VII. Интервью

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Шумный выдох. Вдох через нос. Заново. Заново. Заново. Подтягиваюсь на турнике, чувствуя как горят мышцы и вместе с ними лишние мысли. Это единственное, что помогает мне сохранить самоконтроль и человеческие жизни одновременно. Не думаю о том, что натворил, заключив контракт, не думаю о плохих для себя последствиях, не думаю о самом ярком раздражителе на сегодняшний день―Хон Ча Ён. Моя жена. Чёрт возьми. Выдох. Вдох. Она не сможет контролировать меня. Только не меня. Только не через мои эмоции. Но если у неё всё же выйдет.. Я стану пленником. Разжимаю руку, подтягиваясь уже на одной. Яростно. Несдержанно. С оскалом. ―Aishhh! Слышу, как за спиной кто-то напуганно вздыхает. Замедляюсь и спрыгиваю на пол, тяжело дыша. Хан Со стоит на пороге, слегка бледный. Щурю глаза. ―Зачем явился? ―У меня новости от Чхве Мён Хи.―слышу имя прокурора и киваю, позволяя продолжить. ―В Вавилоне снова...утечка.. ―Что на этот раз?―всё ещё пытаюсь привести дыхание в норму. Открываю бутылку с водой и пью, пока братец продолжает: ―Это не просто утечка. Это кто-то…кто знает нас слишком хорошо. Глотаю, снова сконцентрировавшись на Хан Со. Ледяная ярость ждёт моего приказа, чтобы выйти на волю, но я держу её взаперти. Пока что. ―Что именно пропало? ―Не п-пропало. Переписано. И..уничтожено. Причём так, что мы даже не можем доказать, что данные когда-то там были.. Резко выдыхаю. Это не почерк моих людей. Не почерк бизнес-врагов, которые раньше пытались завладеть какой-нибудь информацией о Вавилоне. Это...что-то другое. Новое. ―Покажи. Хан Со подаёт мне планшет, который до сих пор прижимал к себе так, словно тот мог бы спасти его от меня. Смотрю на логи―каждое движение преступника чистое, не оставляющее ничего за собой. Словно человек жил внутри системы годами. И это бесит сильнее всего. ―Это не ошибка. Это не шпион среди сотрудников. Это―охотник.―брат в ответ удивлённо открывает рот. ―То есть?.. ―Тот, кто готовился. Долго, терпеливо. И кто знает Вавилон лучше, чем любой из системы.―сжимаю рукой металлический столб от одного из тренажёров, размышляя. ―Он не оставляет следов. Не повторяется. Не берёт слишком много―только то, что действительно важно. ―Тогда...как ты его найдёшь? Поворачиваюсь к брату и спокойно отвечаю: ―Никак. Он слишком хорош, чтобы попасться. Значит, создам приманку.―подхожу к Хан Со, забираю из его рук планшет и запускаю схему на экране. ―Я выброшу в систему фальшивый проект. Что-то такое, от чего любой опытный враг не сможет оторваться. Документы, которые выглядят как ключевой элемент Вавилона. Но внутри―ловушка. Брат старается передать свою фальш через восхищение: ―Следящий код? ―Нет. Он слишком умён для этого. Наоборот. Создам ситуацию, в которой он сам выйдет на поверхность. ―Как? Смотрю на него. Задаёт слишком много вопросов. Опять. Придётся сделать ещё подход на турнике. ―Заберу у него то, за чем он охотится. И заставлю его прийти лично.―улыбаюсь, чёрт побери,―устрою пожар. И посмотрю, кто выбежит из тени. Хан Со смотрит на меня с тревогой. Что ж. Ожидаемо. ―А если он придёт не один? Говорю на удивление спокойно, хотя прекрасно понимаю, что долго так не продержусь: ―Тогда я узнаю, кто он и кого боится.―разворачиваюсь к панорамному окну, шепча уже в пустоту: ―Хочешь войну? Тогда выходи из тени, призрак. Я весь заждался.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ ЖУРНАЛА “MODERN COUPLES: POWER & LOVE”

