Часть 143

Они шли к столице медленно, будто сама дорога сопротивлялась их возвращению, будто каждая миля, каждая колея под копытами коней была пропитана прошлым, которое не хотело отпускать, и когда впереди, сквозь сизую дымку и поднимающийся к небу чёрный дым, наконец начал вырисовываться силуэт Орлеана — изломанный, обожжённый, словно переживший не просто осаду, а сам конец света — Лиана вдруг почувствовала, как внутри неё что-то сжалось так резко и больно, что она невольно вцепилась пальцами в поводья, будто только это могло удержать её от падения. Город был ещё далеко — не меньше десяти километров, — но его уже было слышно. Глухо. Тяжело. Как далёкий гром, который не стихает, а только перекатывается, приближаясь всё ближе и ближе. Иногда в этом гуле можно было различить отдельные звуки — крики, удары, что-то похожее на обрушения, — и от этого становилось только хуже, потому что воображение дорисовывало всё остальное, превращая этот далёкий шум в живую, осязаемую боль. Лиана не могла оторвать взгляд от города. От этих стен. От этих башен. От этого дыма. И чем дольше она смотрела, тем сильнее дрожали её руки. — Лиана… — голос Рейна был тихим, осторожным, словно он боялся спугнуть её, как раненую птицу. Она не сразу ответила. Потому что в этот момент она уже была не здесь. Она была там. Тринадцать лет назад. Когда эти стены были для неё не символом ужаса, а домом. Когда она ещё не знала, что значит бояться каждого шага, каждого взгляде, каждого слова. Когда она смеялась. Когда она жила. Её дыхание стало сбиваться. Она попыталась вдохнуть глубже, но воздух словно не доходил до лёгких, застревая где-то в груди, превращаясь в тяжёлый, липкий ком. — Мы… почти пришли… — прошептала она, и её голос предательски дрогнул. Рейн подъехал ближе, так, чтобы их плечи почти касались друг друга, и бросил взгляд вперёд, на город, оценивая его не глазами человека, который возвращается домой, а глазами воина. — Судя по дыму и звукам… — тихо сказал он, прищурившись. — Штурм уже идёт к концу. Или… уже закончился. Он замолчал на мгновение, вслушиваясь. — Наши, — добавил он, чуть увереннее. — Это наши давят. Но Лиана будто не услышала этих слов. Или не смогла в них поверить. Потому что для неё этот город не был просто полем боя. Он был клеткой. Тюрьмой. Местом, где её сломали. Её пальцы задрожали сильнее. Она закрыла глаза. И это было ошибкой. Потому что стоило ей закрыть их, как всё вернулось. Те же коридоры. Те же холодные стены. Те же шаги за спиной. Те же голоса. Грубые. Чужие. И страх. Постоянный. Неотступный. Тот страх, который не даёт спать, который заставляет вздрагивать от каждого звука, который медленно, но верно съедает тебя изнутри. — Нет… — едва слышно прошептала она, и её плечи начали мелко дрожать. Рейн сразу заметил. Он всегда замечал. — Лиана, — уже твёрже сказал он, протягивая руку и касаясь её плеча. И этого оказалось достаточно, чтобы она резко открыла глаза, будто вынырнула из воды, захлёбываясь воздухом. Но легче не стало. Наоборот. Потому что теперь воспоминания не просто мелькали — они накатывали волнами, одна за другой, сильнее, глубже, больнее. Она вспомнила, как её спасли отсюда. Не как принцессу. Как пленницу. Сквозь эти ворота. С опущенной головой. Под взглядами. Под шёпотом. Под страхом. Она вспомнила, как тогда обернулась. Всего на секунду. И увидела этот замок. Этот двор. И подумала, что никогда больше не вернётся. Что если вернётся — то уже не живой. Её дыхание окончательно сбилось. Она попыталась сказать что-то, но вместо слов вырвался только рваный, беспомощный вдох. — Рейн… я… я не могу… — её голос сорвался, и в нём было столько паники, столько настоящего, чистого ужаса, что это невозможно было не почувствовать. Она схватилась за него. Почти вцепилась. Как будто он был единственным, что удерживает её в реальности. — Тише, — сразу же сказал он, наклоняясь к ней, и его голос стал мягким, почти шёпотом, но в нём была сила, спокойствие, за которое можно было держаться. — Ты здесь. Слышишь? Ты не там. Ты со мной. Но её трясло. Сильно. Так, что даже конь под ней начал нервно переступать. — Они… они там… — прошептала она, глядя куда-то сквозь него. — Они снова… я слышу их… И в её глазах не было настоящего. Только прошлое. Рейн осторожно взял её лицо в ладони, заставляя посмотреть на себя. — Смотри на меня, — тихо, но твёрдо сказал он. — Только на меня. Она попыталась. С трудом. Словно пробиваясь сквозь густой туман. И когда их взгляды встретились, он чуть сжал её щеки, удерживая. — Ты не там, — повторил он. — Это не те стены. Это не те люди. Там больше не том мир. Он мёртв. Теперь это твой мир, Лиана. Ты больше не одна. Он приблизился ещё чуть ближе. — Я с тобой. Эти слова не были громкими. Но они были настоящими. И именно это начало её возвращать. Медленно. Очень медленно. Её дыхание всё ещё было рваным, но уже не таким отчаянным. Пальцы всё ещё сжимали его, но уже не так судорожно. — Я… боюсь… — прошептала она, и в этих словах не было стыда. Только правда. Рейн кивнул. — Я знаю, — тихо ответил он. — Я тоже боюсь. И это нормально. Он провёл большим пальцем по её щеке, едва касаясь, почти невесомо. — Но ты уже сильнее этого страха, Лиана. Ты прошла через это. И вышла. Он посмотрел вперёд, на город, а затем снова на неё. — И теперь ты возвращаешься не как пленница. Он сделал паузу. — А как та, кто выжил. Её губы дрогнули. Словно она хотела что-то сказать, но не могла. И в этот момент ветер донёс новый звук. Глухой. Но иной. Не хаотичный. Не отчаянный. А… затихающий. Как будто буря начинала утихать. Рейн вслушался. Прищурился. — Слышишь? — тихо сказал он. Она тоже прислушалась. Сквозь страх. Сквозь воспоминания. И действительно… Звуки менялись. Становились реже. Глуше. — Похоже… всё…предрешено — начал он, но не договорил. Нашей победой. Потому что Лиана снова посмотрела на город. Но теперь в её взгляде было не только страх. Было что-то ещё. Слабое. Хрупкое. Но настоящее. Надежда. Она глубоко вдохнула. С трудом. С болью. Но до конца. — Тогда… — тихо сказала она. — Поехали. И хотя её руки всё ещё дрожали, она чуть выпрямилась в седле. А Рейн остался рядом. Так близко, что она могла чувствовать его тепло. И, возможно, впервые за всё это время, этого было достаточно, чтобы сделать следующий шаг вперёд.