Часть 4: Битва

«В последнее время ты так много работаешь, я так горжусь тобой, — заявила Инко, поправляя воротник его формы. — Я знаю, что у тебя всё получится». — С-спасибо, мам, — пробормотал Изуку, не обращая внимания на её нервозность. Он знал, что она нервничает и делает всё это, чтобы унять собственную тревогу, но это не помогало ему, а сейчас ему нужно было сохранять всю уверенность, на которую он был способен. — Послушай, мне нужно идти, я... — Ладно, я знаю, но давай я проверю, всё ли у тебя готово, прежде чем ты уйдёшь, хорошо? “Мам, я...” «У тебя есть ручки и карандаши? А как насчёт обеда? Ты принял лекарство утром, верно?» “Ты...” — Дай мне только перепроверить... — Мам! — Изуку резко отстранился от неё, приложив больше силы, чем рассчитывал. Между ними внезапно возникла холодность, и Инко уставилась на сына широко раскрытыми глазами, но Изуку быстро сократил расстояние между ними и положил руку на встревоженное плечо матери. На его губах появилась улыбка, едва заметная и дрожащая, но всё же с оттенком уверенности, и он просто сказал: «Я в порядке, не волнуйся за меня, ладно?» На секунду, на долю секунды Инко смогла увидеть его. Его. Улыбку его отца. Каждый день на её глазах Изуку взрослел и превращался в мужчину, а это означало, что с каждым днём он становился всё больше похож на его. И всё начиналось с этой клыкастой улыбки. В глубине души она надеялась, хотя и не верила, что на этом всё закончится. Тихо вздохнув, она подавила тревогу и крепко обняла сына. «Удачи тебе сегодня, Изуку. Ты справишься. Я люблю тебя, сынок». На мгновение Изуку обнял её в ответ. «Я тоже тебя люблю, мам». Он снова отстранился, но на этот раз хотя бы по-дружески, и открыл дверь. «Но мне правда нужно идти, так что я позвоню тебе, когда всё будет готово, хорошо?» «Напиши мне, когда сядешь в поезд и выйдешь из него, а также когда доберёшься до места». — Я так и сделаю, пока. — К тому времени, как Изуку успел согласиться, он уже вышел за дверь и окунулся в морозный осенний воздух. Инко смотрела ему вслед, стоя на пороге и прижав руки к груди. Она так гордилась своим сыном, своим бедным Изуку, тем, как далеко он продвинулся. И она знала, что его ещё ждут великие свершения. Поездка на поезде была… мягко говоря, утомительной. С того момента, как он сел, всё и началось. Вокруг него раздавался шёпот, звучали невнятные оскорбления, которые по большей части ничего не значили, пока он оглядывал вагон. Он изо всех сил старался не обращать на них внимания и включил телефон на полную громкость. В какой-то момент ему даже показалось, что он увидел, как что-то проскользнуло под сиденьем мужчины, сидевшего напротив него. Однако Изуку отмахнулся от этого и сосредоточился на телефоне. За последние несколько месяцев это становилось всё более очевидным, и это начинало его беспокоить. Чем больше он использовал вещь, тем менее эффективным становилось его лекарство. Он не стал рассказывать об этом матери. Он не видел в этом необходимости. Она бы только ещё больше забеспокоилась и отправила его обратно к психологам, которые либо удвоили бы дозу, либо назначили что-то другое. Он не мог позволить себе пройти через это, ведь он вот-вот ступит на священную землю Юэй, где ему представится шанс изменить всё своё будущее. Конечно, все мысли о шёпоте и демонах вылетели у него из головы, когда он наконец добрался до места. Он был в благоговейном трепете перед огромным величественным зданием, в котором отражался солнечный свет, — это был Университет Юэй. Секунду он просто стоял, разинув рот и держась за лямки рюкзака, и любовался тем, что его мечта сбылась. Он был здесь, прямо здесь, в самом Университете Юэй! Он восхищался, проходя мимо бюстов знаменитых героев, высеченных из мрамора, и его рот расплывался в широкой, восторженной улыбке. Он шёл среди героев, там, где тренировался сам Всемогущий, где... Бум Не обращая ни на кого внимания, он