Я на мгновение замираю, когда лицо Хан Сока оказывается в сантиметре от моего. Он смотрит на меня серьёзно, сосредоточенно, держит в своих объятиях и самое пугающее в этом то, что я не могу сопротивляться. У меня просто нет выбора. ―Госпожа Хон, голову слегка выше, да, вот так! Идеально! Ещё больше страсти! А не пойти бы вам всем глубоко в.. Стараюсь держать лицо, стараюсь усмирить растущее в груди разздражение, стараюсь показать страсть, да я слишком много всего стараюсь сделать одновременно, мать вашу! Решаю мыслить хладнокровно. Собираюсь. Фокусирую взгляд на Хан Соке и стараюсь расслабиться, правда стараюсь. Ча Ён, просто забудь всё и прими это. Сопротивление―плохой двигатель, если планируешь выиграть эту войну. ―Так, а теперь новая поза. Господин Чан―наклонитесь так, чтобы поставить руки себе на колени. Спина прямая, да, хорошо. Смотрите на жену. Госпожа, а вы держите мужа за подбородок. Спокойствие. Всё получится. Делаю так как говорит фотограф―беру в ладонь челюсть мужчины и смотрю на него. Вспышка, ещё одна. И ещё. В какой-то момент она мешает Хан Соку и тот недовольно щурит глаза, что вызывает у меня неожиданный тихий смех. ―Хорошо! Ещё, госпожа Хон! На удивление делаю это легко, вспоминая то выражение лица. Улыбаюсь, продолжая смотреть мужу в глаза, и даже не замечаю, как расслабляюсь в процессе. Боже, сейчас мне даже не так сильно хочется влепить кирпичом по этой физиономии. Так держать, Ча Ён! ―Смена! Садимся на диван, так, а теперь госпожа Хон, положите мужу на плечо голову. Рука в руке, вот так. Позируем! Стараюсь воспринимать председателя как обычного мужчину. Чувствую его тепло, его касание, аромат, исходящий от него. Фокусируюсь на том, как вкусно он пахнет, каким дорогим кажется этот запах. Ищу в нём приятное, чтобы забыть, кто же сидит рядом на самом деле. Хан Сок опускает голову на мою, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони, пальцы, кольцо на безымянном, и я улыбаюсь, делая это максимально правдоподобно. Купол, который я построила в своей голове, стоит крепко и эта мысль помогает мне улыбаться. Никакой лишней эмоции не должно проскочить. Не сметь даже думать об этом. Не сейчас, когда в кадре видно каждый миллиметр наших лиц. ―Идеально! Господин, можете что-то прошептать жене? Хан Сок в ответ слегка поворачивает голову к моему уху и шепчет: ―Не верю, Ча Ён. Сделай искренне. Сделай мою любимую эмоцию, ну же. Я же чувствую как ты мечтаешь убить меня. Поднимаю голову с его плеча, смотрю в его смеющиеся глаза, на его нежную улыбку и так же шёпотом отвечаю: ―Не дождёшься. Сейчас я тебя обожаю, любимый муж. Игра в самом разгаре.―вижу как он на мгновение перестаёт дышать, как на милисекунду на желваках пробегает молния сдерживаемой искренности, но быстро исчезает, и в какой-то момент я начинаю верить в то, что это мне причудилось. ―Хорошо. Сделаем это красиво.―шепчет он опять и в следующий момент притягивает к себе мою ладонь и целует тыльную её сторону, в то время как я улыбаюсь ему самой искренней из своих фальшивых улыбок. Главное, не трещи, купол. Не смей. Первый этап пыток был успешно завершён, ура. Настала очередь словесных испытаний. Мы с Хан Соком сидим на роскошном кожанном диване в хорошо освещённой студии. Свет мягкий, камеры включены, ведущая улыбается, всё идеально. Ты тоже всё время должна улыбаться. Какая ирония. Как до глупости смешно. Чувствую бок мужа, прижавшегося ко мне и обнимающего меня за талию, уже так привычно. Купол издаёт треск, но стоит на месте. Нужно убрать эти мысли из головы, иначе быть беде. Мы держимся за руки, молча договорившись делать всё по максимуму. Если играть, то играть достойно. Мы так металлически упёрты в этом, до боли схоже. ―Вы так красиво и гармонично смотритесь вместе, что я не могу не спросить у вас немного о личном: скажите, каково это―просыпаться рядом с человеком, которого любишь? Отвратительно. Особенно―на его груди. Отвечает на вопрос Хан Сок: ―Прекрасно. Ча Ён―моё утро, день и вечер. Так, моя очередь говорить. Кхм.. ―Обожаю утро из-за того, что понимаю...