Часть 103

Прошло несколько дней. Медленных. Тяжёлых. Нервных. В Эренморе теперь почти каждый день начинался одинаково: люди выходили на стены и смотрели на дороги, которые исчезали за холмами и лесами, будто пытаясь разглядеть среди тумана маленькую тёмную точку — всадника, который везёт весть из далёких земель Ластериана. Гонцы уходили один за другим. Но возвращались не сразу. И это ожидание — ожидание новостей, ожидание ответа от тех, кто ещё не знал, что их король жив — постепенно становилось почти физической тяжестью, которая давила на всех, кто находился в крепости. Особенно на тех, кто сидел в штабе. Каждый звук копыт за воротами заставлял людей поднимать головы. Каждый стук двери заставлял сердца биться быстрее. И вот однажды утром, когда туман ещё стелился по долине у подножия крепости, часовой на западной башне вдруг крикнул. — Всадник! Голос эхом разнёсся по каменным стенам. Во дворе сразу поднялось движение. Стражники поспешили к воротам. Солдаты начали спускаться со стен. А в башне, где находился штаб, Геймлор первым поднял голову. Он подошёл к окну. Прищурился. И через несколько секунд тихо сказал: — Один. Через несколько минут ворота крепости открылись. И во двор въехал гонец. Его конь был покрыт потом. Пена стекала с его губ. Сам всадник едва держался в седле. Пыль дороги въелась в его лицо, одежду, волосы. Он проехал ещё несколько шагов. И только когда конь остановился, он тяжело сполз на землю. — К… королю… — выдохнул он. Его сразу подхватили солдаты. И повели в башню. Когда он вошёл в зал совета, там уже были все. Влад. Арден Хальден. Рейн. Геймлор. И несколько лордов. Гонец стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Но в его глазах горел тот особенный огонь, который появляется у человека, который привёз важную весть. Он опустился на одно колено перед Владом. — Мой король… Он на секунду замолчал, собираясь с дыханием. А затем сказал: — Лорд Кассел из Норвена готов присоединиться. В зале мгновенно стало тихо. Почти никто не двигался. Но все слушали. Гонец продолжил, теперь уже немного увереннее: — Его огромный отряд… около восьми тысяч человек. Он сделал паузу. — Они уже два года ведут войну. — Постоянно нападают на замок Селанор, который удерживают гаардцы. Арден тихо присвистнул. Селанор был серьёзной крепостью. Если её гарнизон постоянно тревожат — значит, сопротивление там действительно живо. Гонец продолжал: — Лорд Кассел сказал… что в Норвене сейчас ещё не меньше десяти тысяч вооружённых людей. Несколько лордов резко подняли головы. Гонец поднял руку. — Но они разрознены. — Маленькие отряды. — Деревенские дружины. — Беглые солдаты. — Люди, потерявшие свои дома. Он посмотрел на Влада. — Он говорит, что попытается договориться с ними. — Объединить их. В комнате послышался тихий гул голосов. Почти двадцать тысяч в наилучшем раскладе. Это было уже не просто восстание. Это была армия, если её правильно собрать. Но гонец ещё не закончил. Он перевёл дыхание. И сказал: — Есть ещё одна новость. Он посмотрел на карту, лежащую на столе. — Сын покойной леди Исмиры Вельдар… жив. В комнате будто кто-то резко вдохнул воздух. Арден нахмурился. Влад поднял голову. — Ты уверен? — тихо спросил он. Гонец кивнул. — Да. — Его видели. — Он ведёт войну уже три года. — С небольшим отрядом. Геймлор тихо сказал: — Где? Гонец ответил: — У замка Левиал. Он опустил взгляд. — Но… Он сделал тяжёлую паузу. — Гаардцы удерживают его родовой замок. — Очень крепко. — Гарнизон большой. — Стены укреплены. Он медленно продолжил: — Лорд Кассел говорит… что молодой Вельдар пытается вернуть его уже два года. — Но несёт большие потери. — Очень большие. В комнате снова воцарилась тишина. Тяжёлая. Горькая. Потому что все понимали, что это значит. Два года. Два года штурмов. Два года крови. И всё ещё без победы. Но всё равно — он не сдаётся. Арден вдруг тихо сказал: — Исмира была бы горда. Никто не ответил. Но многие кивнули. И всё же… Новость была хорошей. Лорд Кассел. Новый лидер сопротивления. Совет начал оживлённо обсуждать новости. Лорды переговаривались. Кто-то улыбался. Кто-то даже смеялся впервые за долгое время. В комнате снова появилась энергия. Надежда. Но среди этого шума Геймлор вдруг медленно поднял руку. Голоса стихли. Он посмотрел на карту. Потом на присутствующих. И тихо сказал: — Не забывайте… Он слегка постучал пальцем по карте. — Это только начало. Он поднял взгляд. — Один лорд. — Один регион. — Несколько тысяч людей. Он медленно покачал головой. — Чтобы вернуть Ластериан… Он провёл рукой по всей карте страны. — Нам понадобится вся страна. И в его голосе не было пессимизма. Только холодная, трезвая правда войны. Вечером того же дня крепость снова погрузилась в спокойствие. Солнце медленно опускалось за холмы. Двор постепенно пустел. Люди расходились по своим делам. В башне горели свечи. Лиана стояла у окна. Она долго смотрела на дорогу, уходящую в долину. Ту самую дорогу, по которой сегодня вернулся первый гонец. Сзади послышались шаги. Она обернулась. Влад вошёл в комнату. Он выглядел усталым. Но в его глазах был тихий огонь. Она немного помолчала. А потом сказала: — Я не думала, что война начинается так… Она поискала слово. — Тихо. Он подошёл к окну и встал рядом. Несколько секунд они просто смотрели на закат. Потом он тихо ответил: — Самые большие войны… Он сделал короткую паузу. И закончил: — Начинаются с шёпота. Лиана медленно посмотрела на него. А где-то далеко за холмами, в лесах, горах и равнинах Ластериана, этот шёпот уже начинал превращаться в голос восстания.