врезался прямо в чью-то спину. В тот же миг он отшатнулся, охваченный паникой, и его шрамы в ответ запульсировали. Он несколько раз поклонился, торопливо извиняясь, и пролепетал: «Я-я-я так, так сожалею!» Он поднял руки в жалком подобии защитной реакции и посмотрел вверх. Человек, в которого он врезался, был высоким и, вероятно, довольно сильным, поскольку они едва задели друг друга. Знакомый. Это первое, что пришло в голову Изуку, когда он поднял взгляд на мужчину, в которого по глупости врезался. Затем он подумал, что тот похож на бизнес-менеджера, особенно в этом струящемся угольно-чёрном пальто, туманно-сером костюме и простом чёрном галстуке с единственным вышитым знаком, который был наполовину скрыт жилетом. Его волосы тоже были чёрными, зачёсанными назад и уложенными так, чтобы не закрывали лицо, но при этом выбивались из причёски, намекая на её непокорность. Его лицо казалось почти непримечательным, с узким подбородком и носом, с едва заметной утренней щетиной. Но именно его глаза, за которыми скрывались очки без оправы, мгновенно заставили Изуку замолчать. Чёрный. Полностью чёрный. За исключением пары тлеющих тёмно-голубых зрачков. Изуку поразила мысль о мощном, праведном взгляде Всемогущего, но это было не совсем то же самое. В этом взгляде не было ничего праведного, была сила, да, но ничего праведного. Бизнесмен держал телефон в руке в кожаной перчатке, когда Изуку столкнулся с ним. Он повернулся к молодому человеку, и его палец завис над экраном. На мгновение он словно застыл, и Изуку показалось, что занятой генеральный директор вот-вот отругает его. Он внутренне собрался. Мужчина лишь усмехнулся. «Ничего страшного не произошло, сынок, просто будь осторожнее в будущем, хорошо?» Его голос был мягким и очаровательным, почти дьявольским. Такой голос подходит для заседаний совета директоров и корпоративных юристов. Как ни странно, от тона мужчины тревога Изуку улеглась. — Д-да, сэр, спасибо. — Он протиснулся мимо мужчины, но не успел сделать и двух шагов, как тот заговорил снова. — Я говорил, что мы закончили? Изуку замер и медленно повернулся к мужчине. В его голосе внезапно прозвучала такая властность, что Изуку невольно остановился как вкопанный. И снова Изуку почувствовал, как его шрамы вспыхнули, но оно не прошептало ему в голову ни одного проклятия. На самом деле оно хранило странное молчание. Мужчина подошёл к дрожащему мальчику и встал перед ним. И снова Изуку показалось, что только тонкая стеклянная преграда отделяет его от взгляда мужчины в очках, который казался таким безжалостным и холодным, но в то же время полным гордости и огня. «Молодой человек, вы здесь, чтобы сдать вступительный экзамен?» — Д-да, с-сэр. — Тогда выпрямись. Будь увереннее, почему бы и нет. — Он внезапно поднял кулак, и на его губах появилась улыбка. — Гордость за себя — первый шаг на пути к победе. Подросток не знал, что ответить, и просто стоял, хлопая глазами, глядя на странного мужчину. — Я... э-э... — Ну же, выпрями плечи, расправь грудь, подними подбородок. — Он махнул рукой в сторону мальчика, и на его губах заиграла улыбка. — Давай посмотрим. Изуку задумался, не стоит ли ему просто убежать. Странные люди, дающие ему советы в день экзамена, — не лучший знак. Но, с другой стороны, этот человек просто хотел проявить дружелюбие, и совет был не таким уж плохим. Подросток сделал так, как ему сказали: судорожно вдохнул, а затем выпрямился и сжал кулаки. Как ни странно, ему действительно стало легче. Может быть, он сможет это сделать. Может быть, он сможет поступить в университет. — Ха! Видишь! Теперь ты выглядишь так, будто готов ко всему, молодой человек. — Он прошёл мимо Изуку, хлопнув его по плечу. — Сдай экзамен, сынок, и, возможно, мы ещё увидимся в будущем. Изуку обернулся и посмотрел вслед уходящему мужчине, гадая, что тот имел в виду. Он не был похож ни на одного героя, которых Изуку когда-либо