только мне дано видеть своего мужа таким. Один-один. Даже смотреть не хочу на реакцию Хан Сока, поэтому сразу же жду новый вопрос от ведущей. ―О, это так мило! А кто из вас первым говорит "доброе утро"? Что за дебильные вопросы? ―Я.―ну да, мяч сейчас на его стороне. Он поворачивает голову ко мне и мне приходится сделать так же. Ну, хорошо. Слишком близко ко мне. Но слишком мало для того, чтобы выбить меня из колеи. Это будет позже. Но не сейчас. Мужчина расплывается в улыбке, когда продолжает: ―Я всегда просыпаюсь раньше. И смотрю как она спит.―это был камень в мой огород. Единственный раз проснулась позже из-за похмелья и вот он, результат. Ведущая мило улыбается, продолжая: ―Как вы поняли, что друг без друга―никак? Что ж. Моя очередь. ―Когда он в самый тяжёлый момент просто обнял меня и молча решил мои проблемы. Так просто, так спокойно.. Из-за этого я выиграла раунд на церемонии, увы. Смотрю на Хан Сока. Молний на желваках не было, но этот ответ попал в цель. Два-два. Твоя очередь. ―А я, когда впервые услышал её смех. Он..был таким искренним. В тот миг я понял, что хочу слышать его каждый день, быть его причиной. Трещинка издала новый звук. Чёртов свадебный танец. Чёртов виски. Чёртов смех. Три-два. ―Какая нежность! Ещё парочка таких нежностей, и меня стошнит. ―Хочу заметить, что ещё в начале нашего с вами интервью все заметили, что вы не отпускаете руки друг друга даже вне камеры. Видимо, это вошло в привычку? ―Да. Мне просто нравится чувствовать её рядом. Это...успокаивает.―Хан Сок, будто подписываясь под своими словами, притягивает мою руку к себе и снова целует, в этот раз увереннее. Улыбаюсь и подтверждаю: ―Хан Сок всегда держит меня за руку, когда я волнуюсь. Он знает, что мне это нужно.―слишком сильно открываю собственное нутро для лжи, но чёрт возьми, проигрывать не собираюсь. Быстрее, следующий вопрос. Ведущая листает журнал, ища что-то. ―О, какой интересный вопрос у меня здесь. Какая часть тела у вашего партнёра ваша любимая? Действительно, какой интересный вопрос. Смотрю на мужа, рассматривая и думая, что же бы сказать. Что же бы выбрать. В чём найти хоть каплю симпатии? Останавливаюсь на его взгляде. ―Глаза.―Хан Сок беззвучно, почти незаметно хмыкает. Отвечает: ―Губы. Треск повторяется. Опять ничья. Хотя я на балл отстаю.. ―Отлично! Теперь интереснее: хотелось бы услышать...а кто первый признался в любви? Хан Сок чуть наклоняет голову: ―Ча Ён. Чего? Председатель мечтательно улыбается, прижимает меня сильнее, когда продолжает: ―Она буквально не давала мне покоя своей страстью! Уверенная в своих намерениях женщина. Это мне в ней и нравится. Как не пасть под таким очарованием? Не давала покоя своей страстью?! Ну это перебор! Стараюсь усмирить эмоции, рвущиеся наружу. Ещё немного, и я его правда убью. Уыбаюсь на камеру, приняв этот удар с достоинством. ―Ох, эти женщины, хе-хе! Что ж, и самый ожидаемый вопрос: когда же ждать наследников от такого крепкого союза для крепкого конгломерата?―напрягаюсь, пока Хан Сок отвечает: ―Когда мы с женой будем к этому готовы.―он скользит рукой по моей талии медленно, почти демонстративно. Говнюк, каких поискать.. ―Отличный ответ! Кстати о конгломерате. Ваш союз укрепляет структуру Вавилона. Как вы думаете, что именно делает вас такой сильной командой? Если он сейчас снова перегнёт палку, я.. ―Мы оба ненавидим слабость. Вот он. Первый искренний, правдивый ответ. Мы оба ненавидим слабость. Даже в себе. Даже если победить её сложно. Киваю, расслабившись, но зря, ведь следующий вопрос был направлен с точностью в мою сторону: ―Ча Ён, расскажите пожалуйста, какие конкретно меры вы применяете