как гигантская каменная гора, холодная и безмолвная, и казалось, что сами небеса опираются на эти серые башни. По всей длине стены, буквально через несколько шагов друг от друга, стояли гаардские солдаты — тяжёлые доспехи, чёрные плащи, длинные копья и натянутые луки. Их было так много, что создавалось ощущение, будто вся стена — это один непрерывный ряд вооружённых людей. Именно это зрелище заставило дыхание Лианы резко сбиться. Она сидела рядом с Рейном на повозке и чувствовала, как её руки начинают дрожать. Её пальцы медленно сжались вокруг его рукава. Она держалась за ткань так крепко, словно только это удерживало её от того, чтобы не вскочить и не броситься прочь от этих ворот. Но бежать было некуда. Впереди медленно двигалась колонна людей — крестьяне, ремесленники, купцы, солдаты, повозки с товаром, бочки, мешки с зерном, клетки с птицей, кони, ослы. Все они по очереди приближались к воротам, где их тщательно осматривали и пропускали внутрь. Каждый раз, когда солдаты останавливали кого-то перед ними, Лиана чувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Иногда она слышала их голоса. И каждый раз её тело невольно вздрагивало. Этот язык она знала слишком хорошо. Гаардская речь. Тяжёлая, грубая, с резкими звуками, которые когда-то звучали в коридорах замка, когда её вели через двор. Она слышала её сотни раз. Тысячи раз. Она слышала её, когда её оскорбляли. Когда над ней смеялись. Когда её заставляли работать. Когда называли её… Принцессой туалетов. Её пальцы сильнее сжались. Она тихо вдохнула. И в голове вдруг всплыли те слова, которые она запомнила лучше всего в этом языке. Свинья. Сброд. Мусор. Грязная девочка. Нелюдь. Она невольно вздрогнула. Рейн почувствовал это. Он слегка наклонился к ней, делая вид, будто просто поправляет поводья. — Вы знаете гаардский? — тихо спросил он. Она кивнула. — Немного. Её голос был почти шёпотом. — Я слышала его… слишком часто. Он посмотрел на неё серьёзно. — Нам нельзя говорить по-ластериански. Она кивнула. — Я понимаю. Колонна медленно двигалась вперёд. И вот наконец перед ними осталась только одна повозка. Лиана почувствовала, как её дыхание стало коротким и быстрым. Её сердце билось так сильно, что она почти слышала его в ушах. Она смотрела на ворота. На солдат. На копья. На арбалеты. И на те лица… Лица её мучителей из прошлого. Повозка перед ними отъехала. И теперь их очередь. Солдат на стене громко крикнул: — Кто въезжает? Гаардская речь. Резкая. Грубая. От одного этого голоса Лиана вздрогнула так сильно, что Рейн сразу почувствовал это. Но он ответил спокойно. На чистом гаардском. — Мы торговцы из Цинь. Он слегка указал рукой назад. — Везём повозку на продажу. За их телегой была заранее подготовленная старая повозка, привязанная сзади как товар. Несколько солдат спустились со стены. Они подошли к ним. И начали осматривать груз. Один из них заглянул в телегу. Другой обошёл вокруг. Лиана чувствовала, как по её спине медленно ползёт холод. Они были так близко. Слишком близко. Она чувствовала запах их доспехов. Слышала скрип кожи. Ей казалось, что сейчас они вдруг посмотрят на неё… И узнают. Назовут её тем самым именем. Принцесса туалетов. И снова заставят её… Она крепче сжала рукав Рейна. Её пальцы дрожали. Один из солдат посмотрел на них. — Выйдите. Они спустились с повозки. Сначала обыскали Рейна. Грубо. Быстро. Проверили пояс. Карманы. Плащ. Лиана знала, что его меч спрятан. Он заранее спрятал его в специальный отсек под двойным дном повозки. Тайник, который было очень трудно заметить. Он никогда не отдал бы свой родовой меч этим людям. Солдаты ничего не нашли. И тогда они повернулись к ней. — Теперь ты. Её сердце пропустило удар. Она медленно подняла руки. Солдат подошёл. И начал обыскивать её. Грубо. Совсем без церемоний. Его руки скользили по всем возможным ее приличным и неприличным местам. Лиана чувствовала, как всё её тело холодеет. Её дыхание стало прерывистым. Но она не смела даже пошевелиться. Потому что любое движение могло вызвать подозрение. Она лишь смотрела в землю и терпела. И чувствовала, как внутри поднимается тот старый ужас. Но вдруг она заметила взгляд Рейна. Он стоял рядом. И смотрел на солдат. Его лицо было спокойным. Но в его глазах она увидела что-то другое. Сильную неприязнь. Злость. И даже… Лёгкую, болезненную ревность. Но он молчал. И терпел всеми силами, что есть. Потому что знал — любое слово может всё разрушить. Обыск продолжался. Каждая секунда казалась вечностью. Лиане казалось, что сейчас… Прямо сейчас… Они поднимут её лицо. И узнают. Один из солдат вдруг задержал взгляд на ней чуть дольше, чем остальные. Он смотрел внимательно. Слишком внимательно. По её спине побежали мурашки. Она почувствовала, как сердце буквально замирает. Он понял. Он сейчас скажет… Но в этот момент сзади раздался голос. — Эй! Другой солдат крикнул по-гаардски: — Я не хочу тут всю смену проторчать, быстрее! Солдат перед ней раздражённо вздохнул. И махнул рукой. — Проходите. Лиана не сразу поняла смысл этих слов. Она смотрела на него. Не двигаясь. Пока Рейн тихо не сказал: — Пойдём. Они поднялись на повозку. Колёса медленно покатились вперёд. И только когда они проехали под огромной аркой ворот… Лиана вдруг почувствовала, как воздух возвращается в её лёгкие. Её сердце билось так сильно, что она думала — сейчас потеряет сознание. Она тихо прошептала: — Я думала… он остановится… Рейн ничего не ответил. Но по его взгляду все было понятно. А перед ними уже открывался огромный город. Столица Гаардской империи. И их новая, самая опасная глава пути.