видел, хотя, возможно, он просто был не в форме или в Юэй нанимали учителей, которые не были героями. И всё же, чем больше он об этом думал, тем больше ему казалось, что он уже видел этого мужчину где-то раньше. Это было у него на кончике языка... На экзамене. — Ч-что? Точно! — внезапно опомнился Изуку и бросился к главному входу, выбросив из головы все мысли, кроме экзаменов и своего будущего. Изуку стало нехорошо. Он подготовился к медосмотру. Он подготовился настолько хорошо, что был уверен: если он сосредоточится, то всё пройдёт успешно. Он даже заранее выбрал одежду: свободные спортивные штаны и старую футболку. Он не готовился к массовым соревнованиям. Вокруг него собралось около двадцати, может быть, тридцати человек, которые стояли у огромных дверей, за которыми, казалось, открывался целый город. И ему предстояло выступить перед всеми ними. Ему предстояло использовать это перед тридцатью людьми, пока камеры снимали его. Ему в голову пришла мысль, что это может обернуться абсолютной бойней. Нет, он этого не допустит. Ему нужно сохранять концентрацию, это главное. Дисциплина и сосредоточенность. Если он не возьмёт себя в руки, то всё пойдёт прахом ещё до того, как начнётся. Он был почти уверен, что сдал письменный экзамен, по крайней мере, очень на это надеялся, но здесь всё было иначе. Здесь всё действительно имело значение. Его цели были просты: сразиться с роботами, набрать очки, получить место в Юэй Что-то протиснулось сквозь толпу, мгновенно отвлекая Изуку и привлекая его внимание. Нечто размером с собаку, состоящее из иссохших рук, гнилого мяса и зубов, ползло по полу, неестественно извиваясь между людьми, которые, казалось, пребывали в блаженном неведении относительно его присутствия. У Изуку пересохло в горле, он с трудом сглотнул и попытался заставить себя не развернуться и не убежать. Это был всего лишь небольшой эпизод, ничего серьёзного, ничего такого, что могло бы отвлечь его, это было не по-настоящему, это было не по-настоящему, это было не... Он не осознавал, что медленно пятится назад, пока его не остановила чья-то твёрдая рука на плече. Он обернулся, и его сердце тут же ушло в пятки. Подросток, который был похож на взрослого мужчину, казался Изуку гигантом. Тонкие очки обрамляли его квадратное лицо, а спортивный костюм не скрывал его подтянутого тела. Однако Изуку уже знал его, потому что тот сделал ему выговор во время их первого разговора в главном зале. Но он не виноват: он заметил похожее на паука существо размером с кулак и лицом кричащего человека, которое приближалось к его столу, и вскрикнул от неожиданности. Все засмеялись, великан отчитал его, и он чуть не умер на месте от смущения. «Ты смотришь, куда идёшь?» Его тон был таким умным, таким строгим, что Изуку показалось, будто учитель читает ему нотацию. «Ты чуть не врезался в меня, пока я разминался. Тебе нужно быть осторожнее, если, конечно, ты не относишься к этим экзаменам несерьёзно». — О! — Изуку чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Нет, дело совсем не в этом, я просто... «Навязчивый гордец и глупец». «Это очень серьёзная школа с очень серьёзной репутацией!» Руки высокого парня двигались почти как у робота, пока он отчитывал Изуку, который изо всех сил старался не обращать внимания на шёпот, похожий на гортанное первобытное рычание, которое проникало в его мозг. «Если ты не готов сосредоточиться на экзаменах, то тебе лучше просто уйти сейчас, пока...» — АЛИЛУЯ! — голос был таким громким, что Изуку почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он в шоке обернулся и посмотрел вверх, туда, где стояла крошечная фигурка Презент Мика в тонированных солнцезащитных очках. Изуку на мгновение растерянно моргнул, а затем огляделся, гадая, не обращается ли он к кому-то другому. Но вокруг никого не было, только он сам, в то время как вся остальная группа спешила к теперь уже открытым дверям