для оптимизации корпоративной структуры в новом проекте Вавилона? Делаю спокойный вдох, готовлюсь ответить―и в этот момент понимаю, что не знаю, какой именно новый проект ведущая имеет в виду. Дрянь. У Хан Сока таких проектов десять одновременно, и он меняет детали каждый день! Что она хочет от меня услышать?! На секунду внутрь врывается холодный шок. Что за проект? Какой именно? Как сформулировать так, чтобы она не поняла, что я не имею к нему доступа? И вот―всего полсекунды, и Хан Сок замечает это. Он двигается чуть ближе, будто просто хочет обнять меня за плечи, но я чувствую, как его ладонь ложится на мою спину, а пальцы лёгкими, почти невидимыми движениями рисуют на ней крошечный, едва ощутимый ритм. Я замираю. Это...подсказка? Да. Он рисует круг. Чёткий, уверенный, медленный. Круг... Думай, Ча Ён! Что может значить круг? Всё? Вместе? Круг...Круг! Международный проект Вавилона! Мягко улыбаюсь, словно все движения и объятия мужчины―романтика, а не сигнал. ―Мы оптимизируем связи между нашими иностранными отделениями, упрощая процесс коммуникации и распределяя ответственность более гибко. Это укрепляет международную сеть Вавилона.―Хан Сок чуть сильнее сжимает моё плечо, будто говорит «молодец». Но это длится ровно одну долю секунды. Слишком быстро, чтобы заметила камера. Кто-то со стороны увидел бы просто красивую, гармоничную картинку: муж обнимает жену, поддерживая её. Но внутри у меня звучит одно оглушающее откровение: Мы только что сработали как идеальная команда. Без слов. Без плана. И это пугает меня куда сильнее, чем все интервьюеры вместе взятые.. Купол еле держится. ―Что ж. Спасибо за чёткий ответ, госпожа Хон. Ну, и последний вопрос... Последний. Боже. Он и правда может стать для нас последним. ―Что бы вы сказали друг другу прямо сейчас, если бы камеры были выключены? Смотрю в чёрные глаза напротив. Правда рвётся наружу. Умоляет её выпустить. Что ненавижу тебя настолько, что аж самой тошно от этого чувства. Что ненавижу уже и саму себя за то, что ни разу не дёрнулась от твоих прикосновений. Ни разу не подумала даже отодвинуться не потому что построила купол, а потому что привыкла. И из-за этого я хочу убить тебя, Чан Хан Сок. Уничтожить свою память с момента встречи с тобой. Превратить всё это в пепел. Продолжаю смотреть на председателя. Вижу в его глазах ту же ненависть. Было ли это отражением моей или же отпечатком его собственной? Возможно. И я обязательно отгадаю её причину. Обязательно. А сейчас последняя ложь на сегодня: ―Что я благодарен ей за те ощущения и чувства, что она мне дарит своим присутствием в моей жизни. ―Что я благодарна ему за то, что он наполняет мою жизнь красками, смыслом, делает её...ярче. Купол взорвался. У обоих.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Давлю на газ, еле сдерживая желание выжать больше, чем двести. Fuck! Fuck, fuck, FUCK! Чёрт возьми! Как же бесит! Чувствую, как голову сжимают мысли, делая мне индивидуальную клетку. Как же невыносимо знать, что причина всего этого сидит рядом, молча смотря в одну точку перед собой и так же не обращая внимания на то, с какой скоростью мелькают за окном уличные фонари. Она тоже зла. Она тоже готова крошить всё на своём пути. Как хорошо, что мы оба понимаем―молчание буквально наш единственный шанс остаться целыми. Мой телефон вибрирует в кармане и я, продолжая смотреть на дорогу, достаю его. ―Ну? ―Председатель, мы нашли крысу, которая помогала рыть на Вавилон. ―Где он? ―На вашем месте. ―Еду.―бросаю телефон на панель и поворачиваю налево, меняя маршрут. Ча Ён не спрашивает зачем, почему и надолго ли. Закрывает глаза и продолжает молчать. Слава богам. «....―Как вы поняли, что друг без друга―никак? ―Когда он в самый тяжёлый момент обнял меня и молча решил мои проблемы. Так просто, так спокойно...» Снова напоминает мне о том, что я марионетка. Снова заставляет меня вспомнить то, что я хотел бы выжешь из своей головы. То, что я зависим. То, что терпеть не могу, как стены ненависти рушатся, даже если ненадолго. То, что сладкий запах её тела настолько вьелся в меня, что, прижимая её к себе, я даже не замечал, как вдыхаю его. То, что она начинает превращаться в грёбанную привычку. Продолжаю терзать себя этими мыслями, метаться в голове как в пустой комнате, ища пятый угол, прекрасно понимая, что его там нет. Есть только четыре. И они начинают двигаться ко мне. Когда они раздавят меня уже наконец-то? Заезжаю на территорию ангаров и давлю на тормоз. Выхожу из машины, захлопнув за собой дверь и нажимаю на ключе кнопку, блокируя двери, чтобы Ча Ён оставалась внутри пока я не вернусь. Достаю из багажника клюшку и направляюсь к едва освещённому ангару. ―Председатель, мы узнали.. ―Shut up.―замахиваюсь клюшкой и со всей дури бью ею по голове связанного мужчины. Яростно кричу, замахиваясь ещё раз, ещё, бью по лежащему на полу телу раз, второй, третий. Брызги крови летят во все стороны, окрашивают мою рубашку, брюки, пиджак, но мне так всё равно. Я продолжаю бить мёртвое тело, а в голове вальсом кружатся воспоминания, касания, чувства, эмоции, наполняя меня яростной силой, которая направлена на то, чтобы сделать из тела месиво, фарш, кучу кровавых ошмётков. Нужно было тебе позволить это увидеть. Теперь хочу, чтобы по твоему милому, такому до боли красивому личику текли капли крови, которая вырвалась диким фонтаном из-за моей злости. Хочу, чтобы ты увидела того монстра, которым меня называешь. Чтобы познала весь вкус этого слова так, как я сейчас познаю освобождение от переполняющей меня разрушающей энергии. ―ААА...Дьявол..―останавливаюсь и стараюсь выровнять дыхание. Впервые перевожу взгляд на стоящих Чхве Мён Хи и Хан Сын Хёка и невольно смеюсь. Они такие напуганные, красные от крови и смешные, что не могу сдержаться. Боже...Я напугал их. Главное, чтобы заикаться не начали, Вавилону это ни к чему. ―Так что вы узнали? М? Теперь я готов слушать. ―Г-господин...вы...―вижу, как Чхве Мён Хи пытается усмирить ужас, но скрыть его от меня у неё не выходит. Я вижу в её расширенных зрачках всё, но молчу. Прикрываю глаза и приподнимаю голову, вдыхая на полную грудь. Контроль вернулся. Теперь я готов приступить к новому раунду. ―Он не был настолько опасным, чтобы так.. ―Я знаю. Паренёк просто попал под мою горячую руку, что поделать. ―Что-то случилось? У нас какие-то проблемы? Холодно смотрю на женщину и отвечаю: ―У нас не бывает дня без проблем, прокурор, но, отвечая на твой вопрос: нет, проблем нет. Они у меня в голове. И в машине. Всего-то. ―Поэтому повторю вопрос: что вы узнали? ―Он раскололся и сказал, что работал через посредника и ни разу не видел лицо того, кто давал ему задания. Щурю глаза. ―И? ―Этот посредник называл того, кто стоит за кражами, «Человек без имени». По словам задержанного, этот человек будто знает внутренние процессы Вавилона лучше, чем некоторые наши сотрудники. Слегка наклоняюсь вперёд. ―Откуда такая уверенность? ―Он описывал, что инструкции были предельно точными. Где охрана меняется на минуту раньше, какие сотрудники невнимательны к почте, и самое странное: он сказал, что тот, кто руководил операцией, всегда действовал на шаг впереди. Как будто предугадывал контрмеры. Хмыкаю и перебрасываю клюшку во вторую руку. Стоящий до сих пор тихо Хан Сын Хёк дёргается от испуга. ―Умный противник? ―Скорее…информированный. И осторожный. Очень. ―Что ещё?