города. “Беги!” — ЧЁРТ, — Изуку тут же развернулся и побежал за остальными так быстро, как только могли нести его ноги. По его шрамам уже разливался жар, подстёгивая мальчика двигаться ещё быстрее. Несмотря на все его тренировки и попытки победить это, он знал, что в лучшем случае у него будет два, может быть, три выстрела, прежде чем он станет слишком слабым, чтобы продолжать. Поэтому он решил сосредоточиться на целях высокого уровня или на группах роботов и надеяться, что он сможет вовремя превратить их в гигантские дымящиеся груды металлолома. Конечно, сначала ему нужно было найти робота для боя, и в этом он уже отставал от остальных. «Ладно, ладно, думай». — пробормотал себе под нос Изуку, подходя к широкому перекрёстку в центре города. — «Если бы я был роботом, куда бы я…» Раздался грохот, и, когда он затормозил, перед ним выкатилась огромная зелёная металлическая машина. Изуку почувствовал, как силы почти полностью покидают его, и в ужасе уставился на робота-монстра. Однако его шрамы внезапно нагрелись, и, когда его коснулось пламя, мозг снова заработал. Он выбросил руку вперёд. Всё, что ему было нужно, — это сосредоточиться и... Робот взорвался... и это было не по его вине. Он потрясённо моргнул. Резкий жар от рассеивающегося тепла почти не повлиял на его чувства. Оглядевшись, он заметил молодого, худого, женоподобного мужчину, который стоял, заложив руки за голову, а из его живота исходил рассеивающийся луч искрящегося света. «Ах, спасибо, что отвлёк меня, mon amie! Мы отличная команда! Жаль, что мы больше никогда не встретимся!» С этими словами он бросился бежать по противоположной улице. Изуку моргнул. «Неужели… неужели меня только что спас француз?» «Высокомерный, эгоистичный трус». — Тссс, — прошипел Изуку себе под нос и снова бросился бежать. В последнее время он стал чаще огрызаться, хотя это и не приносило никакой пользы. Оно шипело у него в ушах независимо от того, отвечал он или нет. По крайней мере, у него больше не было галлюцинаций, а то было бы хуже всего — стрелять в то, чего там нет. «Пять минут!» Голос Презент Мика разнёсся по арене, и Изуку снова почувствовал острый приступ паники. Он терял время и концентрацию. Куда бы он ни повернул, он видел всё больше дымящихся металлических обломков, всё больше разрушенных роботов, и ни одного, которого он мог бы победить самостоятельно. Он так переживал, что у него не хватит сил набрать достаточное количество очков, но с такими темпами у него не будет ни одного очка, что бы он ни делал. — Что за чёрт?! — Паника охватила его, поползла вверх по рукам и вонзила когти глубоко в мозг. По его шрамам, словно волны, пробегал жар, реагируя на растущий страх. — Почему я не могу найти ни одного робота? Наверняка здесь должно быть что-то, что... Взрыв сотряс фальшивый город, как землетрясение, и Изуку вместе с двумя другими людьми, с которыми он сейчас находился на одной улице, чуть не сбило с ног. Он повернул голову к источнику звука, и все краски, если они вообще были, сошли с лица Изуку. Нулевой уровень. Из-за экрана в главном зале казалось, что он не больше двух этажей в высоту. Робот был таким огромным, что почти заслонял собой солнце. Его верхние плечи касались крыш зданий высотой не менее двадцати этажей, а чудовищные колёса так громко стучали по земле, что даже на расстоянии было слышно, как они дробят бетон и асфальт. Робот поглотил целую четырёхполосную улицу вместе с тротуарами. Он поднял когтистую руку и мгновенно разрушил здание, в котором мог бы разместиться целый торговый центр. Люди уже бежали. Некоторые даже кричали. Где-то над шумом машин раздался голос ведущего: «ДВЕ МИНУТЫ!» “Беги!” Ноги Изуку зашевелились, и он двинулся в ту же сторону, что и все остальные. Конечно, с чем-то подобным ничего нельзя было поделать, но даже в этом случае он набрал ноль очков... «ПОМОГИТЕ!» Этот голос заглушил все остальные. Сквозь грохот