―слушаю дальше перед тем как складывать факты в общую картину. ―Посредники боятся его. На прямые вопросы―молчали. Никто ничего не знает. Ни имени. Ни возраста. Ни происхождения. Только то, что он не оставляет следов. Интересно получается. ―Выясните, откуда у этого призрака такая осведомлённость. Я хочу знать каждую мелочь. Чхве Мён Хи кивает. ―Выполним, господин. А, и ещё вопрос. Когда у вас вылет? Ах, да.. ―Завтра вечером. Макграт ждёт нас лично, и ему нужно видеть «идеальную пару» как символ стабильности компании. Чхве Мён Хи слегка приподнимает бровь, но ничего не говорит. Всё это―чисто деловой вопрос. ―Значит, Ча Ён должна быть на встрече. ―Конечно. Партнёры должны видеть, что «условия» соблюдены. Всё остальное―вторично. Подготовь все материалы: полный пакет документов, презентацию для инвесторов, список возможных вопросов, а также бриф для Ча Ён по протоколу. Она должна знать всё заранее. ―Поняла. Что по борту? ―Обеспечь всё. Стандартный прямой маршрут в Монако, усиленная охрана, никакой прессы в зоне вылета, никаких папарацци. ―Хорошо. Я подготовлю всё сегодня, к утру материалы будут на ваших столах. Киваю и усмехаюсь. ―Заодно утром я жду вас у себя в кабинете. На этом всё. И да, уберитесь здесь. Bye-by-ye!―бросаю грязную клюшку на пол и иду прочь из ангара, направляясь обратно к машине. Неделя обещает быть насыщенной. Открываю дверь с водительской стороны и залезаю внутрь, поймав на себе взгляд Ча Ён. О, я же при полном параде, точно. Смотрю на неё в ответ, спокойно, даже почти довольно, на что она кривит губы и отворачивается к окну. Цокнув языком, завожу двигатель и вскоре вывожу автомобиль на ночную трассу, направляясь в пентхаус.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Залетаю на кухню словно ошпаренная. Как он посмел закрыть меня в машине, когда я так зла?! Клянусь, окна в салоне остались целы лишь чудом. Как же достало это всё! Смотрю на стойку с бутылками алкоголя и в следующий миг достаю одну из них и с разгону бросаю в каменную стену. ―Аааааа!―она разбивается так легко и еффектно, что решаю взять вторую. Бросаю туда же, наблюдая за тем, как алые брызги разлетаются в разные стороны. Смотрю на свою атласную белую рубашку и недовольно фыркаю. ―Чёрт.. Он тоже весь в брызгах. Знать не хочу, что это было, хотя догадываюсь. Слышала крик даже из салона. На миг задыхаюсь от мысли, которая рисовала дикую параллель этих ситуаций, но не успеваю схватить третью бутылку, чтобы снова бросить, как рядом слышу: ―Воу-воу! В стену только что прилетело десять тысяч долларов! ―Так мало? Что ж, Ча Ён, нужно больше стараться! Бах! Третья бутылка разлетается в дребезги. Хан Сок стоит рядом, когда спокойно констатирует: ―Семнадцать тысяч долларов. Нахрена покупать такое дорогое вино?! Хочу удивлённо открыть рот, но заставляю себя дальше играть невозмутимость, когда говорю: ―Неси что-то дороже. Председатель тихо смеётся. ―Я теперь тоже хочу.―уходит из кухни, но через минуту возвращается с пистолетом в руках. ―Что..―удивлённо замираю на месте, пока председатель ставит новую бутылку перед грязной стеной, отходит в другой конец кухни и стреляет. Дёргаюсь от громкого звука, но смотрю на бутылку. Попал. Хан Сок улыбается, пока я всё так же стою, не понимая что происходит. Злость на удивление отошла на второй план. Мужчина подходит ко мне и протягивает пистолет. ―Давай, кто первый промажет тот проиграл.