стали, ударяющейся о камень, сквозь грохот крыши, рушащейся на тротуар, сквозь пелену помех, окутавшую разум Изуку, словно лёгкий туман. Звук, с которым девушка кричит от боли, паники и страха. Взгляд Изуку упал на неё — сквозь растущее облако пыли на улице перед ним виднелась каштановая голова. Она оказалась в ловушке под огромной каменной плитой, и всё это время к ней приближались огромные, чудовищные следы четырёхколёсного робота. Его ноги начали двигаться. «ЧЁРТ ЧЁРТ ЧЁРТ ЧЁРТ!» Его голос эхом отдавался в голове, пока он бежал к ней. Ноги словно налились бетоном, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. По его шрамам разлился обжигающий жар, придавая сил, а боль и огонь пронзали каждую клеточку его тела. Его чувства обострились, цвета стали ярче, а контуры чётче, в ушах стоял рёв машины, а в голове — стук собственной крови. Но он не остановился и не сбавил скорость. Все его инстинкты твердили ему одно и то же: «Спаси эту девушку». Он не заметил ни высокого парня в синем, который прошёл мимо него, ни удивлённого взгляда, которым тот его окинул, прежде чем продолжить путь. Не успел он опомниться, как оказался рядом с ней и тут же попытался схватить её, вытащить за руку, вытащить из-под плиты. Она закричала на него, потому что он был слишком груб, слишком напуган, а плита была слишком тяжёлой. До его слуха донеслись слова: «СПАСАЙСЯ! БЕГИ!» Широко раскрытые зелёные глаза уставились на неё, а затем перевели взгляд на неудержимую силу металла, которая неумолимо приближалась к ним. «Мы можем остановить робота», — десять тысяч шипящих голосов слились в один и закричали в его ушах — только в его ушах, «Мы — тень и пламя, высвободи нашу ярость!» Он знал, что должен сделать. «Закрой глаза». Он окликнул её, отпустил и пошёл, пошёл, в центр улицы. «Не смотри, что бы ты ни делала, не смотри». Изуку почувствовал это. Поток силы, тёмной и ужасной, хлынул по его конечностям, вырвавшись из раскалённых добела шрамов. — Что ты... — Изуку перевёл взгляд на неё, и кровь отхлынула от её лица. — Что с тобой... «ЗАКРОЙ. СВОИ. ГЛАЗА». Его голос эхом разнёсся по комнате, и девушка сделала то, что ей было сказано. Её охватил ужас, превосходящий всё, что она могла себе представить. Его охватило знакомое чувство, будто он тонет, и он почувствовал, как его руки, ноги и всё тело меняют форму под воздействием огня внутри него. Однако все его мысли, всё его внимание были сосредоточены не на том, чтобы контролировать ситуацию, не на том, чтобы вытянуть руки и надеяться на лучшее. Он сосредоточился на единственной цели, на мысли, которая вопреки всему давала ему надежду на то, что оно подчинится. «Убей эту машину. » Существо ухмыльнулось губами Изуку. Урарака крепко зажмурилась, но всё равно могла чувствовать и слышать. Она не ожидала, что её лицо обдаст жаром, как и внезапного звука взмаха крыльев — одного-единственного. На секунду она услышала только звук приближающегося нулевого уровня, всё ближе и ближе, а потом... Раздался крик, от которого страх когтями впился в её душу. Крик был настолько ужасен, что каждая клеточка её разума внезапно погрузилась в чёрный траур и бездонный ужас. А потом мир рухнул. Над ней прогремел взрыв, похожий на взрыв бомбы, и всё вокруг взлетело в воздух, отбросив её, плиту, придавившую её, и окна всех зданий на улице назад. Это была какофония из шума, звона бьющегося стекла и скрежета металла. Огонь охватил её кожу, и она почувствовала, как на теле появляются тысячи новых синяков от ударов обломков. Её спина ударилась обо что-то твёрдое, и она с острой болью осознала, что врезалась в стену здания. Урарака рухнула на тротуар, подняв тучу пыли и осколков стекла. Порезы уже прорезали её одежду и кожу. Но мальчик. Мальчик! Она подняла голову и на мгновение увидела лишь облако голубого огня, пепла, металла и абсолютного разрушения. То, что когда-то было лицом машины-монстра, теперь представляло собой открытое пространство, заполненное горящими падающими обломками, а то, что когда-то было всем её телом, превратилось в огромную дыру из проводов, масла, огня и дыма. Затем она увидела кое-что новое. Сначала она не поняла, что это было. Казалось, что это всего лишь тень на фоне неба, что-то острое и тёмное, окутанное, как она поклялась, кожистыми крыльями, но когда оно упало, оказалось, что это просто слой осыпающегося чёрного пепла. Это был мальчик. И он падал. Он падал быстро. Она сдвинулась с места. Ей казалось, что у неё сломана спина, что её конечности раздроблены, и всё её тело кричало: «Сядь, Урарака, глупая ты дура». Но она сдвинулась с места. Она должна была точно рассчитать время, точно прицелиться, иначе падающий парень, истекающий пеплом и дымом, был бы мёртв в тот момент, когда упал бы на тротуар. Она побежала, споткнулась о какой-то механизм и в последний момент подпрыгнула, успев ударить мальчика по лицу. Он перестал падать. Урарака с криком рухнула на землю и покатилась по ней, уже точно зная, что внутри неё что-то сломалось. Но он перестал падать. Она на мгновение свернулась калачиком, борясь с желанием закричать, заплакать, проблеваться. Наконец она открыла глаза и увидела его. Мальчик. Мальчик с растрёпанными волосами, бледной кожей и мешками под глазами. Мальчик со шрамами, о которых она не осмеливалась спрашивать. Он легко парил в воздухе, как пёрышко на ветру. Его футболка была порвана и обгорела так, что не подлежала восстановлению, обувь тоже пропала — в какой-то момент она просто порвалась или, возможно, слетела с ног, а спортивные штаны, казалось, сгорели до самых голеней. Он медленно открыл глаза и, несмотря на всё, что только что произошло, улыбнулся. Нет, он ухмыльнулся ей, и она впервые заметила его зубы. Изуку ухмыльнулся. Он сам не знал почему, может быть, потому что его оглушила собственная сила, может быть, потому что его тело казалось вот-вот развалится на части, а может быть, потому что где-то в глубине души он знал, что именно так поступает герой, когда выглядит совершенно сломленным. — Ты в порядке? Это было первое, что пришло ему в голову. Во рту был привкус пепла, а в горле жгло, но он должен был спросить, должен был знать. Его тело кричало от боли, и не только из-за шрамов, хотя и из-за них тоже, но и из-за огромного количества энергии, которую он потратил, чтобы всё это сделать. Он тренировался делать максимум три выстрела. Он только что уничтожил то, что могло бы за минуту стереть с лица земли весь центр города. Даже оно казалось измотанным, и обычное бурлящее, клокочущее рычание чёрной ненависти превратилось в жалкий писк. Девушка кивнула ему в ответ, а затем сказала нечто неожиданное. «Прости». Он медленно моргнул. — Прости? — За это. — Она соединила кончики пальцев, и гравитация схватила его своей ревнивой рукой. Он рухнул, как мешок с картошкой, и с пронзительным криком боли приземлился на пол. Его пальцы на руках и ногах онемели, но шрамы на них пульсировали остаточным жаром, который напоминал ему, что да, он всё ещё жив и да, он идиот. Но девочка была в безопасности. Её рвало на пол, но это было нормально, всё было нормально. Она была в безопасности. Боль пронзила его, когда он поднял руку и с силой опустил её на землю, а затем, собравшись с духом, начал ползти вперёд. Он стиснул зубы и сосредоточился на том, чтобы собрать оставшиеся силы и вернуться к выполнению задачи. Его голос был слабым и прерывистым, но он всё равно прошипел: «Мне нужен всего один балл, всего один и...» «И ВРЕМЯ! СПАСИБО ЗА ИГРУ, ЗРИТЕЛИ!» Он думал, что у него не осталось сил расстраиваться, но почему-то на глаза всё равно наворачивались слёзы. Это было где-то в глубине его сознания, эгоистично терзая его, несмотря на всё, что он сделал. Всё было кончено, всё. Его единственный шанс стать кем-то, кем-то, был упущен. Измученный, сломленный и опустошённый Изуку заплакал.