―принимаю ствол, рассматривая его. Увесистый. В голове мелькает мысль и я улыбаюсь. ―А если я попаду в тебя? Считается? Хан Сок тихо смеётся. ―Этот поступок был бы в моём стиле. Неужели сможешь убить человека, Ча Ён? Сжимаю зубы. Как он смеет мои мысли и желания делать своим стилем? Председатель берёт бутылку и идёт к стене, чтобы поставить её. Ты будто сам нарываешься на пулю, Хан Сок. Так беспечно чувствуешь себя возле ненавидящей тебя женщины, в руках которой пистолет. Правда не веришь, что я могу выстрелить? На мгновение я правда верю, что сейчас нажму курок, закончив свои страдания, но оно проходит, оставляя после себя шлейф противного отрицания. Нет, я не выстрелю. Не смогу. Устало вздыхаю и целюсь в бутылку, когда мужчина отходит. Ну же. Сосредоточься. Слышен выстрел и звон разбитого стекла. Попала. ―Ух ты! Я думал, ты промажешь.―Хан Сок удивлённо уставился на лужу из вина, растекающуюся всё дальше и дальше. Его правда не волнует это? Ни капли? Я бы давно уже бегала вытирала всё под очень некрасивые выражения, а Хан Сок стоял и улыбался, словно это не в его стену я бросала вино. Очень дорогое вино. Да ты напротив него истеричка, Ча Ён. Вголос лишь произношу: ―Как я могла промазать, если представляла вместо бутылки тебя?―вру и не краснею. Мужчина в ответ кивает и забирает из моих рук пистолет. ―Иди. Твоя очередь ставить.―недовольно дёргаю бровью, но беру бутылку и иду к стене. Носки в вине, но я не обращаю на это внимания. Успеваю только слегка отпустить горлышко и слышу выстрел. Чёрт! Напуганно отскакиваю и перевожу ошарашенный взгляд на мужчину. ―Ты... ―Попал. ―...охренел ты!―направляюсь к нему, пока Хан Сок спокойно наблюдает за мной. ―Ты боишься?―я стою напротив и вижу своё отражение в его глазах. Смотрю, не мигая, не отводя глаз, словно и эту войну проигрывать не собираюсь. ―Боюсь? Нет, Хан Сок. Я не боюсь тебя.―он в ответ так же спокойно кивает, кончики губ еле заметно ползут вверх и я тут же ловлю себя на том, что наблюдаю за ними. Рассматриваю его лицо, ищу свою ненависть, но понимаю, что сейчас её недостаточно для того, чтобы что-то сделать. Кажется, я начинаю понимать, как её контролировать. Чудесно. Мужчина вдруг поднимает пистолет и направляет дуло мне в лоб, шепча: ―А стоило бы. Разве не помнишь кто я, Ча Ён?―рвано вдыхаю, чувствуя кожей холодный металл. Всё так же смотрю на него и ощущаю, как сердце начинает ускоряться. Он выстрелит? Или шутит? Почему он не стреляет? Председатель делает шаг ко мне и я глотаю комок в горле, но не делаю ответный шаг назад. Не боюсь. Не дрожу. Не двигаюсь. Что ты творишь? Кому был предназначен этот вопрос? Ему? Или же себе самой? Ему. Точно ему. Никогда не признаю, что говорю это себе из-за того, что правда боюсь. Но не Хан Сока. Себя рядом с ним. ―Помню. Прекрасно. На лице мужчины появляется оскал. Он резко притягивает моё лицо к себе за подбородок и шипит: ―Так почему тогда я постоянно вижу на твоём личике всё, кроме ненависти, Ча Ён? Зачем оно мне? Зачем ты показываешь мне то, что я не желаю видеть, м?! Что он хочет от меня?! Почему в ярости, если я ничего такого не сделала?! Почему он... Замираю. Смотрю на него. Думаю. Ты доволен, когда я взрываюсь от злости. Но ненавидишь...моё спокойствие? Моё...что? Внимание? Близость? Всё вместе? Пролистываю в голове все моменты, когда он был недоволен и наконец-то осознаю это. Хан Сок ненавидит, когда я отвечаю взаимностью на его издевательскую игру. Вот оно. Пазл сложился воедино. Теперь следующий мой ход―понять, как этим помочь себе. Киваю своим мыслям и возвращаюсь в реальность. Вижу, как Хан Сок скрипит зубами, когда продолжает: ―Не действуй мне на нервы, если не хочешь, чтобы следующая пуля оказалась в тебе.―он резко отстраняется и я слегка шатаюсь от пульсации по всему телу. Выдыхаю, наблюдая за тем, как председатель печатает что-то на телефоне. ―Утром всё уберут, так что можешь оставить так как есть. ―Я и не собиралась всё это убирать. Он довольно хмыкает, кивнув. ―И да, не забудь собрать чемодан. У нас завтра вечером рейс в Монако. Монако. Вот же дерьмо.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